-->
* Вход   * Регистрация * FAQ    * Поиск
Текущее время: 19 сен 2019, 19:05

Часовой пояс: UTC


cellspacing=/div
Оранжерея (творчество Citron-El)
Модераторы: Citron-El, Матрена Филипповна, Malena
Начать новую тему Ответить на тему На страницу Пред.  1 ... 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13 ... 16  След.
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 24 мар 2015, 22:13 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 10:12
Сообщений: 10894
Внезапно.

Название: Лев на зеленом поле.
Жанр: Джен
Фандом: ГП
Посвящение: моему брату

"Очень важное решение для всей вашей будущей жизни".

вместо эпиграфа


– Гриффиндор! – объявила волшебная шляпа.
– Неправда! – к ужасу и немалому изумлению директора, профессоров и студентов, а также самой шляпы, заявила первокурсница.
Аплодисменты за столом Гриффинодра стихли, в зале повисла тишина.
– Что-что? – в старости шляпа стала глуховата.
– Неправда, – спокойно повторила девочка, передав шляпу профессору Лонгботому, – я в Слизерин хочу. Мне говорили так можно, - он выглядел потрясенным, этот профессор, а может, туго соображал, девочка пояснила на всякий случай, - можно выбрать факультет, шляпа должна учесть пожелания студента. Но она не учла, - девочка холодно посмотрела на один из древнейших волшебных артефактов Хогварстса, а затем на профессора, тот начал икать.
Директор школы одним жестом пресекла перешептывания в зале – на столах появилась еда.
– Но, Мэлани, деточка... – пробормотал профессор Лонгботом, которого многочисленные братья, сестры, кузены и кузины девочки за пределами школы звали "дядя Нэвилл".
"Дядя Нэвилл" всегда побаивался Минерву Макгонагал и прямо сейчас она направлялась к ним с грозным видом, переводя с одного на другого по-кошачьи прищуренный взгляд, способный, казалось, без всякой магии резать бумагу.
"Дядя Нэвилл" перестал икать.
– Я – Мэлисса, – с ноткой раздражения заметила девочка.
Приближение директора школы ничуть её не смутило, напротив, при виде строгой пожилой дамы в опрятной мантии она почувствовала, что недоразумение вот-вот разрешится. Должен же хоть кто-то в этой школе по-настоящему следить за порядком, а не полагаться в этом вопросе на бракованные волшебные шляпы и невидимых лошадей. Минерва Макгонагал полностью оправдала чаяния Мэлиссы – первым делом она сверилась со списком новых учеников, который забрала из безвольно опавшей руки "дяди Нэвилла". Вот он, взрослый подход, который одобряла Мэлисса, "семь раз отмерь..." и не называй девочку именем её троюродной кузины только потому, что у неё тоже рыжие волосы, а имя сокращают до "Мэл".
– Мэлисса... Поттер, – директор отчего-то запнулась, хотя на ней были очки, и список она держала у самого лица, да к тому же, чуть погодя, она повторила, повысив голос. – Поттер?
Пока они с профессором "дядей Невиллом" обменивались загадочными взглядами, девочка водрузила на голову свою остроконечную шляпу, опасаясь, как бы её снова не заставили надеть эту жутко грязную – волшебную. Артефакт требовал бережного обращения, это Мэлисса понимала, но неужели волшебники не знают, что такое "ручная стирка"?
– Мисс Поттер? – директор откашлялась. – Правильно ли я понимаю, вы желаете обучаться на факультете Слизерин?
Мэлисса желала этого всей душой, поэтому радостно закивала.
– Однако распределяющая шляпа настояла на том, что Гриффиндор вам больше подходит?
– Подумала, что я шучу! Представляете? Шляпа! Речь идет о моем будущем на ближайшие семь лет! По-моему в такой серьезный момент сарказм неуместен.
– Хм... – сказала директор.
Очевидно, для приятия решения ей требовалось хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию, поэтому Мэлисса деликатно отвернулась. Косых взглядов и перешептывания она будто и не замечала, её вниманием завладели плавающие в воздухе свечи. С техникой безопасности в этой школе, должно быть, совсем плохо... Мэлисса хмуро наблюдала за тем, как воск капает прямо в еду. Она старалась не прислушиваться к разговору старших, но такие выражения, как "прямо не знаю, что делать" (профессор Лонгботом) и "беспрецедентный случай" (директор Макгонагал) не на шутку встревожили её. Мэллиса не желала быть частью какого-то беспрецедентного случая и весьма сожалела о том, что в первый же день нарушила школьный протокол.
Наконец, директор повернулась к ней и заговорила, что весьма разочаровывало, неуверенным и как будто извиняющимся тоном:
– Мисс Поттер, вам должно быть известно, что факультет Слизерин... гм... так сложилось исторически...
Мэлисса пришла ей на помощь:
– Хотите сказать, там учатся одни злодеи? Но, конечно, все это глупые старые предрассудки, которые не должны влиять на мое решение, и хотя многие считают иначе из-за давнего соперничества, ни один факультет в этой школе не хуже другого. Иначе бы Слизерин давно упразднили, как рассадник зла. Вы это хотели сказать?
Директор замялась.
– Не совсем. Я хотела сказать, что сейчас вы принимаете очень важное решение для всей вашей будущей жизни, и возможно, вам стоит учесть не только собственные желания и мнение волшебной шляпы, но и ... всю историю вашей семьи.
– А? – Мэлисса оказалась в тупике.
– Что скажет твой дедушка?! – не выдержал профессор Лонгботом.
Мэлисса нахмурилась:
– Имеете в виду дедушку Гарри? Ну, исходя из его словарного запаса, манеры выражаться и привычки путать детей, он скажет что-то вроде: "Мэл – это чья?" – девочка начала понимать, в чем проблема. – А еще он скажет, что Слизерину повезло, поскольку им досталась такая студентка.... Не то чтобы я чем-то выделялась, но поверьте, он всем детям так говорит. Вам должно быть известно, как тепло он относился к профессору Зельваренья, который возглавлял этот факультет, моего дядю Альбуса Северуса даже в честь него назвали.
Аргументы у Мэлиссы кончились, а взрослые все еще выглядели не убежденными и таращились на неё с подозрением. Сделав над собой усилие, девочка посмотрела на старую волшебную шляпу:
– Если очень надо, я могу снова её надеть.
– В этом нет необходимости, – директор повернулась к залу и не так громко, как могла бы, кажется, даже с толикой сожаления в голосе объявила. – Мэлисса Поттер... Слизерин!
Девочка поспешила к своему столу, в центре внимания ей быть надоело. Студенты приветствовали её не аплодисментами, а подозрительными и мрачными взглядами, но в конце последнего стола, где сидели первокурсники, одна белокурая девочка выражала настоящую радость по поводу присоединения Мэлиссы Поттер к Слизерину. Звали её Серпентина Малфой.
Они подружились в поезде после обмена карточками из шоколадных лягушек.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 25 мар 2015, 18:30 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
08 дек 2013, 17:49
Сообщений: 3203
Откуда: Самара
Действительно, внезапно. Да так, что я не смогла пройти мимо 009*
Гарри, почти выживший из ума, и "дядя Невил", все еще боящийся Минерву, очень порадовали :cool_cool:
Как я поняла, Мэлисса - дочь Джеймса? :blush2:

_________________
Я живу на весах в это качество года (с)


Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 25 мар 2015, 18:34 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
25 сен 2012, 14:08
Сообщений: 3747
:bra_vo: :bra_vo: :bra_vo: Чудесно!!! Очень понравилось!

