1.6

Мистер Додсон
Госпожа Алиса Вердер
Госпожа Лили Лихтештейн

Вас тепло приветствует Сара, хозяйка проклятого дома. Она просит вас обойтись без церемоний и называть её по имени. Впрочем, вы уже и сами видите, что с этой дамой можно не церемониться. На ней три платья. Платья надеты одно на другое: разноцветные кружева и оборки торчат из рукавов, из-под синего подола вылезает желтый, а под ним виден еще и зеленый в цветочек...

ОЙ! Что это за скрип?

Двери в Зал Каминов открылись сами собой, в проеме темно и пусто. Хозяйка проклятого дома вздрагивает и... начинает раздеваться. Отрывая пуговицы, разрывая швы, она стягивает синее платье, словно кожуру, чтобы остаться в желтом. Вздох облегчения, Сара снова улыбается вам и продолжает вести себя, как ни в чем не было. Вы видите, что у присутствующих её странный поступок недоумения не вызывает. Они тоже с приветом? Или знают что-то, чего не знаете вы?

Рады вы или нет, в этом новом обществе вам предстоит провести несколько часов, а может и больше, если затянется буря.

Хозяйка просит вас следовать за ней, она намерена представить вам других гостей.

1.7

Сара подводит Вас к полноватой женщине, которая сидит в кресле у ближайшего к вам камина.

Знакомьтесь, Мэрри Мэллон – моя кузина. Мэрри божественно готовит. Вы знаете, что такое черный пудинг? Нет?! Обжаренные до золотистой корочки сочные колбаски, так и съела бы… Но, ах, увы, моя печень, - Сара переходит на шепот, - и я боюсь даже предположить, из чего она их готовит.

Мэрри Маллон, как вы можете заметить, напоминает добродушную продавщицу пирожков. Её пухлые щеки краснеют от похвалы, и она, похоже, готова броситься готовить вам пудинг прямо сейчас - только кивните. Нет? Что ж, вы видите, у Мэрри есть и другой повод для гордости. В кресле по правую руку от неё сидит меланхоличная девица, полная противоположность самой Мэрри.

Сара спешит представить её вам:

Мисс Черити Грей, воспитанница моей кузины. Наша милая Черити, бедняжка, слаба здоровьем. Только посмотрите, какая бледная! Тебе тепло, дорогуша? Принести еще плед?

"Бедняжка" Черити укутана в шали по самые уши, и Сара просто не замечает, как она качает головой. Кожа мисс Грей и впрямь бледна до прозрачности, под глазами у неё залегли темные круги. Сара накрывает "дорогушу" пледом, и от Черити остаются одни глаза. Огромные темные глазищи, смотрящие на вас так, словно мисс Грей хочет вам что-то сказать.

Но Сара уже ведет Вас к следующему гостю.

Это почтенная дама в черном бархатном платье. Небольшого роста, смуглая, с темными косами, уложенными вокруг головы. Она сидит на диване с отсутствующим видом, взгляд её устремлен в никуда, губы беззвучно шевелятся.

Сара (с улыбкой):

Мисс Флоренс Кук – мой добрый друг и... настоящее чудо! Быть может, вы слышали о ней? Флоренс очень известна у себя на Родине, в Британии, да и за её пределами, пожалуй, нет медиума, который обладал бы такими выдающимися способностями к материализации. Если нам повезет, сегодня мы увидим красавицу Кэти. В чем, по-вашему, удача? Отцом Кэти был пират. Она жила на Ямайке. Двести лет назад. Что вы на это скажете?

Похоже, это был риторический вопрос. Флоренс Кук так и не заметила вашего появления, а Сара уже повернулась к другому гостю.

Это молодой человек, который скрывался в тени, опираясь на каминную полку. Он делает шаг вам навстречу. В его бокале - коньяк, на губах - кривая усмешка. В свете огня его темно-русые волосы отливают рыжим, он с шиком одет и носит бакенбарды.

