- Вам нечего бояться.

*Произносит это как можно мягче. Берёт пуфик и садится рядом с поэтом. Осторожно, боясь спугнуть, берёт его за руку*.

- Крыс я не боюсь - подумаешь, грызун. В подвале у моего покойного муженька их было немало. Удачный бросок туфлей - и никакой опасности. О, не переживайте так, не напрягайтесь... А призраки... Ну что они, в сущности, могут сделать? Они же бестелесны... Или вас так напугал тот спиритический сеанс?

Чарльз (сморгнул, растеряно улыбается):

Туфлей... Надо же... Какая вы смелая... *откидывает голову на подушку, вздыхает* Некоторые призраки страшны тем, что напоминают нам о наших самых больших ошибках. Матушка очень любила меня при жизни... А я подвел её. И Марианну подвел. Мы только начали выбираться из океана горя и вины, а тут... призрак. Хуже всего было думать, что матушка не смогла обрести покой, и мучаются они обе, и сестра, и мать, по моей вине. Но теперь, надеюсь, все позади. Лишь бы сестра поправилась... Знаете, она ведь не всегда такая... Только во время приступов... В остальное время Эм очень славная... И если честно, она гораздо талантливее меня. Сложись жизнь иначе... * вздыхает* Простите, опять я... эта история вас, наверное, уже утомила.

- Ну что вы... Вам станет легче, если вы выговоритесь. Не держите в себе тревоги. Я, конечно, не буду настаивать...
Вы говорите, что подвели матушку, что совершили страшные ошибки. И это как-то связано с тем, что происходит сейчас? Вы разве приехали сюда не ради сеанса? Но, похоже, вам это не помогло, а стало только хуже?

- Herr Лэмб, вы держитесь молодцом для всех тех испытаний, что вам пришлось пережить. Все будет в порядке с вашей сестрой, мы все выберемся из этого дома и вы опять будете с ней вместе писать. Frau Вердер подсказала отличный способ борьбы с крысами, а призраки... С ними можно договориться. Не показывайте им свой стах, они его чуют как собаки, и питаются им. Общайтесь с ними вот, как со мной, и скоро им наскучите.

*помолчав*

Знаете что? Вот выберемся отсюда и я буду направо-налево хвастать знакомством со всеми вами. Обещайте мне книгу с вашим автографом! Ой, кстати, а расскажите про ваши "Очерки Элии".

Чарльз (растерян, непонимающе смотрит на г-жу Вердер):

А разве... Хм.... Мне кажется, я уже говорил об этом, нет? *трет глаза* Я был плохим сыном и братом. Легкомысленным, эгоистичным, невнимательным... тщеславным! Я совершал множество ошибок каждый день... Если взглянуть на результат, все они кажутся страшными. Даже мое опоздание к вечернему чаю в тот роковой день, когда бедняжка Эм...

*замолк, кивает*

Спасибо вам, вы очень добры. Я бы хотел помочь мистеру Герману и как-то развеять ваши страхи, но, увы, я не помню ничего особенного. Мисс Мэллон была чем-то встревожена и торопилась - несомненно. Она бормотала что-то о петухах... или курицах... я точно не помню. Мне это не показалось странным, ведь она любит готовить. Я с пониманием отнесся и к тому, что она хочет проведать мисс Грей, мне очень знакомо подобного рода беспокойство. Может, мисс Мэллон просто размышляла, из чего приготовить бульон?

*зевает*

Очерки? Ах, да... Конечно... С радостью...

*уснул*

- Спит, несчастный. Петухи... Это для Черити, как вы думаете, Frau Вердер? Она хотел накормить свою подопечную?
Может мы попробуем еще расспросить графа Асконаса?

Комната "Графа" Асконаса.


Дверь вам открывают, но не сразу.
У кого-то здесь тяжелое похмелье...
Вот теперь "граф" действительно выглядит, как вампир.

Асконас (хрипло):

Господи... Что случилось? Неужели опять кто-то умер?