Представила себе пожилого Гарри Поттера, почему-то в кресле качалке))))

_________________
Творец не поручает задач, не снабдив условием для их решения. ©


Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 25 мар 2015, 18:54 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 10:12
Сообщений: 10894
Матрена Филипповна писал(а):
Как я поняла, Мэлисса - дочь Джеймса?


Не знаю, чья она дочь, но при ближайшем знакомстве она всё больше и больше напоминала мне Гермиону... Что это у вас тут шляпа грязная и воск в тарелки капает, мм? :-) А про Гарри, между прочим, всё правда. Я по случаю даже перечитала разговор с сыном в конце седьмой книги. То, что он внуков путал - мои домыслы, но с учетом того, что Уизли весьма плодовиты, дюжина внуков и внучек далеко не предел))

Драбблик писался по заявке брата, он недавно "подсел", кстати, Afina, спасибо тебе за ссылку на проду от Роулинг, ребенок прыгал от радости :)

_________________
Дерево надежды, стой прямо! ©


Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 25 мар 2015, 19:03 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
08 дек 2013, 17:49
Сообщений: 3203
Откуда: Самара
Citron-El писал(а):
Не знаю, чья она дочь, но при ближайшем знакомстве она всё больше и больше напоминала мне Гермиону.


Хей, у нее фамилия Поттер, значит, точно дочь одного из детей Гарри. А раз Лили - девушка, а Альбус - дядя, то остается только Джеймс :bk:

_________________
Я живу на весах в это качество года (с)


Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 25 мар 2015, 19:08 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 10:12
Сообщений: 10894
Матрена Филипповна, ну, значит, Джеймс. Бедный Джеймс... :-)

_________________
Дерево надежды, стой прямо! ©


Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 25 мар 2015, 21:31 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
23 сен 2012, 15:49
Сообщений: 2719
Ну все у этих Поттеров, не как у ... маглов! :-)


Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02 апр 2015, 08:22 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 10:39
Сообщений: 2268
А мне представилась древняя Минерва, которая и в детстве Гарри была не молода, а сейчас, когда он уже дедушка... Прониклась уважением.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 13 апр 2015, 00:55 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
28 окт 2014, 22:53
Сообщений: 133
Изображение
Изображение Изображение Изображение
Автор: Citron-el

Многие любят истории, от которых пробирает сладкая жуть, фильмы ужасов, романы Стивена Кинга, и эти лодочки, плавающие в туннелях с гипсовыми мертвецами. Но люди открывают эти книги и садятся в эти лодочки только с условием, что в конце можно будет сойти, сказать "Фьюх!" и пойти в парк за хот-догами и сладкой ватой. Сам был таким. Потому и поселился рядом с мистером Грином, хотя старик Пит честно предупредил, что местные не согласились бы на такое соседство ни за какие деньги. Местные тоже в стороне не остались, в маленьком городке я быстро прославился, как "парень, который хочет снять у Пита те самые комнаты ".
Стоило мне высунуть нос из гостиницы, навстречу поднималась волна сочувствия, идущая от незнакомцев, которые желали предостеречь меня от опасной сделки. Люди подходили прямо на улицах, звали выпить, даже угощали за свой счет и точно, как дети, спорили о том, кто будет рассказывать очередную страшилку. Я по-настоящему испугался, когда представил, что они станут донимать меня расспросами постоянно, если я все-таки поселюсь в проклятых комнатах. Неделя прошла в раздумьях, а между тем городок исчерпал запас баек и сплетен. Я снова почувствовал равнодушие улиц. Оставалось только пренебречь добрыми советами жителей и поселиться рядом с подозрительной, вечно запертой каморкой, чтобы дать людям новую пищу для болтовни. Что я и сделал, поскольку арендная плата была до смешного низкой, комнаты – просторными и на мой вкус уютными, а истории о моем загадочном соседе-затворнике – чертовски интригующими.
Когда мы с Питом собрались ударить по рукам, он повторил для очистки совести: "Говорю тебе, парень, там творится настоящая чертовщина". На секунду его тихие слова заставили меня напрячься и представить странные звуки, которые будят по ночам и не дают сомкнуть глаз до рассвета, но я-то был уверен, что с лодочки всегда можно сойти. Поэтому поржал над собой, заплатил за комнаты на год вперед и с некоторым даже предвкушением обосновался в Киларни, словно в кое-то веки купил билет на интересный фильм.
Если бы так оно и было, жителям Килрани пришлось бы вернуть мне деньги – ничего примечательного в тот год не случилось, не было даже подозрительного стука, на который жаловались все мои предшественники. Никто не покушался на мою жизнь, не предлагал купить душу, здоровье моё было в полном порядке, если не считать аллергии на пыль, вещи лежали на своих местах, продукты не пропадали при загадочных обстоятельствах. Речь не только о моем жилище. Ничего интересного не происходило в Киларни. Годами. Зато стало понятно, почему столько разговоров идет о таинственном затворнике. Я невольно ему посочувствовал, ведь и сам искал уединения в этой глуши, и меня бы вовсе не обрадовали бесконечные толки, зеваки под окнами и мальчишки, стучащие в мою дверь на спор. Я твердо решил, что позволю мистеру Грину вздохнуть свободно. Пусть держит дверь закрытой и не выходит хоть до скончания веков. Плевать, как он выглядит, чем занимается. Я не собирался просить его кормить кота и поливать мои фиалки. Я никуда не уезжал. Как по мне, лучшие соседи – те, которых не видно и не слышно, и мистер Грин был моим идеалом, пока мы не встретились.

А произошло это так.