Сара берет кокетливый тон:

А этот юноша, присмотритесь, дамы, Пятый Маркиз Уотерфорд, Анри де Ла Беринт. Прекрасно образован – знает пять языков, увлекается наукой, имеет несколько патентов на изобретения, всё время забываю, что именно ты изобрел, дорогой? Ах, память подводит меня все чаще! Ты еще участвуешь в соревнованиях по гребле? В прошлом Анри - чемпион, уверена, он мог бы с легкостью поднять меня над головой вместе с креслом и полным собранием Британской энциклопедии. Не слушайте его, если он станет надо мной потешаться! Анри любит подразнить дам. Его увлечение спиритизмом куда серьезнее, чем может показаться. Он входит в кружок Хэнки, который возглавляет мисс Кук, и сегодня будет ассистировать на сеансе. Сами увидите, у него блестящие способности...

Маркиз театрально закатывает глаза:

Сара, полно! Может, еще скажете, какие панталоны я ношу: шелковые или льняные? Если уж хотите торговать маркизами, начните так: лот номер один - богач, мечта охотниц за мужьями. Ирландия, 1840 год, портрет написан маслом, сильно приукрашен, но госпоже хозяйке он так надоел, что она готова отдать его первой встречной, которая придет с улицы. Позовите меня, когда здесь выстроится очередь.

Сара недовольно поджимает губы, она явно из тех женщин, которые любят оставлять последнее слово за собой. Сложенный веер в её руке преграждает путь маркизу, а сама она поворачивается к вам:

... блестящие способности, которые вы увидите, к сожалению, достались любителю устаивать пьяные кутежи и ввязываться в драки. Что же касается чужого имущества, тут маркиз небрежен. Не помню, чтобы просила слуг подать ему столетний Арманьяк из моего закрытого погреба. Ключ хранит при себе экономка, но, позвольте, каким же образом маркиз до него добрался? О! Анри известен своими " либеральными взглядами". Я поставила бы на то, что в обмен на ключ он открыл экономке тайну своих панталон. Но будем надеяться, что он просто ограбил старушку.

Маркиз с усмешкой поднимает бокал:

На что только не пойдешь ради столетнего Арманьяка!

Сара дает ему уйти, а Вас ведет к следующему камину.

Там, за маленьким чайным столиком, сидит пара - мужчина и женщина. Оба бледны, худощавы, одеты в черное. У мужчины темные волосы, ниспадающие на лоб красивыми локонами, на висках уже пробивается седина, лицо усталое, на переносице и в уголках поджатых губ залегли морщины - он постарел рано. Женщина сидит, скромно опустив голову, её волосы цветом напоминают бронзу, но собраны они в скучный пучок, бегающий взгляд выдает беспокойство.

В своем уголке у чайного столика эти двое напоминают заговорщиков. Мужчина хмурится и встает при вашем появлении, стараясь загородить женщину.

Сара(с гордостью):

Мисс Марианна Лэмб, и её брат, мистер Чарльз Лэмб. Проделали долгий путь, чтобы присоединиться к нам сегодня. Рада представить вам двух талантливых литераторов и знатоков Шекспира из самого Лондона.

Талантливые знатоки явно не рады тому, что их потревожили. Похоже, им хочется снова остаться вдвоем. Но Сара слишком гордится этими гостями. Она убеждает Вас почитать стихи Чарльза (на лице Чарльза написано, что он скорее выплеснет Вам в лицо чай, чем даст почитать свои стихи). Сара заходит с другой стороны, теперь её веер нацелен на мисс Марианну.

"Чары Шекспира" - ну, что за прелесть этот ваш сборник! Знаменитые пьесы в пересказе для детей! Как Вам пришло это в голову, дорогая мисс Лэмб? Или то была идея вашего брата? Готова спорить, он пытался увлечь Вас Шекспиром, когда Вы сами были еще детьми. Я лично убежденная бэконинанка... Да-да, у меня нет сомнений, что Шекспир создан гением Фрэнсиса Бэкона. А что об этом думаете Вы, дамы и господа?

Чарльз помалкивает. Марианна смотрит на Вас надеждой, что Вы отнесете вопрос на свой счет.

Алиса Вердер:

*Да какое мне дело до вашего Бэкона!*

Обращается к Чарльзу:

— Мистер Лэмб, мне было бы интересно послушать Ваши стихи. Я сама пишу, но не стихи, а так, заметки о путешествиях... Надеюсь, вы мне почитаете?

*Долго смотрит на него самым чарующим взглядом, с демонической улыбкой*

У мистера Лэмба задергалось веко, бедняга того гляди грохнется в обморок прямо на чайный столик. Он выдает что-то вроде: "Ммммбтьпотом".