- Нет, нет, Herr Асконас. О новых смертях никто больше не сообщал. Все закрылись у себя, все боятся. Разрешите войти? Очень нужно с вами поговорить обо всем этом. Очень тревожно и мы решили вас проведать. Мало ли, что может произойти.

Асконас (неуверенно):

Ладно. Входите... Прошу прощения, здесь не убрано.


И впрямь не убрано. Похоже, "Граф" - неряха. На стульях и креслах развешаны его "вампирские" костюмы, все поверхности завалены: баночки с гримом, книги, рассыпанный табак, пустые бутылки, стружка от карандашей, парики, шляпы, галстуки, булавки... Асконас не знает, куда вас усадить, от барахла свободна только не застеленная кровать.

Так, о чем вы хотели поговорить?

- О Frau Мэллон и о погибшем "голландце". Мы видели их тела, это так ужасно... Скажите, граф, вы общались с ними? Они перед смертью что-нибудь вам говорили? Я хочу понять, кому же это понадобилось и по возможности избежать их участи. Не хотела бы я перейти дорогу этому неведомому убийце, о нет, не хотела бы.

Асконас (кивает):

Очень вас понимаю. Но, видите ли, мой творческий эксперимент закончился лишь недавно. Мисс Мэллон... Она обходила меня за версту, а господин Ван дер в... в общем, он смотрел на меня, как на пустое место. Я успел познакомиться ближе только с вами, мистером Германом и стариной Берти. Никто из вас не внушает мне опасений, скорее наоборот... Мистер Герман кажется мне очень надежным, а Берти, он, ну, вы сами знаете, безобидный. Мы славно посидели вчера за бутылочкой вина, помнится, он обещал замолвить за меня словечко в одном лондонском театре... Представляете, он знает Сару Бернар и даже играл с ней! Счастливчик...

"Вот ведь! Я и говорю, что алкоголь - яд. Бедняга Лэмб отключился до того, как смог что-то явное сказать о своей книге.
Лаборатория закрыта. Ожидаемо."

*Поднимается вместе со всеми в покои Асконаса*

- Мы тут помогаем мистеру Герману и перепроверям данные. Скажите, я ничего не упустил? Вчера в 12:00 мистер Герман зашёл к вам и вы вместе пошли на обыск комнаты мистера Вана (кстати, каково лично ваше мнение по результатам обыска?), не расставаясь с доктором, позже вы попытались связаться с городом (в каком коридоре и на каком этаже находится это средство связи? Пытался связаться с городом только Герман или вы тоже?). Ровно в 14:00 вы расстались с мистером Германом. Что вы делали позже? (и куда направился мистер Герман, если вы заметили?)

Асконас морщится, хватается за голову.... Столько вопросов для человека с похмельем - тяжелое испытание.

Да, вроде бы все так, как вы сказали. Герман зашел ко мне, попросил помочь, мол, нельзя без свидетелей такие вещи делать. Мы в комнату вошли, осмотрелись, Герман нашел пару чемоданов, достал и разложил вещи на полу, потом убрал все, кроме бумаг... Мы просмотрели эти бумаги и еще другие, они лежали на столе. Вроде всё. Я думаю, Герман правильно сделал... Там были вырезки из газет, ужас, не станешь горевать по человеку, который так над детьми издевался. Берти потом их увидел, так расстроился... У него самого мальчики - ровесники тех фабричных... Мы с Германом спустились вниз, чтобы с городом связаться по телеграфу, но, видать, из-за бури не идет сигнал. Герман мне показал, как "SOS" отправлять, попросил посидеть до обеда, попробовать. Ну я и сидел, пробовал. За ним я не следил, конечно... Зачем это спрашивать? *задумался, посмотрел с сомнением * Вы точно от Германа?

- Конечно, иначе откуда у меня такие сведения с точностью до минуты? Мистер Герман поделился своими записям и попросил их проверить в повторном опросе всех постояльцев дома, вдруг что было упущено в первый раз. Спросите у сопровождающих меня леди, если не верите. К тому же, он поделился с нами доверенными ему хозяйкой ключами.