Я промотал свое наследство. Скорее – проел и проспал, по правде говоря, нечего там было особо проматывать. Суть в том, что у меня закончились деньги, а тут еще из Дублина позвонил мой брат Даффи. Его прозвали "Семерка", поскольку он был помешан на карьере, но выше младших должностей подняться не мог, этакий вечный заместитель босса. Так вот, звонит под вечер Семерка, младший управляющий банка, где хранились остатки моих сбережений, и давай бубнить похоронным тоном об инфляции и валютных котировках. Я перебил: "Короче, Даффи, сколько осталось?" Он завелся, как обычно: "Ты что, не слушал меня, Мэдок?! Ты что, не следишь за новостями, Мэдок?! Как ты вообще живешь, Мэдок?! Мировой кризис... бла-бла-бла". Когда он бросил трубку, я наконец понял, что банк лопнул, Семерка опять пролетел с повышением, но это в природе вещей. Главное: "Ни шиша у тебя, Мэдок, не осталось!"
Со дня на день я должен был заплатить за комнаты. Год с лишним назад плата казалась смешной, особенно по сравнению с ценами на жилье в столице, но теперь в карманах гулял ветер, и от одной мысли о поиске работы накатывало уныние. Я вышел прогуляться к реке, вид, открывающийся с моста, некогда задержал меня в Килрани. Настоящим богачом я чувствовал себя, зная, что могу остановиться, где хочу, ради живописного вида. Чего греха таить, пристрастился к роскоши не думать о деньгах, жить, как нравится, идти, куда душа пожелает. Поднялся я на мост, огляделся и затосковал.
Река, петляя, прокладывала дорогу в лес, на одном берегу высились развалины замка, на другом сельские поля шахматными квадратами поднимались к горам. С противоположной стороны – молчаливый после заката, окутанный дымкой городок прятался среди холмов. Очертания его таяли в сумерках, когда гасли огни обувной фабрики, только в нашем переулке аж до полуночи одиноко мерцала зеленоватая неоновая вывеска над входом в паб. Печальная немного картина, но до чего мирная, казалось, что и луна, восходящая над башнями замка, светит здесь для собственного удовольствия, а раскинувшиеся вокруг холмы и голубоватая дымка прячут от мировых кризисов дремлющий город. С каждым глотком воздуха в Килрани обретаешь душевный покой – вот моё богатство. Ну, еще книги. Пока был богачом, прочитал их больше, чем за всю жизнь до того, накупил столько, что хватило бы до старости. Сам писать пробовал – так, ерунду всякую, но вроде начало получаться. А еще я картину задумал, холст и краски купил, потому что всю прелесть вида с моста в Килрани никакая фотография не передаст. Думал, что времени у меня полно – успею рисовать научиться, на рыбалку выберусь с Питом, прокачусь по полям верхом, доберусь, наконец, до леса, осмотрю развалины, историю о былом величии замка напишу в духе Вальтера Скотта...
Безденежье разом перечеркнуло мои прекрасные планы. Я стоял на мосту, пока не стемнело, и сошел с него нищим, разобиженный и злой, как черт, на брата и его дурацкий банк. Воздуха для успокоения уже не хватало, требовался местный стаут, "примиряющий с нелегкой судьбой", как заявлял Пит – единственный в мире производитель этого ядреного пойла.
В сумерках я брел по кривым улочкам, мимо заросших высокой травой дворов, спотыкался на рытвинах и против обыкновения ругался вслух. Я понимал, что злюсь напрасно. Семерка, конечно, не виноват, ведь мы пострадали оба, но слов из песни не выкинешь – сводный брат, не по крови родня, от его матери мне крепко доставалось, ему тоже, но и тогда он мне завидовал, потому что мой старик был человеком мягким. В школе Семерка завидовал тому, что я успевал без особых усилий, а как стали старше, из-за успехов в карьере – таких же непринужденных, потом из-за наследства, которое внезапно на меня свалилось. По его мнению, я был разгильдяем, которому всё в жизни давалось за красивые глаза. Даже сообщая мне о банкротстве, он не упустил случая пройтись на мой счет, а ведь "самый надежный банк" я выбрал по его совету. Не дурак, прекрасно понимал, что банк самый обычный, но Семерке мой вклад зачтется. Услышал я хоть слово благодарности? Нет! Он еще и насмехался надо мной потом, ты, мол, такой дурень, Мэдок, что хранил бы свои деньги в носке, если бы умный человек тебя вовремя не вразумил.
До того дня я и не думал о том, что мой сводный брат – просто полный... набор всего, что я ненавижу. Представляете белозубого парня в деловом костюме, который держит большие пальцы поднятыми вверх, красуясь на обложке пособия "Как стать успешной личностью"? Даффи, как он есть. Не человек, а ходячий статус, он и книг-то других уже много лет не читал, только эти свои пособия для бизнесменов. С карандашиком читал, чтобы потом поучать окружающих цитатками, да с таким самодовольным видом, словно люди вокруг – идиоты. Главной жертвой был я. Терпеливый, молчаливый братец Мэдок. Много лет Даффи талдычил одно и то же, и теперь его голос преследовал меня: "Я же тебе говорил, что это неразумно, Мэдок! Что за блажь – путешествовать по миру, жить в глуши?! Пустая трата времени! Нельзя недооценивать изменения, которые могут произойти в будущем, и успокаиваться бездействием! Мы живем в эру передовых технологий, за пару лет ты отстанешь от прогресса и потеряешь ценность, как специалист – что тогда? А я предупреждал – не увольняйся! Но ты вечно не слушаешь меня, Мэдок, не думаешь о будущем, не хочешь взрослеть! Так и быть, я одолжу тебе на первое время, только ради Бога не просади всё на какую-нибудь ерунду, купи зимнюю одежду, запишись к дантисту. В агентстве по страхованию вкладов вакантно место секретаря, я похлопочу, чтобы тебя взяли, если будешь стараться, через годик другой станешь младшим администратором... " О, ужас. Призрак моего беспросветного существования замаячил впереди, я как раз проходил мимо старого кладбища. Надгробие представил: "Здесь покоятся счастливые деньки Мэдока Райли, а также все картины и книги, автором которых он мог быть, если бы завистливый сводный брат и мировой кризис не похоронили их без сожаления. Да погрязнет в вечной рутине младший администратор агентства по страхованию вкладов".