Похоже, Френсис Бэкон и Шекспир - любимая тема Сары, но ваша беседа прервана. Один из гостей молча присоединился к вашей компании у чайного столика и, похоже, жаждет знакомства с вами (дамы). Марианна и Чарльз, не сговариваясь встают, при его появлении. Отдых после долгой дороги - для них отличный предлог, чтобы ускользнуть. Сара вынуждена отпустить их, в поле её внимания новая фигура, явно не из тех, кого можно не замечать.

Это бородатый, солидный на вид мужчина, опирающийся на трость. У него тонкие черты лица, капризный изгиб губ. Волосы темные, мягко вьющиеся, глаза - ярко голубые. В руке его дымящаяся сигара, зажатая между пальцев, и бокал коньяка. Он оценивающе смотрит на вас (дамы), улыбается и слегка наклоняет голову в поклоне:

Госпожа, прошу меня простить, еще одна минута ожидания и я бы умер от желания взглянуть поближе на ваши небесные черты. Должен сказать, вблизи Вы еще прекраснее! Скульптор мог бы лепить с вас богиню. Хвала судьбе, пославшей бурю, которая привела в этот дом Вас. Я буду счастлив, если Вы станете обращаться ко мне "Берти" - так меня зовут друзья. Смею надеяться, мы с Вами вскоре станет очень, очень хорошими друзьями. Боже милостивый, как чудно цвет Вашего платья идет к глазам!

Веер Сары напрасно пытается оградить вас (дамы) от напора Берти. Хозяйка проклятого дома посылает вам извиняющийся взгляд и бормочет:

Ох, уж эта ваша слабость к ... моде. Дядюшка. Я теперь даже и не знаю, как мне вас рекомендовать. Давайте, скажем, что вы - актер? Богема! Что с вас взять? Не смейтесь, я говорю чистую правду! Играли же вы в парижском театре. Да, вы играли труп, но оплакивал вас не кто-нибудь, а Сара Бернар! Будем считать, что слезы "Божественной Сары" на сцене то же, что святая вода в церкви. Итак, прошу, любить и жаловать. Дядюшка Берти. Был крещен в актеры. Часто бывает в мюзик-холлах, и как я слышала, умеет танцевать Кан-Кан. Но где же ваш, приятель? Боже! Идет к нам! Выручайте! Я не способна запомнить его зубодробительное имя!

Сара скрывает неловкость за веером. Между тем, к вам подходит высокий джентльмен, ровесник Берти. В отличие от "дядюшки", он подтянут, сдержан, солидность его демонстрируют брильянтовые запонки и дорогой костюм. Выражение лица холодное, руки сложены за спиной. Видно, что вы ему не особенно интересны. Хищный взгляд его устремлен на хозяйку проклятого дома, прожигает веленевую бумагу, за которой Сара прячется.

Берти приходит ей на помощь:

Позвольте, представить вам, госпожа, Ван Дер Вольф Цваргенштайн. Мой друг из Голландии. Ты ведь из Голландии, дружище Ван? Понимаю ваши чувства, Сара, я сам его боюсь. Иногда. У него ведь нет чувства юмора! Но это единственный его недостаток. Ван строг только с виду, в душе он добрейший и отзывчивый человек. Всегда готов прийти на помощь другу, простить ему пару-тройку карточных долгов, да еще сверх того, угостить обедом. Да, Ван - человек надежный, как... тауэрская тюрьма. К слову, аппетиты у нас обоих не шуточные. Сара, дорогая, скоро ли ужин?

Сара вынуждена напомнить дядюшке, что трапеза из шести блюд, состоявшаяся часом ранее - это и был ужин. Она обещает, что распорядится подать сэндвичи к чаю, и... Упс! Похоже, вас (дамы) только что ущипнули пониже поясницы. Что будете делать?

Алиса Вердер:

*Размахивается и ударяет обидчика кулаком между глаз. Она не терпит фамильярности, особенно от мужчин*

*Хмыкает, почувствовав щипок*

- Кажется мужчины одинаковы везде, что Германии, что в свободных штатах, в тавернах и в господских домах! Дай им только увидеть женский зад, как они тут же тянут к нему руки. А еще называют себя венцом эволюции. Недалеко ушли от обезьян.