*трясёт связкой*

- Ну а так как мистер Герман тоже является постояльцем этого дома, то вопросы касательного него самого, так или иначе проскальзывают. Будучи в роли основного наблюдателя - сборщика данных, интроспективная позиция мистер Германа не может при всём желании являться сто процентной объективной. В науке и философии в этой ситуации требуется ещё один локус наблюдения, который, в данном случае олицетворяю, я. Подтверждение данных, полученных перекрёстным путём, в будущем избавит от ненужных вопросов и сомнений по поводу нашего доктора (а также каждого другого постояльца) со стороны гостей и стражей порядка, а новые детали, всплывшие в повторной беседе с постояльцами - заполнит те пробелы в хронологии событий, которые были так тщательно собраны мистером Германом вчера.

*далее мистер Додсон пускается в ещё более пространные объяснения, нагромождая аргументы и словесные конструкции одну на другую, в лучших традициях философских диспутов Крайст-Чёрч. Когда, наконец, останавливается, спрашивает Асконаса снова*

- Так в каком коридоре и на каком этаже находится телеграф? Вы пропустили этот вопрос. Ответьте, и мы вас оставим.

*Досадует*

"Вот что значит болеть. Голова вообще не соображает. С этим поэтом мы ходили по кругу, но так ничего и не выяснили".

Кажется, Мистер Додсон добил "графа" Асконаса...
Мораль: нельзя грузить человека, когда он с похмелья.

А-а, нет, Асконас жив, это не предсмертные конвульсии, всего лишь приступ мигрени и тошноты. "Граф" поднимается, вставая на колени, хватает ближайшую вазу, вытряхивает из неё увядшие цветы... Вы еще здесь? "Граф" с упреком смотрит на вас, судорожно сглатывает:

Телеграф внизу, в аппаратной, это... первый...

Всё. Теперь вам остается только наблюдать, как "граф" обнимается с вазой.
Впрочем, время для опроса свидетелей кончилось, Герман ждет вас в Столовой.

5.2.

Венецианская Столовая.


Не поднимая головы от своих записей, Герман протягивает руку в приглашающем жесте: "Садитесь". Стол уже накрыт, перемены блюд не предвидится, только чай и холодные закуски. Подсохший хлеб, сыр, ветчина, утренние булочки, фрукты - можете подкрепиться, сливы и абрикосы выглядят аппетитно. Взгляд Германа прикован к записям, он снова жестикулирует, мол, дайте еще минутку. Что-то заставляет его хмуриться и кусать губы.

Герман (задумчиво, не отрываясь от записей):

Полагаю, вы уже всех опросили... Какие-нибудь новые детали, зацепки?

*Аппетита нет, даже фрукты не привлекают. Наливает себе чаю. Хмурится*

- Новостей мало. Мисс Грей исчезла вместе с вещами. Асконасу дурно после вчерашнего. Мистер Лэмб подавлен, всё время твердит о своих грехах. Про мисс Мэллон ничего толкового не сказал, упоминал только каких-то петухов. Боится крыс, бедолага, хотя я ни одной не встречала здесь.
Самый подозрительный - маркиз. Обиженная гордость: "Как вы смеете меня обвинять!".
А вы, Герман, кажется делали кровопускание мисс Марианне? Ей лучше?

*Остальные подозрения пока держит в себе*

*Садится рядом, отчитывается, выдерживая паузу в пару секунд между каждым предложением*

За отведённое время посетили мисс Грей, маркиза Уотрфорда (в надежде застать и мисс Кинг), мистера Чарльза Лэмба и мистера Пауля Асконаса.
Подтверждаю слова мисс Вердер: нахождение местоположения мисс Грей не установлено.
Маркиз Уотрфорд по поводу убийства говорить отказался.
Чарльз Лэмб подтверждает зафиксированные в ваших бумагах данные.
Аналогично касательно мистер Асконаса.

Мои наблюдения и вопросы:
По-прежнему отсутствует алиби у маркиза и мисс Грей. Мистер Герман, что вы знаете о болезни мисс Грей и о её лекарстве?
У мистера Лэмба нет свидетелей о его перемещениях с 12 часов и до момента встречи с ним на кухне (в период с 12:30 до 14:10). Как вы сами думаете - стоит ли мистер Лэмб подозрений?
Мистер Асконас имеет вас в свидетелях своих перемещений. Единственное, не успел выяснить - видел ли кто его в момент поисков мисс Лэмб? В промежутке с 14 до 14:35. Я его не заметил, но, вполне возможно, просто не обратил внимание.
К "дядюшке" Берти мы дойти не успели. Мистер Герман, уточните, пожалуйста, кто был в свидетелях того, как он вчера принимал ванну?

И ещё одно. Мы спускались в хранилище посмотреть на тела. К сожалению, моего образования не хватает, чтобы ответить на следующие вопросы, потому прошу ответить на них вас:
Нет ли признаков обескровливания в теле мистера Вана?
Каков характер ранений мисс Мэллон? Чем, предположительно, оставлены рана на шее и рана в боку?
Есть разница между этими двумя ранениями? Например, в орудии или во времени нанесения ран?

Герман (откладывает записи, прячет улыбку):

Благодарю за столь емкий отчет, мистер Додсон. К вашим вопросам, если они у вас останутся, мы вернемся в конце. Дорогая миссис Вердер... Знаете... Вы говорили очень громко, стоя за дверью, в трех шагах от меня. Мисс Лэмб немного лучше, лихорадка все еще беспокоит меня, но не так сильно, как приступы безумия. Сегодня я убедился, что мисс Лэмб не отдает себе отчета в происходящем. Я дал ей успокоительного и, пока она спит, можно не опасаться, что она невольно сведет на нет все мои попытки её спасти. От Чарльза сейчас нет никакого проку, но, знаете, я даже рад, что вы его... гм... усыпили. Тревога за сестру не давала бедняге покоя ни днем ни ночью, ему очень нужен был отдых. Я должен извиниться перед вами. Ваши неудачи - моя вина. Мне надо было подробнее объяснить, в чем состоит ваша задача.

Я не учел, что вы люди неопытные, и не предостерег вас от ошибок. Главная и самая обидная: вам, конечно, не следовало заявляться к маркизу Уотерфорду всей толпой и с порога выдавать свои намерения. Я рассчитывал, что с вами он будет откровеннее, чем со мной, если вы загляните к нему по-дружески. О вашей беседе мне уже известно, маркиз заходил незадолго до вас, чтобы бросить пару своих обычных угроз о сломанных конечностях. От него же я узнал об исчезновении мисс Грей. Для нас это настоящая трагедия, Черити была самым ценным свидетелем...

И вновь... Моя ошибка. Я пожалел её вчера, не стал давить, хотя прекрасно видел, что она не совсем откровенна... Полагаю, самое время признаться: я уже давно знаю о её "болезни". Мы долго жили под одной крышей, конечно, я заметил странности. Опережая ваши вопросы, с моей позиции научного скептицизма я ничего не могу принять, как само собой разумеющееся. Мисс Грей была мне очень интересна, как объект исследования, и ценой за возможность её изучать было моё молчание. Сразу оговорюсь, в стенах этого дома я бы никогда не сделал ничего такого, что могла бы не одобрить хозяйка. Мы с Сарой не говорили о вампирах, у мисс Грей редкое заболевание, я - её лечащий врач, только так, намеками и эвфемизмами. Уверен, Сара подозревала, что мисс Грей "больна" чем-то сверхъестественным. Подозревала и сочувствовала, думая, что сама находится в похожем положении. Так уж вышло, что я слышал ваши слова, миссис Вердер... Не могли бы вы коротко рассказать, что известно вам о Черити и её "болезни", чтобы я не тратил время на изложение уже известных вам деталей?