Встретил бы я Даффи тогда на дороге – дал бы в глаз. Решил, что так и сделаю, как только вернусь в город, и малость приободрился, но дверь паба всё равно распахнул со злостью – пинком, прошел мимо стойки, не глядя по сторонам, плюхнулся на табурет в дальнем углу, махнул Питу: "Мне как обычно". Нормальное для меня поведение, но завсегдатаи питейных в маленьких городках – люди чуткие, сразу притихли, обменялись там, наверное, заговорщицкими взглядами, и началась у них игра, кто первым разговорит Мэдока.
"У Пита" со дня моего появления делали ставки, споря о том, что побудило меня сбежать из столицы. Пит ставил на то, что я совершил преступление и скрываюсь от правосудия, он мне сам говорил. Должно быть, у нас преступникам симпатизируют больше, чем в какой-либо другой стране, особенно старики, вроде Пита, привыкшие считать их героями. Пит был бы разочарован, если бы узнал, что все мое криминальное прошлое составляет подделка подписи директора католической школы в разрешении на выход в город. Еще больше он разочаровался бы, узнав, что я сам не могу объяснить, почему сбежал. Официальная версия, которой придерживались мои знакомые: "Мэдок ищет себя". Я улыбнулся старику, когда он поставил передо мной стаканчик от заведения. Ищет себя! Пит счел бы это хорошей шуткой.
Одна пинта, другая, третья, не в моем положении было отказываться от бесплатной выпивки, я порядочно захмелел, но вопреки заверениям Пита, со своей судьбой так и не примирился. Пара увальней, которые в тот вечер просиживали штаны за стойкой, не добились от меня ничего, кроме "ага" и "угу", но когда они ушли, за меня взялся хозяин. Деваться было некуда, я признался, что обстоятельства вынуждают меня вернуться в «милым грязный Дублин». Пит, как опытный трактирщик, сочувственно похлопал меня по плечу. После четвертой пинты его скучное до безобразия заведение мне стало, что дом родной, который я вот-вот собирался навсегда покинуть. Некрашеное дерево на стенах, зеленые ромбики оконных витражей, мой угол, мой табурет-грибок, протертая до блеска стойка – я глядел по сторонам в сентиментальном настроении, желая всё, как следует запомнить, пока мой затуманенный взгляд не остановился на старой фотографии в позолоченной рамке. Должно быть, в тот самый миг я сошел с ума.
Радость и гордость Пита – смазанный снимок мужчины с надвинутой на лицо шляпой в длинном пальто старомодного кроя. Несси на той знаменитой фотографии Уилсона и то получилась лучше, чем мистер Грин. Я прикончил статут, попрощался с Питом, и не помня себя от волнения, отправился шпионить за своим соседом. Про себя я нес какую-то чушь про последнее приключение, незаконченное дело, изображая глубокомысленную мину секретного агента Малдера, когда он произносит: "Истина где-то рядом!"
Сидеть в засаде мне не пришлось. Лодочка подплыла сама, я сел в неё, не раздумывая, как радостный идиот, и поплыл в туннель с трупами. Дверь в каморку затворника была не заперта, и как будто специально для меня чуть-чуть приоткрыта. Я вошел, долбанулся башкой о низкую протолку в потемках и на несколько секунд отключился. Хотя скорее всего мне только показалось, что сознание вернулось быстро – за время отключки я успел протрезветь, а чуть погодя, до чертиков перепугался.
Знаете это ощущение, когда выходишь из самолета и сразу понимаешь, что ты очень далеко от дома, потому что сам воздух пахнет иначе под этим чужим небом? Так вот, я сидел на полу в сумрачном коридоре, ровно таком же, как мой собственный, расположенный в пяти футах, а ощущение было такое, что я попал заграницу. Только в десять раз сильней. Я принюхался, осмотрелся, но так и не смог понять, что не так с этим местом. Всё выглядело знакомо и в то же время до боли непривычно. Я говорил себе, что пришел в жилище затворника, и тут, наверное, уже лет сорок никто нормально не убирался, но моя аллергия на пыль ничем о себе не напоминала. Воздух был слишком легкий, казалось, в нем чего-то не хватает, что дыши, что не дыши, разницы никакой. Подняться я не смог – голова закружилась, прислонился к стене, надеясь перевести дух. Не тут-то было.
Вспышка яркого света ослепила меня. Поморгав, я увидел, что загорелась всего лишь одиноко свисающая с потолка лампочка. Под ней, скрестив руки на груди, стоял мистер Грин. И тут, как говорится, всё прояснилось. Фотография в пабе "У Пита"– такая же липа, как знаменитый снимок Несси. Не мог тот бегущий по улице мужик быть мистером Грином. Попавший в кадр почтовый ящик ему до пояса доставал. А передо мной стоял коротышка с лицом старика. "Вот бедняга", – подумал я, решив, что мистер Грин прячется, поскольку стесняется своего уродства. Не карлик, конечно, но при такой сморщенной физиономии лишние десять дюймов уже роли не играют. Вдобавок, он был феноменально рыжим, огненная борода до пояса и стоящая дыбом шевелюра были не знакомы с расческой. Я понимал, что слишком уж пристально его разглядываю, но глаз отвести не мог. Во мне снова проснулся специальный агент Малдер. Байки местных жителей и близко не стояли к истине, а я смотрел ей в прямо лицо и надеялся, что смогу разглядеть получше, когда мистер Грин наконец выйдет из-под лампы или повернется к свету. Мы таращились друг на друга с минуту, а потом из его рта вырвался низкий протяжный хрип: "Mo chreach!" Я плохо знал гаэльский, но и по интонации можно было понять, что коротышка выругался.
От стены мне так и не удалось отлепиться, ноги плохо держали, но я все же поднялся, шлепая ладонями по стене, и с достоинством ответил: "Простите, что потревожил вас, сэр!" Из книг понабрался таких выражений, чуть не заржал, когда вслух произнес, но мистеру Грину старомодная учтивость пришлась по вкусу. Он слегка наклонил голову. "Какой модник, однако!" – подумал я, продолжая разглядывать его теперь уже с высоты своего роста. Красное пальто с семью рядами позолоченных пуговиц могло бы красоваться на витрине итальянского бутика. Кому-то оно, может, и придавало бы "легкую экстравагантность", но не бородатому рыжему коротышке. На дорогих кожаных туфлях сверкали массивные золотые пряжки. Вышел бы он в таком виде на улицу, это взорвало бы город. Но если он не выходит, значит, по дому разгуливает в пальто?