*обращается к Саре*

- А я слышала, что это была группа писателей, Frau Сара, но убеждена, что это просто из зависти. Даже если эти умники из Оксфорда не нашли рукописей Шекспира, это не значит, что их не было. Сколько времени-то прошло. Пусть я из мастеровых, но считаю, что женщина должна знать, что она хочет сказать, если уж требует права голоса для себя.

*Смотрит с легким презрением на мистера Додсона*

- Что вы там говорили о турнюрах, Herr Додсон? Раскройте глаза! Или вы не в состоянии отличить турнюр от женского зада? Вот кто-то не преминул проверить своими руками, не доверился глазам. И уж разобралась бы я в ваших штучках, не сомневайтесь! Небось не сложнее, чем сложить добротную печную трубу! Так и скажите, что женщины для вас - пустоголовые комнатные цветы!

*Тянет в сторону полы своей юбки и показывает, что это вовсе не юбка, а брюки, с очень широкими штанинами. Повернулась по очереди к Алисе Вердер и Ван Дер Вольф Цваргенштайн*

- Frau Вердер, Herr Цваргенштайн, вы ведь голландцы? Не желаете раскурить трубочку? У меня тут очень хороший табачок, прямиком с вашей родины! Meine liebe Сара, вы ведь не против? И что это такое был за фокус с платьем? Я придерживаюсь своих взглядов на женское платье, но зачем же его скидывать прямо при всех?

*Молодой человек оглядывается на появление в комнате хозяйки. Перевоплощение из одного платье в другое вызывает у мистера Додсона неподдельный интерес к её личности. Такое же любопытство загорается в глазах мужчины ещё два раза - когда мисс Сара представляет им Маркиза Уотерфорда (точнее, на словах о запатентованных им изобретениях.

"Жаль, что Маркиз покинул нас так быстро, стоило задать ему пару вопросов")

и когда мисс Лихтештейн демонстрирует свои шаровары.

Остальные гости каминного зала вызывают у мистера Додсона лишь сдержанный интерес. Хотя он продолжает вежливо следовать за Хозяйкой от камина к камину, оставив свой инвентарь у кресла.

Следующее, что привлекает его внимание, это хороший удар правой от мрачной мисс Вердер солидно одетому джентльмену*.

Получив между глаз, "дядюшка" Берти растеряно оправдывается, мол, произошла чудовищная ошибка: в этом доме часто шалят призраки, вы разве не знали? Сара хохочет. У Ван Дер в... В общем, у голландца вытянулось лицо, он косится на Лили Лихтештейн со священным ужасом. Зато хозяйка дома, похоже, в восторге. Она кивает вам, приглашая следовать за собой. Вы удаляетесь в другую часть гостиной. Хозяйка извиняется за проделки "призраков" и по секрету сообщает, что дядюшка Берти - не самое страшное проклятие этого дома. Словно в подтверждение её слов, из ниши за портьерами выскакивает темная фигура и преграждает вам дорогу. Это рослый мужчина в черном плаще, у него высокие скулы, кожа белее, чем у Черити Грей. Вытаращенные глаза, будто пытаются вас загипнотизировать.

Сара испуганно шарахается в сторону, но затем вздыхает, прижав к сердцу ладонь:

А-а, это вы. Граф. Как вам...эээ... погода? Гром, молнии, ветер, все так... зловеще. Видите, не только вам пришлось искать укрытия. Вы уже видели свою комнату? Надеюсь, вам всё понра...

Не дослушав Сару, граф поднимает край плаща, загораживая лицо, и уходит в неизвестном (вам) направлении.

Сара смотрит ему вслед, качая головой:

Странный, да? Пришел незадолго до вас, назвался "графом". Кажется, его фамилия Асконас. Но я могла и не разобрать, знаете, он еще и шипит, когда разговаривает. О! Герман! Вы здесь. Как хорошо. Мне спокойнее, когда вы рядом.