Только я успел напомнить себе о том, что мой сосед – странный тип, уже лет сорок живущий в полном одиночестве, мистер Грин вытащил из кармана и протянул мне руку. Не для пожатия. На его маленькой ладони лежала монета. Красивая, блестящая и, похоже, старинная серебряная монета, как видно, подарок, но мне отчего-то стало противно. Усилился странный запах, приглушенная, почти забытая мною обида всколыхнулась вновь: "Опять – деньги?!" Даже в таком далеком от мирской суеты месте, как эта чертова дыра, мне опять напоминали о деньгах – совали их под нос!
– Спасибо, не надо, – буркнул я.
– Не надо?! – мистер Грин запрокинул голову и уставился на меня, хрип сорвался на булькающий кашель.
Пока он прочищал горло, я молча глазел. Было на что. Я наконец увидел его лицо в свете лампы. Сморщенное, старческое, миниатюрное, как и он сам, нос крючком, словно клюв хищной птицы, тонкие губы, глубоко посаженные глаза. Когда мне сообщили, что мой двоюродный дед по материнской линии был каким-то там по счету баронетом, я представил безбородую копию мистера Грина – высокомерное лицо одинокого старика. Представил спертый воздух в коридорах ветшающего особняка, из которого каждый год уходит прислуга. Представил шаркающую походку хозяина, его сварливый, повелительный тон, безнадежно устаревшие взгляды. Представил, как он сидит в пустой комнате холодными зимними вечерами и беседует с чучелом, которое сделали из его любимого кота, когда тот издох. Вдобавок я "наградил" своего деда бородавками и подагрой, окончательно убедив себя, что он был старым говнюком каких мало. Иначе и быть не могло. Ведь я остался круглым сиротой в восемь лет, меня растила злая мачеха, донимал завистливый сводный брат, а мой единственный в целом свете родственник вспомнил о моем существовании только на краю могилы, и то лишь потому, что у него не было других наследников. Воображение сыграло со мной злую шутку, на секунду мне почудилось, что пыльный коридор старого дома в Килрани приобрел сходство с готическим особняком моего покойного деда. Была ли тут раньше эта подставка для зонтиков? Та картина? И почему вдруг запахло кошачьей мочей?
Я заметил, что мистер Грин мне опять что-то протягивает. Торопливо и, как мне показалось, нервно он вытащил руку из другого кармана – на ладони лежала золотая монета. Я покачал головой, косясь на подставку для зонтов. Такие уродливые вещи не часто встречаются. Чугунная собака стояла на задних лапах, держа в зубах кнут. В петлю между рукояткой и плетеным ремнем была вставлена трость. Тут мне вспомнились рассказы о сбрендивших соседях мистера Грина. Трость, без сомнения, принадлежала моему деду, я неделю его барахло разбирал, хорошо эту вещь запомнил.
– Не надо? – вновь переспросил мистер Грин с подозрением в голосе, он так и стоял с протянутой ладонью, щурился на меня. – Не хочешь? – в ладони заиграл блеск золота.
"Этот человек – слабоумный, а ты просто выпил лишнего. Поступи, как взрослый, благоразумным человек, Мэдок, иди домой". В ту минуту я почти рад был, что научился думать, как Даффи. Никакой трости не было. Картина другая. Подставка... Да мало ли людей с плохим вкусом? Нечего удивляться, что в жилище психа воняет то один, то другим.
– Не хочу, – я посерьезнел. – Извините за вторжение. Немного перебрал сегодня "У Пита" , ошибся дверью. Время уже позднее, я пожалуй...
– Кто ты? – глаза у мистера Грина стали круглые, что монеты, которые он мне совал, голос понизился до громкого шепота. – Кто ты?!
Напился, влез в чужой дом, потревожил больного человека преклонных лет из-за глупой фантазии... Ну, не сволочь ли я?
– Извините, пожалуйста, – повторил я с раскаянием на сей раз. – Меня зовут Мэдок Райли, я живу напротив. Мне, правда, очень жаль, что...
– Живешь?! – коротышка заверещал, как полоумный. – ЖИВЕШЬ?!
– Снимаю комнаты, – осторожно уточнил я, уже прикидывая, с какой стороны обойти его, чтобы выскользнуть за дверь. – Вам не о чем волноваться, сэр. Я уважаю частную жизнь, и постараюсь вас больше не беспокоить. Ох... Ну, зачем же? Мы целый год без проблем жили, не мешали друг другу, надеюсь, так будет и впредь.
Мистер Грин перестал метаться из угла в угол и рвать на себе волосы, замер.
– Целый год? – переспросил он с недоверием. – Ел, пил и спал? Там?
Я покивал.
– Кто ты, Мэдок Райли?
– Говорю же, я – ваш сосед... И знаете, я наверное, пойду к себе, если вы не против.
Но он был против.
– Я скажу тебе, кто ты, Мэдок Райли. Сегодня, ты – мой гость. А не захочешь быть гостем, станешь пленником. Дверь не откроется, я же сказал, придется остаться, хочешь ты того или нет. О, не смеши. Трость? Хочешь ударить одинокого полоумного старичка? – коротышка злобно хихикнул. – Окажи мне любезность, Мэдок Райли, прекрати думать о старых вонючих домах, и убери отсюда этого чугунного урода.
Я схватил подставку для зонтов и прижал к груди, словно чугунная псина была моим последним союзником. Дедову трость, невесть откуда взявшуюся, я держал в другой руке, как шпагу, и угрожающе помахивал серебряным набалдашником перед носом мистера Грина. Дверь за моей спиной действительно не открывалась. На ней и ручки-то не было, несколько раз я попробовал изо всех сил налечь на неё плечом, но она стояла, как вкопанная. Мне вспомнился сейф из какой-то киношки, который открывался только снаружи, а если срабатывала сигнализация, то из помещения выкачивался весь воздух. Я отступил, намереваясь вышибить дверь с разбега, шаг назад, другой, третий, и мне уже нечем было дышать. Проклятая псина выскользнула из рук и приземлилась мне на ногу, задыхаясь, я взвыл от боли. Все это время Мистер Грин стоял в сторонке и хихикал, как мультяшный бес. При одном взгляде на него меня пробрала та самая сладкая жуть. Мелкие зубки, широкая пасть. Глаза, тонущие в глазницах, преспокойно наблюдали за тем, как я схватился за горло, упал на колени и захрипел... Он и был бесом. А я без воздуха умирал. Прежде, чем в глазах потемнело, я успел замахнуться на него тростью.

***

"Я кое-что узнал о тебе, Мэдок Райли. Ты – упрямый осел. Если тебя настойчиво просят, ты умрешь, но пойдешь уговорам наперекор. Смотри же, если снова вздумаешь себя придушить, я мешать не стану... Ха-ха! Отродясь не видел такого забавного самоубийства! Погоди ты, не дергайся, я сниму повязку и руки развяжу, только дослушай сперва. Перед тобой сейчас два пути, Мэдок Райли, один страшен и тернист, другой настолько приятен, насколько ты способен себе это представить. Хочешь оказаться в лапах беса? Будь по-твоему. Адских пыток не обещаю, но уж постараюсь, чтоб было, как в той киношке. Путь второй – просто представь, что ты попал в самое чудесное место на свете, хочешь в лучшую гостиницу мира, хочешь в королевский дворец, только не под открытым небом. Подумай, что ты в гостях, Мэдок Райли, и щедрый хозяин уже открыл свои погреба. Чуешь, как вкусно пахнет? Приятная застольная беседа или адские пытки. Мне все равно. Ты не уйдешь отсюда, пока не утолишь моего любопытства. Выбирай путь".

Повязка упала с моих глаз. Я увидел комнату наполовину пустую и темную – то была моя половила. Другая выглядела, как сильно увеличенное в размерах дупло со стенами покрытыми затейливой резьбой, заросшее мхом, травой и крестовником, который в изобилии произрастал на холмах Килрани. Моя темнота зримо боролась с лесным сумраком, и сумрак побеждал. Сморгнув, я обнаружил себя сидящим на троне из сплетенных ветвей. Мистер Грин восседал на таком же, нас разделял стол, уставленный яствами. В украшенных тусклыми драгоценными камнями кубках зашипело и вспенилось пиво.
Я сглотнул, меня мучила жажда, но как уже было сказано, с моих глаз упала повязка. Я понимал, что здесь нельзя ничего есть, нельзя ничего пить, и по возможности лучше ни к чему не прикасаться. Я подозревал, что от меня неспроста ускользали намеки в названиях "радужный мост", "тропа фейри", "холм фей", и что городок действительно отгораживала от внешнего мира волшебная дымка. Я жил в краю Лепреконов, и хотя по заверениям местных, все лепреконы исчезли после войны, передо мной сидел последний из них. Или же я наглотался каких-то психотропных веществ и ловил не хилые глюки.
"Время покажет", – решил я, но предчувствия у меня были скверные, ныла ушибленная нога, горло болело после удушья.
На ум приходили истории о пропавших и сошедших с ума соседях мистера Грина. Страшно было подумать о том, что будет со мной, и вообще о чем-либо, от одних моих тревожных мыслей логово лепрекона на глазах становилось все темней и мрачней. Я мысленно застегнул душу на все пуговицы и на всякий случай помолился своему святому.
Тем временем мистер Грин набил трубку табаком из расшитого кельтским узором кисета и закурил, делая вид, что я – скучнейший предмет из всех, что ему приходилось видеть.
– Ну, Мэдок Райли, что поделываешь? Чем живешь?
Такие вопросы всегда вызывали у меня раздражение, но не теперь. Я был слишком занят тем, что лихорадочно вспоминал методы борьбы с фейри. Сказок мне в детстве никто не читал, но я смутно помнил, что в народных преданиях люди обычно ловили лепреконов, а не наоборот.
– Ну, а вы, сэр, много ли золота здесь прячете? – что называется, перехватил инициативу. – Вы потому соседям житья не давали? От своих богатств отваживали? А меня, значит, злая участь миновала, потому что...
Лепрекон ни с того, ни с сего взбесился.
– Почему? Почему?! – требовательно вопрошал он, стуча по столу кулаком.
Я немного растерялся, поскольку думал, что это он мне скажет.
– Не знаешь, Мэдок Райли! – он уличающе ткнул в меня погасшей трубкой. – Посмотри, как испоганили мой дом твои мыслишки, все пошло верх дном, как только ты переступил порог! Целый год ты жил рядом, ел, пил и спал, но все было тихо! Отвечай, кто ты есть? Чем на жизнь промышляешь? Женат? Дети есть? – он впился в меня своими глазенками. – Нет женщины, нет потомства, нет дела... Ты – мужчина, Мэдок Райли? Ты – человек?
Я задохнулся от возмущения, но потом до меня дошло, что он не издевается, а на полном серьезе сомневаться в том, к какой расе меня следует отнести.
Столь же серьезно я ответил:
– Нет, я – радужная форель.
– Врешь! – лепрекон сощурился. – Ты – человек, Мэдок Райли, но пустой и тихий. Потому целый год все спокойно было в моем жилище. У тебя нет цели. Нет воли, нет страстей. Ты как пыль. Ты как тень.
Так меня, признаться, еще никто не оскорблял.
– А вы-то сами?! – я осекся. – Откуда вам знать? Может, я из спецразведки?
Лепрекон рассмеялся, он был тот еще весельчак.
– Агент Малдер, я полагаю? Глупый человек, в голове только выдуманные истории и движущиеся картинки. Я сам? Я – Greann Maistir, последний великий мастер в своем роду, хранитель земли, которую вы, люди, изуродовали и отравили. Мой народ принял поражение, но я – нет! Я смотрел далеко в будущее, и придумал, как обмануть жадных людишек, но мои братья меня не послушали, не захотели меняться, они сдались и стали жалкими тенями, как ты! Прошли те славные времена, когда я шил башмаки для Прекраснейшей из королев, а жители холмов плясали, стаптывая по сто пар за ночь. Вы, люди – плохие клиенты, но зато теперь Ха-ха! вы делаете всю работу за меня. А я им говорил! Говорил, что люди будут служить лепреконам, если те станут хозяевами заводов и фабрик! Но они не слушали, они отказались от прогресса...
Я мысленно застонал. Вот вам и встреча с неведомым! Из всех лепреконов мира мне попался этот любитель самодовольных разглагольствований, копия Даффи. Но хуже всего было то, что он мои мысли читал.
– Сколько золота ты хочешь, Мэдок Райли? Я дам много, если ты вернешься в свое жилище и забудешь о нашей встрече. Идет?
– Как? – я оторопел. – Не попытаетесь от меня избавиться? А что же с вашими прежними соседями случилось?
– Одни взяли деньги, других достаточно было припугнуть, третьи обезумели, как ты сегодня. Зачем мне избавляться от тени, Мэдок Райли? Ешь, пей, спи, живи своими выдуманными историями, смотри движущиеся картинки. Я никогда не найду соседа лучше, чем пустое место.
Лепрекон приложился к бутылке и развалился на своем троне. Он снова напомнил мне скучающего аристократа. Потолок над нами заискрился, словно крошечные звезды, золотые вкрапления в камне сияли, разгоняя лесной сумрак, а вместе с ним и образ поросшего мхом дупла. Наконец я увидел настоящий вид логова, его слепящий блеск и королевскую роскошь. Я не мог не подумать о том, как бедно живут фабричные работники и их семьи.
– Нет, – я скрестил руки на груди, – не пойдет.
– Забыл, с кем говоришь? – мистер Грин холодно улыбнулся. – Еще недавно ты сокрушался о том, что не можешь остаться здесь и бездельничать до конца своих дней! Ты, как и все люди на свете, хочешь одного – денег!
– А вот и нет! – я победно улыбнулся, и наконец отпустил ту мысль, которую прятал старательно, как туз в рукаве. – Это ты забыл, с кем разговариваешь! Я же упрямый осел, помнишь?
И к ужасу мистера Грина, я представил картину, которую любил всем сердцем и знал до черточки. Самое чудесное место на свете. Вид с моста. Под открытым небом. Потолок задрожал, с него посыпалась золотая крошка. Ночная прохлада затопила мои легкие, и обрушилось небо, на нем таяли настоящие звезды, и занимался рассвет. Я всё еще сидел на троне, но то были камни посреди развалин некогда величественного замка. Лепрекон исчез, как будто его и не было, но ледяной воздух все еще казался чужим. На нетвердых ногах я спустился с каменного пьедестала и устремился к разлому в стене. Небо светлело с каждой минутой. Я торопился к мосту, сам не зная, почему так важно успеть до рассвета. Ночью шел дождь, я до пояса вымок, продираясь сквозь кустарник, но вот впереди показался берег. Я был у самого моста, когда передо мной сказочными вратами раскинулась радуга. Казалось, её можно было потрогать, и заодно проверить не врут ли предания, гласящие, что в конце радуги припрятал горшочек с золотом лепрекон. Я задержался на этой мысли всего на несколько мгновений, а потом со смехом прошел под радужной аркой и ступил на мост, но было поздно. Первые лучи солнца золотистыми змейками ползли по воде.
Почти не помню, что происходило потом. Я еле доковылял до дома, в конце пути одежду мою можно было выжимать, с меня градом лил пот, каждый шаг стоил неимоверных усилий. Я разделся, без сил упал на кровать, а когда очнулся, то почувствовал, что снова нахожусь в чужих краях. Только на сей раз заграницей было мое собственное тело. Вначале я решил, что отлежал во сне какие-то его части, но ощупав себя, с ужасом обнаружил совершенно незнакомый ландшафт. В общем... Никогда не проходите под радугой. Особенно если накануне повздорили с лепреконом.

***

Пит узнал обо всем, когда прибежал на крики, но он не мог мне помочь. Никто не мог мне помочь. Мистер Грин, кроме всего прочего, промышлял ростовщичеством. Половина города была у него в должниках. Другая на него работала. Пит чувствовал свою вину за случившееся, хотя и не должен был. Он не принял в качестве оплаты за жилье золотую пыль, которая осталась на моей одежде, и правильно сделал. Через пару дней она превратилась в пепел. Старик сказал, что не возьмет с меня ни цента, снабжал провизией, старался, как мог, помочь мне примириться с нелегкой судьбой. Я запил и не просыхал до самого лета. Кризис самоопределения кончился. Вопросы, кто я, как мне жить дальше, отпали сами собой: Мэдока Райли больше не было на свете.