Сару можно понять. В сравнении с графами, маркизами и прочими сомнительными типами, Герман - милейший юноша. Несколько женоподобный, с мягкими голубыми глазами, носит усы "для солидности". Он кланяется вам, пожалуй, даже слишком изящно для юноши. Губы у него тонкие, голос музыкальный и весьма приятный:

Милая Сара, вы так добры. Будь я на вашем месте, подумал бы дважды прежде, чем впускать в дом посторонних... Нет-нет, леди и джентльмены, речь не о вас. Этот человек, выдающий себя за графа, совершенно не внушает доверия. Обещаю вам, Сара, как только кончится буря, я наведу в городе справки, а пока буду приглядывать за ним. Представьте, за ужином он не прикоснулся к еде! Но это не всё. Ему, Сара, так не понравилось ваше столовое серебро, что он потребовал унести приборы. Цедил вино, ни с кем не разговаривал, таращился на меня, как волк на мясо. С вашего позволения, Сара, я бы провел в его комнате обыск. Мне невыносимо думать, что вам угрожает опасность!

Веер Сары благосклонно похлопывает Германа по плечу. Хозяйка улыбается вам: "Разве он не душка?" Ну... О вкусах не спорят. Герман, очевидно, полон решимости вывести графа Асконаса на чистую воду. Он торопливо записывает что-то в маленькую черную книжицу, которую затем прячет в карман. Броситься в направлении выхода, вероятно, по следам графа, ему не позволяет веер Сары.

Хозяйка проклятого дома возмущена:

Герман! Вы же не собираетесь бросить нас ради графа Асконаса? Знаете, мне начинается казаться, что этот юноша вообразил себя героем. Великим сыщиком! Добавьте к тому, что он недавно закончил медицинский колледж и носит ту же фамилию, что и герой Конан Дойля! Что ж, Герман, милый друг, давайте вас проверим. У Вас было достаточно времени, чтобы присмотреться к гостям. Что вы можете о них сказать?

Герман улыбается, показывая хозяйке, что она его подловила. Правильный ответ в этой ситуации требует от него большой деликатности.

Вас, милая Сара, я бы уличил в одной лишь безграничной доброте. Тот факт, что вы дали кров и работу бедному студенту, ведет меня к одному выводу: Вы - ангел! Но вы, Сара, ко мне несправедливы. Я - медик, и ничего больше о себе не воображаю. Геройства во мне куда меньше, чем в вас. Да и что толку хвастать своей наблюдательностью? О ваших приглашенных мне и так уже многое известно. Двое несчастных, одна тяжело больная, двое мошенников, один негодяй, сластолюбец с проблемами в области для него важнейшей... Хотите, чтобы я продолжал? - Герман смеется. - Простите, Сара. Вы сами меня раздразнили. Откровенно говоря, мне гораздо интереснее узнать, что думают о ваших гостях новоприбывшие. Первое впечатление - интереснейший предмет. Дело в том, что чувственный механизм познания значительно превосходит логический по скорости протекания. Эта особенность перешла к нам с незапамятных времен, полных внешних опасностей, когда многие жизненные ситуации подталкивали людей к тому, чтобы быстро принять решение как себя вести: спасаться бегством или нападать, защищая себя. В нашем случае, если подумать, всё сводится к тому же выбору. Мы не можем покинуть дома, мы заперты здесь с людьми, среди которых есть те, с кем нам более или менее спокойно, и другие, вызывающие подозрения или даже чувство угрозы. А если уменьшить дом до одной комнаты, скажем, темной, и представить, что вы заперты там на несколько часов? Если выбирать из гостей Сары... О ком вы подумали бы сразу, если бы пришлось выбирать - с кем оказаться внутри? А кого, напротив, точно не хотели ли бы там видеть? Простите, что донимаю вас этим, но мне очень любопытно проверить одну теорию.

Сара (смеется):

Держу пари, миссис Вердер точно не хотела бы застрять в этой комнате с нашим Берти.

*Появление Графа, словно сошедшее с подмосток ярмарочного театра, вызывает у мистера Додсона приступ едва контролируемого смеха. Но он тут же забывает о веселье, когда Герман озвучивает свою последнюю реплику. Чарльзу очень импонирует ход рассуждений этого юноши, хотя он и не со всем сказанным согласен. Впрочем, личность Германа его тоже интригует. Ответ на заданный вопрос приходит к нему сразу*

- Если позволите, моё первое впечатление о вас, мистер Герман, подталкивает выбрать вашу кандидатуру, чтобы скоротать этот вечер. Но я так понимаю, что нужно выбрать гостя из недавно представленных? Тогда - Маркиз Анри де Ла Беринт Уотерфорд. От имени кандидата на выбывание, п-пожалуй, я воздержусь, чтобы не обидеть ни одну из присутствующих в гостиной дам.