Только одно меня бесило – всё обернулось так, как хотел мистер Грин. Фантазии о том, как я его убиваю, были красочными, разнообразными и совершенно бесполезными. Дверь в логово лепрекона была заперта и, возможно, само логово было разрушено после того, как я попытался уместить там несколько гектар земли, горы, небо и реку.

Я уже не ждал хороших новостей, когда в мою дверь постучали. Даффи был на грани истерики, он вопил: "Открывай, Мэдок! Я знаю, что ты там! Мне хозяин сказал..." Я не мылся несколько недель, месяцами избегал зеркала и надеялся, что мой нынешний вид повергнет Семерку в бегство. Пошел открывать, в чем мать родила. А он все надрывал глотку: "Какая же ты скотина, Мэдок! Открывай, кому гово.." Ну, я и открыл. Даффи так и остался стоять с поднятой рукой и разинутым ртом. Во все глаза на меня уставился. Тут я подумал, что надо было хотя бы в простыню завернуться. За вот точно такой же взгляд я недавно одному типу по физиономии съездил. Даффи покраснел, как будто его в кипяток окунули, отвернулся, забормотал, извините, мол, я думал, что здесь мой младший брат проживает, от него долго вестей не было, то да се. Я мрачно усмехнулся.
– Ты всего на два месяца меня старше, Семерка! Не воображай тут...
Даффи не сразу поверил. Пришлось напомнить, что у нас обоих на задницах шрамы остались от кочерги, которой его матушка орудовала. Много чего пришлось напомнить. За стаутом к Питу пришлось спуститься, ибо Даффи срочно требовалось примириться с судьбой и тем фактом, что только я, Мэдок, могу столько о нем знать. Бедняга находился на грани обморока. Куда только подевалось всё его самодовольство?
– Ты что, операцию по смене пола сделал? – спросил он несчастным голосом, осушив свою кружку залпом до дна.
– Нет. Я встретил лепрекона и прошел под радугой.
Никогда в жизни так не смеялся. Никогда в жизни бы не поверил, что однажды упаду Даффи на грудь и буду реветь, как школьница, которая не попала на выпускной. Никогда бы не подумал, что в таком положении, мой сводный брат с облегчением скажет: "Слава Богу, Мэдок, я уж думал, с тобой что-то случилось". Пришлось признать, что я и правда скотина.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 13 апр 2015, 09:08 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
23 сен 2012, 15:08
Сообщений: 2586
Ммм... Мне очень понравилась эта история, что-то такое в духе Нила Геймана, оставляющее послевкусие легкой недосказанности, когда остается много места для фантазий) Над ТИМом потом подумаю, надо еще разок перечитать спокойно

_________________
Порой меня начинает сильно волновать общественное мнение... Но стоит выпить чашку хорошего чая - и все проходит!


Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 14 апр 2015, 09:04 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
08 дек 2013, 17:49
Сообщений: 3203
Откуда: Самара
Какое-то странное впечатление осталось. Недосказанность с примесью чего-то очень неосязаемого. Немного спотыкалась на попытках автора сделать речь Мэдока грубее (не найду сейчас из теста цитаты, но это такие слова, как "заржал", "киношка" и что-то еще было) Но в целом сама история понравилась. И куча вопросов в голове. Мэдок стал лепреконом в итоге?

_________________
Я живу на весах в это качество года (с)


Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 14 апр 2015, 10:44 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
23 сен 2012, 15:49
Сообщений: 2719
спойлер
Матрена Филипповна, по-моему, он стал женщиной.; )


Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 14 апр 2015, 11:30 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
08 дек 2013, 17:49
Сообщений: 3203
Откуда: Самара
Ромашка, спасибо за подсказку.

спойлер
Я пропустила фразу мимо про операцию по смене пола 009*

_________________
Я живу на весах в это качество года (с)


Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 14 апр 2015, 14:51 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 10:12
Сообщений: 10894
Чем больше думаю над ТИМ, тем больше мне эта история нравится... Особенно часть про братьев. Даже задумалась, к кому бы я в такой ситуации пошла, что сказала бы, кто мне поверил бы и поддержал...
Могу представить, что было дальше, но хочу проду. :144:

---
Вспомнилась идиома ирландская Rainbow-chaser (охотник за радугой) - мечтатель.

_________________
Дерево надежды, стой прямо! ©


Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 16 апр 2015, 00:25 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 18:44
Сообщений: 4039
спойлер
Ромашка писал(а):
Матрена Филипповна, по-моему, он стал женщиной.; )

Во! Я так же подумала, правда, через пару минут после обдумывания концовки :happy:


Язык рассказа профессиональный :co_ol: И картинки так и встают перед глазами: бар старины Пита, логово Лепрекона и, конечно, "самое чудесное место на свете".

Т.И.М. :echin: Тема: самоопределение, самоидентификация и другие вумные слова, которые обозначают поиск себя и своего места в жизни =)
Идея: если у тебя нет желаний и стремлений, то ты можешь потерять себя/так и не найти себя до конца своих дней. В то же время (и опять) будет осторожнее/умнее со своими желаниями, особенно, общаясь с нечистью.
Мораль: "ты не ты никто пока голоден без цели в жизни"

_________________
Whistle in the dark


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: "Ищу идею": ТРИ СЕСТРЫ
СообщениеДобавлено: 17 апр 2015, 22:23 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
28 окт 2014, 22:53
Сообщений: 133
Изображение

Автор: Citron-el

Балканское народное предание.

Жили-были три сестры, суровая Велина, порывистая Веселина и ласковая Весна. Родились сестры из дождевого облака, от того кожа у них была белей молока. Подрастали сестры в красных бутонах шиповника. Как лепестки, нежные, девы красные кормились росою, от того сладкие и чистые были у них голоса. Ветер вольный сестер баюкал: "Спите, девы облачные, спите, покуда осень не пришла".

Как наступило бабье лето, подхватил и понес ветер три паутинки. Сшили себе платья девы облачные, легче пуха, белее льна. Высоко в горах Велина возвела свой терем. В озерцо нырнула Веселина. А Весна-копуша по земле брела. Так и повелось.

Сурова Велина. Гонит по небу тучи тёмные, золотые нити молний тянет из них и мечет стрелами в землю. А Веселина, знай себе, хохочет, балуется, вихри снежные, вихри пыльные завивает на улице, несется над лесом, гнет к земле деревца. А Весна-то копуша. Погонится за былинкой, в ущелье заблудится, так и отставала от сестер во всем, да не всегда.

Жил в селе юнак по имени Живан. Кудри у того юнака были черней угля, а глаза, что воды озерные, прозрачны и темны. Статен был Живан, хорош собою на диво, только не за красоту его почитали люди, а за особый дар. Возьмет Живан двоянку – самую тяжелую работу легкой и приятной сделает, кавал возьмет – уныние и тоску прогонит, а заиграет на гайде – ноги сами пойдут в пляс. Говорили люди, что этот юнак звуком души касается и лечит, и радость вселяет, и возносит в такие светлые выси, где до самого Рая рукой подать. Был он сыном пастуха, пас коз, да овец, и никогда не брал даже самой скромной платы за свое искусство.

Как придет черед Живана скот пасти, присмиреет Велина и спускается с гор, разгоняя тучи. В пляс пойдет Веселина, оставляя круги на полях вокруг юнака. А Весна-то ласковая, кудри смоляные перебирает, теплым ветерком щеки касается. Полюбили Живана сестры. Прильнут к старой иве девы облачные, заслушаются, да залюбуются. А люди, видя то, головами качают, хмурятся. Пошел слух по селу: "Быть юнаку виличем". Не пускал его больше отец в поле, не посылала мать за водой к вилиному озерцу, да разве от ветра убережешься?

Раз под вечер возвращался Живан из соседнего села с гуляния, путь его через горное ущелье лежал. Там явилась ему в сумраке ночном дева-вила с колчаном и стрелами. Тучи разошлись над нею, посеребрила тонкие одежды луна, ветер заиграл волосами, с лица девы отбросил: " А, ну, погляди-ка, юнак!" Хоть не робкого десятка был Живан, а замер. Дыхание перехватило от красы неземной. Обвила тогда дева его шею руками белыми. Нрав суровый любовь смягчила, зашептала сладко, взмолилась Велина: "Будь моим мужем, Живан." Молча взял её белые руки юнак, с шеи снял и пошел своею дорогою. Тяжко вздыхали отец с матерью: "Как только жив остался?"

Другой раз вышел Живан на луг травы косить. День выдался жаркий, ни тени, ни ветерка. Притомился юнак, у ручья напиться хотел, смотрит, а вода заперта. Делать нечего, пошел в рощицу к лесному озеру. Только встал Живан у берега, наклонился, а вила давай его щекотать, так и свалился в воду. Кружит рядом, визжит, хохочет, дразнит юнака баловница, а у того голова кругом – ни уйти от неё, ни поймать. Прильнула дева к нему, ослабевшему, руками белыми обняла за шею, смотрит в глаза, улыбается: "Хочешь буду твоей, Живан?" Отвернулся юнак, руки белые с шеи снял и поплыл к берегу. Совсем ему житья не стало от вил окаянных, но пуще того от молвы людской и славы дурной.

Пришла в село засуха. Ветер стих, не пригонит ни облачка, высохли ручьи и озера. Погиб урожай. Ходит Живан, печален и хмур, людям в глаза не смотрит. А люди меж собой говорят: "Вила гневается". Жарой и жаждой измученные, в страхе перед нуждой и голодом, думают люди, не отдать ли ей юнака? Плакала мать, плакал отец, когда просил Живан благословения село родное покинуть. Не доводить же людей до греха. Так и ушел.

К закату очутился юнак на перекрестке трех дорог, куда податься не знает, сел горемычный на камень, заиграл на своей двоянке. Поплыла над землей песнь тягучая, отыгрались в ней слезы материнские, бремя тяжкое старика-отца, по родному селу тоска и три месяца засухи. Долгая вышла жалоба, да нестройная. В душе разлад.

Поднял голову юнак, смотрит, а в зарослях яснеца ветерок гуляет, овевает лицо его омраченное долгожданной прохладою. Явилась тут ему третья вила, руки белые на плечи положила, шепчет ласково: "Отчего ты печален? Чего хочешь, Живан?" Видит юнак, что глаза её слез полны. Тронула деву песня жалобная. Значит, есть у неё душа.

И открыл ей Живан, что сердце его томится по одной юначке, но родители не отдают за него дочку, боятся. А ну как дева облачная со свету сживет? Пожалела юнака Весна, но от любви несчастной белый свет стал ей не мил. Улетела с плачем горьким, спряталась в горном ущелье. А как сестры её ревнивые узнали, что в селе у них есть соперница, то обрушили на землю град, подняли ураган. Сорвался со скалы Живан.

И пошло все по-старому.

Только ту юначку-сироту обездоленную одна дева-вила в сестры взяла и всю оставшуюся жизнь ей помогала.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: "Ищу идею": ТРИ СЕСТРЫ
СообщениеДобавлено: 17 апр 2015, 22:55 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 18:44
Сообщений: 4039
Ой, как мне нравится, когда такой слог *былинный или сказочный*, и когда возникает желание поискать первоисточники, по именам, да названиям пройтись
*правда, пока не удалось ничего найти :6434373: :6434381: 009* *
Вроде бы кратко, но картинки каждой встречи Живана с вилой так и перед глазами.
Только концовка очень "вдруг" :neveru: Не оказалась я морально готова *хотя... для легенд о встречах смертных с нелюдью вполне себе закономерна*, и даже последняя строка не подсластила :6434421: .

_________________
Whistle in the dark


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: "Ищу идею": ТРИ СЕСТРЫ
СообщениеДобавлено: 18 апр 2015, 00:18 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 10:12
Сообщений: 10894
Сказка про вил, ура!
Я надеялась, что этот персонаж кого-нибудь зацепит, думала уже, самой что ли написать...
Но вот они, три сестры, воплощение ветра и влаги, а сказка... наверное, про любовь? :happy:

Malena писал(а):
Не оказалась я морально готова *хотя... для легенд о встречах смертных с нелюдью вполне себе закономерна*, и даже последняя строка не подсластила


А мне показалось: ни сладко, ни горько. Одна из сестер обладала тем, что определяет человечность. Душой и умением сострадать...

_________________
Дерево надежды, стой прямо! ©


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: "Ищу идею": ТРИ СЕСТРЫ
СообщениеДобавлено: 18 апр 2015, 00:31 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
23 сен 2012, 15:49
Сообщений: 2719
Заворожила сказка. Только :991: Что ж за юдоль такая!

спойлер
Тема: истинная любовь и ревность
Идея: из-за своей настоящей любви к девушке прогневал парень богинь вил, отвергнутые, они начали мстить не ему, но его окружению. Не выдержал он и жизни лишился.
Мораль:... (что-то плохо у меня тут с моралью) ревность зла, слепа, она может разрушить счастье.
Citron-El, даже несмотря на то, что третья Вила обладал душой и способностью сострадать, она не остановила своих сестер. Хоть и заботилась она о его невесте, как о сестре, но парень то умер ни за что. Жил, никого не трогал. А эти сами на шею повесились, обиделись и убили еще вдобавок!


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: "Ищу идею": ТРИ СЕСТРЫ
СообщениеДобавлено: 18 апр 2015, 00:57 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 10:12
Сообщений: 10894
Дамы, прошу, обратите внимание: некоторые ваши комментарии были убраны подкат и помечены, как спойлер. Наше с Черным котом упущение - напомнить надо было, что для тех, кто еще не читал, фразы типа "во всем виноват дворецкий" рушат интригу.

спойлер
Ромашка, ну, так у неё и сил-то не было их остановить, во всем, кроме одного, она от них отставала. А так все по канону фольклорному: вилы влюбчивы, ревнивы и, как правило, их любовь приносит несчастья. Не убили, кстати, приревновали, разгневались, как воплощение ветра и непогоды, мать природа сурова бывает. Песни читала те, что в посте про вил выложены? Жители села еще легко отделались.

_________________
Дерево надежды, стой прямо! ©


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему На страницу Пред.  1 ... 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13 ... 16  След.


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  

Яндекс.Метрика