*Последние слова мистер Додсон произносит тихо, едва слышно, напряжённо потирая кисть за отворотом серо-черной перчатки. Сей предмет гардероба молодой человек оставил несмотря на то, что они пробыли в помещении уже не менее получаса*

Алиса Вердер:

*Презрительно щурится и хмыкает*

"О боже, что за чушь он несёт! Впрочем... Этот Вольф любопытен. Он голландец, с ним будет проще найти общий язык. Или вот этот пугливый поэт..."

— Сара, дорогая, если это возможно, я бы хотела побыть в комнате. Пусть и в тёмной. Но только одной. Чертовски хочется спать с дороги, да ещё от вина меня немного разморило.

*Зевает и потягивается*

- Кто не без странностей нынче, Herr Герман. Даже у нашей милейшей хозяйки свои причуды. Того, кто распускает руки стоит держать подальше, например, на соседнем диване, но и только то. Хуже с острословами - их оружие дальнобойно. А если кто-то бледен, или шипит, так у него может нервы. Или флюс.

*Не найдя поддержки у голландцев, Лили отходит к ближайшему камину, набивает маленькую трубочку с длинным чубуком, подносит выуженный щипцами уголек и раскуривает.*

Герман польщено улыбается, услышав, что его признали надежным человеком, но потом он слышит фамилию "Уотерфорд", и улыбка его сползает. Сара едва сдерживает смех. Она слегка качается головой, давая вам понять, что маркиз - это последний человек, с которым сам Герман хотел бы оказаться запертым в одной комнате. Миссис Вердер.... "Нет, конечно, Алиса, дорогая, вы не можете уйти! Кто же приструнит дядюшку Берти, если мы останемся без вас?" - Сара шутит и в то же время... не шутит. Что ж, это её дом, не так ли? Герман спешно прощается с вами, заметив, что Зал Каминов покидает мисс Кук. Ему нужно настроить какую-то "аппаратуру" перед сеансом.

Кажется, в Зале каминов остались только вы с хозяйкой, да еще усатый мужчина в форме, задремавший в кресле у огня. Сара накрывает его пледом с материнской заботливостью и, повернувшись к вам, прикладывает пальчик к губам:

Наш почтальон. Принес мне одно важное письмо на ночь глядя, да и застрял тут с нами из-за этой ужасной бури. Не будем тревожить его.

1.8

Итак, Мэрри Мэллон - мастерица делать черные пудинги, её бледная воспитанница - Черити Грей, мисс Флоренс Кук - прославленный медиум, саркастичный маркиз - её ассистент; Чарльз и Марианна Лэмб - странная парочка необщительных литераторов; дядюшка Берти - не менее странный актер; Ван Дер Ве... Во... в общем, его приятель из Голландии; граф Асконас - подозрительный тип, выпрыгивающий на людей из-за портьер; Герман - юный медик, однофамилец великого сыщика; Почтальон.

Это всё? Поживем - увидим! Буря свирепствует за окном, пальмы клонятся к земле под напором ветра.
Быть может, кто-то еще решит поискать укрытия в проклятом доме?...

А пока хозяйка приглашает вас подняться в малую столовую, чтобы угоститься чаем и сэндвичами (если дядюшка Берти еще не съел их все). После дворецкий покажет вам комнаты. Располагайтесь. Чувствуйте себя, как дома. Но не забывайте: дом, возможно, проклят.

Веер Сары делает прощальный взмах.

Ах, да! Вы, конечно же, не пропустите сеанс в голубой комнате?

Конечно же...

Ведь её слова не очень-то похожи на вопрос.

Конец первой части.

Теперь вы можете спокойно отдохнуть, сделать запись в дневнике, если он у вас есть, или отправить кому-нибудь записку. Однако стоит помнить, что вам надо заслужить расположение своего адресата прежде, чем вы сможете писать ему с расчетом на ответ.

Похоже, Лили Лихтенштейн заслужила особое расположение хозяйки дома, проявив интерес к теме личности Шекспира.




Мистер Додсон заслужил особое расположение Германа, включив его в список симпатий.





Для Алисы Вердер: