-->
* Вход   * Регистрация * FAQ    * Поиск
Текущее время: 17 сен 2019, 08:30

Часовой пояс: UTC


cellspacing=/div
Любовь никогда не перестает - Ms Puddle (фанфик - перевод)
Модераторы: Citron-El, Матрена Филипповна, Malena
Начать новую тему Ответить на тему На страницу Пред.  1, 2, 3
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 14 авг 2017, 10:51 
Не в сети

Зарегистрирован:
20 май 2017, 11:58
Сообщений: 121
Глава 35: Воспоминания.

Арчи был немного расстроен. С тех пор как он помог Стиру выйти из кареты, тот не обращал внимания на брата. Теперь, когда они пришли в его спальню, Стир внезапно вышел из транса и спросил с пустым взглядом: «Что? Что ты сказал?»

Его младший брат не потрудился скрыть раздражение. «Конечно, я говорил о Патти, что с тобой?»

Вместо того чтобы ответить на вопрос, Стир толкнул дверь спальни и с удивлением увидел, что его комната выглядела так же, как будто он никогда не уходил. Он осторожно вошел и обнаружил, что все его предыдущие изобретения были сохранены в целости и пыли. Пораженный ностальгией Стир обернулся и столкнулся с Арчи, который видел его насквозь и ответил на невысказанный вопрос: «Да, тетушка Элрой приказала горничным обслуживать комнату, чтобы быть готовой к твоему возвращению в любой момент. Она решила разыскать тебя с тех пор, как ты исчез много месяцев назад».

Хотя Стир и не жалел, что добровольно ушел на фронт, тем не менее потерял дар речи. «Где она кстати?»

Арчи пожал плечами. «Все что я знаю, что в последнее время она очень занята, готовясь к приезду важных родственников, и даже обсуждала со мной последние тенденции моды для женихов».

«Женихов? - спросил Стир, широко открыв глаза. - Кто женится?»

Только тогда Арчи понял, что пропустил этот момент раньше, и тоже был сбит с толку, бормоча под нос: «Правильно... кто женится... не говори мне, что это...»

«Это не может быть один из нас, не так ли?» - пробормотал Стир, прервав его.

В его голосе отчетливо виднелся испуг, который тоже наполнял Арчи, но он все равно возразил: «Этого не может быть... если тетушка Элрой не хочет использовать брак, чтобы удержать тебя дома...»

В это мгновение Арчи понял, что полностью забыл первоначальную миссию, и бросился вперед: «Послушай, если честно, что сейчас произошло между тобой и Патти?»

Не сказав ни слова, Стир издал усталый вздох и снял новые очки, плюхнувшись в любимое рабочее кресло. Он долгое время сидел на этом стуле, создавая «Счастливую шкатулку» для Кенди накануне отъезда из Чикаго. Поэтому Стир нашел хороший повод уклониться от вопроса: «Где Кенди? Почему я ни разу не видел ее все это время?»

= О = О = О =

Джордж прошелся по вагонам до конца поезда и, как и ожидалось, обнаружил, что сэр Уильям стоит на смотровой площадке поезда, казалось, глубоко задумавшись. Когда Джордж подошел, молодой хозяин, заметив, бросил на него взгляд. После этого светловолосый мужчина с мрачным выражением сказал: «Джордж, еще раз я должен поблагодарить тебя за то, что следил за мной все эти годы».

Застигнутый врасплох Джордж подумал, с чего это вдруг?

Затем Альберт продолжил: «Думаю, теперь я понимаю, почему мой отец так много работал... он хотел пережить потерю моей матери».

Джордж начал понимать, что на уме сэра Уильяма. Он, должно быть, так сильно скучал по мисс Кендис. Тем не менее, Джордж решил не упоминать о ней. Вместо этого просто согласился: «Сэр Уильям, я тоже так думал. В конце концов, ваши покойные родители глубоко любили друг друга».

Кивая, Альберт серьезно добавил: «Я знаю, даже тетушка говорила раньше мне об этом несколько раз».

Сказав это, Альберт продолжал смотреть вдаль с мрачным выражением. Однако Джордж не комментировал. Через некоторое время Альберт произнес: «Джордж, расскажи мне больше о моем отце, особенно о том, как он справлялся с... потерей».

Джордж колебался. Мадам Элрой предупреждала тех, кто знал истинную личность Альберта, не говорить о его родителях. Если у молодого наследника появятся вопросы, она сама с ним разберется.

Поскольку Джордж, казалось, обдумывал слова, Альберт с искренностью умолял, глядя в его темные глаза: «Джордж, я могу понять, почему все скрывали это от меня, но, будучи причиной смерти моей матери, я всегда хотел знать... почему отец не женился снова... и у него никогда не было времени для меня...»

С влагой в голубых глазах сэр Уильяма застыл в муке. Джордж несколько раз открывал и закрывал рот, не в силах посмотреть ему в глаза.

= О = О = О =

Тем временем по другую сторону города, удобно расположившись в машине, направлявшейся в больницу, Кенди не могла дождаться, когда развернет первое письмо Альберта.

«Дорогая Кенди,

Мой отец, также по имени Уильям, скончался в расцвете жизни. Тогда мне было около восьми лет. Фактически, последние моменты его жизни вернулись ко мне вскоре после того, как я потерял сознание в ресторане «Parkview». Джордж позже сообщил мне, что то, что я бормотал во сне, огорчило тебя... потому что ты не знала, кто такая Розмари. Прости, Кенди. Я не хотел лгать тебе о себе, но, как и ты, я тоже сирота. Моя мать не смогла пережить роды, и у меня никогда не было возможности узнать ее. Но, конечно, у меня были родственники, чтобы дать мне очень хороший приют. Я знаю, что мне было намного лучше, чем многим людям в мире.

Как к единственному законному наследнику, оставшемуся в семье, тетушка Элрой была очень строга ко мне (если не чрезмерно оберегала). Мое детство было совсем не похоже на жизнь нормального ребенка, но было терпимым, когда моя единственная сестра Розмари все еще была со мной. Я так ее любил... как будто она моя мать. Однако после того как Розмари ушла, моя жизнь стала невыразимо несчастной и одинокой. Во всяком случае, я расскажу тебе больше, если у меня появится возможность.

Очень люблю,

Альберт».


При чтении теплые слезы Кенди смазывали части письма. Вместе с тем, что Джордж сказал ей раньше, она теперь лучше представляла прошлое Альберта. Она узнала от Джорджа, что Альберт потерял отца, а затем сестру, но она не могла поверить, что Альберт уже потерял мать в детстве. Как сказал Альберт, он тоже был сиротой. Представляя детство, которое, должно быть, пережил Альберт, воспоминания о том, как строга тетушка Элрой была с ней после удочерения, заставили ее вздрогнуть. Она считала, что тетушка Элрой должна была быть еще более строгой с единственным наследником в семье, обучая мальчика быть будущим главой клана.

Как Кенди хотела, чтобы она могла обнять Альберта прямо сейчас, чтобы дать ему всю свою любовь, но она знала, что это не компенсирует боль и одиночество, которое он испытал в детстве. Смерть его сестры, должно быть, сильно огорчила его; Кенди все еще живо поминала, как он плакал во сне, пока был без сознания в комнате для персонала в ресторане.

Подумайте, хотя Кенди выросла в бедном приюте для сирот, она была счастливым и беззаботным ребенком. Прежде всего, ее приемные матери были очень любящими и заботливыми, и дети просто обожали ее как старшую сестру. До сих пор дом Пони оставался ее настоящим убежищем, местом, где всегда принимали ее с распростертыми объятиями.

Без дополнительной задержки Кенди перешла к следующему письму, которое было немного длиннее первого.

«Моя дорогая Кенди,

Вскоре после того как я спас тебя из водопада, твои сверкающие глаза напомнили мне мою любимую старшую сестру. Тогда я почувствовал себя с тобой связанным, поэтому, когда позже получил записку в бутылке, решил сделать что-то, чтобы избавить тебя от трудностей.

Примерно в то же время, я был под влиянием личных просьб моих племянников. Я мог бы рассмотреть другие варианты, но тогда казалось очень естественным дать тебе мою фамилию... несмотря на то, что я был холостяком, не говоря уже о том, что был слишком молод, чтобы быть твоим отцом.

Однако ты должна знать, что я никогда не хотел относиться к тебе как к дочери. Ты была девочкой, которую я хотел защищать, предоставив питательную среду. Мое желание состояло в том, чтобы ты смогла стать здоровой и очаровательной леди.

Мне также нравилось поддерживать дружбу с тобой, и поэтому я приказал Джорджу не сообщать тебе мою личность. Даже мои племянники были невежественны, что их дядюшка Уильям был всего на несколько лет старше их.

Кенди, ты знаешь, что удочерение было моим первым открытым бунтарским поступком против тетушки? Она была ужасно шокирована и впоследствии после разговора со мной высказала личное мнение, рассказав о тебе всевозможные слухи. Тем не менее, неважно, что она сказала, я не поверил ни единому слову от семьи Леган. Я также дал понять, что не изменю решение. Хотя это не остановило ее от ворчания, она уважала мой авторитет как главы семьи.

Точно так же я имею право на выбор жены. Организованный брак был согласован без моего ведома и согласия. Я собираюсь встретиться с моей так называемой невестой, как только смогу связаться с ней. Поверь мне, ты единственная, на ком я хочу жениться.

От всего сердца,

Альберт».


Кенди не могла не перестать перечитывать его слова снова и снова. Излишне говорить, что когда он писал это письмо, он не предвидел, что его невеста поедет в Чикаго. Кроме того, он, вероятно, не ожидал, что сможет снова сделать предложение Кенди.

Затем она вспомнила, почему отправила Альберту письмо в бутылке; Леганы уволили ее, но они еще не решили отправить ее в Мексику. Собственно, откуда Альберт или Джордж узнали, что я направляюсь на юг? Я должна спросить его об этом, когда снова увижу.

Теперь, когда в ее сознании мелькнул Джордж, появившийся посреди их пути откуда ни возьмись, она не могла не рассмеяться над собой. После того как ее спас Джордж, вместо того, чтобы поблагодарить его, она изо всех сил боролась, предполагая, что он похитил ее. Поэтому едва могла поверить в удачу, когда Джордж, преподнеся очень красивое платье, объяснил: «Мисс Кендис, сэр Уильям Эндри только что принял вас как свою дочь».

Кто бы мог подумать, что ее законным опекуном был бродяга Альберт с самого начала? Теперь она задавалась вопросом, сообщила ли тетушка Элрой Альберту о ее бедах у Леганов. Она хотела бы это выяснить, но, конечно, было еще много вещей, о которых она хотела бы поговорить с Альбертом. Когда позже вернется в Чикаго, она непременно попросит его провести с ней много времени, чтобы больше узнать о его прошлом.

= О = О = О =

«Кенди?» - эхом отозвался Арчи, как будто не был уверен, что расслышал правильно, не сознавая, что Стир уже успешно избежал вопроса. На самом деле внезапное исчезновение Кенди несколько тревожило Арчи в последнее время и он задавался вопросом, почему он еще не получил от нее никакого ответа, как будто она что-то скрывала.

«Да, - ответил старший брат небрежным тоном. - Где она сейчас? Как насчет Альберта? Он уже выздоровел, они все еще живут вместе?»

В ответ на ряд вопросов Арчи поднял руки в сдаче, проворчав: «Эй... эй, один вопрос за раз!»

Стир уступил, пожав плечами: «Хорошо, брат!»

Арчи послал Стиру письмо несколько месяцев назад, сообщив, что поездка Кенди в Нью-Йорк оказалась для нее, к сожалению, прощанием с Терри. С тех пор ни в одном из писем ничего не упоминалось о Кенди. Стир ясно помнил, насколько счастлива она была тем ранним утром, когда садилась в поезд до Нью-Йорка, поэтому первый вопрос к брату был: «Итак... Кенди все еще расстроена из-за... ну ты знаешь? Расставания?»

Арчи не мог ответить быстрее. Он решительно покачал головой, сказав: «Не беспокойся, она уже встречается с Альбертом».

Похоже, Стир был ошеломлен, и Арчи осознал свою ошибку, как только слова сорвались с его губ. С изумленным взглядом Стир нерешительно спросил: «Ты только что сказал, что она с Альбертом?»

На что Арчи мог только отреагировать, теребя волосы до плеч от отчаяния, внутренне проклиная себя за этот секретный промах. Стир, надев очки обратно, нажал: «Что тебя беспокоит, братишка?»

Он нахмурился и грустно покачал головой, развевая длинными волосами. Подтянув стул, чтобы сесть с опущенной головой, Арчи был в нерешительности, сказать Стиру больше или нет. С тех пор как он получил письмо от Кенди, Арчи хотелось выплеснуть все кому-нибудь. Среди друзей он был единственным, кто знал об ее отношениях с Альбертом, поэтому не мог делиться подозрениями с Анни или Патти.

Отметив его борьбу, Стир был еще более смущен и обеспокоен, поэтому призвал: «Ну же, Арчи, скажи мне, что случилось. Разве не здорово, что Кенди сейчас счастлива? Кроме того, Альберт - порядочный человек...»

«Боюсь, что они сбежали!» - выпалил наконец Арчи, отрезая его.

Челюсть Стира упала, его глаза почти удвоились: «Что? Сбежали? Почему?»

В этот момент они услышали стук в дверь. Стир собирался ответить, когда услышал голос Анни: «Стир, ты меня слышишь?»

Он распахнул дверь и увидел на лице Анни испуганный взгляд. «Ты в порядке?» - спросил он.

Арчи также вышел. Анни чуть не вскрикнула, отчаянно размахивая руками: «Стир, тебе лучше поторопиться! Патти, упаковав вещи, уезжает!»

= О = О = О =

После некоторых размышлений, Джордж наконец согласился с просьбой хозяина. Сдвинув брови, он сказал: «Сэр Уильям, пойдемте сначала в наше купе?» [1]

Альберт кивнул в знак согласия. После этого никто не сказал ни слова. Единственным шумом был поезд, мчащийся через мост и болтовня других пассажиров поблизости. Когда они вошли к купе, Джордж закрыл дверь и сел напротив Альбера, осторожно подбирая слова: «Как и у Розмари, у вашей матери были проблемы со здоровьем, но она настаивала на рождении еще одного ребенка. Ей потребовались годы, что зачать. В то время как все в семье все еще праздновали рождение нового наследника, никто не ожидал, что ваша мать не сможет оправиться. Поэтому ваш отец был полностью убит горем, отказываясь есть или отдыхать в течение нескольких дней после этого».

Альберт слушал с нарастающей гримасой, но его глаза поощряли Джорджа продолжать вспоминать, и тот сказал: «С тех пор ваш отец практически не бывал ни на одном торжестве, хотя мадам Элрой не переставала убеждать его подумать о посещении некоторых общественных мероприятий время от времени».

Альберт предположил, что его покойный отец не был заинтересован встречаться с другими женщинами в высшем обществе. Теперь Альберт вспомнил, что отец, должно быть, работал до изнеможения каждый день, чтобы заглушить чувства, даже пренебрегая собственным сыном.

В этот момент Джордж грустно заключил: «В последние годы жизни его здоровье сильно ухудшилось. Когда он умирал, он очень сожалел о том, что не обращал особого внимания на сына... у которого была точная копия голубых глаз матери».

Слова Джорджа сразили Альберта как удар. Он знал от тети, что Розмари и он унаследовали черты прекрасной матери, но никто никогда не говорил, что у него голубые глаза от нее. Неудивительно... мальчиком, я всегда чувствовал, что мой отец не может смотреть мне в глаза...

В то же самое мгновение Альберт отпустил прошлые обиды. Вспоминая последние слова отца «Я собираюсь присоединиться к моей любимой покойной жене...», Альберт наконец простил его. Полагая, что его родители теперь счастливы на небесах, Альберт был в мире с самим собой, как будто тяжелое бремя свалилось с его плеч.

Несколько минут спустя Альберт задал вопрос: «Джордж, ты знаешь, как мои родители познакомились?»

Покачав головой, он задумчиво ответил: «Этого я не знаю. Мне очень жаль, сэр Уильям».

Альберт просто кивнул, спокойно глядя в окно. Затем он услышал, как Джордж добавил: «Тем не менее, несмотря на то, что был очень молод тогда, я мог видеть блеск в их глазах всякий раз, когда они были вместе... - он сделал паузу, прежде чем продолжил. - Также как у вас и мисс Кендис…»

Услышав это, молодой человек резко повернулся лицом к верному помощнику. Джордж, быстро сделав легкий поклон, извинился: «Пожалуйста, простите мою дерзость».

«Нет, нет!» - воскликнул Альберт громко. Затем уточнил: «Ты меня не так понял, Джордж. Что ты собирался сказать обо мне и Кенди?»

«О вас и мисс Кендис?» - Джордж немного нервничал.

Получив твердый кивок от сэра Уильяма, Джордж прочистил горло и уточнил: «Я собирался сказать, что даже глупец может видеть, что вы ее очень любите. Вы не только радуетесь ее присутствию, но ваши глаза практически светятся от восторга всякий раз, когда она улыбается вам».

Сразу его голубые глаза сверкнули, и с губ сорвался тихий смешок. Он опустился на свое место, расслабившись. «Это правда?»

«Да, - подтвердил Джордж, одновременно кивая. - На самом деле вы были таким еще с амнезией».

Когда Альберт вопросительно поднял брови, Джордж напомнил ему: «Помните тот момент, когда мы впервые встретились в ресторане «Parkview», в котором вы работали?»

Альберт почти забыл, что произошло в тот вечер до его выздоровления, который казался давным-давно. За несколько секунд лицо его потемнело. Все что произошло после восстановления памяти, все еще часто преследовало его в виде ночных кошмаров. Тем не менее, Альберт, тяжело вздохнув, произнес: «Да, ты видел меня и Кенди, прячущихся в тусклом углу».

Джордж подумал, вы целовались тогда. Однако вместо того чтобы поправить его, Джордж произнес с искренней улыбкой: «Сэр Уильям, еще раз поздравляю вас с помолвкой с мисс Кендис».

Альберт радостно пожал ему руку и ответил: «Спасибо, Джордж. Как обычно, я благодарю тебя за то, что дал мне дополнительное время, чтобы поговорить с ней. Я не позволял себе надеяться до сегодняшнего дня, но теперь, когда уверенность в том, что она готова сражаться вместе со мной, полностью осознавая, кто я на этот раз, я чувствую себя гораздо более непреклонным и сосредоточенным защищать нашу любовь, чего бы это ни стоило».

Альберт не собирался рассказывать Джорджу о том, что произошло в больнице, но сейчас передумал и начал описывать, как ему удалось убедить Кенди выйти за него замуж, опуская некоторые интимные подробности между ними.

Рассказ о том, как он сделал предложение перед незнакомцами, был неожиданным для Джорджа, но это, возможно, и смягчило решимость мисс Кендис. Во всяком случае, Джордж с облегчением узнал, что она готова следовать сердцу независимо от последствий.

После этого Джордж был очень активен как обычно. «Сэр Уильям, как вы собираетесь очищать записи в больницах?»

Тогда Альберт понял скрытый смысл в его словах. Поскольку его тетушка была той, из-за которой Кенди потеряла работу в первую очередь, то она была единственной, кто мог уладить дело. В конце концов, люди, ответственные за это в больницах, не знали, кто на самом деле Альберт. «В таком случае я посмотрю, захочет ли Кенди вернуться в Чикаго без работы. Мой план состоит в том, что как только кольцо с бриллиантом прибудет, я преподнесу его ей и приведу к тетушке в качестве моей невесты. В то же время я хочу, чтобы ты послал кого-нибудь забрать документы об удочерении из Лейквуда».

Альберт также попросил Джорджа подать заявление на его отмену. «В это время позволь мне справиться с мистером МакГи и его внучкой. О, я почти забыл спросить...»

Альберт сделал паузу, наклонившись вперед и положив локти на колени, и обратился к Джорджу. «На каком основании старик претендовал на право быть главой семьи, когда я был ребенком?»

= О = О = О =

Кенди аккуратно сложила первые два письма, которые она прочла, и положила обратно в сумочку. Затем перешла к следующему.

«Для очаровательной леди,

Кто бы мог подумать, что мы снова встретимся в Лондоне? По крайней мере, я не планировал, но был более чем рад поддерживать контакт с тобой. Ты стала более красивой, как и ожидалось, и, прежде всего, ты была влюблена. Да, я уже ощущал это. Позже, когда увидел, что ты устроилась с новыми друзьями, я сказал Джорджу, что готов уехать... в Африку! Место, куда я всегда стремился. Однажды я расскажу тебе больше о моих приключениях там.

Помнишь, ты показала мне письмо, которое я послал тебе из Африки? Я упомянул медсестру, которая походила на тебя, не так ли? На самом деле, чем больше я ее видел, тем больше интересовался, что с тобой происходит, и примерно в то же время я получил плохие новости от Джорджа. Ты сбежала из колледжа. Кенди, я очень переживал. У тебя должны были быть затруднения тогда, но ты не потрудилась попросить свою семью о помощи. В конечном итоге, я был безответственным опекуном, и даже плохим другом. Мне все еще жаль, что меня не было там, когда ты была на дне. Прими мои искренние извинения.

С любовью,

Альберт».


Кенди вспомнила, что если бы не раны Терри, она не покинула бы общежитие в тот час ночи. Да, было очень страшно думать, что кто-то преследовал ее на улицах Лондона. Как только она узнала, что этот кто-то был Альбертом, она не могла описать радость воссоединения с ним в Лондоне. Она помнила, как разочаровалась, получив письмо из Африки несколько месяцев спустя, не зная, когда сможет вновь его увидеть.

Она даже позволила Терри прочитать его письмо. Вскоре она и Терри оказались в ловушке Элизы. Было слишком плохо, но Кенди должна была признать, что ни Терри, ни она не знали друг друга достаточно, и поэтому не смогли понять, что почерк был подделан.

Вздохнув и покачав головой, она перешла к следующему письму. С первого взгляда оно казалось самым коротким.

«Моя дорогая медсестра,

Ты знаешь остальную часть истории.

Я начал жить с веселой медсестрой, которая заботилась обо мне безоговорочно. Она была единственной, кому я мог полностью доверять, и даже когда заботился о большинстве домашних дел, я все еще чувствовал, что очень многое ей должен. Она была источником моих сил, и дала мне замечательные причины продолжать жизнь без памяти о прошлом.

Я тайно желал никогда не выздороветь... Если бы это значило, что я мог бы продолжать трогательную жизнь с ней.

Да... Я был просто глупцом, который влюбился в своего ангела.

Альберт».


Она закончила читать со слезами на глазах. Она всегда будет дорожить теми днями, когда жила с Альбертом под одной крышей, делая вид, что его младшая сестра. Только когда он поцеловал ее, она поняла, что у нее невольно сложились глубокие чувства к нему с течением времени.

Затем она дошла до последнего письма, которое было датировано двумя днями назад.

«Мой дорогой ангел,

Я не смел мечтать, что ты не только ответишь на мою любовь, но даже согласишься выйти за меня замуж. Я не мог быть более счастливым человеком. Я был готов бороться за нашу любовь вместе. Меня не испугало нападение Нила, но я был глубоко опустошен, когда обнаружил, что ты оставила кольцо. Я чувствовал, что могу утонуть в отчаянии. Я отдал бы все, чтобы ты вернулась.

Как бы мне хотелось, чтобы я все еще был бедным поваром... По крайней мере, мы были счастливы и довольны друг другом. Я никогда не смогу забыть вечер перед моим выздоровлением. Мы говорили о нашем будущем. Ты помнишь, как мы с нетерпением ждали начала совместной жизни?

Следовательно, зачем заботиться о деньгах и престиже, если я не могу иметь мою любовь со мной? Более того, мы никогда не сможем контролировать то, что другие люди говорят о нас, и ты знаешь, что в течение многих лет были всякие слухи об Уильяме Эндри в любом случае. Меня это беспокоило? Нет, никогда.

Поэтому, Кенди, позволь мне повториться. Ты стала частью меня, и я не буду собой без тебя.

Времена года меняются, зима – весна,
Но я буду любить тебя все время без конца.
Что бы ни случилось,
Я буду любить тебя до последнего дня. [2]

От всего сердца,

Альберт».


Больше всего ее волновало то, что даже когда Альберт описал, как он прочувствовал момент, найдя кольцо, он все еще не обвинял ее в том, что она его оставила. Теперь, когда он упомянул об этом, она никогда не могла забыть тот поздний вечер, когда он пришел к ней, и они разговаривали о семье и детях, и закончили тем, что страстно целовались на диване.

Кроме того, его признание в любви в конце письма значительно затронуло ее сердце. Она чувствовала себя еще более смелой и оптимистичной, что их любовь в конечном итоге восторжествует.

Альберт, я буду любить тебя до конца тоже... Я не отступлю снова!

Словно желая успокоить себя, она сжала сверкающий рубиновый кулон, висящий на тонкой серебряной цепочке на шее. Слова Альберта раздались в ушах: «...подарок будущей жене...»

Она не помнила точно, что Альберт сказал, но считала, что он хочет, чтобы она носила кулон все время, чтобы тетушка увидела его на ней. Вспоминая их близкие моменты возле дерева, Кенди сейчас очень скучала по Альберту. Без сомнения, он вложил все сильные чувства в поцелуй, и в этот момент она была абсолютно уверена, что их любовь будет длиться вечно.

Внезапно холодный голос Джека Фроста врезался в ее мысли: «Мисс Кендис?»

«Да?» Она вздрогнула, выпрямившись. Затем обнаружила, что он смотрит на нее с недоумением.

Почему он не за рулем? Как? Мы уже приехали?

= О = О = О =

«Вы имели в виду, кем на самом деле является мистер МакГи?» - перефразировал Джордж вопрос.

Альберт, подумав, ответил: «Да, можно сказать и так. Думаю, ты знаешь, не так ли, Джордж?»

С серьезным лицом Джордж кивнул и объяснил: «Мадам Элрой хотела поговорить с вами раньше, но...»

Альберт поднял руку, чтобы остановить его, горько посмеиваясь. Затем он поглумился над собой: «Я был очень упрям и неопытен, отказываясь выслушать ее».

Хотя это было недалеко от истины, Джордж не сделал никакого замечания. Точнее, он просто кивнул, не сказав ни слова. Тогда Альберт спросил: «Так кто он? Он даже не Эндри!»

Джордж ответил, переведя дыхание: «Это длинная и запутанная история, ваш прадед, также Уильям Эндри, переехал из Шотландии в Америку, у него были сын и дочь, много лет живущие раздельно. По семейной традиции, уходящей на несколько поколений назад, глава семьи должен быть «Уильямом» по прямой линии, поэтому он также назвал сына. Его дочь звали Кара. Вы меня до сих пор слушаете, сэр?»

Альберт сказал, слегка нахмурив брови: «Да, Уильям был моим дедушкой, а Кара двоюродной бабушкой».

«Правильно. Пока ваш дед оставался в Америке, Кара была замужем за богатым человеком в Шотландии».

«Итак, позволь мне угадать, она была замужем за МакГи?»

«Да, таким образом, старый мистер МакГи - ваш двоюродный дед, сэр Уильям. Скучая по сыну Гордону, Кара позже умерла от страшной болезни».

«Это очень печально, - сказал Альберт, нахмурившись. - Но все же я не понимаю, почему мистер МакГи мог претендовать на право быть главой нашей семьи». Альберт был по-настоящему смущен.

«У мадам Элрой был такой же вопрос. Согласно воле вашего прадеда, в завещании было написано, что если так случится, что у его сына Уильяма не будет наследника мужского пола, то наследство перейдет к его сестре Каре или ее потомку-мужчине. Поэтому, мистер МакГи потребовал, чтобы его сын Гордон был законным наследником».

Альберт не мог поверить ушам. «А как же я?»

Джордж сглотнул несколько раз, прежде чем смог продолжить: «Мистер МакГи сказал, что ваша покойная мать была очень слабой, когда рожала, поэтому сомневался, что вы проживете долго. Тогда, сэр, восьмилетним мальчиком вы выглядели хрупким по сравнению с Гордоном, который был хорошо сложенным красивым высоким мужчиной лет тридцати.

Молодой человек покачал головой и встал лицом к окну. Спустя долгое время Джордж добавил: «У Гордона было двое сыновей и дочь. Сыновья были немного моложе Розмари, но мисс Беатрис была на несколько лет младше вас, сэр».

«Понятно... - пробормотал Альберт, задумавшись на пару минут. - Не говори, что что-то случилось с семьей Беатрис».

Джордж ответил со вздохом: «К сожалению, они погибли из-за несчастного случая, и именно тогда старый мистер МакГи согласился уйти в отставку с одним условием».

Вот где Альберт не мог не понять. «Хотя мне их жаль, у него действительно не было выбора, кроме как отступить, не оставив потомка мужского пола».

Джордж просто уставился на него, не зная, как ответить. Потом что-то осенило Альберта. «Является ли организованный брак общей идеей?»

На его вопрос Джордж дрогнул, подбирая правильные слова. Затем он снова открыл рот, его темные глаза затуманились от сочувствия: «Мистер МакГи был настолько неумолим, что мадам Элрой использовала брак как способ заставить его отступить. Мистер МакГи наконец-то согласился, что на самом деле случилось раньше трагедии. После похорон мистер МакГи пообещал больше не беспокоить Эндри, пока мисс Беатрис не исполнится восемнадцать».

Затем Джордж замолчал, но только на мгновение. «Сэр Уильям, вы знаете, ей должно быть сейчас двадцать один год?»

Альберт мог только кивнуть. Его горло было натянуто как барабан.

= О = О = О =

«Беатрис, проснись! - пробормотал мистер МакГи, покачав ее за плечо. - Мы прибудем в любую минуту».

Неохотно она открыла карие глаза. Шум колес, стучащих по дороге, убаюкал ее. Когда она выглянула в окно, больше не было живописной сельской местности.

«Как долго я спала, дедушка?» - спросила она, поправляя яркие рыжие волосы. Она выглядела как фарфоровая кукла из-за светлой кожи и густых ресниц.

«Около часа? - ответил он с неуверенностью. - В любом случае позволь мне еще раз напомнить тебе. Когда ты встретишь Уильяма...»

Прежде чем он успел закончить, она вскочила с места и, прикрыв рот, выбежала из купе. Вернувшись позже, она выглядела еще бледнее, ее грудь слегка вздымалась. Мистер МакГи был очень обеспокоен и понизил голос: «У тебя задержка?»

Вместо ответа она отвела глаза от стыда, закрыв лицо ладонями, как будто ожидала, что он ударит ее.

В мгновение ока лицо его вспыхнуло от гнева, и он проклял с рычанием: «Черт возьми!»

Сказав это, он поднялся и застонал: «Я не посылал тебя в колледж Уэллсли совокупляться!»

Затем он расхаживал в ярости, его черты исказились в выражение презрения.

(Меньше недели назад...)

Мистер МакГи нанес драгоценной внучке неожиданный визит домой днем, только чтобы найти ее и молодого человека во время их свидания. Опустив все шторы, они лежали почти раздетые в постели обнявшись.

Вскипая от ярости, мистер МакГи схватил нож для открытия писем на столе и почти ткнул им в горло молодого человека, но Беатрис как раз вовремя схватила дедушку за руку, умоляя: «Нет, прошу тебя, дедушка, дай Полу уйти!»

Он занес руку высоко, чтобы ударить ее, но Пол встал перед ней и принял удар не моргая. «Не делайте ей больно, сэр! Она - моя жизнь!»

«Убирайся!» Голос старика был настолько разъярен, что трещал. «Если я снова увижу твое лицо, я убью тебя!» Сжав кулаки, мистер МакГи зарычал на высокого красивого парня с темными волосами и карими глазами.

Как только Пол набросил одежду и ушел, мистер МакГи потребовал объяснений у Беатрис. «Где Джонс?»

Джонс была экономкой. Беатрис нервно ответила: «Она уезжает по поручениям в это время каждый день».

На самом деле Пол был студентом Гарварда, старшим братом лучшей подруги Беатрис по колледжу. На прошлое Рождество подруга пригласила Беатрис остаться в ее доме в Нью-Йорке. Хотя Беатрис избегала Пола, они не могли не влюбиться друг в друга. Незадолго до окончания праздника Пол признался ей в любви. В течение нескольких месяцев они продолжали встречаться друг с другом на регулярной основе. В прошлом месяце Полу пришлось снова отправиться в Нью-Йорк, чтобы обсудить семейные проблемы. Целуясь на прощание в его квартире, будучи в полном одиночестве, они перешли границу и потеряли невинность. Пол обещал жениться на ней. Только после этого Беатрис смогла сказать Полу, что помолвлена с кузеном, с которым была по существу не знакома. С тех пор она сбилась со счета, сколько раз они тайно прелюбодействовали, как будто завтра не наступит никогда. [3]

Беатрис, конечно, предпочла не рассказывать деду все, но то, чему он был свидетелем, настолько его рассердило, что он собирался заставить ее вернуться в Шотландию вместе с ним. Сразу же она показала дедушке телеграммы от тетушки Элрой, которые Беатрис сознательно проигнорировала, чтобы оставаться в Бостоне. Тем не менее, к ее ужасу дедушка решил везти ее в Чикаго. Он прорычал: «Пришло время встретиться с будущим мужем!»

Поэтому он сразу же связался с Элрой, попросив встретиться с Уильямом. Элрой приветствовала их с усердием и даже предложила провести званый вечер, чтобы представить Беатрис в качестве невесты Уильяма родственникам. И все же никто не подозревал, что Беатрис забеременеет, пока через пару дней она не начала ощущать тошноту. Она хотела как-то проинформировать Пола перед поездкой, но под постоянным наблюдением так и не нашла возможности.

Тем временем, когда поезд постепенно тянулся на станцию, проводник объявил о прибытии на Чикагский вокзал. Затем мистер МакГи остановился и сказал скрытным голосом: «Беатрис, нельзя терять ни минуты, так что делай то, что я говорю. После долгих и трудных размышлений у меня есть стратегия, чтобы убедить Уильяма, что это его ребенок растет внутри тебя».

Она сразу же громко запротестовала, вставая: «Нет, дедушка, я не могу этого сделать!»

Он очень сильно ударил ее в ответ; она потеряла равновесие и попятилась на свое место, струйка крови стекала из уголка ее рта.
Примечание автора:

Письма Альберта к Кенди и его беседа с Джорджем о его родителях - мои фантазии, основанные на письмах Альберта к Кенди в романе «Кенди-Кенди: финальная история». Те, кто знаком с этими письмами, знают, что я упростила их здесь для этой главы, но основные идеи есть.

Я предположила, что у Беатрис и ее любовника Пола были летние каникулы.

Сноски:

[1] Согласно Википедии, еще в XIX веке, некоторые роскошные пассажирские поезда имели частные отделения, которые были полностью и прочно закрытыми комнатами, так что пассажиры могли пользоваться ими, чтобы отделиться от других.

[2] Из песни «Будь что будет» («Come what may») в оригинальном саундтреке к кинофильму «Мулен Руж».

[3] Для тех, кто не знаком с университетами в Соединенных Штатах, Колледж Уэллсли, основанный в 1875 году, является частным женским колледжем гуманитарных наук в городе Уэллсли, штат Массачусетс, США. Расположенный к западу от Бостона, Колледж Уэллсли близок к Гарварду (основан в 1636 году) и Массачусетскому технологическому институту (основан в 1861 году). Фактически, была поговорка: «Женщины Уэллсли выйдут замуж за мужчин Гарварда». Даже сейчас есть автобусы, которые курсируют между Уэллсли, Гарвардом и территориями Массачусетского технологического института.


Последний раз редактировалось Nynaeve 12 окт 2017, 07:02, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 14 авг 2017, 11:00 
Не в сети

Зарегистрирован:
20 май 2017, 11:58
Сообщений: 121
Глава 36: Жертвы.

Беатрис не собиралась лгать Уильяму о ребенке, которого носит. Это разрушило бы не только его жизнь, но и ее. Кроме того, как она могла выйти за него замуж, когда была влюблена в другого человека?

Между тем, несмотря на то, что щека горела от боли, она просто проглотила слезы, ожидая еще одного удара от дедушки. С тех пор как он узнал о ее романе с Полом, он был очень суров с ней, не говоря уже о том, что все время был на грани. Следовательно, ее открытый протест сейчас переполнил бы его гневом, наперекор постоянным просьбам не принуждать ее выходить замуж за двоюродного брата в Америке.

Вначале, когда она впервые узнала о заранее спланированном браке, будучи молодой девочкой-подростком, она фантазировала, как влюбится в красивого кузена на основе нарисованного портрета. Спустя годы, зная, что он будет учиться в Лондоне, она даже романтизировала, как они встретятся в первый раз. Однако мечта постепенно разрушалась из-за того, что он снова и снова отклонял приглашения. Затем дедушка решил отправить ее на учебу в Америку, и более независимая жизнь и популярность среди сверстников, мужчин или женщин еще больше открыли ей глаза.

Примерно пару лет назад, когда Беатрис вернулась в Шотландию на летние каникулы, она наконец познакомилась с тетушкой Элрой, которая восхищалась ею и уверяла, что однажды Уильям в конечном итоге появится. Случайно молодая девушка узнала, что кузен уже несколько месяцев живет в Лондоне. Это было последней каплей для нее. Ее гордость была задета, и образ мышления значительно изменился. Она пришла к выводу, что троюродный брат вообще не имел никакого интереса встречаться с суженой. Именно в это время она выразила желание выбрать собственный путь, в том числе и мужа. К сожалению, дедушка проигнорировал это, твердо держась своих позиций. Он всегда был вспыльчивым, насколько она могла помнить, поэтому всякий раз, когда она затрагивала эту тему снова, он раздражался.

Ее лицо было мрачным, когда солнечный свет скользнул в окно купе. Увидев ее такой, мистер МакГи слегка смягчился, посоветовав: «Слушай, я не могу позволить тебе навлечь позор на семью. Уильям не узнает, что его невеста больше не невинна».

В этот момент у нее мелькнула мрачная мысль, как это может быть возможно?

Она никогда не могла забыть первый раз. Глядя на пятна крови на простыне, Пол собрал ее хрупкое тело в объятия, проливая слезы сожаления. Никто из них не предвидел этого, но страсть ослепила их обоих. «Я обязательно женюсь на тебе, Беатрис!»

Однако, вкусив запретный плод, молодые любовники с тех пор не могли устоять перед искушением, но Пол сдержал слово. Он пытался написать искреннее письмо мистеру МакГи, чтобы официально просить руки Беатрис. Многие письма заканчивались бумажными кубиками в мусорном ведре, пока он не был доволен одним. К сожалению, пожилой джентльмен не получил этого письма, прежде чем отправился в Америку.

Но юная леди отказалась сдаваться. Когда дедушка заставил ее поехать в Чикаго вместе с ним, она показала обручальное кольцо Пола, утверждая, что их любовь была подлинной. К ее ужасу старик только бросил мимолетный взгляд на него, прежде чем отклонил с насмешкой: «Тебе лучше забыть о нем, я не могу нарушить обещание, данное Элрой, ты знаешь, как сильно ты ей нравишься, поэтому начинай готовиться к замужеству с Уильямом». Сразу после этого он заставил ее отказаться от того кольца, но она тайно хранила его у себя.

В этот момент дедушка схватил ее за руки, притянув к себе, говоря голосом чуть громче шепота: «Я знаю, о чем ты думаешь, но заметь, я гарантирую, что что-то произойдет с Полом Эдвардом Коллинзом, если ты не будешь сотрудничать».

Она сделала резкий вдох. «Что?»

Полное имя Пола из уст дедушки совершенно ошарашило ее. Старик бросил на нее быстрый взгляд, но проигнорировал вопрос. Затем он мрачно заявил: «По крайней мере, я могу с легкостью оклеветать его имя, чтобы он бросил Гарвард и вернулся в Нью-Йорк от стыда».

Она никогда не рассказывала дедушке о том, где учился Пол или откуда он родом. Видимо, тот сделал предварительно расследование о ее возлюбленном. Другими словами, мистер МакГи не собирался позволить ей совершить какую-либо ошибку при выполнении его схемы. На данный момент только воображение того как дедушка собирался распространять слухи, разрушающие будущее Пола, причиняло ей боль внутри. Затем она услышала: «Пошли, Элрой ждет нас».

= О = О = О =

«Что ты имеешь в виду, Анни? Патти уезжает?» - спросил Стир, не зная, правильно ли он услышал.

«Да! - нетерпеливо воскликнула Анни. - Она сказала, что ее родители послали кого-то, чтобы забрать ее».

«Родители? Разве они не в Лондоне?» - задавал вопросы Арчи полный сомнений. Но прежде чем Анни смогла ответить, Стир быстро побежал по коридору. Арчи и Анни были обеспокоены. В конце концов, Стир все еще восстанавливался, поэтому они погнались за ним.

Удивительно, но ни один из них не смог его догнать. Какими бы тренировками он не занимался во Франции, он явно значительно улучшить физическую подготовку. Когда они дошли до главного входа в особняк, то увидели, как Стир разговаривает с Патти прямо перед ожидающим экипажем. Затем Арчи сказал подруге: «Анни, я думаю, мы должны оставить их в покое. Я уверен, что Стир сможет справиться с этим».

Когда Арчи развернулся и начала возвращаться внутрь, Анни неохотно последовала за ним, оглядываясь через плечо. В этот момент кучер только что собрал чемоданы, и Патти махнула ей рукой с натянутой улыбкой. Анни не могла смотреть, но тайно пожелала подруге удачи.

«Всего тебе самого хорошего, Стир. Я только что сообщила мистеру и миссис Корнуэлл, поэтому у них есть мой почтовый адрес во Флориде».

Она повернулась спиной к Стиру и уже собиралась садиться в коляску, но Стир закричал: «Патти, подожди!»

Она удивленно обернулась каштановой головой: «Что-нибудь еще, Стир?»

Но его мужество ослабло. Пока он колебался, она отвела взгляд и расчесала волосы, чтобы скрыть разочарование. «Мы можем поддерживать связь. Ты знаешь, что я не должна заставлять родителей ждать слишком долго».

«Да, - пробормотал он в поражении. – Конечно».

Стир, Арчи и Анни встречались с ее родителями в Лондоне раньше, но Стир даже не подозревал, что мистер и миссис О'Брайн действительно приехали в Чикаго из-за бурной ситуации в Европе. Временно остановившись у друзей, они планировали переехать на их виллу во Флориде, но согласились подождать, пока Стира не выпишут из больницы. Первоначально Патти хотела остаться в Чикаго, но не могла найти действительного предлога, особенно после того как Стир расстался с ней. Однако Патти никого не поставила в известность о предстоящем отъезде, потому что все были озабочены результатами операции Стира.

Вот почему она раньше плакала в спальне. Зная, что уедет, она позволила себе в последний раз оплакать конец отношений со Стиром. Поэтому, когда дворецкий объявил о прибытии кареты, чтобы забрать ее, она наконец сообщила новость Анни, которая не могла принять реальность, пока не заметила чемоданы Патти в прихожей. Патти обняла ее на прощание, но призвала не говорить Стиру. Излишне говорить, что Анни отмахнулась от нее и бросилась к комнате Стира.

«Прощай, Стир, очень приятно, что ты провожаешь меня», - заметила Патти, слабо улыбаясь и пытаясь сдерживать слезы. Несмотря на все старания, он услышал дрожь в ее голосе.

Когда она отвернулась и, держась за ручку, подняла ногу сделать первый шаг, пара сильных рук обвилась вокруг ее талии, заставив громко ахнуть.

= О = О = О =

«Мисс Кендис, мы прибыли к общежитию, но прежде чем пойти, позвольте мне продемонстрировать, как использовать кинжал, чтобы защитить себя».

Все еще стоя у двери, он приложил палец к месту на внешней части своего бедра и, делая вид, что это кинжал, сказал: «Самый быстрый способ атаковать обидчика - держать оружие в горизонтальном положении в нескольких дюймах отсюда. Затем замахнитесь рукой и ударьте по прямой в бедро под углом 90 градусов к ноге. Потом забудьте об оружии и бегите, спасая жизнь. Он не сможет пойти за вами после этого».

Как медсестра она поняла его наставление без каких-либо проблем. Она делала что-то подобное пару раз в прошлом, но для экстренных инъекций. Затем он достал из кармана маленькую карточку: «Это как связаться со мной, когда я понадоблюсь».

Она вежливо поблагодарила и убрала ее в сумочку, хотя и не могла понять, зачем он может понадобиться ей после сегодняшнего дня. Затем она вышла из машины и позволила проводить до входной двери в общежитие, отпустив его: «Джек Фрост, вы можете идти, я позвоню, если будет необходимость».

Он соответственно удалился, и теперь ей нужно было переодеться для работы. Она пошла прямо в свою комнату и бережно положила письма Альберта к его предыдущим. Она также спрятала кинжал в ящик с замком. Она не хотела, чтобы кто-нибудь узнал, что она держит у себя такое.

Подготовившись к смене, она была в таком счастливом настроении, что напевала, пока работала, и время для нее, казалось, прошло так быстро. Она везла пациента в коляске в сад на свежий воздух. Солнце опустилось ниже, поэтому тени стали длиннее. Вскоре она поняла, что рассеянно следовала теми же путями, по которым Альберт ступал с ней раньше. Когда она вспоминала моменты с ним, внезапно человек откуда ни возьмись окликнул ее по имени. Вздрогнув, она повертела головой из стороны в сторону. Этот голос звучит знакомо, но кто это?

= О = О = О =

Как только мистер МакГи и его внучка вышли из поезда, они увидели табличку с надписью «Мистер Дункан МакГи».

Подойдя, она увидели шофера одетого в аккуратную униформу. Тот заметил их в толпе и вежливо поклонился: «Мистер МакГи и мисс МакГи?»

Когда пожилой джентльмен кивнул, шофер сказал, принимая багаж из его рук: «Добро пожаловать в Чикаго, мадам Элрой ждет в машине».

Беатрис была более чем удивлена, что тетушка Элрой приехала сама. Покидая платформу, они заметили роскошный черный автомобиль с эмблемой Эндри. Когда они были рядом, тетушка Элрой изящно вышла из машины.

С сияющими глазами от ожидания, мадам Элрой подошла к ним и тепло заметила: «Дядюшка Дункан, как приятно снова видеть тебя! Ты совсем не изменился!»

Старик хохотнул, ухмыляясь от уха до уха. «Ты тоже, Элрой!»

В то время как они продолжали обмениваться приветствиями, Беатрис заметила, что ее дедушка, несмотря на блестящие седые волосы, выглядел намного крепче и здоровее, чем тетушка Элрой, которая, похоже, постарела со времени их последней встречи в Шотландии. Между ними было около десяти лет разницы, поэтому Беатрис задумалась почему.

Тетушка Элрой перевела взгляд на молодую леди и сказала: «Посмотри на себя, Беатрис, какой редкой красоты ты стала!»

Беатрис покраснела и сделала реверанс. «Моя дорогая тетушка, желаю вам всего хорошего. Должна признать, не могу сдержать радость от того что я здесь в Чикаго», - ответила она серьезно.

Мадам Элрой искренне обрадовалась, с неприкрытым восхищением глядя на привлекательную молодую особу, представляя, как она очарует родственников во время предстоящего званого вечера. Таким образом, Элрой жестом пригласила их сесть с ней в машину, сказав: «Дядюшка Дункан и Беатрис, вы должны сначала отдохнуть. Путешествие, должно быть, истощило вас».

Вскоре после того как шофер завел машину, она продолжила: «Уильям отчаянно хочет встретиться с тобой, Беатрис, и он вернется сегодня вечером из командировки в Нью-Йорк».

Мадам Элрой, несомненно, солгала. Она знала, что Уильям уехал куда-то еще, возможно, в поисках этой сироты. Однако понимала, что Беатрис не нужно знать, где он был.

Не заметно для мадам Элрой, название «Нью-Йорк» только напомнило Беатрис об угрозах дедушки, не говоря уже о противоречивых чувствах, которые она испытывала в настоящее время. С одной стороны, ей было любопытно, как выглядит ее гордый кузен как мужчина. С другой стороны, она не могла не спрашивать, что заставило его желать увидеть ее сейчас, но, несмотря ни на что, ей придется унизить его в соответствии с инструкциями дедушки. Поэтому она испытывала угрызения совести.

Тем временем, сидя рядом с дедушкой в машине, краем глаза она заметила его ледяной взгляд. Следовательно, она вняла намеку и послушно выполнила первый этап его плана, ответив: «Я так жду встречи с Уильямом, моя дорогая тетушка. Это большая честь для меня. К сожалению...»

Она преднамеренно сделала паузу, позволяя неизвестности повиснуть в воздухе. Седые брови пожилой леди нахмурились, надеясь, что это не имеет никакого отношения к приемной дочери Уильяма. «Что-то не так?» - спросила она.

«Тетушка Элрой, вам не нужно беспокоиться. Просто я чувствовала себя не очень хорошо во время поездки».

Это было верно из-за беременности, но Элрой слишком нравилась она, чтобы что-то заподозрить. Кроме того, тетушка почувствовала облегчение от того, что до сих пор ничего не поднималось о Кендис.

Затем Беатрис добавила сладким голосом: «Я хотела бы вздремнуть как можно скорее, но, пожалуйста, любезно попросите моего дедушку разбудить меня на ужин, потому что я хочу выглядеть лучше, когда Уильям вернется домой. Это подходит для вас тетушка Элрой?»

«Конечно, моя дорогая. Ты действительно выглядишь немного бледной, хочешь, чтобы я вызвала нашего семейного врача?»

В мгновение ока мистер МакГи ответил: «В этом нет необходимости, Элрой. Но я бы хотел сначала поговорить с Уильямом, прежде чем он встретится с будущей женой».

После этого он обратился с просьбой поужинать наедине с внучкой. Хотя мадам Элрой была разочарована тем, что ее сегодняшний план ужина разрушен, услышанное слово «жена», чрезмерно удовлетворило ее, поэтому она сказала: «Тогда все в порядке, дядюшка Дункан. По вашему желанию ваши спальни находятся рядом с Уильямом в уединенном крыле особняка. Когда он вернется, я приведу его к вам. Однако вы уверены, что не хотите встретиться с другими родственниками до самого званого вечера?»

Он подтвердил, задумчиво кивнув: «Да, и надеюсь, к тому времени план свадьбы будет решен».

Мадам Элрой была более чем удивлена. Она собиралась объявить о помолвке, а не о свадьбе. Тем не менее, это было даже лучше, поэтому она согласилась с удовлетворенной улыбкой: «Звучит замечательно для меня».

После нескольких попыток убедить Уильяма в течение многих лет, мадам Элрой не могла поверить, что племянник наконец-то женится на своей невесте. У него была такая сильная воля и упрямство, как и у его отца, который настоял на том, чтобы жениться на своей возлюбленной, которую знал с детства, хотя все в семье хотели, чтобы он выбрал более здоровую или по крайней мере менее слабую невесту.

= О = О = О =

Стир неожиданно задержал Патти сзади, когда она собиралась подняться в карету. Его действия поразили ее, и в результате она потеряла равновесие, но он только крепче сжал руки, чтобы стабилизировать ее. Почувствовав впервые тепло его тела на спине, ее пульс помчался как сумасшедший, и лицо покраснело. Она не имела понятия, что так хорошо быть в объятиях любимого человека.

Отметив, что она дрожит, Стир пробормотал почти шепотом: «Патти, я буду скучать по тебе».

Она больше не могла сдерживать слез и всхлипнула: «Стир...»

Она ждала, что он скажет что-то ласковое. В этот момент переполненная противоречивыми эмоциями она пыталась сообразить, как передать ему то, что было скрыто в сердце все эти месяцы, пока он был далеко, но затем Стир внезапно ослабил хватку: «Береги себя и прощай».

Ее сердце мгновенно опустилось. Затем он повернулся на каблуках и поспешил к парадному входу, но услышал окрик: «Послушай, трус!»

Он замер на месте, и она бросилась к нему. Он едва мог поверить ушам. Патти была такой нежной девушкой, и она никак не могла назвать его трусом. Медленно повернувшись к ней, он с удивлением обнаружил, что она стоит прямо перед ним. Затем она, глубоко вздохнув, собрала все свое мужество, чтобы сделать то, что всегда хотела. Она обвила руками его шею, положив голову ему на плечо.

Совершенно онемевший Стир не смел сдвинуться с места, поэтому не ответил на ее объятие. Патти была сильно обескуражена, но знала, что это ее последний шанс, и пробормотала: «Я потеряла счет, сколько раз я обнимала тебя во сне».

Затем она облегченно вздохнула. Наконец-то она сказала, но угрюмый ответ поразил ее: «Я не заслуживаю тебя».

Ее тело напряглось. Эта мысль никогда не приходила ей в голову. С полным недоверием она отстранилась, чтобы посмотреть на него. «Почему?»

Он задумчиво молчал, избегая ее взгляда. Некоторое время единственными звуками были фырканье и топот копыт лошадей, ожидавших пассажирку.

В настоящее время Патти чувствовала себя глубоко удрученной. Даже ее объятие не могло смягчить сердце молодого человека. Его послание не могло быть яснее. Поэтому она забормотала шепотом, не скрывая горя: «Спасибо, что сообщил мне... Я не стану беспокоить тебя снова!»

Когда она собиралась вернуться в карету, он схватил ее за руку, останавливая, и с сомнением спросил: «Ты действительно назвала меня сейчас трусом?»

Она натянуто улыбнулась, когда сняла очки, сильно размазанные слезами. «Да», - тоскливо пролепетала она.

Он смотрел в ужасе, и она добавила с гримасой дрожащими губами: «Прости, я думала, что ты скрывал свои чувства от меня... теперь я знаю, что была неправа...» Она замолчала на мгновение, закусив нижнюю губу. «В любом случае я не должна позволять эмоциям взять верх надо мной».

По крайней мере, она не будет жалеть, что не пыталась наладить отношения с ним. Ей просто нужно признать, что они не подлежат восстановлению, и было довольно глупо иметь надежду. В принципе, родители, просящие ее покинуть Чикаго, могут сделать для нее доброе дело, поэтому она изо всех сил старалась вытянуть руку из его хватки.

В этот момент он резко обнял ее, положив подбородок на плечо. Это случилось так быстро, что она резко вздохнула и уронила очки на землю. Следующее, что она знала, он шептал ей на ухо отрывисто: «Да, я... трус... за секунду до того как я потерял сознание во время пожара... когда я думал, что умираю... твое лицо появилось в моем сознании...»

Слезы потекли из его глаз. Затем он вздохнул: «Я тоже тебя люблю, Патти... больше, чем могу сказать».

= О = О = О =

«Доктор Френк!» - радостно сказала Кенди. Потребовалась пара секунд, чтобы заметить его и директрису Мери Джейн в саду. Доктор Френк Кемпбелл был врачом покойного мистера МакГрегора, но потом перешел на работу в другую больницу вскоре после смерти пациента.

«Привет, Кенди, как дела? - ответил он с широкой улыбкой. - Мы можем поговорить?»

Пациент Кенди спал, поэтому она отвезла коляску в тень, а затем вернулась к ним.

«Итак, что привело тебя обратно в школу медсестер Мери Джейн?»

Кенди не знала, как ответить. Первоначальные причины возвращения в эту больницу были сейчас неактуальны. Ей больше не нужно было избегать Альберта. Собственно говоря, она хотела как можно скорее вернуться в Чикаго.

Поэтому она уклонилась от вопроса, сказав: «Что ж... Как насчет вас? Вы тоже вернулись?»

Он усмехнулся и покачал головой. Затем ответил: «Нет, я навещаю друзей и родственников. Клиника моего друга сейчас нанимает сотрудников. Он попросил мадам Мери Джейн порекомендовать пару медсестер из школы и хотел, чтобы я лично подошел к ним и рассмотрел, желали ли бы они переехать».

«Ясно, - сказала Кенди. - Так вы с ними уже поговорили?»

«Да! - ответил он, улыбнувшись. - Но одна из них вдруг передумала сегодня и не хочет переезжать в Бостон».

«Бостон?»- пробормотала девушка. Неизбежно она вспомнила, что кузина Альберта была в этом городе некоторое время.

Затем он ответил. «В действительности это реабилитационный центр для алкоголиков. Люди иногда называют его домом трезвости, так что не могла бы ты подумать?»

«Что? Я?» Кенди была более чем потрясена, но тут доктор Мартин и «Счастливая клиника» внезапно вспомнились ей.

Мадам Мери Джейн присоединилась к нему: «Да, Кенди, я наблюдала за тобой, мисс Неумейка исчезла, и теперь ты намного лучше. Кроме того, твоя жизнерадостность и оптимизм могут помочь».

Кенди колебалась: «Но...»

«Не торопись и обдумай это, Кенди, - сказал доктор Френк, улыбаясь. - Я не уеду еще пару дней».

= О = О = О =

После обеда старый мистер МакГи отправился в комнату внучки и подробно объяснил ей свой план, рассказав, что делать с Уильямом позже. Прежде чем покинуть комнату, он сказал: «Элрой сообщила, что он скоро должен быть дома. Она послала забрать его с вокзала. Как только он освежится, Элрой отведет его ко мне, как и обещала».

Она просто кивнула молча, и он схватил ее за руки и призвал: «Я хочу защитить твою репутацию, Беатрис. Учитывая твое состояние, у нас нет лишнего времени, поэтому мы должны действовать сегодня. В конце концов, твои покойные родители одобрили этот брак до несчастного случая, так что ты не должна их подводить. Поэтому забудь о Поле и с этого момента ты должна научиться любить Уильяма, хорошо? В противном случае…»

Она прервала его речь и ответила: «Я понимаю, дедушка, и буду осторожна, выполняя твой план».

Когда он ушел, служанка, назначенная тетушкой Элрой, ожидала ее. Сначала Беатрис приняла расслабляющую ванну и тщательно вымыла длинные рыжие волосы. Затем горничная помогла ей высушить их и одеться. Позже Беатрис неожиданно отослала ее, сказав: «Я могу сама справиться с остальными, так что теперь можешь идти».

Горничная была удивлена. «Мне сказали уложить ваши волосы и помочь наложить макияж».

Леди отпустила ее: «Я знаю, что делать».

Служанка подчинилась, но прежде чем покинуть комнату, спросила: «Мисс Беатрис, вам нужно что-нибудь еще?»

На что леди, покачав головой, ответила: «Просто не беспокой меня до утра».

Горничная понимающе кивнула и поклонилась. Когда дверь закрылась, Беатрис вздохнула, плюхнувшись на кровать, ожидая дедушку.

Примерно через час Альберт наконец вернулся. Едва он закрыл за собой дверь спальни, как кто-то постучал в нее. Он обнаружил дворецкого, стоящего возле комнаты. Тот слегка поклонился и заметил: «Добро пожаловать, мистер Уильям. Мадам Элрой планирует встретиться с вами здесь в ближайшее время, потому что собирается познакомить вас с важными гостями».

Альберт полагал, что был готов столкнуться с проблемой. Шофер Эндри, который подобрал его на вокзале, уже проинформировал его об их прибытии. Джордж отправился домой, наняв карету, но предупредил молодого хозяина быть более осторожным.

«Хорошо. Скажи ей, что буду готов через пятнадцать минут».

Затем дворецкий добавил, протягивая коробку молодому человеку: «Вот, мистер Уильям, мадам Элрой купила вам совершенно новый костюм для этого случая».

«Ладно, Митчелл, я переоденусь после душа», - сказал Альберт ровным тоном, подавляя желание закатить глаза.

Закончив, Альберт обнаружил, что тетушка и пожилой джентльмен ждут его в приемной. Прежде чем Альберт смог открыть рот, старик неожиданно поднялся со стула и с сердечной улыбкой и распростертыми объятиями прокомментировал: «Действительно замечательный молодой человек! Достойный быть наследником рода Эндри, престижной семьи!»

Мистер МакГи был искренне впечатлен внешностью молодого человека. Одетый в красивый темный костюм он выглядел бравым и был даже выше его покойного сына Гордона, поэтому старик твердо верил, что его прекрасная внучка не пожалеет, что вышла замуж за кузена.

Тетушка Элрой сказала: «Уильям, это мистер Дункан МакГи. Он твой двоюродный дедушка, дедушка Беатрис и...»

Альберт поднял руку, чтобы прервать ее, и произнес: «Спасибо, тетушка Элрой, но Джордж уже все объяснил мне».

Тетушка кивнула, и он протянул руку, чтобы пожать руку пожилого джентльмена. «Как поживаете, дядюшка Дункан? - вежливо спросил Альберт. - Рад с вами познакомиться».

«Очень приятно», - ответил старик, бросив быстрый взгляд на Элрой. Та поднялась и сказала: «Уильям, дядюшка Дункан хочет поговорить с тобой наедине. Сейчас я уйду, так что увидимся утром».

Альберт тоже хотел поговорить, поэтому ответил: «Спокойной ночи, тетушка».

Пожелав им также спокойной ночи, она ушла с личной служанкой. Затем мистер МакГи пригласил молодого человека присесть рядом с ним. После этого он указал на бутылку с вином на журнальном столике: «Хотите бренди? Я получил его из Франции более двадцати лет назад».

«Нет, спасибо», - сказал Альберт. Он должен был оставаться начеку, хотя уже некоторым образом потерял бдительность, потому что пожилой джентльмен с седыми волосами и усами походил на доктора Мартина только крупнее. Несмотря на то, что получил отрицательный ответ от внучатого племянника, мистер МакГи налил немного вина в два пустых бокала в форме тюльпанов. Затем он протянул один молодому человеку и сказал: «Отдыхай, Уильям, будь моим гостем, это поможет тебе расслабиться».

Как только Альберт положил бокал на ладонь, мистер МакГи отхлебнул из своего, издав вздох удовлетворенности. Затем он понял, что молодой человек не дотронулся до коричневой жидкости, поэтому нахмурился: «Что случилось? Ты сомневаешься во мне или что-то еще?»

Альберт быстро покачал головой. Он решил, что не должен огорчать двоюродного дедушку сразу же, поэтому также сделал глоток из бокала и положил его на стол.

Дядюшка Дункан был удовлетворен. Затем он сказал приглашающе небрежным тоном: «Уильям, так расскажи мне о себе».

Альберт решил, что это не плохое начало. В то время как он говорил, МакГи казался добродушным, даже очень внимательным время от времени, что было настолько не похоже на того коварного человека, которого Альберт видел в сознании все эти годы. Например, слушая, он продолжал кивать молодому человеку и налил еще немного коричневой жидкости в бокалы, хотя Альберт не касался своего с прошлого раза. По каким-то причинам Альберт начал чувствовать себя немного подвыпившим. Он задавался вопросом, имеет ли это отношение к тому, что прошло много времени с тех пор, как он в последний раз дотрагивался до крепких напитков. Альберт не мог заподозрить, что его двоюродный дедушка был на самом деле волком в овечьей шкуре.

Внезапно Дункан поднял бокал и сказал: «Выпьем еще немного, не так ли?»

Альберт сделал еще один глоток из вежливости. Затем услышал, как старик спросил: «Так почему ты удочерил сироту на несколько лет моложе Беатрис?»

Альберт был немного озадачен, но прежде чем смог ответить, обнаружил, что его головокружение усилилось. Через несколько секунд у него все закружилось перед глазами, потом потемнело, и вскорости он потерял сознание.

Когда Беатрис вызвал дедушка, она послушно последовала за ним в спальню Уильяма. Как только он закрыл дверь, в комнате стало темно, единственным источником света был канделябр в ее руках. Тогда дедушка сказал почти неслышным голосом: «Теперь иди, он внутри без сознания».

Она с трудом сглотнула, еще раз умоляя: «Пожалуйста, дедушка, я не могу этого сделать... это совершенно...»

«Заткнись, дура, - прорычал он, хотя и приглушенным голосом. - Ты не можешь отступить сейчас, просто сделай это».

Поэтому он оставил ее в покое, закрыв тяжелую дверь. Полнейшая тишина вызвала у нее жуткие ощущения. Она собралась и направилась к спальне, обнаружив мужчину, лежащего лицом вверх на огромной кровати с балдахином, его руки были по швам, а ноги свисали с края кровати. Она поставила канделябр на прикроватный столик и наклонилась ближе, чтобы рассмотреть точеные черты Уильяма. Она глубоко вздохнула и подумала, он еще красивее, чем я себе представляла... очень жаль, что нам пришлось встретиться таким образом...

Борясь с внутренним смятением, она отошла от постели и направилась к окну закрыть занавески. Стоя там, скрестив руки, она развернулась и уставилась на кузена. Слова дедушки тогда зазвенели у нее в ушах. «Тебе не обязательно делать все до конца, Беатрис, но ты должна снять с него всю одежду, а затем раздеться самой. После этого просто засыпай рядом с ним, пока я не приду, чтобы разбудить вас обоих. Однако, если ты каким-то образом его разбудишь, тогда соблазни его. Под воздействием наркотиков Уильям не сможет противостоять тебе. Если ты сомневаешься, просто имей в виду, что он будет твоим мужем. Кроме того, не беспокойся, он не будет потом ничего помнить. Пусть он обвинит меня, и я буду урегулировать этот вопрос с Элрой за тебя».

Рыдая, она хотела бы рассказать Полу прямо сейчас об их ребенке или тому, с кем собиралась переспать, но сознавала, что и Пол, и Уильям были жертвами. Однако она не думала, что подходила для этого, потому что собиралась совершить злодеяние.

Пожелав Полу светлого будущего, она неторопливо вернулась к постели и сняла халат, бросив его на пол. Она сделала именно то, что сказал дедушка. Затем опустилась на колени возле кровати и начала механически раздевать Уильяма, сначала сняв туфли и пиджак. Расстегнув шелковую рубашку, она обнаружила что-то странное на его груди. Что это блестящее висит у него на шее? Не может же это быть женским кольцом?
Примечания автора:

Имя «Доктор Френк Кемпбелл» я взяла из романа «Кенди-Кенди: финальная история». Кенди писала ему, чтобы спросить лечил ли он пациентов с амнезией раньше. Конечно, она говорила об Альберте.

Сноски:

[1] Идея реабилитации алкогольной зависимости существует с начала раннего движения трезвости в Америке XIX-го века, которая родила первые реабилитационные центры в Соединенных Штатах, называемые «домами трезвости». Они были созданы еще в 1840 году в таких городах, как Бостон и Нью-Йорк, как подразделения движения трезвости.

[2] Препарат, использованный мистером МакГи, является своего рода наркотиком, известным как «изнасилование на свидании», который является мощным и опасным, потому что может воздействовать очень быстро и без вашего ведома. Его можно подложить в напиток, когда вы не смотрите. Препараты часто не имеют цвета, запаха или вкуса, и приняв их, вы становитесь слабым и запутанным - или даже теряете сознании, так что не можете отказаться от секса или защитить себя. Более того, вы можете не помнить, что произошло, пока были под воздействием. Продолжительность этого воздействия варьируется. Это зависит от того, какое количество препарата было принято, и был ли препарат смешан с другими наркотиками или алкоголем. Алкоголь делает наркотики еще сильнее. Препараты используются как для женщин, так и для мужчин.


Последний раз редактировалось Nynaeve 12 окт 2017, 06:54, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 15 авг 2017, 07:58 
Не в сети

Зарегистрирован:
20 май 2017, 11:58
Сообщений: 121
Глава 37: Искушение.

«Патти, мы должны быть дома минут через десять», - тихо сказал Стир.

Она выглянула из-за занавески в карете. Несмотря на то, что было очень темно, она без проблем узнавала улицы. Затем она повернулась к нему и сказала: «Да, я должна сообщить Анни хорошие новости».

Сфокусировавшись на ее глазах, он прошептал: «Спасибо, Патти, за то, что согласился остаться в Чикаго».

Сказав это, он наклонился и поднял ее подбородок, прижавшись губами к шелковистым устам. Это был мягкий и нежный поцелуй. Она потеряла счет, сколько раз он целовал ее сегодня, начиная с того момента, как он признался в чувствах ранее.

(Воспоминание начинается)

В тот момент, когда их губы соединились в первый раз, она чрезвычайно разнервничалась и все же была в восторге. Она даже не знала, как ответить. Когда он отстранился несколько секунд спустя, ее шея и лицо уже вспыхнули ярко-красным. Кроме того, она не могла смотреть ему в глаза, хотя глубоко внутри должна была признать, что поцелуй Стира был таким же сказочным и прекрасным, как она и фантазировала сотни раз.

Для Стира Патти выглядела такой смущенной, что он пожалел о поцелуе, подумав, возможно, она еще не готова...

В это время она честно произнесла, не встречаясь с ним взглядом: «Стир, спасибо... до этого... я всегда задавалась вопросом, была ли я на самом деле... твоей девушкой...»

«Прости, Патти!» - прервал он ее, снова обняв, и поцеловал в щеку, вновь заверив в любви. Сразу после этого Стир спросил, может ли поехать с ней, чтобы увидеться с ее родителями - просьба, в которой она не могла отказать. Поэтому он отправился кратко сообщить брату Арчи, прежде чем уехать. Арчи и Анни не могли испытать большего облегчения и вернулись на улицу, чтобы увидеть, как пара садится в экипаж.

Во время поездки Стир открыл Патти свои сокровенные страхи, включая ужасную смерть лучшего друга во Франции. Короче говоря, Стир чувствовал, что он изменился настолько сильно, что у него возникло подозрение, что Патти в конце концов отвергнет его.

Выслушав объяснения, она заверила, что постарается понять. «Стир, я тоже уже не та девушка», - мягко ответила она.

Чего он не мог не признать, вспомнив вспышку, когда она назвала его трусом. Это и в самом деле подтолкнуло его самому говорить.

Затем она объяснила, через что прошла, пока он был далеко, пытаясь как можно точнее следить за новостями о сражениях в Европе. «Таким образом, я не настолько невежественна, как ты думаешь».

Он поспешно извинился за расставание с ней без разговора.

«Все в порядке... твоя слепота, возникшая в результате пожара, повлияла на тебя», - заметила она успокаивающим голосом, который тронул его сердце. Именно тогда он привлек ее к себе, чтобы снова поцеловать. В отличие от первого этот поцелуй длился гораздо дольше. Она также пыталась отвечать ему. Его поцелуи становились все более страстными, а ее тело трепетало с ног до головы, сердце колотилось так, словно в любой момент могло вырваться из груди.

Через довольно длительное время он прервался и просто обнимал ее молча, пытаясь отдышаться. Несколько мгновений спустя он спросил низким голосом: «Патти, когда именно ты уезжаешь из Чикаго?»

Она ответила, что ее родители еще не определись с датой отъезда, но это произойдет очень скоро, возможно, через неделю. Стир больше не комментировал это.

Позже как мистер так и миссис О'Брайен были потрясены, увидев Стира идущего вместе с их дочерью, даже держащего ее за руку. И все же они скрыли удивление, по очереди поприветствовав его и попросив остаться на обед.

После трапезы они собрались в гостиной. Тогда отец Патти спросил Стира о его будущих планах. Тот ответил: «Мои глаза больше не подходят для пилотирования, поэтому я не смогу быть добровольцем, даже если захочу».

Патти только кивнула. До обеда Стир рассказал ей о своих ближайших целях наедине. Поэтому мистер О'Брайен продолжил: «Тогда что ты собираешься делать вместо этого?»

«Как и мой брат, я намерен учиться в университете, поэтому буду рассматривать варианты как в Иллинойсе так и в Массачусетсе».

В этот момент Патти заговорила с родителями: «Для меня это тоже актуально. Могу ли я остаться в Чикаго на это время?»

Мистер и миссис О'Брайен действительно ожидали этого от любимой дочери, но им не нравилась идея, что она будет продолжать жить в доме Стира. После некоторых переговоров они дали ей согласие остаться в резиденции Эндри еще на два дня, но после этого она должна была уехать. «Это просто неуместно для нее жить с тобой под одной крышей», - твердо заявил мистер О'Брайен.

Их хозяева, давние друзья мистера О'Брайена были достаточно любезны, чтобы взять Патти под свое крыло. У них не было детей, и они полюбили Патти как дочь.

«Она может жить с нами, пока не начнет ходить в университет».

Стир остался доволен договоренностью, что Патти пока остается в городе. Поэтому, пожелав родителям спокойной ночи, молодые влюбленные отправились домой вместе.

(Воспоминание заканчивается)

Стир и Патти прибыли к парадному входу. Обычно дворецкий подходил, чтобы поприветствовать их, но сегодня Стир должен был сам открыть дверь. «Где старый добрый верный Митчелл? Совершенно странно, что его нет рядом!»

«Верно, даже если уже довольно поздно, он ожидает твоего прихода домой», - нахмурившись, заметила Патти.

= О = О = О =

Кенди закончила ночную смену и направлялась обратно в свою спальню. С тех пор как в конце дня она разговаривала с доктором Френком и директрисой Мери Джейн, она не переставала думать об их предложении. Она не хотела вообще переезжать в Бостон, но в то же время поняла, что директриса не возражает против того, чтобы отпустить ее.

Размышляя о начальнице, ей показалось, что она услышала ее голос сзади: «Кенди, у тебя есть несколько минут?»

В коридоре было очень тихо, и обычно в это время директриса уже уходила. Тем не менее, Кенди сделала шаг и развернулась, ответив: «Да, мадам, я вам нужна?»

«Заходи в кабинет», - последовал ее короткий ответ.

«Конечно», - ответила молодая медсестра, уступая пожилой леди. Кенди тоже хотела поговорить с ней.

Как только они оказались в кабинете, Кенди закрыла дверь, и жестом была приглашена сесть, поэтому так она и сделала. Наступило долгое молчание, Мери Джейн, казалось, обдумывала то, что сказать дальше. Как только Кенди собиралась нарушить мертвую тишину, директриса открыла рот: «Мне сообщили о том, что произошло сегодня».

Кенди опешила, пытаясь расшифровать ее загадочное сообщение. Тогда директриса встала со стула и принялась расхаживать по кабинету. «Как медсестра ты должны поддерживать профессиональную репутацию», - упрекнула старушка.

Пока Кенди недоуменно подняла на нее глаза, директриса добавила строгим голосом: «Отныне ты должна помнить об этом и публично не демонстрировать чувства».

Только тогда молодая медсестра поняла, почему Мери Джейн задержалась сегодня вечером. Публичное предложение Альберта, должно быть, дошло до ее ушей. «Мне очень жаль, мадам», - с сожалением сказала Кенди, приподнявшись с места.

Внезапно Кенди ахнула, схватившись за грудь; она почувствовала резкую боль, как будто кто-то только что ударил ее ножом в сердце. На данный момент у нее было предчувствие, что вот-вот пойдет что-то ужасно неправильное.

Почему... это абсурд... Я никогда не чувствовала себя так... Альберт в порядке?

= О = О = О =

Отпрянув от Уильяма, Беатрис села рядом с ним на постели, осматривая блестящий предмет на его груди. Она подумала, теребя маленький изумруд, это определенно женское кольцо, но разве не странно, что Уильям носит такое у себя на шее?

Затем она почувствовала угрызения совести, задаваясь вопросом, была ли у Уильяма возлюбленная, но вскоре она прогнала эту мысль. Невозможно... он предполагал жениться на мне... в конце концов, его тетушка должна была знать и остановить его...

Она явно отрицала это. Осторожно положив кольцо обратно, она заметила шрамы у сердца. Она распахнула рубашку шире и обнаружила менее заметные рубцы на его левой руке тоже. Слегка их коснувшись, она с любопытством поинтересовалась, этот Уильям... что он сделал... они похожи на глубокие порезы...

«Почему... почему ты здесь?»

Хриплый голос вывел Беатрис из мыслей, заставив вздрогнуть. Она мгновенно перевела взгляд на красивое лицо, его голубые глаза были широко открыты в полной растерянности. Под воздействием препарата он был очень дезориентирован, даже приняв женщину за Кенди. Когда его глаза замерли на фарфоровой коже ее обнаженных плеч и рук, он с изумлением увидел, что она едва одета. Где мы? Почему она так одета?

Излишне говорить, что Беатрис была уже достаточно опытной с Полом и знала, что делать, чтобы возбудить мужчину. В настоящее время она была одета в сиреневую прозрачную ночную сорочку из шифона на тонких бретельках. Она не только облегала ее роскошную фигуру, но и открывала соблазнительный вырез, демонстрирующий пышную грудь.

Для Альберта свет свечи завораживающе плясал по ее гладкой коже, и вся обстановка была нереальной. Тем не менее, он попытался дотянуться до манящей женщины перед ним. К сожалению, его рука была настолько окаменелой, что он потерпел неудачу и застонал: «Что случилось со мной?»

Она не ответила. Теперь, когда он очнулся, по инструкции дедушки, она должна была соблазнить его, но ей не хотелось. Было и так достаточно скверно для нее раздеться и спать с одурманенным мужчиной, чтобы сохранить репутацию, но интимные отношения с кузеном тем более были совершенно другим делом. Эмоционально она не была готова к этому, и как бы ей хотелось сейчас просто убежать, но затем угроза дедушки скользнула в сознание: «...я гарантирую, что что-то случится с Полом Эдвардом Коллинзом, если ты не будешь сотрудничать...»

Поэтому она собралась и легла рядом с ним. Она прижалась к нему и прикоснулась ладонью к его щеке, тихо спросив: «Как ты себя чувствуешь?»

«Я едва… могу двигаться...», - ответил он, немного задыхаясь.

Это был единственный ответ, который он смог придумать. Трудно было описать, какими тяжелыми были его конечности, как много сил требовалось на подъем мышц. Более того, ему было трудно дышать, как будто что-то сжимало его тело.

С другой стороны, заметив, что Уильям пребывал в бредящем состоянии, Беатрис снова почувствовала себя виноватой. Он смотрел на нее так, словно действительно любил и обожал. Подозрение, что у него на самом деле была возлюбленная, всплыло в голове. Это подразумевало, что в ее списке была еще одна жертва. Однако она знала, что эффект препарата не будут длиться вечно, поэтому пришлось действовать быстро. В этот момент она услышала замечание: «Какой сладкий сон... ты здесь лежала рядом со мной... Кенди».

Значит, его подругу зовут Кенди? Это кольцо с изумрудом ее? Но почему он его носит?

Слово «сон» напомнило ей ее боль и обиду по отношению к кузену. Именно из-за его постоянных отказов, дедушка решил отправить ее в Америку. Если бы Уильям выполнил обязательства согласно плану, как большинство молодых людей в высшем обществе, они бы поженились несколько лет назад.

Я ненавижу тебя, Уильям! Это все из-за тебя, что в конечном итоге я сейчас веду себя как шлюха!

Жалость к самой себе преодолела стыд, вытекающий из подлых действий, и настроение ее ухудшилось. В мгновение ока она обвинила его в своих несчастьях, и лицо ее исказилось до безумия, если не стало кипящим от гнева. Она поклялась про себя, если я не могу иметь Пола, у тебя тоже не будет Кенди!

Ее уязвленная гордость и враждебность омрачили ее суждения, и она пренебрегла тем фактом, что Пола встретила в Америке. Поэтому она воспользовалась иллюзией Альберта, задышав ему на ухо: «Нет, это не сон... ты можешь взять меня».

Его потрясенное выражение заставило ее почувствовать еще большую решимость заставить его страдать как она. Она взобралась на него сверху и легла, прижавшись губами к его шее. Она начала целовать его вдоль линии подбородка, одновременно расстегивая остальную рубашку. Ее запах был опьяняющим, и он не мог не стонать от ощущений, особенно чувствуя ее мягкую грудь, надавливающую на его обнаженный торс.

= О = О = О =

Заметив гримасу медсестры, директриса спросила с озабоченностью: «Ты в порядке, Кенди?»

«Не волнуйтесь, мадам», - ответила молодая девушка, слегка вздохнув. Боль исчезла по неизвестной причине, поэтому она добавила: «Мне очень жаль из-за того, что произошло сегодня, и на самом деле я хочу уволиться».

«Почему? Тебе не обязательно этого делать, - возразила начальница в изумлении. – Или ты рассмотрела переход в Бостон?»

Медсестра покачала головой. Она заранее решила рассказать Мери Джейн, почему изначально приехала в эту школу. Она рассталась с женихом из-за некоторых недоразумений, и он разыскал ее здесь. Вот почему он снова сделал ей предложение сегодня.

Выслушав, директриса плотно сдвинула брови. Тогда она открыто выразила неодобрение: «Кенди, моя школа не место, чтобы скрываться или переносить личные драмы».

«Пожалуйста, примите мои глубочайшие извинения, мадам, - произнесла Кенди, низко поклонившись в сожалении. - Я должна также поблагодарить вас за то, что позволили мне работать здесь в течение этого периода времени, когда мое сердце отчаянно нуждалось в отдыхе и исцелении».

Бросив принципиальный взгляд на медсестру, которая все еще кланялась, директриса издала странный звук. Медсестра не поняла, что это значит, но через мгновение услышала: «Угадай что? Я ожидала, что это произойдет с самого начала, как только ты снова подала заявление на работу здесь. Ты выглядела сама не своя, избегая говорить о женихе».

Медсестра понимала, что была неправа, поэтому осталась немой в раскаянии, а затем Мери Джейн спросила: «Когда ты уезжаешь?»

Кенди сказала: «После сегодняшнего разговора с доктором Френком я думаю, что хочу последовать их примеру, открыв еще и дом трезвости в Чикаго. Я знаю прекрасного врача, который, вероятно, поможет мне». Она думала о докторе Мартине.

«Похоже на грандиозный план, - ответила начальница, торжественно кивая. - Этот город славится преступностью. Там регулярно происходят нарко-войны и бандитские разборки».

Затем директриса предложила Кенди поговорить с доктором Френком, чтобы получить больше информации. Во всяком случае, мадам Мери Джейн приняла ее отставку.

«Кого вы посоветуете доктору Френку, мадам?» - спросила Кенди, прежде чем покинуть кабинет.

«Как насчет твоей соседки по комнате, Кенди?» - спросила Мери Джейн.

«Молли?»

Когда директриса кивнула, Кенди с улыбкой заметила: «Отличный выбор! Она быстро учится, и ее жизнерадостный настрой, безусловно, поможет!»

= О = О = О =

Вытащив рубашку Уильяма из брюк, Беатрис почувствовала, как сильно бьется его сердце напротив ее груди, а бедра ощутили его возбуждение. В этот момент он взмолился, вздыхая: «Остановись... я не могу больше... сдерживать себя…»

Она приподнялась и посмотрела на его пах, прежде чем перевести взгляд обратно на лицо. Его голубые глаза горели огнем, а щеки пылали заревом заката. Затем он пробормотал: «Я очень хочу... любить тебя... но мы должны подождать...»

Ослепленная завистью, что его подруга все еще невинна, она не вняла ему, скользя пальцами под пояс. Он приложил все усилия, ухватив ее за запястье, чтобы предотвратить съем брюк.

«Ты будешь… сожалеть!» - застонал он, подчеркивая последнее слово.

Беатрис почерпнула, что препарат не такой эффективный, как представлял дедушка. По крайней мере, у Уильяма была сила воли, чтобы сопротивляться. Возможно, она должна поцеловать его в губы, чтобы он замолчал, но она не могла заставить себя сделать еще и это. Поэтому, наклонившись, она сказала соблазнительно: «Разве ты не любишь меня, Уильям?»

«Кто ты?» - выпалил он ошеломленный, отталкивая ее изо всех сил. Его имя так потрясло его.

Она почти потеряла равновесие, но схватилась за его руку, чтобы не упасть с кровати. В то же самое время он вытянул шею вперед, чтобы хорошенько рассмотреть женщину перед собой, внимательно разглядывая ее черты, и вдруг осознал, что она вовсе не Кенди. До него дошло, и, чувствуя себя испуганным и взволнованным, он спросил: «Беатрис, ты... мисс Беатрис?»

Услышав свое имя из его уст, она замерла, гадая, закончился ли эффект действия препарата. Он решительно оттолкнул меня, значит ли это, что его силы возвращаются?

Затем он заставил себя отвести взгляд и продолжил с недоумением: «Зачем? Зачем ты... неважно».

Он в отчаянии плюхнулся головой на подушку и стиснул зубы, страдая от неловкости за свою возбужденную плоть. В настоящее время пелена рассеялась, но он все еще не мог мыслить здраво. Его разум был слишком запутан и искажен для простого разговора, не говоря уже о формировании последовательных вопросов, чтобы понять, почему он был с невестой в постели. Он не мог вспомнить ее. Последнее, что он помнил, это разговор с дедушкой в приемной. Тем не менее, в этот момент ему удалось схватить пиджак рядом и передать его ей.

«Пожалуйста... прикройся», - пробормотал он, не смотря прямо на нее.

Она медленно села на край кровати, взяв пиджак, и он вздохнул с облегчением. Ожидая, пока она наденет его, он произнес то, что давно хотел сказать: «Мне... очень жаль... за то, что избегал тебя всю жизнь... это не твоя вина».

Обхватив себя руками, она задрожала с волнением от противоречивых эмоций. Он не был так одурманен, как она предполагала. Затем он посмотрел прямо в ее карие глаза и добавил: «Пожалуйста, прости меня... мисс Беатрис».

= О = О = О =

Возвращаясь в свою комнату, Кенди старалась не бежать по тихому коридору, но не могла не идти большими шагами. Она едва могла дождаться, чтобы написать письмо Альберту, дав понять, что очень скоро вернется в Чикаго.

Когда она открыла дверь в спальню, Молли уже крепко спала. Подойдя на цыпочках к столу, Кенди открыла ящик и достала лист чистой бумаги. К сожалению, уже более десяти минут она не могла написать ни единого слова, не в силах избавиться от мрачных мыслей о том, что у возлюбленного были проблемы дома. Она не могла знать этого в точности, но, тем не менее, смутное чувство тревоги заполняло все ее существо. О, Боже ... Пожалуйста, защити Альберта от зла, что бы это ни было!

Еще несколько минут посмотрев на чистую бумагу, она в итоге решила не писать. Она устала от насыщенного событиями дня. Кроме того, ей хотелось сделать Альберту сюрприз. Она подумывала о возвращении в Чикаго, не предупредив его об этом. По дороге на вокзал сегодня Альберт сообщил, что сохранил ее квартиру, но сменил замок. Он дал ей новый ключ, а другой ключ был надежно спрятан в кабинете у него дома.

Лежа в постели, приняв душ, Кенди напомнила себе, что завтра должна написать приемным матерям об отъезде. Она также должна связаться с Джеком Фростом.

Однако чем больше она пыталась заставить себя заснуть, тем более беспокойной становилась. Проворочавшись еще немного, она услышала, как Молли ворчит: «Что с тобой, Кенди? Думаешь об Альберте?»

«Прости за беспокойство!» - сокрушенно сказала Кенди.

Молли махнула рукой и зашевелилась в кровати, повернувшись лицом к стене, чтобы вновь заснуть, но неожиданно сказала: «О... я чуть не забыла. Кто-то оставил тебе записку в кабинете сегодня, и я положила ее на твой стол».

«Правда? Спасибо, Молли, и спокойной ночи!»

«Спокойной ночи...» - пробормотала та в ответ.

Несколько минут спустя Молли снова засопела, поэтому Кенди соскользнула с кровати и вскоре нашла записку на столе. Почерк не был знакомым, но она все равно открыла.

«Мисс Кендис, я забыл сказать вам сегодня, что подозреваю, что кто-то еще наблюдает за вами издалека. Я буду расследовать дальше и свяжусь с вами позже.

Джек Фрост».


Как и его личность, записка была холодной и точной. Во всяком случае, она сообщит ему, что собирается скоро уехать. Затем она достала ручку и дневник. Это был незабываемый день, и, возможно, делая записи, она сможет успокоиться.

= О = О = О =

Искренние извинения Уильяма поразили Беатрис. Судя по скорби в его голубых глазах, он не мог лгать. Ей было совестно из-за того, что она сделала с кузеном. По сравнению с ним, настоящим джентльменом с высокими нравственными ценностями, она была отвратительна в своих глазах. Через несколько секунд она отвернулась и начала плакать с сожалением. Она встала с кровати и подошла к халату, лежащему на полу. Поднимая его, слезы продолжали струиться по ее лицу. Она не могла чувствовать себя несчастнее и стыдилась за себя. В глубине души ее накопленные обиды по отношению к кузену заставили ее желать наказать его за то, что тот избегал ее все эти годы. Разумеется, она была загнана в угол дедушкой, но не могла отрицать, что позволила себе опуститься до такого низкого уровня, что предпочла подставить невинного человека, чем предстать перед собственными демонами. Но ее соблазнение не поколебало его. Он оставался верен возлюбленной, женщине по имени Кенди, к которой он, по-видимому, не прикасался.

Теперь, когда Беатрис оглянулась назад, ей некого было винить кроме себя в том, что она носит внебрачного ребенка. Она знала, что лучше не играть с огнем. Если бы она в первый раз приложила усилия, когда Пол потерял самоконтроль, она твердо верила, что тот бы остановился, но любовь к нему, любопытство и бунт против дедушки подогрели желание нарушить приличия. Не насилием вовлеченная в инцидент, она позволила ему взять себя. Даже после этого она могла предпочесть на время не видеть Пола, но она так сильно любила его, что не сделала так, подвергая себя вновь и вновь искушению.

Поэтому она решила справиться с последствиями собственных действий. Вытерев слезы, она пробормотала, стоя спиной к кузену: «Я желаю тебе всего наилучшего с Кенди. Прощай, Уильям».

«Подожди, Беатрис», - вскрикнул он, желая получить больше информации. Как она узнала о Кенди? Я рассказал ей?

В то же время Альберт с трудом поднялся в сидячее положение, но она, проигнорировав его, проскользнув через дверь спальни, прошла мимо приемной и распахнула тяжелую дверь. Внезапно за дверью раздался громкий шум, и Альберт услышал крик Беатрис. Он встал с кровати, пытаясь идти к выходу. Хотя его разум был не таким запутанным, как прежде, его ноги были еще слабы, поэтому он споткнулся. Проклиная себя за то, что потягивал вино от мистера МакГи, Альберт каким-то образом разобрался в мотивах действий Беатрис. Она пыталась заманить его в компрометирующую ситуацию, так что у него не было бы выбора, кроме как жениться на ней после этого. Но он не мог объяснить, почему ей пришлось прибегнуть к таким действиям. Тем не менее, теперь она была в опасности, и ему нужно было выяснить, что произошло за пределами комнаты.

С другой стороны, старый мистер МакГи не спал. Он ждал в своей комнате нужного времени, чтобы разбудить Уильяма и Беатрис в постели. Он услышал шум в коридоре, и сразу после этого крик женщины. Зная, что они находятся в отдельном крыле большого особняка, и здесь была только одна женщина, он рванулся в направлении источника шума, только чтобы найти человека с завязанными глазами, лежащего на полу, казалось бы, в нокауте и со связанными руками на спине.

Сразу же мистер МакГи поспешил к комнате Уильяма. Без стука толкнув дверь, пожилой джентльмен увидел его поднимающегося с пола. Хвосты его расстегнутой рубашки торчали наружу, показывая подтянутый торс, подразумевая, что Беатрис начала, но была прервана. Когда их глаза встретились, Уильям воскликнул: «Дядюшка, Беатрис...»

Прежде чем молодой человек закончил фразу, цвет отхлынул от лица старика, и он стал еще более встревоженным. Он повернулся на каблуках и зашагал к внучкиной комнате, только чтобы найти ее тускло освещенной и пустой. Затем он заглянул в шкаф и заметил, что все вещи исчезли. Помимо мужского пиджака на полу возле двери он ничего не нашел.

Полагая, что этот пиджак - ключ к разгадке, он наклонился, подняв его. Держа его в руке, он поспешил обратно в коридор, столкнувшись с Уильямом. Похоже, молодой человек быстро поправился. Даже его рубашка была заправлена, хотя и все еще расстегнута. В конце концов, Уильям не пил так много вина.

«Я думаю, это мой пиджак, что вы держите», - прозвучало ледяное замечание Уильяма. Прищурившись, пожилой джентльмен уставился на Уильяма, вернув пиджак. В тот момент мистер МакГи посчитал, что его схема разрушена, и Уильям знал, что он был организатором.

Надев пиджак, молодой человек нахмурился: «Мисс Беатрис в порядке?»

Мистер МакГи покачал головой, внезапно выглядя намного старше. Он был крайне обеспокоен. «Она исчезла», - ответил он в поражении.

«Что?» Альберт был удивлен. Кто посмел это сделать? И почему мисс Беатрис?

Затем услышал вопрос от дядюшки: «Сколько еще комнат в этой части здания?»

«Немного на этом этаже, - коротко ответил молодой человек. - Но большинство комнат в особняке заперты и...»

Старик нетерпеливо прервал его: «Но куда еще они могли уйти в такое короткое время?»

«Мистер Уильям...» - мужчина на полу хмыкнул, очнувшись. Его руки все еще были связаны, но повязка снята.

Тогда Альберт призвал: «Дядюшка Дункан, давайте допросим Митчелла вместе. Вы должны лучше всех знать, что я еще не совсем вернулся к нормальной жизни».

Саркастический тон в его последнем заявлении было невозможно пропустить, но мистер МакГи мог только кивнуть с задумчивым видом. Прямо сейчас его больше всего беспокоила безопасность внучки. Он надеялся, что дворецкий сможет подсказать, как найти ее местонахождение.

«Митчелл, что случилось?» - спросил Альберт, пытаясь освободить руки дворецкого. Узел умело связали, и у Альберта были проблемы с ним. Его пальцы были не такими ловкими, как хотелось бы. Тогда мистер МакГи достал из кармана халата швейцарский армейский нож. [1] Его острое лезвие перерезало веревку легко. В то же время у Альберта возник вопрос, почему этот пожилой джентльмен носит такие вещи даже по ночам.

Затем Митчелл объяснил, потирая больные запястья: «Поскольку я ожидал, что мистер Стир вернется домой, я приказал не закрывать главные ворота. Поэтому, когда услышал громкий стук в дверь в этот поздний час, я открыл без всяких подозрений».

Альберт подсказал: «А потом?»

«Но, осмотрев вокруг, я никого не увидел. Когда снова запер дверь, кто-то неожиданно подошёл ко мне сзади и ткнул в спину что-то вроде пистолета. Он приказал привести его в спальню мистера МакГи или застрелит меня, его голос был приглушен, как будто он закрыл рот рукой».

Мистер МакГи, нахмурившись, спросил: «Как давно это было?»

«Я не уверен... примерно полчаса назад, - ответил Митчелл. - Все остальные слуги к тому времени уже ушли в свои комнаты».

Старик полагал, что примерно в то время он вызвал внучку, чтобы пойти в комнату Уильяма. В этот момент Митчелл с сожалением сказал ему: «Мне очень жаль, мистер МакГи».

Альберт успокоил его и спросил: «Что дальше? Просто продолжай».

«Но когда мы дошли до комнаты мистера МакГи, он передумал и сказал, что хочет вместо этого комнату мисс МакГи. Как только я указал на нее, он ударил меня по затылку чем-то очень тяжелым, и я потерял сознание».

Мистер МакГи выругался про себя, черт!

Альберт бросил быстрый взгляд на старика, прежде чем спросил дворецкого: «Понимаю, поэтому не думаю, что ты знаешь, так как был с завязанными глазами».

Бедный дворецкий тяжело сглотнул, почесывая затылок. Затем Альберт вытянул белую салфетку, которую использовали в качестве повязки и к удивлению нашел письмо на ней.

«Дункан МакГи, твоя внучка в безопасности со мной. Найди ключ в ее комнате».

Без всяких задержек мистер МакГи помчался в комнату, и двое других сразу последовали за ним. И все же ни один из них не смог найти ни малейшего намека, пока мистер МакГи не воскликнул: «Уильям, проверь пиджак!»

Молодой человек проверил карманы и обнаружил листок, в котором говорилось:

«Передать только Уильяму Эндри. Мисс МакГи будет в безопасности, если будете следовать инструкциям. Если я замечу кого-нибудь еще, вы никогда ее больше не увидите. Скажите Уильяму Эндри, чтобы встретился со мной через три дня в полдень...»

Было указано место, о котором не слышали ни Альберт, ни Митчелл. Тогда дворецкий робко спросил: «Мистер Уильям, мы должны сообщить об этом в полицию?»

«Нет!» - громко возразил Мистер МакГи, что поразило двух остальных. «Они не должны были уйти далеко или, вероятно, прячутся в одной из комнат здесь!» - твердо сказал старик.

Затем что-то пришло в голову Митчеллу. Проверив пояс, он обнаружил, что главный ключ украден, и запаниковал, спрашивая дрожащим голосом: «Что нам теперь делать, мистер Уильям, мистер МакГи?»

Молодой хозяин тяжело вздохнул и сказал: «Я считаю, что мы должны разбудить всех в доме. Их безопасность под угрозой».

Бедный Митчелл снова извинился: «Во всем я виноват, мистер Уильям!»

Но мистер МакГи взволнованно сказал: «Пока нет, Уильям! Я хочу сначала поговорить с тобой наедине несколько минут!»

«Тогда я подожду снаружи», - сказал дворецкий, сразу же покинув спальню мисс МакГи.

Когда дверь закрылась, мистер МакГи, не теряя времени, попросил: «Уильям, не говори никому о том, что случилось в твоей спальне сейчас».

Его просьба была понятна, и молодой человек продолжил сухим тоном: «Вы заставили ее, не так ли?»

Мистер МакГи потерял дар речи, задаваясь вопросом, сколько Уильям знал. Затем молодой человек добавил: «После того как я оттолкнул ее, она вышла из комнаты плача. Мне показалось, что это была не ее собственная идея... как будто она боролась против чего-то».

Старик немного успокоился, потому что Уильям, похоже, не слишком много знал, но как и предполагал эффект препарата не был такими мощными. Тем не менее, МакГи взял всю вину на себя: «Да, я навязал ей это, но не спрашивай меня почему сейчас. Важно то, что когда кто-то будет задавать вопросы тебе об этом позже, просто скажи, что услышал шум в коридоре и обнаружил Митчелла на полу».

Молодой человек, обдумав около минуты, выставил требование: «Я могу это сделать только в том случае, если вы согласитесь аннулировать нашу помолвку и оставите меня в покое с этого момента. Я также встречусь с похитителем и надеюсь смогу привести мисс Беатрис назад к вам».

МакГи не мог не согласиться. «Тебе придется иметь дело с твоей тетушкой, молодой человек, ведь именно она выбрала мою дорогую внучку будущей миссис Эндри. Сияющие глаза Беатрис и прекрасная кожа, даже блеск рыжих кудрявых волос – известные наследственные черты бабушки, моей дорогой жены Кары», - сказал старик с глубоким вздохом.

Тетушка Элрой не раз говорила Альберту, что ей очень нравится мисс Беатрис, поэтому Альберт не был удивлен, но прежде чем успел ответить, старик с тоской добавил: «Я был в серьезных долгах тогда, и вследствие щедрой помощи Элрой мой бизнес смог пережить финансовые трудности. Хотя я и вернул деньги, которые она одолжила мне, я все же чувствую себя обязанным ей, что мои дела все еще процветают сегодня».

Это было всецело новостью для Альберта, но он не позволил себе показать потрясение, он чувствовал, что мистер МакГи скрывал от него что-то большее. В частности, Альберту было непонятно, почему его двоюродный дедушка заставил внучку сделать такой унизительный поступок.

Неведомо для Альберта, мистер МакГи не мог допустить, чтобы Элрой узнала, что Беатрис уже была испорчена другим мужчиной, и он собирался приложить все усилия, чтобы Уильям не раскрыл эту тайну. Беатрис не знала, что дедушка дал Полу крупную сумму денег, чтобы тот держался от нее подальше до конца жизни. Он также закрепил регулярные выплаты до тех пор, пока молодой человек держал обещание. Однако Пол не подозревал, что Беатрис ждет ребенка, потому что и ее дедушка еще не знал об этом.

В любом случае согласно первоначальному плану мистера МакГи худший сценарий состоял в том, что ребенок будет выглядеть как настоящий отец, у которого были темные волосы и карие глаза. И все же, если бы это оказалось так, мистер МакГи всегда мог уклониться от любых сомнений, говоря, что у матери Беатрис были темные волосы. Даже если они каким-то образом узнают, что ребенок не от Уильяма, они должны были пожениться уже давно. Мистер МакГи знал Элрой так хорошо, что понимал, что она не допустила бы развода в семье. К сожалению, его схема не пошла так, как он надеялся. Уильям теперь был осторожнее и защищеннее чем когда-либо, и, прежде всего, его внучка была похищена, хотя похититель и уверял, что та с ним будет в безопасности.

В этот момент Альберт высказал мнение: «Дядюшка, я думаю, мы должны сообщить в полицию...»

«Нет, еще нет, - настаивал старик. - Я все еще подозреваю, что они рядом, прячутся в одной из пустых комнат».

Последнее, чего хотел мистер МакГи - это официальное расследование в случае, если его схема будет раскрыта полицией. «Кроме того, я не хочу, чтобы кто-нибудь еще об этом знал», - добавил он.

Альберт неохотно признал: «Как вам угодно, но мы должны сообщить об этом тете по крайней мере. У нее второй главный ключ».

Кивнув, старик сдался. По пути к Митчеллу мистер МакГи понял, что что-то не так. «Уильям, позволь мне снова прочитать письмо этого человека».

Прочитав краткое сообщение, мистер Макги удостоверился, что не был указан выкуп, и это было очень странным.

Кто он? Почему этот человек знает, что мы здесь живем? Почему он хочет видеть одного Уильяма?
Примечания автора:

Для тех читателей, которые могут задаться вопросом, возможно ли принудить мужчин к сексу против их воли, ответ, к сожалению, да. Я нашла статью в CNN, которая обсуждает эту тему. Для вашего интереса вы можете найти «Против его воли: насилие по отношению к мужчине» («Against his will: Female-on-male rape»), где упоминается, что некоторые мужчины были способны к сексуальным действиям, даже когда были под воздействием наркотиков. Общие симптомы включают потерю сознания, потерю мышечного контроля или нарушение двигательной функции, пьяные или сновидческие ощущения, проблемы с разговором или дыханием, спутанность сознания, искаженные зрительные и звуковые восприятия и многое другое.

Сноски:

[1] Швейцарский армейский нож имеет острое лезвие, а также различные инструменты, такие как отвертка, консервный нож и многое другое, уложенные внутри рукоятки ножа через механизм поворота. Созданный в Ибахе (Швейцария) швейцарский армейский нож был впервые изготовлен в 1891 году компанией Karl Elsener, которая впоследствии стала Victorinox. Она выиграл контракт на производство ножа модели 1890 швейцарской армии от предыдущего немецкого производителя.


Последний раз редактировалось Nynaeve 12 окт 2017, 06:47, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 15 авг 2017, 09:15 
Не в сети

Зарегистрирован:
20 май 2017, 11:58
Сообщений: 121
Глава 38: Судьба.

Пожилой мужчина подумал про себя, это не может быть Пол... нет, это невозможно! Разве он с радостью не принял мою взятку той ночью?

В этот момент громкий стук в дверь в спальню Беатрис вернул мистера МакГи в настоящее. «Мистер Уильям! - раздался возбужденный голос из-за двери. – Мистер, ключ найден!»

Голова Альберта дернулась. Он бросил удивленный взгляд на собеседника, прежде чем зашагал по комнате, чтобы открыть дверь. Он был еще более удивлен, когда увидел рядом с дворецким личную тетушкину горничную, так что Альберт был внутренне доволен, что уже застегнул рубашку.

Когда служанка поклонилась хозяину, дворецкий объяснил: «Мистер Уильям, мадам Элрой хочет что-то важное обсудить с вами, она ждет в своем кабинете, и Эми нашла главный ключ на полу по пути сюда».

Его заявление поразило и молодого мистера, и старого гостя. Во-первых, было уже за полночь, и что могло быть настолько срочным, что мадам Элрой должна была поговорить с племянником в этот час? Тем не менее, это не единственное, что озадачило Альберта, поэтому он спросил: «Значит ли это, что ты, вероятно, уронил ключ случайно, Митчелл?»

Дворецкий уловил, на что намекал его хозяин. Был скрытый короткий путь, связывающий кабинет мадам Элрой с этой частью особняка, поэтому Альберт, по сути, спрашивал, не был ли этот ключ украден. Тем не менее, бедный дворецкий низко опустил голову от стыда, сказав: «Я не совсем уверен в этом, мистер Уильям, и да, я только что прошел кратчайшей дорогой».

Молодой хозяин произнес со вздохом: «Давайте тогда не будем останавливаться на этом».

Фактически, Альберт начал задаваться вопросом, имел ли похититель какого-либо сообщника или нет. Несмотря ни на что, он понял, что они не узнают правды до тех пор, пока через три дня не встретятся с похитителем. Поэтому, Альберт повернулся к горничной и спросил: «Эми, ты не видела никакого незнакомца или мисс МакГи на пути сюда?»

Она быстро покачала головой и ответила: «Мистер Уильям, весь особняк пока тих как обычно».

Он нахмурился, когда произнес: «Это очень странно».

Затем приказал: «Митчелл, немедленно заприте все ворота и найдите нескольких заслуживающих доверия людей, чтобы проверить все пустые комнаты в особняке».

«Да, сэр, - произнес вслух дворецкий, глубоко поклонившись. - Я сделаю это прямо сейчас!»

Итак, дворецкий повернулся на каблуках. Тогда хозяин сказал горничной: «Ты не могла придти в лучшее время. Мистер МакГи и я хотим увидеться с моей тетушкой сейчас, не так ли?»

Затем молодой человек мельком взглянул на гостя, который ответил, кивнув седой головой. В то же время его серые глаза, казалось, убеждали внучатого племянника держать обещание не говорить о Беатрис. Молодой человек понял намек и просто кивнул ему без слов.

= О = О = О =

(Меньше, чем час назад...)

Выйдя из комнаты Уильяма, мадам Элрой со служанкой направилась в роскошную спальню, только чтобы быть прерванной мистером и миссис Леган чем-то серьезным. Обычно они не появлялись в это время, и их беспокойные лица еще больше встревожили пожилую женщину. Поэтому мадам Элрой решила поговорить с ними в своем кабинете. Служанке приказали подождать снаружи в коридоре.

«Нил? Он не может быть серьезным!» - произнесла громко тетушка Элрой, нахмурившись, ее голос почти пошатнулся.

Но ни мистер, ни миссис Леган не ответили на вопрос мадам Элрой. Вместо этого пара обменялась мрачными взглядами друг с другом, прежде чем Сара открыла рот. «Да, это правда. Он в настоящее время находится на нашей вилле в пригороде, ожидая вашего одобрения».

Мадам Элрой затем упрекнула с видом возмущенного недоверия: «Я ни за что не позволю ему уйти добровольцем! Посмотрите на Стира! Мы почти потеряли его, разве Нил не видит опасностей войны?»

Со слезами на глазах Сара объяснила дрожащими губами: «Мы оба провели много времени... пытаясь вразумить его... в течение ужина этим вечером на нашей вилле, но Нил настаивал на вербовке...»

Чувствуя, как у нее пересохло в горле, Саре было тяжело продолжать, и она начала плакать на плече мужа. Мистер Леган тоже был потрясен и пробормотал: «Он наш единственный сын... Я сказал, что могу дать ему все, что захочет, если только передумает, поэтому он сказал...»

Но он колебался, его жена перестала плакать и торопливо выпрямилась, как будто готовилась к чему-то. Мадам Элрой подождала немного, прежде чем с нетерпением ответила: «Раймон, Сара, просто скажите. Я посмотрю, что смогу сделать».

Сара издала длинный вздох и ответила, не глядя прямо на самую сильную женщину в клане: «Нил хочет Кенди... как можно скорее. Если не...»

Мадам Элрой не могла поверить ушам. Она резко втянула воздух и с сильным сомнением отозвалась в шоке: «Кенди? Вы имеете в виду Кендис Уайт? Эту сиротку?»

Сара внезапно закрыла лицо руками, одновременно кивая и рыдая. Ее муж обнял ее, продолжив: «Да, Нил ясно указал, что ему нужна девушка, которая работала у нас служанкой... которая потом была удочерена...»

Шок пожилой леди сменился смятением, и она впилась в него взглядом, прервав: «Хватит! Я знаю, о ком вы говорите!»

Проницательный бизнесмен мгновенно замолчал, опустив голову. Последнее чего он хотел, было оскорбить матриарха, которая была их последней надеждой. Она была единственной, кто мог поговорить с главой семьи от их имени. В ожидании ее ответа с нарастающим ужасом краем глаза он заметил, что мадам Элрой поднялась с кожаного кресла, чтобы просмотреть некоторые из портретов семьи на стене, пробормотав про себя: «Из всех подходящих доступных молодых леди... почему эта непримечательная девушка...»

Какой позор... особенно, что она жила с мужчиной, кто знает как долго! Я даже не могу донести это до Уильяма... Что Нил думает?

Затем соображение возникло у нее в голове. Нил хотел Кенди для себя, поэтому так стремился избавиться от ее молодого человека, но, насколько ей известно, миссия Нила провалилась. Этот человек отказался принимать деньги от Эндри. В этот момент мадам Элрой снова вернулась к паре и спросила авторитетным тоном: «Сара, чего именно хочет Нил? Будьте конкретны и не тратьте мое время».

Ее безапелляционный тон было трудно не заметить, поэтому Сара заставила себя встретить ее строгий взгляд и ответила: «Нил хочет жениться на Кенди».

Она была ошеломлена, если не сказать больше. Другими словами, Нил не возражает, что она не невинна!

Вслух сильная леди заметила: «Значит, он серьезно!»

Миссис Леган кивнула. «Мы сами сочли это невероятным, но он сказал, что подождет только до завтра. Если у него не может быть этой девушки, он собирается покинуть... страну... на следующий день...»

Ее голос начал дрожать, но мадам Элрой сердито ответила: «Но Нил сам сказал мне, что Кендис в настоящее время отсутствует!»

Хотя мадам Элрой считала, что Нилу следовало бы подумать на счет другой прекрасной леди, просто мысль о том, что член семьи рискует жизнью, заставила ее мужество заглохнуть. Она вспомнила душераздирающий момент, когда узнала об этом несчастном случае с Энтони, но также вздрогнула, вспомнив, как едва могла перенести удушающую тревогу в последние месяцы, беспокоясь об Уильяме и Стире.

Поэтому, когда мистер Леган передал, что Нил разыскал ее, и что она работала в больнице недалеко от приюта, где выросла, мадам Элрой пораскинув мозгами, решила удовлетворить желание Нила, несмотря ни на что.

В этот момент мистер Леган умолял, нахмурив брови: «Вот почему мы пришли так поздно ночью...»

Пожилая женщина подняла руку, чтобы показать, что она поняла его намерение. «Я сама лично подойду к главе семьи, просто скажите Нилу, чтобы он приготовился к обеду в субботу, который состоится через три дня», - утвердила влиятельная леди. Близкие друзья и родственники были приглашены на званый вечер, хотя мадам Элрой изначально планировала его для Уильяма и Беатрис. Она подумала, что сможет убить двух зайцев одним выстрелом. Все что ей требовалось, было убедить Уильяма, что его приемная дочь с сомнительным прошлым и запятнанной репутацией более чем благословлена тем, что Нил будет ее женихом.

Несмотря на незнание, кем в действительности был сэр Уильям Эндри, Леганы с облегчением восприняли это обещание мадам Элрой. Выразив глубочайшую благодарность, они были отпущены тетушкой: «Идите сейчас, я вызову Кендис для встречи с будущими родственниками, как только смогу заставить ее вернуться в Чикаго».

Им потребовалась пара секунд, чтобы зарегистрировать то, что она имела в виду, но осознав, что однажды породнятся с Кенди, они не могли быть более рады тому, что мадам Элрой по существу гарантировала, что свадьба состоится. Несмотря на то, что они не были особенно довольны выбором Нила, пока их сын был готов отказаться уйти добровольцем на фронт, его родители не смели жаловаться.

Тем не менее, прежде чем они смогли ответить, мадам Элрой добавила: «Сохраняйте это в секрете, пока не увидите Кендис позже. Также, уходя, попросите Эми зайти».

Поэтому личная горничная вошла следом в комнату. Мадам Элрой подождала несколько секунд, прежде чем приказала: «Пойди в комнату Уильяма от моего имени, он, вероятно, еще не спит. Даже если нет, сообщи ему, что я хочу поговорить с ним прямо сейчас о чем-то критически важном».

«Да, мадам Элрой, с вашего позволения».

Горничная поклонилась и вышла из просторного кабинета, оставив ее одну. Мадам Элрой собиралась, прежде всего, прощупать почву - как Уильям отнесется к замужеству приемной дочери, чьи проступки привели к позору семьи. Он определенно будет удивлен новостями, и она после этого сообщит ему о желании Нила принять Кендис в качестве невесты. Она надеялась, что Уильям воспользуется этой возможностью и согласится. Однако если случится так, что он будет против этой идеи, она собиралась прибегнуть к выполнению плана за его спиной.

Несколько минут спустя кто-то постучал по тяжелой двери в ее кабинет, и она ответила: «Входи, Уильям!»

Чувствуя себя немного виноватой в том, что заверила Леганов, что отдаст Кендис Нилу, не посоветовавшись сначала с племянником, мадам Элрой хотела сейчас успокоить его. Она встала и направилась к двери, чтобы поприветствовать его, но была ошеломлена, когда дядюшка Дункан и Уильям вошли в комнату один за другим, закрыв за собой дверь.

Отметив, что ее лицо переменилось от приятных манер до выражения изумления, старик объяснил без задержек: «Элрой, кто-то проник в особняк и похитил мою любимую внучку».

Мадам Элрой, забыв о манерах, что было редким явлением, ахнула и ее челюсть отвисла. «Что?»

По разным причинам она не хотела сообщать о преступлении в полицию. Было хорошо известно, что полиция находилась под давлением, а некоторые офицеры были либо арестованы, либо находились под следствием из-за подозрительных связей с криминальным миром Чикаго. Как только эта новость просочится, она не представляла, что напишут газеты или журналы об их семье. Более того, это могло бы привлечь других преступников нацелиться на них.

Пока тетушка явно пыталась собраться с мыслями, Альберт, поддерживая за локоть и приобняв, вел ее на ближайший диван в кабинете. Она подняла глаза и недоверчиво посмотрела на него, словно хотела, чтобы он подтвердил то, что услышали уши. Таким образом, с мрачным лицом он признал, просто кивнув. Согласно предыдущему соглашению с МакГи, Альберт позволит ему вести большую часть разговора, если тетя не задаст вопросы, на которые он должен был бы ответить сам.

Как только Дункан нашел изящное кресло возле дивана, он опустился и начал рассказывать историю: «Уже очень поздно, поэтому я буду краток. Элрой, через некоторое время после того как ты покинула комнату Уильяма, мы оба услышали громкие звуки в коридоре, и вслед за ними раздался женский вопль: запаниковав, мы с Уильямом бросились проверять. Все что мы обнаружили, это дворецкий без сознания с завязанными глазами, лежащий на полу. Я быстро вошел в комнату Беатрис; она и все ее вещи исчезли. Я что-нибудь пропустил, Уильям?»

Молодой человек покачал головой, не добавив никаких других комментариев, только передал доказательства, которые они получили от похитителя тете, поэтому мистер МакГи добавил: «Верно, Элрой, это единственные улики, которые у нас есть».

С трясущимися руками она скользнула по краткому сообщению, с силой воскликнув: «Почему он требует Уильяма? Это безумие, я не...»

Ее глаза были в ярости, когда она еще говорила, но двое других ответили почти одновременно. Уильям сказал: «Тетушка Элрой...», и старик ответил сердитым рычанием: «Что ты...»

Так как двое мужчин говорили одновременно, Уильям предложил жестом дядюшке Дункану говорить первым, прежде всего из вежливости. Не обращая внимания на молодого человека и его тетю, мистер МакГи был на пороге нервного срыва. Просто представление о том, что незнакомец делает с внучкой, несмотря на заверения, что она будет в безопасности, и как она справляется в настоящее время, было слишком многим для него. Тем не менее, он мгновенно закрыл глаза, прикладывая все усилия, чтобы держать себя под контролем. Он должен уважать Элрой после всего, хотя она и была его племянницей.

Поэтому, когда он снова открыл рот, его голос был гораздо тише: «Элрой, тебя не беспокоит Беатрис? Она теперь моя единственная семья, и я должен сделать что-то, чтобы спасти ее».

«Конечно, я беспокоюсь о ней, дядя Дункан!» Мадам Элрой не могла быть быстрее с контрдоводами. «Но Уильям слишком важен, чтобы рисковать жизнью! Я не допущу, чтобы единственный наследник связался с кем-то из Маленькой Италии Чикаго!»

Тут молодой наследник сказал ровным тоном: «Но тетушка Элрой, мое внутреннее чутье говорит, что он не из этих людей. Он, кажется, один, потому что везде использовал «я» и «мне», а не «мы» и «нам».

Когда она уставилась на него, не в силах найти что-либо еще, чтобы опровергнуть его притязания, он заметил со спокойным выражением: «Кроме того, совершенно ясно, что похититель конкретно требовал моего сотрудничества, чтобы спасти мисс Беатрис. Как ее кузен я не должен поступать эгоистично или как трус или я не прощу себя, если с ней случится несчастье. Поэтому я уже обещал дядюшке Дункану, что поеду».

Акцент на последних словах вместе с изумлением и совестью сделали ее безмолвной. И снова ее глаза и рот широко раскрылись по крайней мере за минуту до того, как молодой наследник добавил: «Тетушка Элрой, с тех пор как я был юн, ты учила меня быть мужественным человеком, ведь так?»

Молодой человек перестал говорить, позволив осознать свои слова. МакГи был искренне тронут, особенно потому, что раньше обидел Уильяма, и мрачное выражение мадам Элрой смягчилось. Она понимала, что если будет настаивать на том, чтобы удержать Уильяма дома, она, по существу, откажется от Беатрис навсегда. Более того, она не могла точно предсказать, что сделает похититель, если его просьба будет проигнорирована. Что, если он распространит слухи в прессе о том, что молодой наследник клана Эндри скорее оставит кузину, чем будет рисковать собственной жизнью?

Звуки дыхания каждого, казалось, усиливались в разгар их молчания, пока голос Элрой не проник в неподвижный воздух: «Но Уильям, я все равно не позволю тебе идти самому. Как насчет того, что я найду пожилого человека, который притворится тобой? Ты известен общественности как старик, и не многие люди знают, как на самом деле выглядишь, в конце концов».

Ее предложение было абсолютно справедливым, но ни Уильям, ни мистер МакГи не могли сказать ей, что Беатрис его видела. Кроме того, мистер МакГи был обеспокоен, если похититель каким-то образом узнает, что этот человек замена, не спровоцирует ли это его, чтобы ранить или даже убить заложницу. Разве он не сказал, что они должны следовать указаниям?

Пока старик был в замешательстве, Уильям придумал убедительную причину: «Но тетушка Элрой, мисс Беатрис знает, что я молодой человек, и похититель, вероятно, уже об этом узнал».

«Здравая мысль, - задумчиво ответила она через мгновение. - Но она не знает, как ты выглядишь, поэтому я найду мужчину такого же возраста».

«Нет, мы не можем этого сделать, - сразу не согласился мистер МакГи. - У нее есть смутное представление о том, как он выглядит, потому что у нее есть портрет молодого Уильяма».

Теперь у мадам Элрой ум за разум зашел. Пока она продолжала искать идеи для возможного способа вытащить племянника из этого бардака, он сказал с непоколебимыми глазами: «Тетушка Элрой, я знаю, почему ты беспокоишься, и я не настолько наивен, чтобы не думать о риске в такой ситуации, но мы не должны оставлять наших родственников, когда они остро нуждаются в помощи. Чтобы успокоить тебя, я могу взять Джорджа или одного телохранителя с собой, если тебе хочется, но я встречусь с похитителем в одиночку через три дня в назначенное время и место».

Ее лицо мгновенно исказилось, явно не в восторге от его решения, но она не могла ничего сказать или сделать, чтобы отговорить его. Пока она колебалась, он вдруг что-то вспомнил и спросил: «Кстати, тетушка Элрой, что было настолько критичным, что ты должна была видеть меня в это время?»

Только тогда она поняла, что полностью забыла о Леганах, и задумалась над тем, как следует поступать. Во-первых, ее первоначальная цель званого вечера Уильяма и Беатрис могла бы быть заменена на другую для Нила и Кендис. Тем не менее, она полагала, что Уильям не в том настроении, чтобы говорить о перспективе замужества приемной дочери. Кроме того, по сравнению с Беатрис, Кендис была не так важна, поэтому мадам Элрой решила скрыть свой план. Она будет следить за тем, чтобы к тому времени, когда Уильям вернется, Нил и Кендис были бы помолвлены.

Поэтому она ответила уклончиво, немного нервничая: «Когда я была в твоей комнате раньше, я забыла упомянуть, что хотела одолжить у тебя Джорджа, только он может выполнить насущную задачу для меня в Лейквуде».

К сожалению, молодой человек не выглядел убежденным. Его брови нахмурились еще сильнее, когда он спросил: «Это все?»

Но она быстро отвлекла его, сказав: «Значит, я устрою трех наших самых способных телохранителей, чтобы охранять тебя, Уильям, и пообещай, что возьмешь с собой пистолет. Необходимо, чтобы ты освежил навыки пользования им. Кроме того, когда придет время встретиться с преступником, приложи сознательные усилия, чтобы держаться подальше от него».

Когда молодой человек кивнул в подтверждение, мистер МакГи поблагодарил ее с признательностью. «Элрой, будь уверена, я тоже поеду с Уильямом. Если возможно, я сам разберусь с этим скотом».

«Ты уверен, дядюшка Дункан?» - спросила она с сомнением. И тут возник вопрос у нее: «И сколько же он хочет?»

Она не прочитала записку подробно ранее, будучи ослепленной яростью, потому что преступник требовал Уильяма для встречи, чтобы вернуть Беатрис.

«Очень странно, что никакой выкуп не указан, - ответил Уильям, передавая доказательства. - Это похоже на то, что человек на самом деле хочет видеть меня по какой-то причине».

Брови ее плотно сжались, она снова прочитала записку и вскоре произнесла: «Почему три дня? Франкфорт не так уж и далеко». [1]

Альберт, таким образом, спросил: «Так ты слышала об этом месте, тетушка Элрой?»

Она уверенно кивнула. «Да, там в одной из видных семей есть у меня друзья, и хотя они не наши родственники, они шотландцы, предпочитающие жить в небольшом, дружественном городе, где все знают друг друга, так что...»

Мистер МакГи продолжил за нее: «Значит, если приедет какой-нибудь незнакомец, они сразу признают его или ее в качестве гостя».

«Правильно, дядюшка Дункан, - подтвердила она. - Жители могут знать, приехали похититель и Беатрис или нет. Город находится примерно в часе езды от Чикаго на машине, и для путешественников есть только одна крошечная гостиница».

«В таком случае, ты говоришь, что мы должны поехать туда до указанной даты и времени?» - спросил юноша, скептически приподняв бровь.

Прежде чем она смогла ответить на вопрос, старик заметил: «Или, по крайней мере, я могу направиться туда первым».

«Нет, дядюшка Дункан, - возразила она, неодобрительно покачав головой. - Боюсь, что это может осложнить ситуацию дальше».

«Ты попала в точку, Элрой, - со вздохом устало согласился старик. - Но звучит так, будто у тебя есть что-то еще на уме».

Она подумала, прежде чем ответить: «Я попытаюсь связаться с друзьями завтра утром, и тогда мы решим оттуда».

Им казалось, что дело решено. В этот момент раздался громкий стук в дверь. Молодой человек повысил голос: «Митчелл?»

«Да, мистер Уильям!»

«Входи же!»

Митчелл вошел с побежденным взглядом на лице. Поклонившись всем присутствующим в кабинете, он развернул в руке записку и сказал: «Мистер Уильям, мы нашли ее прикрепленную к главным воротам».

Молодой человек, быстро схватив бумагу, прочитал ее всем присутствующим:

«Не утруждайте себя проверкой дома. Почему я должен был остаться? До скорой встречи, Уильям Эндри!»

Альберт не мог перестать гадать, не играет ли этот человек с ними какую-то игру. Чтобы доказать интеллект или что?

Однако он выразил сомнение: «Неужели этот человек действительно подслушивал нас или это было просто случайное предположение?»

Никто не мог придумать разумное объяснение, но, по крайней мере, люди дворецкого почти закончили осмотр всех комнат в особняке. Согласно их сообщениям, не было никакого видимого признака, что какая-либо из комнат была тронута. В этот момент мадам Элрой призвала: «Тогда давай разойдемся по своим спальням и отдохнем. Сейчас не лучшее время для продолжения серьезного обсуждения».

Позже, наконец, будучи один в спальне, Альберт не мог уснуть, хотя ощущал полное отсутствие энергии. Это был чрезвычайно насыщенный день для него, встреча с Терри и Кенди в школе медсестер, завоевание Кенди снова и прощание с ней вскоре после этого. Затем он вернулся домой, но был почти подставлен родственниками. Едва он избежал злой схемы двоюродного дедушки, мисс Беатрис была похищена.

И кто похититель? Является ли он врагом МакГи или Эндри? Это месть мистеру МакГи или нам? Знает ли он об отношениях между мисс Беатрис и мной? Или я прав, что он не член мафии? Как он мог уйти с заложницей за такое короткое время?

Размышляя над всем этим, в его голове было столько нерешенных вопросов. Однако он не пожалел о своем решении присутствовать на встрече с этим незнакомцем через три дня. Мало того что он чувствовал себя обязанным пойти, его природа не позволяла ему закрывать глаза и быть глухим к таким вещам, потому что то, что он сказал тете ранее, было правдой. Тем не менее, он не мог пренебречь той тоской, которую испытывал в настоящее время. Этот парень угрожал застрелить Митчелла раньше, поэтому очень вероятно, у него пистолет или, возможно, другое оружие. Почему он хочет видеть меня одного? Сделать меня своей жертвой или что? Что если я получу травму, прежде чем увижу мисс Беатрис?

Несмотря на то, что Альберт умело пользовался оружием для самообороны, он долгое время не практиковался. Он даже не взял его с собой в Африку. Таким образом, ему следовало прислушаться к советам тетушки, чтобы завтра же потренироваться, но он не был глуп, чтобы исключить возможность гибели во Франкфорте, а это означало, что он больше никогда не увидит Кенди. Эта мрачная мысль заставляла ворчать и стонать, уткнувшись головой в подушку. Ему хотелось, чтобы он мог как-то повернуть время вспять, чтобы помешать мисс Беатриче быть схваченной.

Кенди... Я действительно скучаю по тебе... что еще я могу сейчас сделать?

Взвесив варианты, он предположил, что у него не будет возможности увидеть ее в то же время. Даже если бы смог, он подумал, что у него не было бы сердца, чтобы сообщить о спасательной миссии, которая определенно огорчит ее. Однако она могла бы быть еще более опечаленной, если бы позже узнала, что он все это утаил от нее. Он был изведен дилеммой, но сонливость вскоре одолела его. Прошло совсем немного времени, прежде чем он задремал. Всю ночь напролет он то просыпался, то засыпал вновь, к сожалению, из-за различных кошмаров.

Рано утром следующего дня, когда первые лучи солнца прорвались сквозь серые облака, раздался громкий стук в дверь его спальни. Потребовалось некоторое время, прежде чем Альберт осознал, что кто-то стучится. Чувствуя себя встревоженным, он спрыгнул с кровати и направился прямо к двери, только чтобы найти усталого старика в прихожей с взъерошенными седыми волосами и темными кругами под глазами. Альберт догадался, что старик совсем не спал, но он все равно поздоровался с ним: «Доброе утро, дядюшка Дункан».

«Доброе утро, - пробормотал тот в ответ, его морщинистое лицо ничего не показывало кроме печали. - Мы можем поговорить?»

Альберт пригласил его, и как только они оба сели на диван в приемной, старик начал, хватая его за руки: «Уильям, сначала я должен сказать, что ты действительно честный человек. Пожалуйста, прошу не винить Беатрис за то, что она сделала. Это моя вина».

Его сокрушенный тон был безошибочным, и молодой человек просто кивнул. Тогда его дедушка умолял: «Я так волнуюсь за нее, что хочу как можно скорее поехать в этот маленький городок. Уильям, ты можешь это устроить?»

Молодой человек тогда мягко возразил: «Но что, если они еще не прибыли? Ваш приезд может ухудшить ситуацию, как вчера сказала тетя...»

Прежде чем Альберт успел закончить довод, старик прервал его, расширив красные опухшие глаза: «Я не могу доверять этому парню! Что если он пристает к ней или жестоко обращается?»

Вспоминая, что мисс Беатрис была одета в прозрачную ночную сорочку перед исчезновением, Альберт был весьма потрясен по крайней мере минуту до того, как смог ответить: «Успокойтесь, дядюшка, нам не следует принимать опрометчивых решений. Начнем день с завтрака, а после поговорим с тетушкой».

Альберту нужно было выиграть время, чтобы все обдумать. Поэтому они завтракали в маленькой столовой на этой обособленной стороне особняка. Ни один мужчина не мог по-настоящему ощущать вкус пищи, каждый терялся в мыслях. Когда они почти закончили с едой, появилась личная горничная тетушки Эми и, поклонившись, сказала: «Доброе утро, мистер Уильям и мистер МакГи, мадам Элрой ждет вас в своем кабинете».

Мадам Элрой была более оперативной, чем ожидалось. Ее молчаливый помощник мистер Берк уже связался с ее друзьями во Франкфорте, и они пообещали послать людей, чтобы провести расследование в городе. Как только узнают новости, они сообщат мистеру Берку. Старый мистер МакГи поблагодарил ее за все это и на оставшуюся часть дня заперся в своей комнате, не желая видеть кого-либо еще, если не будет новостей о внучке. Тетушка познакомила Альберта с тремя телохранителями даже более высокими, чем он, и они собирались научить его основным приемам самообороны, а также помочь попрактиковаться в использовании оружия.

Вечером после ужина, пережив тяжелое обучение, Альберт, наконец, имел некоторое время для себя. С того самого момента как он утром вошел в кабинет тети, у него не было перерыва от этих невыразительных телохранителей, не говоря уже о времени для серьезных размышлений. Его тетка была параноиком после того, что случилось накануне, но Альберту удалось убедить этих людей, что он нуждается в уединении. К сожалению, для него было слишком поздно, чтобы связаться с Кенди.

Друзья мадам Элрой сообщили, что из-за предстоящего ежегодного мероприятия в город приехал большой поток посетителей, поэтому они не смогли точно определить какого-либо конкретного гостя. Однако мистер МакГи настоял на том, чтобы отправиться туда раньше. Не показывая мадам Элрой, мысль о том, что его прекрасную внучку оскорбляли или пытали незнакомые люди, сводила с ума. Он оглядывался назад с огромным раскаянием и чувством вины относительно своего упорного решения заставить ее приехать в город, известный преступностью, и он тайно желал, чтобы похитителем был Пол. По крайней мере, этот молодой человек не повредил бы его внучке, но если это действительно был он, мистер МакГи не мог понять мотивы.

Альберт видел страх и боль Дункана, поэтому согласился на просьбу, что сильно облегчило тревогу старика. План состоял в том, чтобы отправиться переодетыми во Франкфорт вместе с телохранителями на следующий день. Альберт считал, что в их интересах ознакомиться с местом встречи, чтобы заранее обсудить стратегии, как защитить его втайне. Мистер МакГи был впечатлен его проницательностью и мудростью, и тетушка Элрой была безмерно довольна тем, что единственный сын умершего брата доказал способность к руководству и принятию решений.

Между тем старик скрылся в своей спальне, как и прежде, так что Альберт выскользнул из особняка. Это был не первый раз, и он знал правильный путь, чтобы избежать внимания со стороны любых членов семьи. Он хотел отнести все, что связано с Кенди, в крошечную квартиру на случай, если он не выживет в экспедиции, и он собирался провести там ночь, переживая моменты, по которым он так сильно скучал.

Он взял первую коляску, которую увидел. Как только он отпер дверь в квартиру, его охватила ностальгия. Дни с Кенди было самым счастливым временем в жизни. Это место было их маленькой гаванью, где их дружба друг с другом превратилась в роман. Прохаживаясь по комнатам, он с тоской вспоминал старые добрые времена и был рад, что квартира была в хорошем состоянии. Даже Кенди знала, что Джордж нанял уборщицу, которая приходила раз в неделю.

Затем он положил рюкзак и достал две рамки, чтобы повесить их на стену. Это были рисунки их друга-художницы Анны. Один из них был портретом Кенди, а другой - моментом их поцелуя. Он испытывал проблемы, пытаясь заставить их висеть равномерно и на одной высоте. Долгое время спустя довольный результатом он смотрел на фотографии с противоречивыми чувствами, теребя изумрудное кольцо, висящее на шее. Спустя несколько мгновений он заставил себя сесть за обеденный стол и начал писать письмо Кенди, в котором коротко объяснял, почему должен был завтра уехать во Франкфорт, смягчая связанные с этим риски. Поэтому он не сказал, что будет один встречаться с похитителем, и написал, что привезет с собой более чем достаточно телохранителей. В таком случае, когда она прочтет это позже, она не будет слишком переживать.

Кроме того, он сдержал обещание мистеру МакГи никому не рассказывать об инциденте в его спальне, о чем он хотел бы сам забыть. Закончив, он сложил письмо и оставил его на обеденном столе, положив на него кольцо с изумрудом.

После этого он переоделся в пижаму, которую Кенди давно купила ему, и ушел в спальню. Он плюхнулся на нижнюю койку и вспомнил много мирных ночей, в которые разделял эту двухъярусную кровать с Кенди; ей часто нравилось разговаривать с ним немного, прежде чем заснуть. В этот момент он так сильно скучал по ней, что ему очень хотелось побывать в школе Мери Джейн, но это было невозможно. Кроме того, он напомнил себе, что должен завтра утром отправиться в этот маленький городок. Короче говоря, он не сможет увидеть Кенди, пока не вернется.

Поэтому он начал мерно дышать, чтобы успокоиться, и закрыл глаза, пытаясь вычеркнуть все мысли, но маленький голос продолжал приставать к нему. Поворочавшись немного, он вскарабкался с кровати и вернулся к обеденному столу. Затем заставил себя написать еще одно письмо.

«Дорогая Кенди,

Я хотел лично поговорить с тобой об этом, но думаю, что, наверное, лучше пишу, чем говорю, поэтому расскажу тебе о своей внутренней суматохе, когда впервые вспомнил о себе в комнате для персонала в ресторане».


Он остановился здесь, чтобы собрать мысли в слова. С тех пор как он выздоровел, он избегал глубоко живущего внутри сердца и души и, чтобы Кенди не поняла его неправильно, сознательно решил не раскрывать подробностей своих переживаний. Тем не менее, он не был уверен, сможет ли снова воспользоваться такой возможностью, и позже может пожалеть, если не откроется. Она была его наперсницей после всего, и он решил доверить ей свои чувства.

«Сначала я был ужасно дезориентирован, но как только путаница разрешилась, мой разум был завален волнами воспоминаний о прошлом и всеми чувствами, вызванными им, включая наши короткие встречи на протяжении многих лет.

Меня поразила действительность. В течение долгого времени я был в полном отречении.

К моему великому изумлению, я не был человеком без гроша в кармане, и я был не просто обычным богатым человеком. Я едва мог признать, что хотя у меня было больше денег, чем я мог когда-либо желать, я был одним из самых одиноких людей в мире (как я объяснял в других моих письмах к тебе). Простой мир, к которому я так привык, походил на мираж. Он развалился, как только я проснулся человеком по имени Уильям Альберт Эндри. Сарказм - это имя звучало так далеко от меня... если не чуждо.

Я чувствовал себя настолько подавленным, даже унылым, как будто только что ступил на зыбучий песок. Независимо от того как я лихорадочно боролся, я быстро падал, будучи втянутым в бездонную яму огромных обязанностей и сокрушительного бремени. Я тонул и не мог дышать, но никто не мог мне помочь.

Потому что не было никакого способа избежать судьбы. Проходя через различные этапы моей искаженной жизни, столько же, сколько я боролся с собственной личностью, мне было сказано бесчисленное количество раз, что мое единственное существование служить опорой клана. Будучи единственным потомком в престижной семье, я должен был соответствовать приемлемому уровню, и у меня была определенная роль. Это объясняет, почему я не имел свободы идти собственным путем, и даже моя будущая супруга была выбрана за моей спиной.

Поэтому никакие слова не могли описать, как бы я хотел никогда не выздороветь. Когда у меня была амнезия, хотя я и ничего не знал о себе прежнем, и многие люди смотрели свысока на мой статус, я был очень доволен жизнью с тобой, Кенди. Ты предлагала свою неизменную поддержку и дружбу в самые темные часы, и постепенно я начал наслаждаться «новой» жизнью. У меня была прекрасная работа, и, прежде всего, я с нетерпением ждал душевной жизни с тобой в качестве мужа.

Но кто бы мог подумать, что я еще молодой холостяк на самом деле был «старым» загадочным человеком, удочерившим тебя много лет назад? Это была такая злая шутка. И вдруг неожиданно обескураживающая мысль заползла в сознание как гадюка. Хотя я мог бы решить проблему удочерения, что если ты не захочешь настоящего меня?

Я запаниковал, и позже узнал что то, чего я больше всего боялся и случилось. Я чувствовал, что часть меня была вырвана и растерзана, и все мое существо было наполнено смесью тоски, разочарования и неверия. Бедный повар, которого ты любила, больше не существовал, но как ты могла уйти не попрощавшись? Ты нашла оригинал меня таким отталкивающим?

Тогда что-то осенило меня. У меня было ощущение, что ты, должно быть, тоже страдала от истины. Хотя у меня не было выбора, как вернуться к прежней жизни богатого наследника, я не собирался отдавать тебя так легко, как будто наша любовь была незначительной. Даже когда жуткая идея промелькнула в мыслях, что возвращение памяти подразумевает, что должен потерять тебя, я отказался уступить. На самом деле ты еще была всем для меня. Я беспокоился о тебе больше, чем когда-либо. Поэтому, несмотря на ливень, я покинул ресторан, пытаясь преследовать тебя.

Кенди, я уже рассказывал тебе всю историю, поэтому не буду повторяться здесь. Пожалуйста, не пойми меня неправильно. Я не пишу все это, чтобы тебе было плохо, но я хочу, чтобы ты поняла, через что я прошел. Еще раз, я не могу достаточно отблагодарить тебя за то, что ты вернулась в мою жизнь.

Вечно любящий тебя,

Альберт».


Он также хотел передать ей кое-что о племяннике Энтони и о том, что был ее так называемым Принцем с холма, но в конце концов решил вместо этого сказать лицом к лицу. Написав письмо, что было довольно изнурительным, он наконец поддался истощению и поспешил обратно в спальню. Прежде чем осознал, он погрузился в глубокий сон.

Однако незадолго до рассвета ему снилась Розмари, то же самое, что было в его бессознательном состоянии в комнате для персонала ресторана несколько недель назад. Альберт снова заплакал, вспоминая момент, когда она лежала безжизненно в своей постели, но на этот раз все было иначе, потому что он держал ее в руках, пока она не испустила последний вздох. Тогда прямо перед глазами его умирающая сестра внезапно превратилась в Кенди.

Он поднялся в постели, тяжело дыша. Лицо было мокрое, тело покрылось холодным потом, и сердце яростно билось. Однако, что шокировало его еще больше, леди сидела на коленях у кровати. Видимо, она спала, положив руки под голову, а ее кудрявые светлые волосы были разбросаны по кровати.

Кенди?

Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, поэтому он протер лицо руками, пытаясь очистить голову, но леди не исчезла, как ожидалось. Таким образом, он наклонился и присмотрелся. В слабом предрассветном свете он наконец узнал ее и заметил кольцо с изумрудом на одном из пальцев. Одетая в уличную одежду она крепко спала, согнув ноги на полу.

Значит, Кенди вернулась через некоторое время после того, как я заснул, но почему?

Тот факт, что она надела кольцо, означал, что она, вероятно, также прочитала письма. Все еще не оправившись от ужасного сна, Альберт поблагодарил Бога за то, что позволил ему увидеть, что она сейчас в безопасности в своей квартире. Не говоря уже о том, что это была награда! Он вообще не ожидал этой встречи. В тот момент он почувствовал мгновенное желание поцеловать ее, но упрекнул себя в этой мысли. Если она смогла уснуть в таком неудобном положении, ее усталость наверняка нагнала ее. Таким образом, он не должен беспокоить ее сон, но рука по собственному желанию потянулась, чтобы нежно стряхнуть запутавшиеся волосы с ее лица, которое было удивительно влажным. Неизбежно, его сердце упало. Она плакала во сне ночью? Почему? Из-за моих писем?

Полагая, что он может остаться до рассвета, он снова лег, наблюдая за ее сном и прислушиваясь к глубокому регулярному дыханию. Она всегда была соней, и сейчас казалась ему ангелом больше чем когда-либо, ее роскошные кудри были неукротимы, а лицо раскраснелось ото сна. Вскоре, когда первый солнечный свет просочился через ставни, он знал, что его время истекло. Полностью сознавая, что должен уйти раньше, чем кто-либо из домочадцев обнаружит, что он выскочил прошлой ночью, Альберт тихо соскользнул с кровати. Подсунув одну руку ей под плечи, а другую под ноги, он поднял ее и уложил на нижнюю кровать.

Затем направился к ванной, чтобы одеться. Приготовившись уходить, он вернулся к постели и еще раз взглянул на спящую красавицу. Неожиданно ее глаза распахнулись, и на лице появилось хмурое выражение. Обхватив рукой его запястье, она спросила: «Ты уже уходишь, Альберт?»

Хотя ее голос был сырым, она казалась удрученной. Когда он, вздохнув с покорностью, кивнул, она села, ее руки потянулись к нему, как будто она хотела попрощаться. Он больше не мог сдерживаться и сел на край узкой кровати, притянув ее к себе. В доли секунды ее тело было захвачено властно сильными руками, а губы были в плену его губ. Его поцелуй был самым требовательным, как будто он никогда не мог насытиться ею, но вскоре он резко прервался. Обхватив ее голову ладонями, он с любовью поцеловал свежие слезы на щеках.

После этого Альберт выпрямился и посмотрел на нее. Он был загипнотизирован мерцающими блестками в изумрудных глазах, поскольку они отражали солнечный свет. Когда в нем бурлили противоречивые эмоции, желание остаться с ней было настолько сильным, что он хотел отложить путешествие. С другой стороны, ей не хватало всего, что у нее было с очаровательным мужчиной, особенно тогда, когда он был более беззаботным, в отличие от сегодняшнего дня, когда всегда спешил по важным вопросам в плотном графике. Тем не менее, его повседневная одежда, такая же куртка, брюки и длинные сапоги, а также его мягкие волнистые волосы, взъерошенные ото сна, вернули теплые воспоминания о проведенных вместе счастливых днях, и он выглядел особенно привлекательным для нее прямо сейчас. Поэтому она ласково погладила его сжатую челюсть и заметила: «Я прочитала все твои письма, в том числе и новые. Я чувствую, что ты стал намного ближе мне... и я тоже люблю тебя, Альберт!»

Сияющая улыбка пересекла его лицо, когда голубые глаза впились в нее, и она бросилась к нему, прижимаясь к его мягким губам. Тем не менее, через минуту их пылкий поцелуй закончился, хотя они и оставались прижатыми друг к другу еще несколько секунд. На самом деле она так беспокоилась за него, что решила вернуться в Чикаго не задерживаясь. Излишне говорить, что она была более чем удивлена, но в восторге от того, что он спал в ее спальне одетый в пижаму, которую она купила. И все же она не пропустила письма и кольцо на столе, и не смогла удержаться от чтения, несмотря на то, что очень устала. Читая его сердечное письмо, ее слезы вышли из-под контроля, и она сразу же бросилась обратно в спальню после этого. Нежные чувства заполняли ее, и она чувствовала удовлетворение только от того, что слышала, как он ритмично дышит. Прежде чем сон сморил ее, она подумывала лечь в постель рядом с ним, чтобы почувствовать тепло его тела. В конце концов, они практически спали вместе раньше: однажды на траве бог знает где и в его крошечной холостяцкой квартирке. Однако ее религиозное воспитание не позволило ей сделать это.

Затем утешительный голос Альберта вернул ее к настоящему. Он спросил, немного отодвинувшись с удивленной улыбкой: «Кенди, ты не знаешь, как я счастлив видеть тебя, но почему ты вернулась в Чикаго прошлой ночью?»

Лицо ее застыло в застенчивой улыбке, когда она объяснила, глядя в сторону: «Я не могла дождаться встречи с тобой, но хотела сделать приятный сюрприз. Джек Фрост только сообщил Джорджу, но сказал ему притвориться, что не знает».

Облегчение нахлынул на него. Его кошмар ранее был ужасно тревожным. «Так Джек Фрост вернулся с тобой?»

«Да, он удостоверился, что я в безопасности, прежде чем покинул этот дом. Я не знала, что Чикаго его родной город».

«Что насчет твоей работы?» - спросил он, посмеиваясь.

«Меня уволили», - солгала она, чтобы подразнить его, но он прервал ее. «Что?»

Он был ошеломлен, и она подтрунивающе ответила: «Я просто пошутила».

Когда он рассмеялся, она продолжила серьезно: «Вообще-то я ушла, но не без оснований. Я расскажу тебе, когда ты вернешься».

Поэтому он обхватил ее лицо, говоря: «Слушай, я опаздываю...»

Тем не менее, прежде чем он закончил, она прижалась к нему и умоляла, обхватив руками за шею: «Разве ты не можешь не ездить во Франкфорт?»

Он посадил поцелуй на ее лбу, терпеливо рассуждая: «Я должен ехать. Как я и сказал в письме, когда мисс Беатрис благополучно вернется, моя помолвка с ней будет отменена. Ее дед заверил меня в этом. Тогда я обязательно приведу тебя к тетушке, Кенди».

Он изо всех сил старался не обращать внимания на спасение, чтобы не беспокоить ее, и она кивнула понимающе, кусая нижнюю губу. Ей хотелось бы поехать с ним, но она боялась, что будет только обузой. «Я буду ждать тебя, Альберт. Береги себя, любовь моя!»

«Буду!» - ответил он с уверенностью, будучи далек от волнений в данный момент. Затем неохотно удалился из ее объятий и произнес: «Кенди, я оставлю рюкзак здесь, если не возражаешь».

Она мотнула головой и последовала за ним до самого входа. Положив ладонь на дверную ручку, он сказал: «Позаботься о себе, моя милая Кенди. Не открывай дверь незнакомым людям, хорошо?»

Когда она твердо кивнула, он наклонился вперед и еще раз поцеловал ее губы. Сразу после этого он ушел, как только смог вытащить себя из двери. Он не собирался сообщать, что внезапная тревога охватила его сердце, частично из-за неизвестного результата поездки во Франкфорт, и отчасти потому, что не мог избавиться от предчувствия, что должно произойти что-то еще хуже.
Примечание автора:

Я хотела бы поблагодарить одну читательницу за ее интерес узнать о внутренних конфликтах Альберта в тот момент, когда он вспомнил, кем был на самом деле. В конце концов, это был такой большой контраст. Ее предложение было позволить ему поговорить с Кенди. Первоначально я планировала включить это в более позднюю часть истории, но передумала. Пожалуйста, обратите внимание что то, что Альберт описал в своем письме к Кенди полностью мое воображение, основанное на работах Мизуки. Насколько я знаю, Мизуки ничего не писала по этой линии. Пожалуйста, поправьте меня, если я ошибаюсь.

Кроме того, я лично считаю, что Альберт предпочитал писать о своих чувствах, чем говорить, как показано и в старом романе «Кенди-Кенди», и в романе «Кенди-Кенди: финальная история», в которых он раскрывал себя в каждом письме к Кенди (что было действительно важно для человека вроде него - еще один признак того, что он был в нее влюблен, о чем я расскажу в своем блоге).

Для тех, кому интересно узнать больше о преступной истории Чикаго, вы можете прочитать «Организованная преступность в Чикаго» в Википедии. Ниже приведены некоторые факты, связанные с этой главой:

В конце 1850-х годов, поскольку Чикаго был построен над болотом, было решено, что весь город будет поднят на 10 футов (3 метра). То есть город будет покоиться на сваях с камнями у основания. После этого преступники в районе начали практиковать свои профессии в комнатах и тоннелях под городом, что было известно как криминальный мир.

В 1890-е годы на 2,1 млн. населения в полицейском управлении было 1100 сотрудников. С тех пор некоторые мэры или начальники чикагской полиции имели связи с фигурами преступного мира. Например, в 1915 году избранный мэр привнес в город наглую коррупцию. Он уверил власти подземного мира, что Чикаго «широко-открытый город», это означало, что любые пороки, любая коррупция - в любое время.

В 1900 году более двух миллионов непроверенных / нелегальных иммигрантов переехали в город, и многие из них были преступниками из других штатов или даже других стран, таких как Италия. Например, в 1910 году полиция Чикаго арестовала более 200 известных итальянских гангстеров и известных членов Black Hand в налете на Маленькую Италию.

И последнее, но не менее важное: сколько американцев владело оружием около 1910 года?

Согласно Extrano's Alley, в оружейном блоге, было «обоснованное предположение», что продано более пятидесяти миллионов экземпляров орудий, распределенных среди 21 миллиона семей. Примерно более двух штук для каждого главы семьи.

Сноски:

[1] Франкфорт - маленький город к югу от Чикаго, был основан в 1855 году и зарегистрирован в 1879 году. В настоящее время он занимает 36 место среди наиболее быстро растущих пригородов страны согласно журналу Forbes, Франкфорт известен как «Жемчужина южный пригородов». В то время как первые пионеры были в основном англичанами и шотландцами, немецкие поселенцы из Пенсильвании построили поселок Франкфорт. В 1840-х годах он получил название Городок Франкфорт, названный так Фредериком Каппелом по его родному городу Франкфурту-на-Майне в Германии. Расстояние между Чикаго и Франкфортом составляет около 36 миль (58 км). В те времена, я предполагаю, максимальная скорость автомобилей составляла около 30 миль в час в среднем, поэтому требовалось чуть больше часа, чтобы доехать туда.


Последний раз редактировалось Nynaeve 12 окт 2017, 06:39, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 16 авг 2017, 08:20 
Не в сети

Зарегистрирован:
20 май 2017, 11:58
Сообщений: 121
Глава 39: Уловка.

«Арчи, Анни, поторопитесь!» - прокричал Стир, махая левой рукой над головой. Второй рукой он крепко обнимал Патти.

Это идея принадлежала Анни, пойти погулять сегодня утром за особняк после раннего завтрака. Во-первых, сегодня Патти переезжает. Кроме того, доктор Моррисон советовал Стиру регулярно выполнять умеренные упражнения, чтобы ускорить восстановление.

Таким образом, молодые люди отошли от озера и направились в лес. Тем не менее, Стир был сильнее, чем ожидалось, и Анни было трудно его догнать. Поэтому Арчи брел рядом с ней.

«Стир, почему бы нам не отдохнуть на этом холме, пока мы ждем их? Отсюда такой открывается прекрасный вид», - предложила Патти, указывая на озеро, которое было далеко позади. Однако ее предложение было прервано губами Стира. С тех пор как он признался ей в чувствах, он был более ласковым, чем она когда-либо смела мечтать, и целовал ее, когда они были одни.

Именно тогда резкий свист прорезал свежий воздух, встревожив молодых влюбленных. «Кто еще здесь?» - пробормотал Стир, завертев головой, и защитно встал перед своей девушкой. «Оставайся позади, Патти».

Зная, что есть охранники, чьей работой было обходить регион на случай, если будут нарушители или охотники, Стир, тем не менее, с осторожностью осматривал окрестности. Он знал, что эти люди обычно тихо обыскивают, и был единственным среди группы, который умел так свистеть.

Потом что-то зашевелилось в кустах, из-за чего и Стир, и Патти вздрогнули, и волосы на их затылках встали дыбом. Несколько минут спустя Арчи и Анни догнали их. Арчи пожал плечами, не обращая внимания на их недоумение: «Что случилось, почему ты свистел?»

Пока Патти, сглотнув, покачала головой, Стир вздохнул: «Это был не я, брат».

Анни ахнула, ее грудь все еще вздымалась: «Кто же это был тогда?»

В этот момент Патти увидела что-то крошечное; черно-белое тельце мерцало сквозь длинные стебли трав, и она присела, чтобы рассмотреть поближе. «Это... Пуппи?»

Ее вопрос был почти не слышен, отчасти потому, что она не могла поверить глазам и главным образом потому, что не хотела отпугивать животное, которое казалось знакомым.

«Патти, ты сказал Пуппи?» - спросил Стир с сомнением в голосе.

Все же тварь, казалось, услышала их, высунула голову и внезапно бросилась к Патти. Как только она открыла руки, чтобы взять ее, зверушка неожиданно пронеслась мимо и приземлилась на землю позади. Только тогда они услышали тяжелые шаги, идущие к ним, и через несколько секунд их челюсти упали при виде хорошо сложенного высокого человека, появившегося так неожиданно из тени. Он сияющее улыбнулся, увидев братьев Корнуэлл и дам.

«Альберт?» - Почти одновременно воскликнули молодые люди с широко раскрытыми глазами.

Тот ответил с голубым блеском в глазах: «Доброе утро всем! Как поживаете?»

Только тогда он почувствовал, как что-то царапнуло икры. Он посмотрел вниз и заметил со смехом: «Вот ты где!»

Он согнул колени, чтобы поднять скунса, и, поднявшись, взгромоздил питомца на плечо.

= О = О = О =

Джордж направлялся в особняк Эндри. Вчера, мадам Элрой приехала в его кабинет утром, что было редким случаем. Обычно, когда ей было что-то нужно от него, она посылала личного помощника или секретаря для выполнения работы. В прошлом она редко связывалась с Джорджем лично.

Тем не менее, Джордж спрятал удивление, вставая, чтобы поприветствовать самую важную женщину в клане Эндри. Как только она почувствовала себя уютно в кресле напротив его стола, с серьезными манерами она объяснила Джорджу, что случилось с мисс Беатрис прошлой ночью, и что Уильям планировал встретиться с похитителем. «Таким образом, Уильям не придет в офис в течение следующих нескольких дней. Сможешь ли ты справиться, Джордж?» - спросила она. Это был вопрос, на который он не мог сказать «нет». Считая, что она могла рассказать больше, чем сделала, он вежливо ответил: «Все должно быть в порядке. В данный момент нет насущных задач, но, мадам Элрой, я хотел бы поехать туда с сэром Уильямом...»

Но она кашлянула, чтобы прервать его. «В этом нет необходимости, Джордж. У меня уже есть разрешение Уильяма на то, чтобы одолжить тебя для срочного задания».

Джордж более чем удивился, но его выражение изменилось незаметно. И все же он, покорно поклонившись, сказал: «Я к вашим услугам, мадам Элрой».

Убедившись взглядом, что дверь в кабинете закрыта, она наклонилась вперед и приказала: «Я хочу, чтобы ты завтра привез мне дочь Уильяма Кендис срочно. Я полагаю, ты знаешь, где она. Верно?»

Джордж, почти забывшись, чуть не спросил «зачем», но как раз вовремя проглотил это слово. С тех пор как покойный сэр Уильям привез его из Франции и дал новую жизнь много лет назад, он научился не подвергать сомнению авторитет. Однако рискнул спросить: «Знает ли сэр Уильям?»

Ее лицо немного потемнело, прежде чем появилось предупреждение: «Джордж, не говори моему племяннику ни слова об этом, потому что я сама сообщу, когда он вернется, иначе мне придется нанять для него нового помощника».

Он не мог поверить, что мадам Элрой пригрозила уволить его. Стремясь не показывать опасений, вызванных ее словами, он не мог не заподозрить, что она замышляла что-то против мисс Кендис, воспользовавшись тем, что племянника не будет в течение нескольких дней. Размышляя над тем как ответить, он услышал, как она добавила: «Джордж, помни, что я всегда могу найти кого-нибудь, кто приведет мне Кендис. Я просто думаю, что ты лучший кандидат представлять Уильяма».

Джордж немедленно заверил ее: «Я приведу к вам мисс Кендис, мадам Элрой. Пожалуйста, сообщите мне время и место встречи».

Джордж довольно внимательно следил за мисс Кендис. Он только что получил телеграмму Джека Фроста до прибытия мадам Элрой, что мисс Кендис планировала вернуться в Чикаго этой ночью. Джордж понял, что ему нужно было тайно найти сэра Уильяма до его отъезда.

К сожалению, в оставшуюся часть дня Джордж не смог связаться с ним. Позже вечером он узнал, что сэр Уильям рано уедет на следующий день. Поэтому решил до этого посетить молодого хозяина.

= О = О = О =

Альберт направился к пилоту с распростертыми объятиями: «Я так рад видеть вас всех здесь сегодня, особенно тебя, Стир! С возвращением!»

Стир двинулся вперёд в ответ, и они обняли друг друга, смеясь как настоящие приятели. Между тем, поскольку Арчи долгое время беспокоился о Кенди, теперь, когда увидел Альберта, он едва мог сдержать облегчение. «Альберт, где ты был, ты тоже уехал из Чикаго как Кенди? Где она сейчас?» Арчи высыпал все вопросы, которые беспокоили его в эти дни.

Альберт поднял руки в притворной сдаче, улыбнувшись: «Эй, эй, Арчи, друг мой, у меня нет времени на все эти вопросы! К сожалению, я действительно спешу».

Отметив, что Арчи был явно разочарован, Альберт заверил его, успокаивающе похлопав по плечу. В это мгновение к изумлению Арчи Стир заметил, пожимая руку Альберта с волнение: «Поздравляю вас с Кенди! Я даже не знал об этом до недавнего времени!»

Альберт вопросительно поднял бровь, Патти резко втянула воздух, а Анни вслух отреагировала: «Что?»

С улыбкой на лице Арчи переглянулся со Стиром, прежде чем обратился к высокому приятелю, пожимая плечами: «Альберт, я случайно выболтал секрет и забыл сказать Стиру, чтобы хранил его»

Когда его голос стих, Анни с упреком произнесла: «Как долго ты об этом знаешь, Арчи? Почему ты скрывал это от нас? Или от меня?»

На самом деле и у Стира, и у Патти были те же сомнения. Только когда Арчи захотел сбежать, Альберт повысил голос: «Послушайте, дорогие друзья, мне действительно нужно идти. Пожалуйста, позаботьтесь о Кенди, пока я буду в отъезде, она уже вернулась в свою квартиру».

Они были отвлечены так, как и ожидал Альберт, сделав его новой мишенью, обрушив на него много вопросов. Когда бедный Арчи тайком облегченно вздохнул, Альберт ловко избегал допросов, отвечая: «Мы поговорим больше, когда я вернусь через пару дней, хорошо?»

Поэтому они отпустили его, и вопрос о том, почему Альберт легко пришел во владения Эндри и так же ушел, не придумал ни один из них, и никто не смог почувствовать, что Альберт был озабочен поездкой. Альберт преднамеренно замаскировал чувства от них, на случай если Кенди узнает об этом позже от друзей.

Когда Альберт был достаточно далеко от группы, он присел на корточки и снова опустил своего питомца на землю и вздохнул. «Пуппи, надеюсь, тебе здесь понравилось. Я не знаю, когда вернусь, но позаботьтесь о себе, хорошо?»

Скунс, казалось, кивнул, что заставило владельца усмехнуться. С тех пор как Альберт вернулся в особняк, он отпустил Пуппи, вместо того чтобы держать с собой. Сегодня утром, немного побродив по лесу, он начал терять надежду попрощаться с любимицей, поэтому свистнул в качестве последнего средства, возвращаясь туда, где освободил скунса несколько недель назад. Для него много значило увидеть Пуппи в том точном месте, как будто она ждала его возвращения. Более того, он был рад увидеть, что она выглядела еще более энергичной, чем прежде, а это означало, что природа ей вполне подходила. Другими словами, даже если что-то случится с ним во время миссии, она сможет выжить самостоятельно.

Вздохнув, Альберт помахал ей на прощание и поднялся. Полностью осознавая, что ему не хватает времени, он как можно быстрее зашагал по земле. Четверо молодых людей были настоящими друзьями благосклонными к нему, когда у него была амнезия, потому что он был давним другом Кенди. В этот момент Альберт решил, что если вернется в целости и сохранности, то также раскроет им свою личность. Он легко мог представить, как истина потрясла бы их всех глубоко, но рано или поздно они должны были бы это выяснить. Поэтому Альберт хотел взять на себя инициативу сообщить им новости вместо того, чтобы они были однажды проинформированы другими людьми.

Только когда Альберт вошел в хорошо ухоженный сад, он увидел, как тени скручиваются вокруг его ног. Опустив глаза, он увидел Пуппи, которая прижималась в ответ. «Пуппи, в чем дело? Ты же знаешь, я не могу взять тебя с собой!» Он увещевал питомца, однако грудь его сжалась.

Тогда поразительная мысль ударила его. Чувствует ли она мое беспокойство?

Поэтому он наклонился, чтобы потрепать ее шелковистую черно-белую шерсть, и заверил успокаивающим голосом, что сделает все возможное, чтобы остаться в живых. «Я вернусь, Пуппи, не только для тебя, но и для Кенди».

В горле появился комок, когда его кошмар лукаво всплыл в сознании. Он сильно встряхнул головой, чтобы прогнать тоскливый образ, и, с решимостью встав, призвал нахмурившись: «Пуппи, будь хорошей девочкой и уходи сейчас!»

Скунс хныкал и цеплялся за ноги.

= О = О = О =

Коротко переговорив с дворецким, Джордж пошел к отдельному крылу особняка вдоль малоизвестного пути. Его целью было поймать сэра Уильяма, прежде чем тот отправится. Джордж несколько раз постучал в его дверь, но, к сожалению, вместо того, чтобы сэр Уильяма ответил из-за двери, в коридоре появился мистер МакГи. Он плохо держал равновесие, сгорбив спину. Он выглядел таким немощным и нетвердо держался на ногах, как будто был нетрезв или совсем не спал в течение нескольких дней.

Джордж поприветствовал его, представившись: «Доброе утро, вы должно быть мистер МакГи. Меня зовут Джордж, личный помощник сэра Уильяма».

«О, Джордж!» - ответил пожилой джентльмен. Слабая улыбка пересекла его лицо, сменив скептическое выражение. «Я слышал о вас. Скажу вам, я тоже начал искать молодого человека часа два назад. Мы должны выехать примерно в это время. Когда телохранители прибудут, мы отправимся».

Джордж в недоумении завязал лоб. Куда делся сэр Уильям?

Вслух он спросил: «Мистер МакГи, позвольте спросить, рассказывали ли вы кому-нибудь еще об его исчезновении?»

Когда старик покачал головой в ответ, Джордж мгновенно сказал: «Позвольте мне найти его. Пожалуйста, не говорите мадам Элрой. Удачной поездки, мистер МакГи! Счастливого пути!»

«Спасибо, Джордж».

Тем не менее, прежде чем мистер МакГи смог уточнить у темноволосого человека, что не говорить мадам Элрой, тот ушел, оставив старика озадаченным. Не говорить об исчезновении Уильяма или что Джордж был здесь?

Его задумчивость вскоре была нарушена голосом Уильяма: «Дядюшка, доброе утро, я вышел на прогулку и встретил этих больших парней в саду. В любом случае я думаю, что машины готовы. Мы едем?»

Фактически, когда Альберт наконец смог убедить Пуппи оставить его в покое, он увидел, как к нему пришли телохранители. Поэтому он знал, что время пришло.

МакГи кивнул Уильяму, а также телохранителям позади молодого человека. Тем не менее, старик так беспокоился об экспедиции, что совершенно забыл о Джордже. Он просто ждал, когда Уильям заберет свой чемодан в спальне. Телохранители будут вести две машины, поскольку планировалось вернуть мисс Беатрис.

= О = О = О =

Когда Альберт поспешил покинуть группу, Патти предложила отдохнуть, насладившись утренними закусками. Отсюда можно было смотреть на озеро с расстояния, и они мало ели на завтрак. Когда разложили одеяло для пикника на траве, Арчи опустил корзину, но Анни, будучи не в настроении есть, пробормотала: «Я чувствую себя нехорошо. Думаю, мне лучше вернуться назад».

Не дожидаясь остальных, она поспешила обратно, и Арчи окликнул ее: «Подожди, Анни!»

Он побежал за ней и схватил за локоть. «Анни…»

Но ее расстроенное выражение заставило его сдержать все, что у него было на кончике языка. Вскоре она проворчала: «Почему ты не сказал нам раньше? Разве Кенди не наш друг тоже?»

То, что ее чувства были задеты, не было иллюзией. В конце концов, она была подругой детства Кенди, и Арчи глубоко вздохнул. «Это была ее идея на самом деле», - начал он печальным голосом, нахмурившись.

Анни не могла принять его довод, полагая, что это всего лишь его отговорки. Она надулась, угрюмо обвив себя руками, но вскоре Стир и Патти, все упаковав, направились к ним. Пока они собирались вместе, Арчи начал рассказывать, как узнал о Кенди и Альберте, и почему она специально попросила не раскрывать новые отношения друзьям.

Затем Стир обнял свою девушку, заметив: «Анни, я думаю, Кенди просто хотела защитить чувства Патти, когда меня не было рядом...»

В это мгновение раздался знакомый веселый голос: «Эй, что это вы говорите обо мне за моей спиной?»

Само собой разумеется, они были ошеломлены, увидев Кенди здесь у озера в их обычном месте встреч. На самом деле Кенди очень скучала по друзьям. Зная, что Стир вернулся домой, она решила навестить их сегодня, когда Альберт покинул ее квартиру. Сначала она осведомилась у дворецкого, и тот сказал, что ее друзья пошли на утреннюю прогулку, поэтому она в первую очередь проверила это место.

Кенди бросилась к подругам и кузенам, обняв их всех. Это было эмоциональное воссоединение, и от их глаз не ускользнуло, что Кенди стала более красивой, чем раньше. Они не могли точно определить, что изменилось в ней, но ее сияющие глаза определенно сверкали под ярким солнцем.

Тем временем Кенди долго смотрела на Стира, голова которого все еще была перевязана, но он выглядел здоровее, чем она представляла, хотя тот и явно похудел. Ей вспомнилось о том, что он пришел навестить ее на вокзал, и она сморгнула внезапную пелену, которая размыла ее зрение. Время пролетело так быстро, и многое произошло со времени того рокового утра, как счастливое, так и грустное. Тем не менее, теперь Стир вернулся живым, и, что более важно, он обнимал Патти. Поэтому круглые глаза Кенди заблестели, когда она порадовалась: «Стир и Патти, как приятно видеть вас снова вместе!»

Патти почувствовала радостные слезы, навернувшиеся на глазах; она ответила: «Кенди, посмотри на себя! Сегодня ты выглядишь очаровательно, и Альберту, безусловно, повезло с тобой!»

Кенди, несомненно, была застигнута врасплох, и ее лицо сильно покраснело за считанные секунды. Она застенчиво отвела глаза, заметив: «Нет, Патти, все наоборот. Альберт - единственный в своем роде, и...»

Она остановилась, несколько секунд разглядывая леди с очками, прежде чем недоверчиво спросила: «Как вы узнали?»

Тогда они рассмеялись. Через некоторое время Арчи передал Кенди, что произошло примерно полчаса назад, поэтому Кенди произнесла с сожалением и расстроено: «О, значит, я просто пропустила его!»

Стир был немного озадачен. Почему Кенди не удивило, что Альберт пришел к Эндри? Часто ли он приходил, когда я был во Франции?

Прервав его мысли, Анни с изумлением вскрикнула, наклонившись ближе, чтобы взглянуть на руку подруги: «Кенди, это обручальное кольцо?»

«Да!» - быстро ответила она, опустив взгляд. Еще больше крови прилило к ее голове и шее, превратив прекрасное лицо в еще более глубокий оттенок малинового.

Когда Анни и Патти подняли руку Кенди, чтобы изучить кольцо в восторге, Анни внутренне простила подругу. Она вынуждена была признать, что причины, по которым Кенди скрывала новую любовь, были действительными. Кенди перенесла больше трудностей и испытаний, чем имела она, и в настоящее время Анни была в восторге от того, что ее подруга детства была явно влюблена. Это было так давно, как Кенди в последний раз выглядела настолько свежей и радостной! Её приподнятое настроение придавало ей бодрость. Неужели она скоро выйдет замуж?

Незаметно для дам, Арчи и Стир обменялись заинтересованными взглядами после ошеломляющего момента. С одной стороны, они искренне обрадовались, услышав хорошие новости. С другой стороны, они чувствовали себя неловко относительно будущего Кенди и Альберта, особенно братья могли видеть, что драгоценный камень на обручальном кольце был очень маленьким по сравнению с драгоценностями, которые носили дамы высшего общества в настоящее время.

В этот момент Арчи понял, что даже драгоценный камень на ожерелье Анни был значительно больше. Поэтому он заговорил, тщательно подбирая слова: «Поздравляю, Кенди! Альберт станет отличным мужем, а когда ты планируешь представить его дядюшке Уильяму?»

Кенди была осторожна до сих пор, не предполагая, что друзья знали о реальном статусе Альберта, и она подумала, что позволит ему самому открыть тайну в свое время. Поэтому ответила уклончиво, тепло улыбнувшись: «Когда у меня будет возможность, я это сделаю».

= О = О = О =

К своему ужасу вместо сэра Уильяма Джордж столкнулся с кем-то еще в саду. Он быстро сказал с поклоном: «Доброе утро, мадам Элрой. Как вы?»

«Доброе утро», - ответила она ледяным голосом, убирая соринку с платья. Затем она, сузив глаза, молча смотрела на него в течение полминуты. Затем нарушила неловкое молчание: «Джордж, ты здесь раньше, чем ожидалось. Полагаю, ты знаешь, что Уильям и остальные уехали?»

Джордж лихорадочно копался в голове, есть ли что-нибудь еще, что он мог бы сделать, но прежде чем придумал какую-либо идею, звуки смеха донеслись до их ушей. Следующее, что он знал, мисс Кендис, ее кузены и подруги появились откуда ни возьмись. Молодые люди сразу же отметили присутствие кого-то важного, и их улыбки постепенно превратились в серьезный вид в долю секунды.

Тетушка Элрой натянуто улыбнулась, когда ответила на их официальные приветствия. «Похоже, вы отлично провели время на свежем воздухе. Стир, как ты себя чувствуешь сегодня?»

Он ответил на ее вопрос сердечно: «Я не чувствовал себя лучше в эти дни, тетушка. Спасибо».

Она казалась довольной, и в этот момент поняла, что Джордж и Кендис обменялись вопросительными взглядами, поэтому она, повернувшись к девушке с кудрявыми светлыми волосами, сказала небрежным тоном: «Кендис, на самом деле я ожидала тебя сегодня».

«В самом деле?» - выпалила молодая женщина, удивленно наморщившись. Затем она быстро добавила официальным тоном: «Могу я спросить, зачем?»

Излишне говорить, что она была не единственной, кто был удивлен. Глаза друзей почти удвоились. Затем Джордж кивнул Кенди, объяснив: «Да, мисс Кендис, я на самом деле направлялся, чтобы забрать вас».

Его темные глаза были омрачены чем-то, чего Кенди не могла понять, и в этот момент мадам ответила на ее вопрос: «Ты узнаешь позже».

Тогда Элрой отпустила остальных молодых людей: «Идите освежитесь и готовьтесь к частным преподавателям. Стир, возвращайся в свою комнату отдыхать».

Ее авторитетного тона было достаточно, чтобы заставить всех подчиниться. Неохотно уходя, они встревоженными взглядами посматривали за плечи. Тогда мадам Элрой сказала мужчине рядом с ней, прежде чем отправилась в особняк: «Джордж, приведи Кендис в мой кабинет через пятнадцать минут, скажи ей, чтобы привела в порядок волосы». Она говорила так, как будто Кенди не было рядом.

Это абсурд... что происходит? Сегодня утром Альберт ничего мне не сказал... почему тетушка хочет меня видеть вдруг? Мысли подпрыгивали в голове Кенди, но вопрос Джорджа нарушил ход ее мыслей: «Где Джек Фрост?»

«О!» Она все еще была в изумлении. «Джек Фрост?» Она повторила имя, как будто забыла, кто он был.

«Да, мисс Кендис, - ответил Джордж, стараясь изо всех сил сохранять спокойствие и терпение. - Он вернулся с вами в Чикаго?»

«Правильно, Джек Фрост!» Она наконец очнулась от оцепенения. «Да, но я не хочу, чтобы он следил за мной, я могу сама справиться».

Наступило короткое молчание. Джордж не мог найти слов, чтобы объяснить внутреннее чутье, но не хотел тревожить девушку без необходимости. Что если я чрезмерно чувствителен, спросил он себя.

Поэтому он напомнил спокойным тоном: «Мисс Кендис, мадам Элрой ждет».

Когда они возвращались внутрь, Кенди спросила: «Джордж, вы знаете, почему тетушка вызвала меня?»

Он покачал головой, не говоря ни слова. Затем она спросила: «Альберт уже уехал?»

Когда он кивнул, она пробормотала: «Таким образом, маловероятно, что эта встреча обо мне и о нем...»

= О = О = О =

Группе потребовалось чуть больше часа, чтобы добраться до Франкфорта, как и предсказывала мадам Элрой, и они объехали небольшой городок, чтобы найти указанное место встречи на завтра. На самом деле это был ресторан, и, как оказалось, он было недалеко от дома друзей мадам Элрой. Они любезно предложили группе разместиться у них на ночь, потому что единственная гостиница в городе была полностью занята приезжими из-за ежегодного праздничного мероприятия в это воскресенье.

Когда группа обосновалась, Альберт предложил отправиться в город, чтобы ознакомиться с ним. Мистер МакГи хотел пойти с ними, но внучатый племянник призвал старика с воспаленными глазами: «Дядюшка, почему бы вам не отдохнуть? Вы отключались и дремали во время поездки».

Тот нехотя обязан был остаться. Он должен привести себя в лучшую форму для предстоящей встречи. Таким образом, группа уехала без него, и Альберт надел длинный парик и бороду, те, что использовал много лет назад, когда жил у водопада в Лейквуде.

Поскольку ресторан находился в нескольких минутах ходьбы, они решили пройтись пешком, чтобы детально ознакомиться с окружающей средой и окрестностями. Пока телохранители были заняты короткими заметками, Альберт предложил: «Я еще ничего не ел. Почему бы нам не зайти внутрь? Я угощаю».

Они приняли его предложение, и вскоре начали наслаждаться завтраком в переполненном ресторане. Затем Альберт заметил сквозь бороду: «Я просто соображаю - человек не указал, где именно нужно встречаться внутри или снаружи. Как вы думаете?»

Затем четверо начали обсуждать стратегию, как найти того парня и как с ним завтра поступать. Если заложница будет с ним, что еще они смогут сделать, чтобы спасти ее и так далее. Закончив трапезу, молодой начальник предложил: «Я думаю, что мы проделали достаточно подготовительных работ на завтра, так что давайте прогуляемся по городу. Мы могли бы также развлечься, пока находимся здесь».

Когда они гуляли по улицам без каких-либо целей или задач, они могли видеть, как люди суетятся и спешат из одного места в другое, похоже, готовясь к фестивалю. Вскоре Альберт заметил очень аккуратную часовню, и ему захотелось заглянуть внутрь. Телохранители последовали за ним, держась на некотором расстоянии, так как он заранее попросил уединения. Часовня, вероятно, была единственной церковью в городе, так как была способна вместить по крайней мере пару сотен человек. В настоящее время некоторые люди стояли на коленях или сидели на скамейках в спокойном созерцании, а другие зажигали молитвенные свечи в дальнем углу.

Альберт не мог не пойти прямо в этот угол. Он хотел зажечь свечу, чтобы сказать молитву за себя и за Кенди тоже. Когда он шел туда, мужчина с темно-каштановыми волосами закончил молиться и повернулся, чтобы уйти. Тем не менее, этот человек был в такой спешке, что не заметил Альберта и чуть не столкнулся с ним на пути.

«О, простите меня, - пробормотал мужчина, поднимая голову. Карие глаза, слегка опухшие от темных кругов под ними, встретили яркие голубые глаза более высокого мужчины. В это время к ним подошел один телохранитель, пробормотав: «Сэр, все в порядке?»

Альберт быстро ответил: «Не беспокойтесь».

Затем молодой человек с каштановыми волосами просто прошел мимо них, низко склонив голову. По неизвестной причине любопытство Альберта вспыхнуло, и его инстинкт заставил его пойти за этим симпатичным молодым человеком, который выглядел огорченным и уставшим.

= О = О = О =

В разгар своего замешательства Кенди была поражена, когда деревянные двери кабинета тетушки Элрой распахнулись. Затем она увидела внезапно выбежавшую Элизу, которая остановилась и обернулась, ее каштановые кудри развевались по лицу, а длинное стильное платье раскачивалось вокруг ног. Она крикнула обратно тому, кто был в комнате: «Я ненавижу тебя! Как ты можешь так поступать со мной?»

Тогда человек фыркнул: «Заткнись, Элиза, я могу делать все, что мне нравится. Никто не сможет остановить меня, даже ты».

На самом деле, когда мадам Элрой вернулась в свой кабинет, она обнаружила, что Леганы также прибыли раньше запланированного времени. До сих пор Элиза не знала о желании брата, и это не могло не взбесить ее. После бесполезного обсуждения с тетушкой, Элиза выбежала в ярости.

Кенди была в ужасе. Она узнала мужской голос, и Джордж тоже. Не зная, они оба глубоко вздохнули, когда появился Нил. Затем Элиза заметила присутствие человека, которого презирала годами. Для Элизы скромная сирота, такая невоспитанная и неэлегантная, никогда не была леди в ее глазах. Тем не менее, она была встревожена, увидев, что эта девушка со светлыми кудрями стала привлекательнее, несмотря на дешевое платье, что заставило Элизу еще больше ей завидовать. Поскольку ее гнев подпитывался, ее горящие глаза зло уставились на светловолосую девушку. Если бы взглядом можно было убить, Кенди была бы мертва в считанные секунды.

В тот момент Нил оглядел свою будущую невесту, и не мог гордиться больше своим выбором. Среди женщин, которых он часто видел, эта девушка была исключительной. Ее румяные щеки и щеголяющие золотые пряди сделали ее еще более желанной для него. Поэтому он сделает все, что в его силах, чтобы победить ее и заставить покориться.

Поэтому он насмехался над ней с ухмылкой: «Вот ты, моя дорогая кузина! Так ты думаешь, что можешь сбежать от меня?»

Пока Кенди пыталась обработать все это, она смотрела на Джорджа, прося о помощи, используя мигающие глаза. Джордж мог только вернуть задумчивый хмурый взгляд, не зная, что может сделать, чтобы вытащить ее из этого бардака. Это было не так, как он себе представлял. Затем голос мадам Элрой прорезал их мысли: «Входи, Кендис».

Когда Кенди и Джордж появились у входа в большой кабинет, мадам Элрой подняла голос к мужчине: «Джордж, теперь ты можешь идти».

Он поклонился, избегая умоляющих глаз девушки. Переступив через порог, ему пришла в голову идея, и он вышел из особняка с одной целью.

= О = О = О =

Телохранители поняли намерение лидера, и зашагали за молодым человеком из часовни, они знали, как преследовать, поэтому делали вид, что бессмысленно блуждают по улицам. Спустя несколько мгновений человек протиснулся сквозь толпу и вошел в вестибюль гостиницы.

Альберт хотел пойти сам, поэтому сделал жест рукой, чтобы остановить больших парней от следования за ним. Один телохранитель осторожно спросил подтверждения, что их начальник подразумевает: «Вы уверены, сэр?»

Тот твердо кивнул, прежде чем переключить внимание на гостиницу. Другой телохранитель рассуждал: «Но, мадам Элрой...»

Альберт успокоил его. «Кто ваш глава сейчас? Хорошо, как насчет того чтобы ты зашел со мной? А вы двое оставайтесь на месте и наблюдайте. Отчитаетесь передо мной позже».

Молодой начальник был не только уверен в себе, но явно контролировал ситуацию, поэтому они повиновались. Войдя в гостиницу, они поняли, что вестибюль заполнен людьми; в то время как некоторые пожилые люди пытались читать или отдыхать, молодые люди развлекались друг с другом. Затем Альберт сказал телохранителю рядом с ним: «Посмотри, не найдешь ли ты этого человека здесь».

Когда телохранитель подтвердил, кивнув, Альберт отошел от него и подошел к стойке регистрации. «Привет, я ищу...»

Портье за стойкой нетерпеливо показал на табличку «МЕСТ НЕТ», прервав его: «Мистер, вы умеете читать? В этом сумасшедшем доме больше нет мест», - ответил он, закатывая глаза.

Альберта позабавила его грубость, и он обратился к портье с глупой улыбкой: «Вы правы, я не умею читать».

Должно быть, у портье день плохо начался, и его раздражал ответ человека с растрепанными волосами и широкой бородой. «Что тут смешного? Посмотрите на всех этих людей в холле! Хозяин гостиницы позволил некоторым из них спать прямо здесь последние пару ночей!»

Когда Альберт подумал, что имел достаточно отношений с этим портье, человек метнулся к стойке, где они разговаривали. Альберт узнал его. Это был молодой человек из часовни, и он торопливым тоном спросил портье: «Пожалуйста, есть ли в городе врач? Моя беременная жена плохо себя чувствует!»

Портье встревожился и быстро ответил: «В двух кварталах отсюда есть небольшая клиника».

«Благодарю!»

Вскоре молодой человек бросился в вестибюль. Взгляд Альберта последовал за ним, и вскоре он заметил женщину в плаще прикрывающим голову. Когда молодой человек подошел к креслу и взял ее за плечи, она медленно поднялась. Капюшон плаща упал, раскрывая пышные рыжие волосы.

Эта красивая женщина напоминала ту, которую Альберт знал, и он не мог поверить в удачу. Однако парень утверждал, что она его жена, и его боль не показалась фальшивой, поэтому Альберт не был абсолютно уверен. Альберт с подозрением и смешанными чувствами устремился в их сторону. Чем ближе он подходил, тем больше был уверен в женщине, несмотря на полное потрясение от того, что она ждет ребенка; его сердце застучало еще сильнее, когда он заметил, что она тяжело дышит, и пот льет по ее сморщенному лицу.

В тот ужасный момент Альберт принял решение. Протянув руку, он осторожно взял ее за локоть, чтобы поддержать, и сказал: «Пожалуйста, мисс Беатрис, позвольте мне помочь».

Ее друг застыл на месте, не в силах поверить ушам, словно ударился лбом о кирпич. Его «жена» ахнула и с сомнением посмотрела на незнакомца. «Уильям?»

Бродяга, прочистив горло, подтвердил: «Да, это я».

У нее больше не было сомнений, когда она увидела голубые глаза под челкой. Оба мужчины поддерживали ее вес, и она могла двигаться быстрее, поэтому молодой человек пробормотал благодарность Уильяму за своевременную помощь, на что тот только ответил: «Это меньшее, что я могу сделать».

В настоящее время на Альберта нахлынуло облегчение, что человек, сопровождавший мисс Беатрис, явно очень заботился о ней. К сожалению, у нее, похоже, были серьезные проблемы с беременностью. Неудивительно, что ее дедушка был в отчаянии... даже хотел подставить меня.

Несмотря на тяжелую ситуацию, Альберт нашел, что его мысли сбиваются, и он неизбежно покраснел, когда сцена их первой встречи наводнила мысли. Мисс Беатрис пыталась соблазнить его, одетая в легкую ночную рубашку, и он беспомощно возбудился. В настоящее время, несмотря на то, что он чувствовал себя оскорбленным, схема двоюродного дедушки внезапно приобрела смысл.

Поэтому Альберт не обращал особого внимания на то, куда они шли. Когда он вздрогнул и вернулся к настоящему, он узнал, что они брели в сторону небольшого автомобиля, который выглядел совершенно новым. Кроме того, он услышал, как мисс Беатрис обратилась к юноше, назвав Полом.

Затем Альберт заметил, что телохранители преднамеренно отстают от них, полностью осознавая, что он опознал мисс Беатрис, поэтому их молодой глава использовал согласованный жест, сообщив им, чтобы они привезли ее дедушку.

= О = О = О =

Когда двери надежно закрылись за Кенди, странное чувство прокралось к ней, и она обнаружила, что ее колени неудержимо дрожат. Тем не менее, она собралась с духом и потащила ноги вперед как приговоренный, идущий на казнь. Нил был с родителями, которые все стояли за могущественным матриархом, единственным человеком, сидящим сейчас.

Выслушав причину, по которой мадам Элрой вызвала ее в столь короткий срок, Кенди была уверена, что они солгали, заявив, что это приказ дядюшки Уильяма, и внутренне закричала: «О, Боже! Помоги мне!»

Затем она громко возразила: «Тетушка Элрой, при всем моем уважении, нет средств ни в раю, ни в аду, чтобы я вышла замуж за Нила, потому что...»

Она немного поколебалась, прежде чем продолжила: «Потому что я уже помолвлена с другим человеком!»

Она почти произнесла, кто был ее женихом, но решила, что того факта, что она помолвлена, было достаточно. С другой стороны яростный ответ Кенди был совершенно непредвиденным. Никто из клана никогда не осмеливался противостоять верховной власти мадам Элрой. Поэтому она была рассержена и открыто упрекнула: «Какое дерзкое поведение! Как ты могла обручиться, не посоветовавшись со мной?»

Затем Нил двинулся к Кенди и насмешливо сказал: «Не говори нам, что ты выходишь замуж за этого проходимца, моя дорогая».

Кенди напряглась и ответила ему, сжав кулаки: «Проходимца? Он достойнее тебя!»

Нил зарычал, заметно оскорбившись: «Как ты смеешь сравнивать меня с ним?»

Прежде чем она смогла придумать ответный удар, он поднял ее руку и чуть не рассмеялся. «Это кольцо он тебе дал?» - усмехнулся он.

Пока она изо всех сил пыталась освободить руку, мистер Леган сказал: «Нил, сын мой, ты все еще хочешь жениться на этой девушке, если она согласилась выйти замуж за другого?»

Нил не собирался отступать теперь, когда у него была полная поддержка могущественной женщины в клане, поэтому он признал, не оборачиваясь к отцу: «Да, я серьезно, и, в конце концов, мы должны повиноваться дядюшке Уильяму…»

Кенди чувствовала себя растоптанной этими людьми, которые злоупотребляли именем дядюшки. Она прервала его и взвизгнула, возмутившись в голосе: «Лжец! Дядюшка Уильям не...»

«Достаточно!» - заявила, кипя от злости, Элрой во все легкие, заставив всех замолчать. Затем она сделала выговор молодой женщине, поднявшись со стула. «Кендис, это то, как ты разговариваешь с будущим мужем?»

Потрясенный взгляд обосновался на лице Кенди, прежде чем ее челюсть отвисла. Они не давали ей ни какой возможности отказаться. Могущественная мадам Элрой скорее пожертвовала бы счастьем молодой девушки, чтобы предотвратить любимого Нила от зачисления в армию, что, по-видимому, было его тактикой.

Затем тетушка продолжила снисходительным тоном: «Пришло время тебе отплатить за доброту дядюшки Уильяма, Кендис, так что подготовься завтра к помолвке».

Живот Кенди пригрозил восстанием при мысли о замужестве с Нилом, поэтому она ответила с вызовом, мужественно посмотрев той в глаза: «Тетушка Элрой, как я могу выйти замуж за Нила, когда я люблю другого?»

Мадам Элрой никогда не приходило в голову, что сиротка может быть такой упрямой. В этот момент Нилу удалось снять кольцо с изумрудом с пальца Кенди, и он поднял его вверх, провозгласив: «Теперь ты свободна! Я докажу тебе, что я лучше этого негодяя!»

Кенди больше не могла подавлять раздражение и сказала, растягивая слова: «Нил Леган, верни мне кольцо».

К сожалению, ее яростное выражение не испугало его. Напротив, тот факт, что она заботилась о так называемом обручальном кольце, сильно обострил его до такой степени, что он закипел внутри. Нил зарычал: «Никогда!»

Пока его громкий голос все еще отдавался эхом по комнате, он импульсивно швырнул кольцо далеко через балкон в обширный ухоженный сад за пределами кабинета, заставив девушку разразиться упорными слезами. Она стремглав бросилась к балкону, но он попытался остановить ее, вытянув ногу. Она споткнулась и случайно ударилась виском об угол мраморного столика. С померкшим зрением она услышала шум в ушах, прежде чем потеряла сознание.

= О = О = О =

Джордж отправился к Джеку Фросту, и, к счастью, тот был дома. Судя по мрачному лицу Джорджа, Джек Фрост почувствовал, что что-то не так. Здоровый парень спросил: «Мисс Кендис в беде?»

«Да, похоже. Послушай, собери вещи и поезжай по этому адресу, чтобы найти там сэра Уильяма. Передай, чтобы он вернулся домой завтра до полудня. А пока я посмотрю, что еще смогу сделать».

Вскоре во Франкфорте старый врач в клинике после обследования поставил диагноз: «Молодой человек, боюсь, что уже ничего не могу сделать».

Медленная слеза скатилась по щеке пациентки, и голос ее дрожал: «Пол!»

Когда он обнял ее, она не выдержала и заплакала. Мгновение спустя он попытался утешить ее: «Беатрис, не вини себя. Это все моя вина».

Она зарыдала еще громче, дрожа всем телом. Тем временем Альберт ждал возле комнаты и слышал ее вопли. К этому времени он понял всю картину. Пол и мисс Беатрис были любовниками, но дедушка заставил ее поехать в Чикаго, чтобы встретиться с женихом, хотя она и ждала ребенка. Тем не менее, Альберт не мог понять, почему Пол прибегнул к похищению.

В этот момент дверь клиники с силой распахнулась, и вошел мистер МакГи. Его тревожный голос обратился к единственному человеку в зоне ожидания: «Уильям, что случилось?»

На самом деле никто из телохранителей не знал, что именно произошло, и они только сообщили ему, что его внучка была в чрезвычайной ситуации. Прямо сейчас они ждали за пределами клиники, потому что пространство было очень ограниченным.

«Садитесь, пожалуйста, дядюшка Дункан», - ответил Альберт ровным тоном, вставая навстречу. МакГи заметил, что юноша снял маскировку. Когда он сел, Альберт сказал: «Во-первых, я думаю, вы знаете Пола?»

МакГи не был уверен, сколько внучатый племянник знал, поэтому притворился невежественным и просто повторил: «Пола?»

Затем, как ни удивительно, появился указанный человек, который с иронией заметил: «Мистер МакГи, как я и предполагал, вы приехали вместе с Уильямом».

Старик отреагировал так, словно увидел призрака, и запаниковал, вспомнив об угрозе. Затем Пол ответил со вздохом: «Вы честно думаете, что я причиню вред женщине, которую всем сердцем люблю? Это всего лишь уловка, которой я хотел вывести вас из равновесия, мистер МакГи».

Затем Пол перестал говорить, позволив словам впитаться, но вскоре Альберт спросил: «Как мисс Беатрис?»

Пол еще раз глубоко вздохнул с влажными глазами. «Она хочет побыть одна некоторое время. Добрый доктор позволил ей оплакать ее потерю».

«Потерю? Какую потерю?» - в ужасе спросил старик. Взгляд на его помятый облик передал ему беспокойство за благополучие внучки.

Пол ответил с сожалением, смахнув пару слезинок: «У нее случился выкидыш, мистер МакГи. Мы потеряли нашего ребенка».

Эта новость поразила старика. Долгое время он не мог понять, было ли это хорошее или плохое известие. Он должен был бы рассердиться на Пола за то, что тот похитил Беатрис, но сейчас был далек от ярости. Скорее мистер МакГи мог представить себе муки, которые испытывали Пол и Беатрис, потому что у его жены Кары было несколько выкидышей после рождения их единственного ребенка Гордона. Когда Кара успешно зачала снова, она заразилась смертельной болезнью.

В то время как множество эмоций переполняло старика, его внучка вышла из комнаты. Она выглядела удрученной, когда подошла к дедушке, тихо сказав: «Спасибо... за то, что пришел».

На ее бледных щеках были следы слез, и старик осторожно погладил ее руки и спину, прежде чем обнял. «Беатрис, дорогая моя, прости меня», - сказал он, его слова были полны печали.

Она кивнула и сделала несколько глубоких вдохов, содрогаясь, но ничего не говорила целую минуту. Затем она ослабила объятие и, пошатываясь, пошла вперед, падая в ожидающие руки Пола. Она всхлипнула, уткнувшись лицом в его плечо: «Я хочу вернуться домой».

«Да, конечно, дорогая!» - пробормотал ее возлюбленный дрожащим голосом, обнимая.

Тем временем мистер МакГи осознал, что его образ мышления претерпел кардинальные изменения. Он не был обеспокоен, видя Пола с внучкой, и на самом деле невозможно описать, как утешительно было знать, что похитителем был все это время он. Теперь, когда Уильям был свидетелем всего этого, на ум пожилого джентльмена попалось выражение, в котором говорилось: «Нет ничего тайного, что не стало бы явным». [1]

Поэтому он подавил вздох, пытаясь улыбнуться. Он мог бы также отвезти Беатрис в Шотландию или Бостон в зависимости от ее предпочтений. Мистер МакГи всегда был очень строг к ней, но после этих двух дней ужасных переживаний, он понял, что ее счастье должно быть всем, что имело значение.

Затем Альберт пригласил всех поужинать с ним вечером вместе. Пока семья МакГи отдыхала в доме, Пол отвел Альберта в сторону, сказав: «Уильям, прогуляемся?»

Альберт согласился с понимающей улыбкой и отпустил телохранителей: «Вы теперь свободны, просто возвращайтесь к обеду».

Когда молодые люди остались одни, Пол начал: «Уильям, во-первых, я должен поблагодарить тебя. Беатрис рассказала мне все».

Альберт вопросительно поднял бровь, удивляясь, как много она сказала своему возлюбленному. Затем Пол уточнил: «Она рассказывала мне о тебе и раньше: двоюродный брат, с которым она никогда не встречалась. И что дед заставил ее сделать с тобой в тот вечер, когда она приехала, но ты умудрился как-то образумить ее, прежде чем было слишком поздно».

Альберт покачал головой, когда горький смешок вырвался у него из горла. Затем Пол рассказал о том, что произошло в Бостоне: «Я был потрясен, узнав, что экономка Беатрис была уволена. Другой домашний персонал сообщил мне, что МакГи планирует отправиться в Чикаго и что меня больше не ждут в доме».

Безмолвно кивнув, Альберт посмотрел на него, предлагая идти дальше. «Я был опустошен, когда обнаружил, что даже не могу попрощаться с ней. В этот момент ее дедушка вышел из дома и подкупил меня большой суммой денег».

Пол сделал паузу, прежде чем продолжил: «Это оскорбило мою личность и мою любовь к его внучке, и в тот же момент я решил дать старику урок. Я притворился, что принимаю деньги с восторгом, и дал все обещания, которые он специально просил».

Затем Альберт задал вопрос: «Ты знал, что мисс Беатрис в положении?»

«Нет!» Он не мог бы ответить быстрее. «Но ни ее дедушка, ни сама Беатрис не знали об этом тогда. Во всяком случае, я сел на поезд до Чикаго и купил новую машину. Я как-то обнаружил этот маленький город Франкфорт. Мне понравится он, потому что не очень далеко от Чикаго, и я забронировал номер в гостинице на неделю. Потом поехал обратно и дожидался на вокзале Чикаго, я знал расписание и следовал за машиной до самого дома Эндри, я думаю, ты знаешь, что произошло потом».

Первая мысль, которая мелькнула у Альберта, заключалась в том, что надо бы усилить безопасность особняка, но он сказал Полу: «Не совсем. Как ты смог так быстро покинуть наш дом?»

Пол рассмеялся. «Ты прав, Уильям. Беатрис и я на самом деле были в ее комнате все время, пока вы все не покинули этот этаж».

«Что?» - воскликнул Альберт в шоке и недоумении.

С самодовольной улыбкой Пол ответил: «Подумай об этом, Беатрис нужно было время, чтобы одеться».

Светловолосый мужчина спокойно кивнул. Затем мужчина с каштановыми волосами объяснил: «Вы все были введены в заблуждение, что мы покинули ее комнату, но на самом деле мы прятались под огромной кроватью, поэтому слышали все ваши разговоры, в том числе твое собственное предложение спасти Беатрис. Спасибо, Уильям».

Альберт просто улыбнулся. Затем что-то осенило его. «О, в таком случае, когда же ты...»

Пол понял его незавершенный вопрос и сказал: «Я заранее оставил записку перед воротами, чтобы обмануть вас всех».

Альберт не мог не покачать головой, выпуская вздох почтения. «Почему три дня, Пол?»

Его ответ имел смысл: «Это было для того, чтобы мистер МакГи страдал... только потому, что он думал, что деньги могут купить мою совесть».

Альберт не сделал никаких других комментариев. Ждать было действительно мучительно, но мистер МакГи был не единственным пострадавшим. Пол, казалось, видел его насквозь и извинился: «Уильям, я сожалею, что втянул тебя в это, и вся эта беготня спровоцировала у Беатрис...»

Пол резко остановился и с огромным сожалением опустил голову. У Беатрис начались судороги изначально, и она уже ограничилась постельным режимом, но когда он вернулся из часовни, ее состояние ухудшилось.

Альберт похлопал Пола по спине, зная, что никакие слова не смогут снять его вину на этом этапе. Хотя Альберт также хотел спросить, почему Пол просил встречу только с ним, и ни с кем больше, но он вспомнил, как тот упоминал ранее, что это была уловка, чтобы обмануть их всех. Именно тогда глубокий мужской голос застал Альберта врасплох: «Сэр Уильям!»

Альберт развернулся и увидел самого Джека Фроста, почувствовав стук в животе. С испугом он спросил: «Кенди прислала тебя ко мне?»

«Нет, сэр. Джордж», - последовал его краткий ответ, который ошеломил Альберта и сделал безмолвным на несколько секунд. Потом он опомнился и сказал Полу: «Я должен вернуться в Чикаго!»

Не дожидаясь ответа, Альберт бросился к дому, чтобы забрать свои вещи.

= О = О = О =

Придя в себя, Кенди почувствовала слабость и головокружение. Ей потребовалось пару минут, чтобы вспомнить, что произошло в кабинете тетушки Элрой, прежде чем она потеряла сознание. Матриарх заставляла ее выйти замуж за человека, которого она ненавидела, и потеряла кольцо из-за него. В этот момент она не могла не потереть висок, испытывая боль. Наверное, у нее был большой синяк.

Она не имела ни малейшего представления насколько отключилась и не знала, что Нил приказал дать успокоительное, которые усыпило ее. Пока что она лежала на большой кровати с балдахином, на вершине которого был купол с узором. Она села и обнаружила, что спальня была еще более просторной и роскошной, чем у Анни или Патти. Потом она посмотрела вниз и обнаружила, что кто-то переодел ее. На ней была шелковая ночная сорочка цвета цветущего подсолнуха. Она никогда не носила такие модные пижамы в жизни, даже когда жила в Лейквуде или в Лондоне.

Внезапно вспомнился кулон, который подарил ей Альберт, и она тут же погладила ключицу. Кулон с рубином все еще висел у нее на шее, поэтому она издала глубокий вздох облегчения. Она подумывала о том, чтобы показать его тетушке, когда была загнана в угол, но сразу же отвергла эту идею. Тетушка всегда была к ней предвзятой, поэтому могла обвинить в краже или в чем угодно. Другими словами, без Альберта вероятность того, что Элрой поверила бы Кенди, была очень низкой.

Альберт... где ты сейчас? Что я могу сделать?

Тем не менее, Кенди соскользнула с кровати и прошлась по комнате. В ней было сумрачно, и какая-то еда была оставлена на столе у окна. Она подняла крышки на тарелках, но все было холодным.

Затем, подойдя к двери, она попыталась открыть ее. Та была заперта, что не удивило ее. Тогда у нее мелькнула мысль, может быть, я смогу сбежать? Который сейчас час?

Поспешив к окну, Кенди раздвинула занавески, вглядываясь в сумерки. Почему так поздно?

Быстро распахнув окно, она обескураживающе обнаружила, что комната, вероятно, находилась на верхнем этаже с видом на озеро, что, по существу, сделало ее бегство менее достижимым. Не желая сдаваться, она проверила шкаф, чтобы посмотреть, есть ли там ее одежда и сумочка, но их не было. Но она должна была переодеться во что-то другое. Тонкое шелковое платье не годилось сейчас.

Однако она не смогла найти ничего подходящего, и в этот момент желудок заурчал. Она была голодна, и ей надо было поесть чего-нибудь, чтобы восстановить силы, поэтому она села и съела столько холодной еды, сколько смогла проглотить.

Через несколько минут кто-то повернул ручку двери в спальню, поразив ее. Затем она услышала, как кто-то вставлял ключ в замочную скважину.
Сноски:

[1] Из Евангелия от Луки, глава 8.


Последний раз редактировалось Nynaeve 12 окт 2017, 06:31, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 17 авг 2017, 07:17 
Не в сети

Зарегистрирован:
20 май 2017, 11:58
Сообщений: 121
Глава 40: Освобождение.

Братья Корнуэлл пытались развеселить своего спутника кузена, который только что потерял мать. После похорон в Лейквуде их тетушка мадам Элрой решила вернуться в главный особняк в Чикаго. К их удивлению для мальчиков был построен домик на дереве.

«Энтони, я придумал для всех нас что-то забавное. Хочешь пойти в дом на дереве посмотреть?»

Самый старший из них Стир всегда мечтал изобрести что-то непредвиденное или даже невозможное. Тем не менее, младший Энтони не был настроен на какие-либо забавные мероприятия и сердечно отказался, надувшись: «Стир, я чувствую, что мне лучше остаться дома. Тетушка сообщила вчера, что мой дядя уже уехал в Лондон. Неудивительно, что я его совсем не видел с тех пор, как вернулся сюда.

«Дядя? У тебя есть дядя?» - спросил Арчи с полуулыбкой; он был почти того же возраста, что и Энтони. Ни Арчи, ни его брат не могли припомнить, чтобы когда-либо встречались с дядей Энтони. Поэтому, когда он кивнул, они были слегка удивлены, но не очень. Они редко видели родителей, и то же самое относилось к Энтони. Его отец почти не появлялся. Тем не менее, молодые умы не могли заботиться о взрослом мире. У них было слишком много родственников, чтобы следить за всеми.

Энтони полупробормотал себе под нос: «Я не часто вижу его на самом деле. Как и у меня у него светлые волосы и голубые глаза, но он гораздо моложе моей матери. Она говорила, что люди могут легко принять нас за братьев».

«Это правда?» - спросил Стир немного любопытно. Вскоре ему удалось перевести разговор на что-то более веселое, и с тех пор мальчики не упоминали об этом молодом дяде.

Затем Стир почувствовал мягкую руку на щеке и вяло трепыхнулся, открыв темные глаза. Проснувшись, он осмотрел окрестности. «Патти?»

«Ты спал, разговаривая, - ответила она, любящая улыбка украшала ее розовые губы. - Но я смогла понять только слово или два. Это был сладкий сон об Энтони?»

Стир просто улыбнулся в ответ. Затем медленно поднялся с дивана в своей спальне; книга великих изобретателей соскользнула с груди и шлепнулась на пол. Он, должно быть, снова заснул. Когда он поправил толстые очки, приподняв их на носу, то заметил младшего брата и Анни за своей девушкой. Внезапно воспоминания о чудесном времени с Альбертом в «Магнолии» нахлынули на него. Раньше в тот же день соседка Альберта Кенди поехала на поезде, чтобы воссоединиться с Терри в Нью-Йорке. Поэтому они сдержали обещание и отправились в их квартиру, чтобы составить компанию Альберту. Они даже заметили, что его новый облик после стрижки длинных светлых волос напомнил им их покойного кузена, потому что цвета их глаз и волос совпадали. В этот самый момент странная мысль мелькнула в голове Стира, Альберт не может быть...? Как зовут молодого дядю Энтони? Теперь это действительно абсурдно... даже немного надуманно! Должно быть, я переусердствовал...

Стир сомневался по обоснованным причинам. Было правдой, что Кенди впервые встретила Альберта в окрестностях виллы в Лейквуде, и он загадочно появился здесь в их владениях сегодня утром, но это не обязательно делало его членом семьи. Более того, Эндри, работающий в зоопарке - это неслыханно, не говоря уже о поездке в Африку на несколько месяцев. Только тогда Арчи прозондировал: «Эй, брат, что у тебя на уме? Ты в порядке?»

Заинтересованный тон в его голосе прогнал странные мысли из головы Стира, и он пожал плечами, усмехнувшись. Затем Стир, заметив сколько времени, небрежно спросил: «Так Кенди зашла, чтобы попрощаться после встречи с тетушкой Элрой?»

«Нет, Стир, и именно поэтому мы здесь, - ответила Анни, с беспокойством нахмурившись. - Мы ждали ее, но она вообще не появлялась... что необычно. Вы знаете, какой страшной мадам Элрой может быть иногда».

Затем Патти добавила: «Таким образом, мы подумали, может быть, нам стоит навестить Кенди».

Стир посмотрел на Патти, потом на Анни, а затем на Арчи, который задумчиво признал, кивая. Затем Арчи добавил обеспокоенным голосом: «Что заставило меня нервничать, так это то, что наш дворецкий отказался сообщить, была ли Кенди отправлена домой или нет».

Следовательно, Стир задал логичный вопрос: «Почему вы не спросили тетушку Элрой напрямую?»

Арчи вздохнул: «Не думай, что мы не пытались, братец, но мы не могли найти ее нигде, поэтому и подошли к дворецкому. Он сказал, что она очень занята подготовкой к завтрашнему званому вечеру».

«Вечеру? Завтра?» - спросил Стир, от чего его брат вздохнул еще громче, разочарованно качая головой. «Ты не помнишь? Нам сказали, чтобы мы нарядились в лучшую одежду, не так ли? Кроме того, получили щедрые пособия на случай, если нам чего-нибудь будет не хватать».

Тетушка Элрой действительно говорила о предстоящем званом вечере для огромного собрания родственников, но Стир не обратил на это особого внимания. Затем его что-то осенило, и он спросил: «Возможно ли, что тетушка Элрой хочет, чтобы Кенди тоже присутствовала? Может быть, она только что прочитала ей лекцию о том, как правильно вести себя перед родственниками?»

Молодые люди не могли удержаться от смеха над его гипотезой, и в результате они немного расслабились. Тем не менее, они решили разыскать Кенди в любом случае, поскольку были не столь позитивны как Стир, исходя из прошлого опыта. Стир с готовностью подчинился, и как только они собирались отправиться, дворецкий остановил их машину у главного входа в особняк: «Мастер Алистер и мастер Арчибальд, мадам Элрой вызвала вас обоих».

«Своевременно, мы тоже хотим поговорить с ней», - ответил Арчи, выключив двигатель, и отдал ключ от машины дворецкому.

Позже, когда группа из четырех человек подошла к двойным дверям в кабинет, молодые люди призвали подруг дожидаться в коридоре. «Несмотря ни на что, мы пойдем навестить Кенди после этого... просто чтобы убедиться, что она в порядке».

Получив разрешение на вход в кабинет, Стир и Арчи удивительным образом увидели Нила и его родителей внутри, но то, что взбесило братьев, было объявление о помолвке Нила и Кенди. Братья одновременно воскликнули с широкооткрытыми недоверчивыми глазами: «Что?»

«Да, вы правильно расслышали», - сказал Нил, когда побрел в сторону кузенов, высоко подняв голову с самодовольной усмешкой на лице.

В мгновение ока Стир исподлобья глянул на Нила, удивляясь, почему этот мальчишка, который всегда смотрел сверху вниз на «служанку», вдруг заинтересовался ею.

С другой стороны, злой блеск в карих глазах Нила заставил Арчи потерять хладнокровие; это только означало, что Нил был неумолим, поскольку Арчи, нахмурившись, вспомнил рассказ Кенди о том, почему она последовала за незнакомым человеком на отдаленную виллу. Будучи запертой в комнате с Нилом, он фактически сделал предложение ей и даже пытался показать свою привязанность.

В этот момент Нил подошел достаточно близко к ним и понизил голос, чтобы убедиться, что только братья могли услышать: «Это правда, теперь она принадлежит мне, так что уберите свои руки».

Арчи больше не мог сдерживать нарастающий гнев. Схватив Нила за воротник, он поднял его и прорычал: «Ты…!»

Нил хотел сопротивляться, но авторитетная команда пронеслась по комнате как хлыст: «Хватит!».

Арчи нехотя согласился, не желая создавать больше проблем, но намеренно грубо ослабил хватку, заставив Нила отступить на пару шагов. Затем Арчи попытался успокоиться, размеренно задышав, и в то же время Нил был достаточно умен, чтобы оставить это дело. Он не хотел случайно расстроить тетушку Элрой, так что просто пальцами провел по волнистым каштановым волосам.

Мадам Элрой добавила: «Стир и Арчи, теперь вы свободны. Просто приготовьтесь к вечеру завтра».

Братья Корнуэлл, обменявшись быстрыми взглядами, смирились. Когда они закрыли за собой тяжелые двери, их бледные лица и в ужасе сдвинутые брови заставляли девичьи сердца тревожно забиться.

«Что-то не так?» - спросила Анни неровным голосом.

Когда они сообщили тоскливые новости, Анни ахнула, и рука взлетела ко рту Патти. «Боже, бедная Кенди, что мы можем сделать?» - спросила Патти со слезами, наполняющими глаза.

Затем Стир пробормотал: «А что сказал сегодня утром Альберт? Что он будет отсутствовать несколько дней?»

«Что-то в этом роде... думаю», - подтвердил младший брат, рассеянно откидывая назад волосы, словно задумавшись.

Поэтому друзья Кенди решили помочь ей сбежать, и после краткого обсуждения спланировали дать ей денег, чтобы она могла на некоторое время покинуть Чикаго. Приготовившись, они немедленно поехали к ее дому. Тем не менее, никто из них не знал, что Кенди была заключена в комнате внутри особняка.

= О = О = О =

Посылая Джека Фроста во Франкфорт, чтобы найти сэра Уильяма, Джордж понял, что опаздывает на встречу с мистером Гербертом Уолтером. Пока Джордж и сэр Уильям были в Нью-Йорке по делам, сэр Уильям узнал, что репортер из «Chicago Tribune» просил назначить встречу с ним. Поэтому сэр Уильям попросил Джорджа сначала встретиться с репортером первым, чтобы договориться об интервью.

Поскольку сэр Уильям имел высокое мнение о главном репортере, Джордж был заинтригован, чтобы встретиться с ним лично. Как и ожидалось, когда Джордж добрался до своего офиса в центре Чикаго, мистер Уолтер уже ждал его. Немолодой мужчина среднего роста с проницательными глазами казался очень уверенным, но определенно не очень приветливым. Однако, зная, как репортер поддерживал сэра Уильяма и мисс Кэндис в прошлом, Джордж дружески пожал репортеру руку.

После обмена официальными приветствиями они пришли к обоюдному согласию обращаться друг к другу по имени. Затем Джордж привел репортера в свой кабинет, предложив занять место напротив стола. Между тем, репортер оценивал темноволосого мужчину перед ним. Личный помощник сэра Уильяма действительно заслуживал доверия, поэтому, когда тот начал говорить «Герберт, сэр Уильям упомянул об интервью...», репортер решил прервать его. Показав письмо, которое он получил ранее, репортер объяснил: «Нет, Джордж, я здесь, чтобы поговорить о помолвке завтра, а не об интервью».

Его заявление застало Джорджа врасплох. Не зная, насколько репортер осведомлен, Джордж осторожно отозвался: «Помолвке?»

«Да, сэра Уильяма и его кузины мисс Беатрис МакГи», - отвечал репортер сухим тоном, скрывая удивление, что Джордж звучал так, как будто был в неведении. Затем репортер пробормотал: «Я получил специальное приглашение от мадам Элрой несколько дней назад...»

Затем репортер перечитал письмо, указав, что вечер должен быть конфиденциальным. Тогда идея поразила его. «Не говорите мне, что сэр Уильям ничего не знает об этом!» - произнес Герберт мысли вслух.

Джордж подтвердил, что его догадка была почти правильной, и описал, как они подозревали, что мадам Элрой организовала званый вечер втайне вскоре после того, как сэр Уильям отправился в Нью-Йорк по делам. Проверив даты, репортер подтвердил, что Джордж был прав с самого начала.

«Вот почему я был огорчен, когда получил приглашение от мадам Элрой, и первое, что пришло мне на ум, это встретиться с сэром Уильямом!»

Джордж кратко объяснил, что произошло после их возвращения из поездки. «Мало того, что в то время как сэр Уильям покинул город, пытаясь спасти мисс Беатрис, мадам Элрой заставила мисс Кендис встретиться с Нилом и его родителями. Поэтому я послал человека сообщить сэру Уильяму незадолго до того, как приехал на нашу встречу».

«Нил Леган? Черт побери!» - воскликнул репортер, сжав кулаки. Он был полностью осведомлен о том, что Нил не сдастся, пока имеет средства, особенно теперь, когда у негодяя была мадам Элрой в качестве защитника. Следовательно, у Герберта было предчувствие, что Кенди в серьезной беде. Он пробормотал: «О нет...»

Джордж ответил с мрачным выражением, словно читая его мысли: «Я боюсь, что помолвка состоится в соответствии с графиком, но теперь для...»

Герберт закончил за него с тоской в острых глазах: «…для Нила Легана и приемной дочери сэра Уильяма».

Без дальнейших задержек мужчины решили сделать что-то вместо того, чтобы просто ждать, пока сэр Уильям вернется завтра. Прежде всего, они найдут мисс Кендис, чтобы доказать свою гипотезу. Однако прибыв в ее квартиру позже, мужчины обнаружили, что четыре молодых человека уже стучали в дверь. Излишне говорить, что им никто не ответил, и то, о чем догадались Джордж и Герберт, было подтверждено молодыми людьми. Мадам Элрой решила, что Кенди будет помолвлена Нилом на глазах у всех родственников на следующий день.

«Джордж, что мы можем сделать?» - спросил Арчи, надеясь, что личный помощник дядюшки Уильяма может каким-то образом связаться с могущественным патриархом.

Нахмурившись, Джордж достал из кармана ключ, который извлек из кабинета сэра Уильяма утром после его ухода. Когда они вошли в тихую квартиру, было очевидно, что Кенди не было дома, и, закрыв входную дверь, они стали обсуждать, как следует действовать.

«Пожалуйста, простите мои манеры, мастер Алистер и мастер Арчибальд. Это мистер Герберт Уолтер из «Chicago Tribune», - сказал Джордж. Затем он также представил леди репортеру. После этого Джордж заметил: «Фактически, мистер Уолтер дважды выручал мисс Кендис от Нила и предложил стратегию на нашем пути сюда».

«Давайте послушаем», - призвал Стир с нетерпением в голосе.

Герберт начал: «Мои молодые друзья, в первую очередь, знаете ли вы, что в Чикаго может быть еще один человек, который хочет остановить эту помолвку?»

«Кто?» - скептически выпалил Арчи, но, прежде чем он закончил вопрос, Анни подтолкнула его. «Я знаю, - сказала она с уверенным взглядом. - Элиза!»

Проницательный мужчина твердо кивнул и прокомментировал с похвалой: «Блестяще, мисс Брайтон!»

Анни смущенно опустила взгляд. Она и Кенди были раньше в одной лодке, и Элиза не хотела упускать из виду тот факт, что Анни тоже выросла в том же детском доме.

Тут Патти вопросительно спросила: «Так что же мы можем сделать с Элизой?»

«Я понял! - вскричал Стир, щелкая пальцами. - Мы поговорим с ней. Если она действительно знает, где Кенди, мы уговорим ее стать нашим союзником!»

«Так держать!» - сказал Герберт, явно впечатленный молодыми людьми. Затем он продолжил: «Итак, мы разделимся сразу после этого. Поскольку меня пригласили на вечер завтра в качестве репортера, я имею право получить более подробную информацию, поэтому сам подойду к мадам Элрой».

«Я также поеду в особняк, как будто занимаюсь делами сэра Уильяма, - сказал Джордж. - В то же время попытаюсь выкопать какую-нибудь информацию у дворецкого».

Кивнув, Герберт добавил: «В любом случае, если кто-нибудь из вас увидит меня позже в особняке, сделайте вид, что мы никогда не встречались».

Они признали, имея одну и ту же цель - вытащить Кенди из этого беспорядка. Когда они были готовы отправиться на задание, Стир отвел Джорджа в сторону и сказал почти неслышным голосом: «Джордж, ты же знаешь, что у Энтони был молодой дядя, не так ли?»

Джордж был полностью застигнут врасплох. Кроме кивка он спросил: «Да, мастер Алистер. Почему вы спрашиваете?»

Стир мгновенно продолжил: «Где он сейчас? Как его зовут?»

Джордж вспомнил, что сэр Уильям хотел встретиться с племянниками официально, поэтому ответил уклончиво, нахмурив брови: «Его нет в городе, но когда он вернется, я найду возможность познакомить вас с ним».

Стир подумал, значит, этот дядя все еще жив где-то в мире и, возможно, остается в Лондоне? Он считал это правдоподобным; в противном случае он не мог понять, почему этот дядя никогда не присоединялся к сборам семьи в прошлом. Таким образом, Стир смиренно выдохнул, зная, что у них есть срочная миссия. Тем не менее, прежде чем отпустить Джорджа, Стир спросил: «Вы встречались с Альбертом, Джордж?»

На этот раз Джордж был хорошо подготовлен и кивнул, прежде чем, смиренно улыбнувшись, сказал: «Да, он жених мисс Кендис, верно?»

«Да», - подтвердил Стир, но не мог различить ничего особенного, оценивая высказывание Джорджа. Затем, слегка поклонившись, Джордж сказал: «Мастер Алистер, мы идем сейчас?»

«Да... конечно». Это все, что Стир мог придумать на данный момент. Он знал, что не время для любых других расследований.

= О = О = О =

Элиза плакала горько в кровати, ей было все еще трудно согласиться с тем, что бедная девушка сомнительного происхождения станет ее невесткой. Не говоря уже обо всех вопросах, которые донимали Элизу после того, как она постигла плохие новости в кабинете тетушки Элрой. Вот некоторые из них. Что другие будут думать обо мне? Будут ли они также смотреть на меня свысока из-за моей новой родственницы?

Тем временем ее карие глаза жгло из-за пролитых слез. Она не могла не вспомнить период, когда эта ничего из себя не представляющая сирота работала в грязной конюшне, заботясь о лошадях. Затем ее потрескавшиеся руки из-за тяжелых хлопот снова всплыли в голове Элизы. Неизбежно она почувствовала тошноту, вспоминая, как грязь и пот делали ее светлые волосы и лицо постоянно мутными. Даже тогда, симпатичный мальчик, которым Элиза тайно восхищалось на протяжении половины жизни, влюбился в эту вонючую девчонку, одетую в неопрятную одежду. И что случилось с этим мальчиком? Из-за нее он потерял драгоценную жизнь.

Однако то, что поразило Элизу больше всего, заключалось в том, что собственный брат хотел ту самую девушку, над которой они издевались и презирали годами. Хотя она и чувствовала, что ее предали, но ничего не могла с этим поделать. Нил, казалось, хотел жениться на ней - акт самоуничтожения с ее точки зрения. Но сегодня, когда эта девушка появилась откуда ни возьмись в ярко освещенном коридоре, Элиза была сбита с толку. На первый взгляд она почти не могла узнать ее. Кенди выглядела сияющей без макияжа или модного платья. Но это не помешало Элизе предположить, что сиротка, должно быть, наложила заклятье на Нила и развратила его разум. Позже во второй половине дня ей сообщили, что Кенди решительно протестует против брачного соглашения, но Нил остался стоять на своем, не позволив сиротке покинуть особняк до завтрашнего дня.

В этот момент Элиза опомнилась, когда в голове возникла обескураживающая идея. Мне лучше перестать плакать сейчас, или мои опухшие глаза, наверняка, завтра будут отпугивать любого потенциального жениха.

По словам тетушки Элрой, ее первоначальным планом было приглашение только родственников, но позже она решила передать приглашения семьям деловых партнеров. Ее причины заключались в том, что званый вечер также будет празднованием, потому что выжили важные члены семьи. Элиза не совсем поняла это, потому что не могла думать ни о ком другом кроме Стира.

Во всяком случае, этот вечер был отличным шансом встретить новых людей из ее социального круга, и эта мысль сама по себе обновила ее силы. В конце концов, Элиза и Кенди были ровесницами, но до сих пор ни один человек не ухаживал за Элизой. Кроме того, сколько бы она не игнорировала или отрицала, большинство ее одноклассниц из колледжа Святого Павла, включая Анни и Патти, теперь были связаны постоянными отношениями. Нет нужды говорить, что Элиза никогда бы не призналась, что не привлекает мужчин, и не замечала того, как тщеславное и подлое поведение отгоняет людей от нее.

Поэтому, решив завтра выглядеть лучше, Элиза поспешила к ванной. Когда она собиралась освежиться, то вдруг вспомнила ювелирные изделия и платье, которое она купила перед званым вечером. Тогда ее мать упомянула, что вечер будет проходить в честь некоторых значимых родственников.

К сожалению, жемчужные серьги и ожерелье пропали. Порывшись в шкатулке с драгоценностями, мамины слова зазвенели в ушах: «Эти подходят для молодых леди твоего возраста, дорогая Элиза».

«Нил!» - закричала Элиза, ослепленная яростью. Она была так зла, что хотела сейчас же наброситься на брата. Она совершенно забыла, что хранила их в специальном ящике и предположила, что Нил украл их или мать передала ему.

Зачем? Ее мать рассказала, что кольцо с бриллиантом было приготовлено к завтрашнему дню. На самом деле это была семейная реликвия. Тем не менее, будущая невеста вовсе не выглядела бы гламурной, если на ее шее ничего бы не было, что принесло бы только позор семье. Поскольку у них не было достаточно времени, чтобы пойти по магазинам для предстоящей церемонии, они прибегли к тому, чтобы взять новые у Элизы за ее спиной.

Это было полностью ее предположением, но этого было достаточно, чтобы заставить Элизу нестись к двери. Если брат, который должен был уехать на виллу после подготовки, действительно планировал отдать ее украшения Кенди, она не пожалеет его. Распахнув дверь, она обнаружила, что кузены стоят прямо перед ней.

= О = О = О =

«Уильям, подожди!» - позвал Пол, преследуя его, заметив, как цвет исчез с его лица.

Альберт, резко остановившись, повернул голову. Его брови образовали складки, а голубые глаза потемнели от страха. К тому времени Пол догнал его. Вытащив пистолет из-за пояса, он сказал: «Вот, возьми на всякий случай. Я не знаю, почему ты так торопишься, но Беатрис рассказала мне о том, что Кенди - твоя возлюбленная».

Трудный вздох сорвался с губ Альберта, когда он ответил: «Да, слова не могут выразить, насколько я ее люблю, но мне не нужен твой пистолет, Пол. У меня есть свой».

Альберт изо всех сил старался сохранить голос, несмотря на панику, поднимающуюся внутри. Он глубоко вдохнул, чтобы собраться, но ужасное чувство только усилилось. Он слишком хорошо знал, что Джордж не послал бы Джека Фроста, если бы это не было чем-то смертоносным.

Джек Фрост выгнул темно-коричневую бровь, глядя на оружие, которое держал в руке Пол, и заметил: «Сэр Уильям, я бы принял его на вашем месте. Оно одно из лучших сейчас».

«Но зачем мне еще пистолет?» - сомневался Альберт.

Тут мистер МакГи подошел к ним и спросил с нервозностью в голосе: «Что-нибудь случилось?»

После некоторого быстрого обмена словами мистер МакГи понял, что Уильяму нужно срочно возвращаться в Чикаго с этим крупным парнем по имени Джек Фрост по неизвестной причине, поэтому мистер МакГи прокомментировал: «Если ты не хочешь пистолет Пола, по крайней мере возьми мой швейцарский нож с собой».

Старик предложил, потому что чувствовал какую-то опасность, не зная почему, и хотел помочь. Его морщинистое лицо ничего не выражало, кроме беспокойства за внучатого племянника, и в этот момент Альберт решил принять оба оружия, потому что не хотел лишних проволочек.

Когда Альберт прыгнул в машину Джека Фроста, его двоюродный дедушка сказал: «Уильям, я твой должник. Пожалуйста, пусть твоя тетя узнает, что мы вернемся в Чикаго, когда Беатрис почувствует себя лучше. Я лично объясню Элрой о желании Беатрис выйти замуж за Пола».

По-видимому, Пол был ошеломлен, узнав об этом, и Альберт искренне обрадовался за него, поэтому заметил: «Спасибо, дядюшка Дункан. Пол, поздравляю! В любом случае, я должен ехать, увидимся в Чикаго».

Затем Джек Фрост завел двигатель, и машина быстро покатилась по дороге с большой скоростью. Во время поездки Джек Фрост проинформировал босса о большом событии, которое произойдет завтра. «Джордж очень подозревал, что мисс Кендис вовлечена в него, и полагал, что ваше присутствие крайне необходимо».

Альберт понимающе кивнул. Джордж намеренно пропустил некоторые детали, потому что не был уверен, почему мадам Элрой потребовала, чтобы мисс Кендис встретилась с Леганами. Без всей картины Джордж решил не слишком беспокоить сэра Уильяма. Поэтому Джек Фрост понятия не имел, зачем мисс Кендис встречалась с Леганами вообще.

Больше Джеку Фросту нечего было сказать, поэтому его темные глаза оставались сосредоточенными на дороге. С противоречивыми эмоциями Альберт тихо смотрел в окно. Спектр теплых цветов, таких как красный, оранжевый и фиолетовый, пробивался сквозь огромное небо. Кенди, дождись меня. Я возвращаюсь. Затем Альберт заговорил: «Хотя я хочу как можно скорее вернуться домой, но веди безопасно, Джек Фрост».

Тот кивнул, а затем неожиданно добавил: «Сэр Уильям, я недавно узнал, что за мисс Кендис следил какой-то человек, когда она работала в медсестринской школе Мери Джейн».

«Спасибо, что дал мне знать», - ответил он спокойным тоном, думая, кто еще мог это сделать?

Альберт не хотел ни на кого намекать, но в глубине души стал еще более опасаться, недоумевая, не потрудился ли Нил. Если тот был причиной, почему Кенди была в беде, Альберт решил не отпускать его на этот раз без последствий.

= О = О = О =

Когда кто-то вставил ключ в замочную скважину, Кенди была смущена, потому что ее ночная рубашка до лодыжек была на тонких бретельках. Другими словами, у нее были обнажены плечи и руки. Мало того, шелковое платье было вышито дразнящим черным кружевом в области груди, показывая ложбинку. Поэтому она мгновенно спряталась за диваном в прихожей, и через несколько секунд после того как дверь отворилась, она услышала тихие шаги.

Когда человек прошел мимо нее, она выглянула из-за дивана и увидела, что дверь приоткрыта, но не увидела никого в прихожей. Вероятно, это был ее единственный шанс убежать через дверь, но она отказалась. В этот самый момент она услышала: «Мисс Кендис спала последние два раза, что я проверяла, но где она сейчас?»

Это был голос девушки, и Кенди автоматически уменьшила защиту. Тем не менее, она поползла на четвереньках, чтобы спрятаться за большим креслом и поближе рассмотреть эту девушку, и услышала, как та бормотала в ужасе от страха: «Мадам Элрой точно накажет меня».

Только тогда Кенди встала и произнесла: «Да? Кто это? Я здесь».

Горничная вздрогнула и завертелась в спальне, явно пораженная, но через несколько секунд на губах молодой девушки появилась улыбка. Горничная подошла к леди и вежливо поклонилась, протягивая руки, представляя большую коробку. «Мисс Кендис, это подарки в основном от мастера Нила, ваше платье, обувь и другие аксессуары для званого вечера завтра».

Кенди полагала, что все что угодно лучше, чем ее нынешнее положение, поэтому взяла коробку и произнесла с благодарной улыбкой: «Спасибо, и как тебя зовут?»

Глаза горничной расширились, а ее рот свернулся в букву «о». Она не привыкла к тому, чтобы ее ценили, но взяла себя в руки, снова поклонившись: «Не нужно благодарить меня, мисс Кендис. Я к вашим услугам, меня зовут Нэнси. Хотите, чтобы я приготовила ванну? Или желаете сначала поужинать?»

Кенди просто хотела отправить ее прочь, поэтому солгала: «Я голодна, так что предпочту ужин».

Горничная улыбнулась ее честному ответу и сказала: «Конечно, мисс Кендис, он должен быть готов к настоящему времени, поэтому я не задержусь».

Когда Кенди одобрительно кивнула, служанка сделала реверанс. Затем, сначала подойдя к двери, она принесла пакет в спальню. «Приношу извинения за задержку, мисс Кендис. Ваши вещи были выстираны и выглажены».

Когда служанка уходила, Кенди остановила ее: «Э-э, Нэнси?»

Служанка послушно повернулась. «Да, мисс Кендис?»

Кенди спросила с застенчивой улыбкой и опущенными зелеными глазами: «Просто хочу знать, это ты меня переодела?».

Лицо горничной озарило улыбкой. «Да, я сделала это, мисс Кендис».

Кенди скрыла облегчение, подавив вздох. Выйдя, служанка использовала ключ, чтобы запереть дверь. Нельзя было терять ни минуты, поэтому Кенди поспешно закрыла дверь, отделяющую прихожую от внутренней комнаты, и открыла пакет. Она нашла свою одежду, обувь и сумочку внутри, поэтому достала кинжал, подарок Альберта. Он может пригодиться позже. Затем она тут же ослабила бретельки ночной рубашки, но в этот момент кто-то постучал во внутреннюю дверь. Подумав, что это служанка, Кенди ответила вслух: «Я одеваюсь, Нэнси. Пожалуйста, подожди».

Но к ее ужасу внутренняя дверь внезапно распахнулась. Кто-то щелкнул выключателем, осветив комнату. Вскоре появился мужчина и, быстро охватив все глазами, открыл рот. Как заманчиво платье обтягивает ее изгибы!

Хотя девушка быстро использовала одежду, чтобы прикрыться, мужчина увидел обнаженные плечи и верхнюю часть груди. Почувствовав, что его тело затвердело в ответ, он приблизился к ней, прежде чем осознал это, не сводя глаз.

«Стой!» - закричала Кенди с отвращением, делая большой шаг назад. Она быстро одной рукой подтянула бретельки, потому что они упали с плеч.

Нил перестал двигаться, но просто не мог оторвать глаз от девушки своих грез, которая предстала привлекательной в этой ночной сорочке, идеально соответствующей ее блестящим светлым локонам, как он и предполагал. Он давно заметил это длинное платье из дорогого шелка в магазине и много раз фантазировал, как она будет выглядеть и чувствовать себя в нем. Поэтому, как только тетушка Элрой дала зеленый свет, чтобы жениться, он приобрел его в качестве подарка будущей невесте после помолвки.

Однако, когда Кенди потеряла сознание ранее, Нил передумал. Он умирал от желания увидеть ее в этом платье, поэтому, когда ее отнесли в одну из лучших комнат для гостей в ожидании семейного врача, он положил сорочку вместе с нарядами для помолвки, прежде чем отдал их служанке, притворяясь, что это был приказ тетушки Элрой.

Теперь, когда его желание было удовлетворено, он считал, что стоит рискнуть оказаться обнаруженным, скрытно войдя в ее спальню. Исчез тот сорванец, который приехал в его дом из детского дома много лет назад. Несмотря на веснушки у носа, эта маленькая ворчливая девушка, несомненно, стала настоящей красавицей. Он никогда не предсказывал тогда, что взъерошенные кудри, спускающиеся на плечи, сделают ее невероятно привлекательной. Он вспомнил, как случайно вошел в ее спальню на чердаке, и так же как сейчас она переодевалась, надев только нижнее белье.

С другой стороны, Кенди считала, что Нэнси должна вернуться в любую минуту, поэтому попыталась выиграть время. «Как ты мог войти? Разве дверь не была заперта?»

= О = О = О =

«Мадам Элрой, почему вы думаете, что мисс Кендис здесь безопаснее, чем в собственной квартире?» - спросил репортер, стараясь казаться нейтральным.

«Мистер Уолтер, если бы я не знала вас лучше, я бы подумала, что вы бросаете мне вызов», - ответила мадам Элрой, ее стоическое выражение изменилось почти незаметно.

Герберт знал, что не должен расстраивать эту женщину у власти, поэтому немедленно извинился: «Мадам Элрой, мне очень жаль. Вы знаете, что я не...»

Пока он продолжал говорить, она прервала его: «Нил настаивал на том, чтобы оставить девушку в заключении на случай, если она сможет сбежать. И я не хочу больше осложнений перед званым вечером. Поэтому заставила его поклясться мне и его родителям, что он не подойдет сегодня к этой комнате. У него не было никаких проблем с этим, потому что он все равно будет ночевать на вилле, кроме того, только у одной из горничных есть ключ от той спальни».

Репортер ничего не сказал, но поднял брови таким образом, что его можно было однозначно истолковать, что он выражает сомнения. Мадам Элрой была внутренне оскорблена, потому что репортер, по сути, намекал, что она недостаточно изощренна, чтобы справиться с ситуацией. В результате она ответила несколько негодующим тоном: «Мистер Уолтер, будьте уверены, что служанка подчиняется непосредственно мне, и я позаботилась о том, чтобы Нил покинул особняк вместе с родителями, чтобы подготовиться к завтрашнему дню».

«Понятно, - сказал он, задумчиво кивая. - Итак, я понял, что мисс Леган не поехала с ними?»

«Это не ваше дело, и ваше время закончилось».

Другими словами, репортер злоупотребил ее гостеприимством. «Большое спасибо за ваше приглашение еще раз, мадам Элрой», - сказал он с преувеличенной благодарностью, намереваясь успокоить ее. - Для меня поистине величайшая честь иметь исключительное право писать о помолвке мисс Кендис Эндри и мистера Нила Легана».

Она просто кивнула в знак признания. Затем он добавил: «Только один последний вопрос, прежде чем я уйду, мадам Элрой. Вы не возражаете?»

«Продолжайте».

Ее ответ был кратким, и он, немного прокашлявшись, поднял вопрос: «Буду ли я иметь честь встретиться с сэром Уильямом Эндри завтра?»

В ее выражении промелькнуло беспокойство, но оно продолжалось всего секунду. Когда она открыла было рот, чтобы ответить, в дверь кабинета громко постучали. Затем раздался голос дворецкого: «Мадам Элрой, могу я войти?»

«Да, Митчелл».

Когда дверь открылась, репортер сразу поднялся с понимающим видом и заметил: «Я полагаю, что завтра получу ответ. Доброго вечера, мадам Элрой».

«Хорошо, увидимся завтра», - ответила она, отряхивая невидимую ворсинку с одежды.

Он пошел, представив вежливый поклон. Подойдя к двери, он хотел пройти мимо дворецкого, который, на удивление, помешал репортеру идти дальше: «Мистер Уолтер, Джордж спросил, не могли бы вы подождать сэра Уильяма. Он может захотеть встретиться с вами сегодня».

Репортер остановился и повернулся боком к дворецкому, очевидно пораженный тем, что важный человек уже вернулся. Ведь Джордж просил его присутствовать на званом вечере завтра.

С другой стороны, даже в таком просторном кабинете голос дворецкого был достаточно громким, чтобы достичь ушей мадам Элрой. Поднявшись со стула, ее глаза удвоились в размерах, и она спросила в сомнении: «Митчелл, Уильям уже вернулся?»

Никто не мог пропустить полное изумление в ее глазах и голосе. После отъезда Уильяма утром она специально поручила дворецкому сообщить как можно скорее, если будет какое-нибудь известие относительно сэра Уильяма или мисс Беатрис. Тем не менее, она не ожидала такого скорого возвращения Уильяма.

Отметив, что ее лицо побледнело, что случалось редко, дворецкий был ошеломлен и резко опустил взгляд, как будто ему было грустно видеть, как она теряет самообладание. Затем он ответил: «Да, мадам Элрой, сэр Уильям вернулся один, и Джордж организовал, чтобы я проинформировал вас».

Между тем, растерянность и неверие нахлынули на нее, затуманив зрение. Больше всего ее мозг испугался того, как Уильям отреагирует на злоупотребление его именем. Невольно ее тело дрогнуло, и она упала на стул, пробормотав: «Что Джордж тоже здесь?»

Нет сомнения в том, что она в панике! Думал Герберт, спокойно наблюдая за всем этим, его первоначальный шок теперь сменился огромным облегчением.

На самом деле примерно пятнадцать минут назад, когда небо застыло в летних сумерках, дворецкий заметил незнакомый автомобиль, въезжающий в главные ворота. После инцидента с похищением дворецкий был настороже, но Джордж узнал машину и призвал его успокоиться. Когда они ожидали приближения автомобиля к входу, водитель неожиданно резко затормозил, и с визгом машина остановилась. Сразу после этого высокая фигура выскочила из машины, преследуя что-то. В то время как дворецкий изумлялся, почему сэр Уильям вернулся, Джордж сразу предложил ему немедленно сообщить мадам Элрой о благополучном возвращении. Затем Джордж поспешил за семейным главой.

Альберт раньше заметил что-то черно-белое, что едва избежало столкновения с автомобилем. Он не мог отделаться от ощущения, что это его любимый скунс, поэтому засвистел особую мелодию, ища его на своем пути. Через несколько секунд Пуппи высунула голову из куста и бросилась к нему. Он с готовностью протянул руку, чтобы поймать ее, посмеиваясь: «Эй, Пуппи! Откуда ты узнала, что я возвращаюсь домой, или ты ждала меня?»

Она захныкала и позволила ему увидеть крошечный предмет в лапке. Нахмурившись и сузив глаза на блестящее кольцо, он был озадачен и встревожен. Теребя кольцо, он задавался вопросом, как Пуппи получила кольцо Кенди?

Тогда позади раздался мужской голос, выбивший его из мыслей: «Сэр Уильям!»

Он почти уронил кольцо и быстро сгреб драгоценный предмет в карман. Затем развернулся и удивленно обрадовался, увидев Джорджа здесь. Его верный помощник затем передал ему то, что произошло за день, и до того как он закончил, молодой семейный голова уже окаменел от гнева. Как моя тетя могла так обойтись с Кенди? Я должен разобраться с ней раз и навсегда... Боже мой!


В этот момент он понял, что Кенди не случайно потеряла кольцо. Далее ему вспомнился ужасный кошмар утром, и у него возникло необъяснимое чувство дежавю. Из-за Нила Кенди была сейчас в опасности.

Недолго думая о последствиях, его длинные ноги побежали по мощеной дороге, ведущей к парадному входу в особняк, его шаги становились все шире и быстрее по мере того, как его скорость поднималась. Его ноги били по земле громко и жестко, но он мог слышать только ревущее биение сердца в ушах.

= О = О = О =

«Почему я должна помогать Кенди?» - спросила Элиза кузенов насмешливым тоном, презрительно нахмурившись и скрестив руки перед собой.

Стир и Арчи рассердились. Они пытались что-то сказать, но безуспешно. Помимо того что Кенди и Элиза имели обиды друг против друга в прошлом, Элиза дала понять, что даже если она и не любит ее, она не посмеет предать семью или не подчинится тетушке Элрой. В это время появились Анни и Патти, и девушки быстро поняли, что Стир и Арчи были не слишком удачливы.

Тогда Анни сказала: «Забудьте об Элизе! Мы знаем, где сейчас Кенди!»

Братья были более чем рады, услышав это. Анни и Патти всегда поддерживали дружеские отношения с домашним персоналом, поэтому девушки предложили подойти к слугам, в то время как братья взялись за более трудную задачу уговорить Элизу. Таким образом, Арчи произнес с волнением: «Великолепно, тогда ты возглавляешь!»

«Сюда, - сказала Патти, а Анни прошептала Арчи: «На самом деле это недалеко отсюда».

Когда они уходили, Элиза попыталась отговорить их: «Вы сошли с ума? Тетушка Элрой будет в ярости!»

И все же они продолжали идти за Анни и Патти, не обращая внимания на предупреждение Элизы. Несомненно, она была в смятении, но пошла за ними тайком. В этот момент Анни заявила, не зная, что Элиза следовала за ними: «Главную горничную зовут Нэнси, и она сказала нам, что собирается отнести ужин Кенди. Если мы хотим, она может передать наше сообщение своей леди».

В комнате Кенди Нил объяснял: «Хорошо, любовь моя, если знание, как я попал сюда, сделает тебя счастливой. Я заглянул в дверь, когда служанка вошла в комнату. Как и в прошлый раз, она оставила дверь приоткрытой во время проверки. Когда препятствий не было, я просто прокрался за ней».

Другими словами, он вошел, когда Кенди пряталась недавно от горничной. Затем он начал идти к Кенди, и она пригрозила: «Не подходи ко мне... или... или...»

Он не слушал ее. Вместо этого он покрыл короткое расстояние между ними и издал зловещий смех, обрывая ее. «Или что?» - бросил он.

Прежде чем она успела ответить, он сказал покорным тоном: «Я оставлю тебя в покое, как только ты позволишь мне обнять тебя на минутку. Хотя ты почти моя, я не хочу попасться, вторгаясь».

Он на самом деле говорил правду, но она не верила ни единому его слову. Более того, никто не мог предсказать, что он будет делать дальше, если она позволит ему. Когда она в ответ резко качнула головой, он был очень взволнован, если не раздражен.

«Ты видишь, я серьезно отношусь к тебе как к жене!» - объявил он, не утруждая себя скрыть горечь.

Она сделала еще один шаг назад, но посмотрела ему прямо в глаза, сказав: «Но я не выйду за тебя замуж!»

«Почему нет, Кенди?» Он казался озадаченным.

«Потому что... потому что я ненавижу тебя!» - огрызнулась она. Ее ответ привел его в бешенство, и она, отведя глаза, полусолгала: «Кроме того, я спала с ним... и не раз!»

Нил замер ошеломленный, мягко говоря. По мере того как его разум вращался в попытке обработать ее слова, Кенди воспользовалась этой возможностью и залезла в шкаф. Ее рука потянулась к дверце шкафа, чтобы закрыть ее, но он остановил ее как раз вовремя. Его уязвленная гордость не позволила ей сейчас сбежать от него. Она ахнула, когда он схватил ее за руку, чтобы вытащить.

Друзья Кенди добрались до места назначения, но горничная, по-видимому, испытывала трудности с открытием двери. «Все работало раньше, что случилось?» - пробормотала про себя молодая девушка, теребя ручку.

Стир откашлялся, чтобы объявить о своем прибытии, и предложил: «Позвольте мне попробовать».

Горничная подняла глаза и улыбнулась им в ответ. Но она колебалась. «Простите, мастер Алистер, - объяснила она. - Мадам Элрой сказала, что я не должна никому отдавать ключ».

«Но ключ не работает, не так ли?» - мягко возразил Стир. И Арчи добавил в спешке: «Мы обещаем вернуть его сразу после того, как дверь откроется, хорошо?»

Итак, Стир получил ключ и, как только попытался открыть дверь, понял причину. «Кто-то запер дверь изнутри», - объяснил он, его лицо изображало беспокойство.

«Зачем?» - озадаченно спросила Патти.

Анни согласилась: «Странно, почему Кенди сделала это?»

«Отпусти меня, я уже не та девушка!» - закричала Кенди изо всех сил, надеясь, что кто-то там ее услышит.

Нил увидел ее намерение и схватил за нижнюю челюсть, крепко сжав лицо сильными пальцами, чтобы она не могла говорить. «Это ложь, ты просто блефуешь!» - фыркнул он явно не убежденный.

Люди вне комнаты действительно услышали ее визг, сопровождаемый мужским ропотом, и посмотрели друг на друга в ужасе. Элиза, прятавшись за колонной, наконец поняла, почему родители попросили ее остаться в особняке. Перед отъездом они сказали с двусмысленностью: «Элиза, дорогая, пусть узнает тетушка Элрой, если что-нибудь пойдет не так». Однако она не знала, как реагировать сейчас, не ведая, что там делает брат. Она искренне надеялась, что не пожалеет об этом позже.

Внутри комнаты в то время как Кенди барахталась, чтобы освободиться от Нила, ее одежда выпала из рук, и одна из бретелек скользнула вниз, обнажая еще больше грудь. Нил наконец смог разглядеть ее сужающуюся фигуру, и его челюсть буквально упала. Ослепительный рубиновый кулон, свисающий с шеи, действительно выделялся, привлекая все внимание к декольте. Когда его взгляд остановился на лифе, прикрывающим грудь, верх которого был украшен черным кружевом, рубин выдал необыкновенный блеск, отразив свет люстр над головами. Он несколько раз сглотнул, пытаясь увлажнить рот, но, заметив мягкую грудь, вздымающуюся и быстро падающую, он мог видеть соски под легкой тканью. Поэтому ему становилось все труднее обуздывать пылающее желание, и, имея некоторый опыт общения с женщинами, он не мог не вообразить, как она выглядела бы, будучи обнаженной. В результате его сердце застучало быстрее, а дыхание стало мельче.

Однако, внезапно почувствовав что-то холодное и острое на горле, он вздрогнул от оцепенения. В следующее мгновение он увидел вызывающий взгляд, ее щеки горели от обиды и смущения. Ему никогда не приходило в голову, что она вооружена, и он сразу же разжал пальцы, подняв руки в сдаче. Затем яростная девушка предупредила устрашающим голосом: «Не заставляй меня причинять тебе боль. Теперь уходи!».

Кенди слегка дернула кинжал, и Нил немедленно согласился, отступив на несколько шагов. Пока она держала кинжал перед собой в обороне, они оба слышали, как люди борются с дверной ручкой. Нил знал, что если тетушка Элрой узнает, что он нарушил обещание, то будет наказан. Она отложит свадьбу на полгода или дольше, даже, несмотря на то, что помолвка состоится, как планировалось.

Теперь люди тяжело стучали в дверь, и вслед за тем раздались голоса разных девушек.

«Кенди, ты в порядке?»

«Откройте дверь, пожалуйста, мисс Кэндис!»

«Нил внутри, Кенди?»

Кенди отвлеклась из-за всех этих шумов, и, улучив момент, Нил юркнул назад к ней и выбил нож из ее руки. Следующее что она знала, он толкнул ее на пол и опустился на нее сверху. Он больше не будет воздерживаться от того, чтобы завладеть тем, что жаждал все эти месяцы, сознательно нарушая правила тетушки Элрой, потому что его шансы уклониться от дисциплинарных мер были сейчас очень невелики.

Нил был настолько тяжел, что Кенди едва могла дышать или двигаться, и ее оглушенное и испуганное выражение возбуждало его еще больше. Держа ее ногами, он решительно вытянул ее руки в стороны, прижимая своим весом. Несмотря на все ее старания, она была недостаточно сильной, чтобы оттолкнуть его, и эта беспомощность наполняла ее глаза слезами.

Элиза из скрытого угла увидела, как Арчи и Стир сорвались на лестницу. Братья чуть не столкнулись со светловолосым мужчиной и оба воскликнули с шоком в голосе: «Альберт?».

Кто такой Альберт? Удивилась Элиза, а потом услышала, как они громко поднимаются по лестнице, сказав что-то вроде: «Ее заперли!»

Элиза смутилась. Белокурый парень выглядел знакомым издалека, словно его лицо напоминало человека, которого она когда-то знала. В течение нескольких секунд она не могла точно определить, кто это был, пока он не проскочил мимо ее укрытия. Он и Энтони несколько похожи друг на друга!

Этот человек закричал во все горло со смесью ярости и страха: «Кенди!»

Тем временем Нил попытался поцеловать Кенди, но она бросала голову из стороны в сторону, чтобы избежать его губ. Она услышала крик Альберта и на мгновение не могла в это поверить.

«Держись, Кенди!» - вскрикнул Альберт. Затем он снова и снова бросался всем телом на дверь, издавая громкий грохот. Очевидно, Альберт стремился войти, поэтому Кенди глубоко вздохнула и завопила со слезами от стыда, мерцающими в глазах: «Альберт, помоги!»

Но ее голос был заглушен губами Нила, и она снова увернулась от его губ. Нил сдался и переместил рот с подбородка на тонкую шею, пробуя сладость фарфоровой кожи. Она отчаянно извивалась под его телом, чтобы отвратить чувство отчаяния, которое испытывала, причитая громко, как только могла: «Прекрати!»

Движимый жаждой взять ее, Нил не обращал внимания на искреннюю мольбу, еще сильнее сжав ее. Никогда он не хотел чего-то так сильно, и он ждал достаточно долго.

С льющимися слезами Кенди сжала глаза, отчаянно молясь об освобождении. Боже, я скорее бы хотела умереть, чем быть униженной! Когда его губы скользнули по ключице к ее нежному плечику, оглушительный выстрел заполнил воздух, зазвенев у всех в ушах.


Последний раз редактировалось Nynaeve 12 окт 2017, 06:16, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 17 авг 2017, 18:43 
Не в сети

Зарегистрирован:
20 май 2017, 11:58
Сообщений: 121
Примечание автора:
История немного изменилась вначале. Так много всего происходило, и я не могла охватить все в предыдущих главах.
-Ms Puddle

Глава 41: Карты раскрыты.

Раймонд и Сара Леган пили чай в гостиной, иногда беседуя о помолвке. Солнце через окно освещало множество аппетитных закусок и напитков на столе. Пищи было достаточно, чтобы прокормить большую семью, но ни у Раймонда, ни у Сары не было аппетита. Они просто механически ели и пили, потерянные в мыслях. Никто не упоминал о том, как сильно он или она желали, чтобы Нил выбрал себе настоящую леди в качестве жены. Без сомнения приемная дочь сэра Уильяма стала еще более очаровательной, чем когда была сиротой. Тем не менее, она не была кем-то, кого Леганы могли бы с гордостью представить деловым партнерам или родственникам.

Во-первых, они не могли игнорировать ее плохое происхождение и отсутствие воспитания в поведении. Кроме того, их драгоценная дочь Элиза раскрыла шокирующий факт, что Кенди бесстыдно жила с пациентом в течение длительного времени, что ни Нил, ни мадам Элрой не могли отрицать. Поэтому Элиза злобно провозгласила, что никогда не примет кокетку как свою невестку. Хотя Леганы были поражены этой новостью, Нил настаивал на том, что Кенди осталась чистой, и даже обвинил сестру в инсинуациях против невинной девушки из ревности, как делала она и раньше в Лондоне. Элиза не могла снести оскорбления и выскочила из кабинета, встряхнув каштановыми кудрями. Помимо всего, Кенди на удивление отвергла их благосклонность во время ужасной встречи этим утром. Она предпочла бы выйти замуж за человека неизвестного происхождения.

Во всяком случае, Леганы не могли понять, почему у их младшего сына было такое увлечение, если не одержимость этой девушкой. Тем не менее, они всегда предоставляли Нилу все, что он бы не пожелал в жизни. Этот раз не был исключением, хотя они и могли легко предвидеть хаос, взяв ее в семью.

С тех пор Сара чувствовала нервозность, не говоря уже о необъяснимом учащенном сердцебиении. Она просто надеялась, что ничего страшного не произойдет из-за всего этого.

Говоря о сыне, он должен был присоединиться к родителям за трапезой, но послал служанку сообщить, что ему нужно отдохнуть перед обедом. Закончив пить чай, Леганы отправились на прогулку по саду. Когда вечерняя тень упала на пейзаж, у Сары внезапно возникло странное предчувствие, и она предложила мужу: «Раймонд, почему бы нам не вернуться и не проверить Нила?»

«Ты немного побледнела, моя дорогая. Ты в порядке?» - обеспокоенно спросил он.

Она слегка улыбнулась, и тут стюард в шоферской форме подошел к ним и сказал напряженным голосом: «Сэр Рэймонд и мадам Сара, я боюсь, что автомобиль мастера Нила отсутствует».

«Что?» - ответили они одновременно, изумленные. Это был дорогой автомобиль, щедрый подарок мадам Элрой.

Собственно говоря, стюард отвечал за то, чтобы их машины были вымыты и отполированы к завтрашнему большому событию. Поскольку Нил так любил свою машину, что обычно отказывался позволять другим прикасаться к ней, его родители посоветовали ему не делать сегодня грязную работу. «Пусть слуги сделают это, сын, ты должен приготовиться к завтрашнему дню».

Поэтому, вернувшись на виллу, Нил отдал ключ стюарду и направился прямо в свою спальню.

Затем стюард добавил: «Отполировав машину мастера Нила, я повесил ключ от нее на обычное место, но вскоре после этого обнаружил, что он исчез, а машины не было в гараже!»

Леганы без промедления направили его и нескольких других слуг, чтобы проверить, был ли Нил дома или нет. После того как они удостоверились, что его нигде нет, стюард повез хозяина и хозяйку обратно в особняк Эндри в Чикаго. Во время поездки Сара серьезно молилась, чтобы Нил ушел куда-то в другое место, вместо того чтобы намеренно нарушать правила. Однако в глубине души Сара знала лучше, чем кто бы то ни было, что это было заблуждение. Умом она давно поняла, что ее сын сильно желал какую-то девушку. Просто до сих пор не поняла, что девушка была той, кого она знала в течение многих лет.

Тогда вспомнилось то, что сказала тетушка Элрой: «Следи внимательно за Нилом, не позволяй ему подходить к этой девушке до завтра».

Сара ответила: «Да, поэтому я и попросила Элизу остаться».

Мадам Элрой, кивнув, серьезно ответила: «Хорошо, то, как он раньше смотрел на эту сироту, беспокоит меня».

= О = О = О =

Услышав крик Кенди, отвратительный образ того, что Нил в настоящее время делает с ней, скользнул в умы братьев Корнуэлл. Даже глупец понимал бы, что у него был злой умысел, и это объясняло, почему он прокрался в ее спальню и запер дверь изнутри. Когда ужас и страх обрушились на братьев, они заставили подруг и горничную громко шуметь, пытаясь помешать Нилу. Тогда братья бросились вниз по лестнице, чтобы искать любую помощь, которую смогли бы найти.

С другой стороны, Альберт бежал сломя голову, адреналин пронизывал его насквозь. Страдание охватило его сердце и душу, не зная точно, почему он чувствовал, что Кенди была в большой беде или какой-то опасности из-за Нила, и он не мог вынести мысли о том, что ее постигло несчастье. Главный вход не был заперт по неизвестной причине, поэтому он промчался через большое фойе, пробегая мимо изумленных слуг и привлекая внимание дежурных охранников.

Слуги и охранники торопились и суетились весь день, готовясь к важному событию завтра, но на данный момент они были встревожены, потому что никто не мог опознать нарушителя. Несколько охранников крикнули ему в спину: «Кто вы?», и некоторые из них даже попытались задержать его, но никто не смог догнать. Через некоторое время появился Джордж и еще один незнакомец, очевидно преследующие светловолосого парня. Персонал никогда не видел ничего более причудливого в особняке, и пока второй незнакомец продолжал преследование, Джордж неожиданно остановился, заверив ошеломленных людей: «Не беспокойтесь, я хорошо их знаю».

Джордж сразу же ушел, не дождавшись ответа. Тем временем Альберт двинулся инстинктивно и завернул за угол к лестнице, ведущей в спальни. Именно тогда он заметил переполох на верхнем этаже. Понимая, что с Кенди может произойти что-то страшное, прежде чем он сможет добраться до нее, он взбирался по лестнице по две или три ступеньки за раз. Вскоре он услышал тяжелые шаги, громыхающие с большой скоростью, и Альберт остановился как раз вовремя, чтобы избежать столкновения возле лестницы.

Братья были более чем озадачены тем, что этот человек был не кто иной, как Альберт, которого, как предполагалось, не было в городе. Невозможно было предположить, что он мог бы войти в дом, не будучи задержанным дворецким или охранником. Тем не менее, братьев не волновало это в данный момент. Как будто Альберт мог решить проблему, братья снова вместе с ним поднялись по лестнице, передавая, что происходит.

Прежде чем Альберт подошел, он громко выкрикнул имя Кенди, чтобы она знала о его приходе, но не получил никакого ответа. Мысль о том, что Нил, возможно, домогался ее, ужасно мучила его. Он позвал ее еще раз, прежде чем бросить свое тело на дверь с огромным рывком. Это не сработало, поэтому он продолжал снова и снова, потея от усилий, но дверь не сдвинулась с места. Через несколько минут его плечи сильно болели, а мышцы сотрясались от стресса.

Затем он услышал крик Кенди: «Альберт, помоги!»

Ее слова были внезапно прерваны, что еще больше обеспокоило Альберта. Он почувствовал, как у него перехватило горло, и ощущение безнадежности быстро нарастало. Сердце хлопало по грудной клетке, и он решил сделать все, чтобы попасть в комнату. Прокрутив различные варианты в мыслях, он приказал окружающим людям: «Отойдите все!»

Он говорил таким повелительным тоном, что молодые люди повиновались ему без вопросов, но когда Альберт вытащил пистолет из кобуры на поясе, направляя его на дверь, они были в шоке. Тогда раздался сзади женский визг: «Постойте, не стреляйте в моего брата!»

Только тогда они узнали, что Элиза скрывалась, и из-за ее высокого голоса Джек Фрост поднял взгляд с лестницы по коридору и понял, что хотел сделать его босс. Он мгновенно воскликнул, приблизившись к толпе: «Сэр, подумайте еще раз! Что если мисс Кендис находится прямо за дверью?»

В этот момент все услышали стенания Кенди: «Прекрати!»

Кровь у Альберта резко остыла и закипела в то же время, и он решился: «Думаю, что она достаточно далеко от двери, и я возьму риск на себя».

Джордж догнал Джека Фроста, похлопав его по спине; он согласился с молодым хозяином, кивнув.

«Позвольте мне сделать это, сэр!» - предложил Джек Фрост, вытаскивая пистолет, несмотря на его расстояние от спальни. Альберт, с трудом сглотнув, решил довериться ему, поэтому сделал несколько шагов назад.

Тем временем братья Корнуэлл обменялись долгими недоуменными взглядами. Они понятия не имели, кто этот странно выглядящий парень в темном костюме. Кроме того, он обращался к Альберту с уважением, как если бы был его подчиненным. С другой стороны, теперь, когда Альберт был крайне обеспокоен, Стир отметил поразительное сходство между ним и Энтони в то время, когда они отчаянно искали Кенди несколько лет назад у стремительной реки.

Пока Стир потерялся в прошлом, мужчина поднял пистолет и выстрелил. «БУМ!»

Оглушительный выстрел сотряс дверь, оставляя отверстие размером с мяч для гольфа чуть выше ручки; пуля прорезала предохранительный болт как нож масло, разделив его на части. Альберт, поразившись идеальной цели Джека Фроста, показал ему «класс», прежде чем распахнул дверь, спрятав пистолет за курткой. Джек Фрост бросился к двери, охраняя вход.

Братья хотели пойти за Альбертом, но Джордж встал на пути, блокируя их протянутой рукой. Отметив серьезное выражение Джорджа, Стир и Арчи внезапно поняли почему. Во-первых, им было неуместно входить в дамскую комнату без ее согласия. Кто знал, что Нил уже сделал с ней, и что если она не была полностью одета? Поэтому они согласились и позволили Альберту справиться самостоятельно, если что-то не возникнет, в чем они могли бы помочь.

Когда Альберт пересек порог, прихожая была тусклой, как и ожидалось, но внутренняя комната была хорошо освещена, и Кенди в этот момент вскрикнула: «Альберт, не подходи!»

Ее хриплый голос дрожал от страха, и Альберт услышал громкий хлопающий звук, похожий на пощечину. Когда Кенди всхлипнула, Нил с отвращением ответил: «Какого черта? Это безумие! Это не может быть он!»

Мысли Нила были слишком запутаны похотью раньше, что он не обратил внимания на различные мужские голоса за пределами комнаты и подумал, как мог бродяга проникнуть в особняк? Не говоря уже об использовании оружия, чтобы разрушить нашу собственность!

Тем временем Арчи бросил взгляд на человека, который был искусен с оружием, и спросил Стира и шепчущихся дам: «Как вы думаете, кто он?»

Стир пожал плечами, одновременно просматривая коридор. «Между прочим, я сильно подозреваю, что Альберт связан с Энтони... помнишь его дядю?» - сказал он младшему брату в полголоса.

Арчи удивленно нахмурился и ответил: «Дядю кого? Ты сказал Энтони?»

Очевидно, Арчи и понятия не имел о такой фигуре, и настойчивый голос Элизы привлек их внимание. Она говорила Джорджу: «Позвольте мне поговорить с моим братом! Тетушка Элрой может быть здесь в любую минуту!»

У Элизы были причины, потому что горничная с ключом убежала, чтобы доложить семейному матриарху.

На самом деле даже в кабинете мадам Элрой слышала взрыв наверху, и дежурные охранники тоже. Излишне говорить, что она была поражена, и ее личный телохранитель и молодая служанка появились у нее через несколько минут. Узнав о том, что произошло в доме, пожилая леди была в ярости. «Два незнакомца? Как они посмели использовать оружие в наших помещениях?»

Конечно, мадам Элрой была глубоко огорчена из-за Нила за то, что он нарушил доверие, но она не выразила этого прямо перед этими людьми. В каком-то смысле это была пощечина ей, потому что репортер очень сомневался, что Нил сдержит слово. Она определенно будет иметь дело с Нилом и его родителями позже. Пока она велела дворецкому забрать других охранников, чтобы провести тщательное расследование, проверяя все выходы. Пока никто не мог покинуть помещение, и чтобы продемонстрировать, что у нее все под контролем, она дала репортеру разрешение на ее сопровождение.

В комнате Кенди Альберт все же метнулся на голоса, борясь с ужасным ожиданием. Как только он вошел во внутреннюю комнату, то увидел, что Нил стоит за Кенди, прижимая ее спиной к своей груди, положив руку ей на ключицу. В другой руке Нил держал нож, который опасно прижал к ее горлу. Альберт полагал, что это тот же кинжал, что он передал Кенди через Джека Фроста. Тем временем она тяжело дышала, но смотрела прощально на Альберта, ее волосы растрепались, ноги были обнажены, тонкая ночная рубашка помялась, и одна бретелька упала с плеча. Альберт знал, что сейчас не время собирать воедино то, что произошло, но он предположил, что Нил пытался добиться ее любым путем, и что его поведение было более чем одиозным.

Презрительный голос Нила нарушил ход его мыслей: «Значит, она была права! Я не знал, что ты способен на взлом».

Последовал его гогот. Нил сначала предполагал, что это был один из людей Элрой, и ему удалось схватить кинжал Кенди вовремя, чтобы держать ее в заложницах и избежать наказания, но теперь он решил спровоцировать взломщика.

«Между прочим», - начал Нил, облизывая губы преувеличенно. Затем он протянул слова: «Она хороша на вкус».

Кенди тут же отвела глаза от унижения, и Нил медленно переместил руку вниз к ее вздымающейся груди. Альберт, быстро вытащив пистолет из-под куртки и направив на Нила, выпалил: «Убери свои грязные руки!»

Нил отреагировал, спрятавшись за заложницу, и дразняще произнес: «Давай стреляй!»

Опасность того, что он может навредить Кенди, обездвижила Альберта. Нил увидел это и резко оттянул ее длинные волосы назад, так что ее подбородок поднялся, обратив шею к Альберту. Ей потребовалось все, чтобы не закричать от боли, но она не могла не задыхаться в гримасе. Ее реакция разорвала сердце Альберта, но он мог только стоять и исподлобья смотреть на Нила. Он пытался думать; к сожалению, его мозг был запутан от горячей ярости, которая текла по венам как огонь по сухим листьям. Его челюсти сжались так крепко, что у него начали болеть зубы.

В настоящее время, видя такую негодующую ярость в его голубых глазах, Кенди больше беспокоилась об Альберте, чем о себе. С одной стороны, она чувствовала облегчение, что Альберт пришел на помощь, но, с другой стороны, она очень беспокоилась, что он нажмет на курок и немедленно убьет Нила. Если так произойдет, его посадят в тюрьму, и его жизнь будет наверняка разрушена. Но что еще она может сделать? Должна ли она взять на себя риск, так или иначе?

Затем краем глаза она увидела, что Альберт украдкой шагнул к ним, но Нил тоже поймал его движение и заорал: «Стоять!».

Люди за пределами зала нервничали. Они кричали: «Альберт? Помощь нужна?»

Нил пригрозил, размахивая кинжалом: «Если я увижу кого-нибудь из них, я...»

«Нет! – прервал его Альберт, повысив голос. - Не входите!»

Затем Нил приказал: «Теперь брось пистолет и пни его мне!»

У Альберта не оставалось выбора, кроме как уступить, и его оружие скользнуло по полу, направляемое к Нилу. Когда пистолет приблизился, Нил дал еще один толчок, намереваясь загнать его под огромную кровать, чтобы никто не смог быстро найти. К сожалению, он промахнулся, и тот оказался около ножки кровати.

Пока его мысли были заняты, Нил неосознанно ослабил хватку на волосах Кенди. Она быстро наступила ему на подъем стопы всем весом. Когда Нил взбрыкнул, завизжав в ответ, она схватила его за запястье и глубоко укусила. Неизбежно, он уронил кинжал, и в этот самый момент Альберт бросился вперед и нанес ошеломляющий удар, пробивая Нила кулаком в живот. Когда тот свернулся, постанывая и кряхтя, Альберт сказал с отвращением: «Я говорил тебе прежде не подходить к Кенди снова! Что заставило тебя думать, что ты можешь преследовать мою невесту?»

Его голос был наполнен яростью. Нил, чувствуя тошноту, не мог ничего сказать. Боль в животе была невыносимой, как будто сотни игл тыкали внутри. Он так испугался, что задрожал. Не только бродяга был выше и сильнее, но, казалось, он хорош в кулачном бою. Без оружия у Нила не было шансов.

Затем Альберт, заломив его руку за спину, зарычал: «Не говори, что я тебя не предупреждал!»

Нил мгновенно вспомнил предыдущее предупреждение Альберта и проворчал в муках сквозь стиснутые зубы: «Не ломай мне руку!»

Тем не менее, Альберт проигнорировал просьбу Нила, подкручивая руку под болезненным углом. В тот случай Альберт пытал его таким же образом, только на этот раз он был более безжалостным. Часть Альберта действительно хотела отомстить за Кенди, заставив негодяя заплатить «око за око, зуб за зуб». Будучи единственным наследником, Альберт регулярно получал базовые навыки самообороны, и мог бы приложить все силы, чтобы поразить Нила в лицо, что гарантировало ему сломанный нос. Тем не менее, его строгое воспитание также научило не применять насилие против кого-либо, если это не угрожающая жизни ситуация. Кроме того, Нил был членом семьи, хотя и не кровно связанный. Поэтому, когда Нил думал, что рука вот-вот сломается, Альберт свободной рукой сжал затылок Нила, в результате чего тот временно отключился.

Тем не менее, Кенди неожиданно осела, когда Нил упал лицом вниз, гусиная кожа распространилась по ее гладким рукам, а тело бесконтрольно задрожало. Полагая, что она была травмирована, Альберт, сразу опустившись на колено, снял куртку и обернул вокруг ее плеч, застегнув пуговицу на шее. Его сердце разбилось на куски от вида красных опухших глаз, распухших потрескавшихся губ, красных пятен на щеках, следов поцелуев на шее и синяков на предплечьях. Никакие слова не могли описать его мучения, и все же он нежно вытер слезы с ее щек, пробормотав: «Прости, я опоздал...»

Услышав, как он извиняется, она приложила палец к его губам, быстро покачав головой. Затем она сделала несколько долгих вдохов, надеясь успокоиться, но ее губы дрожали. Он немного помедлил, прежде чем крепко обнял ее сильными руками, сморгнув слезы. Она охотно прижалась к нему, уткнувшись лицом в шею. Тепло его тела и даже пот успокаивали ее безмерно, и она позволила себе плакать дальше, все еще не оправившись от ужаса быть обесчещенной.

Чувствуя, как ее горячие слезы текут вниз по его шее на рубашку, он всхлипнул и крепче обнял ее, пробормотав успокаивающие слова. В рассеянности он не мог не перестать думать о том, как она, должно быть, раньше сопротивлялась нападению Нила. У него скрутило живот при мысли, что могло бы произойти, если бы прошел еще час, прежде чем его остановили. Возможный исход заставил его дрожать так же энергично, как и его возлюбленную.

Ни один из них не понял, что Нил пришел в сознание. Увидев их, сидящих на полу, ревность разожглась внутри него. Леди укрылась в объятиях мужчины одетая в его куртку, ее обнаженные руки обвились вокруг него, словно он был ее единственным прибежищем. Поэтому Нил осторожно поднял кинжал с пола и приблизился к ним как мышь почти беззвучно. Затем он замахнулся на Альберта, который подпрыгнул от свистящего звука ножа, разрезавшего воздух. Отодвинув Кенди, Альберт кувыркнулся, едва уклонившись от лезвия, и Кенди взвизгнула во все горло: «Помогите, Нил сошел с ума!»

Альберт вскарабкался на ноги, но Нил был безжалостным. Альберт изогнулся назад в самый последний момент, поэтому клинок пронесся мимо его груди. В то время как Альберт продолжал избегать Нила, Джек Фрост прибыл на место происшествия, но даже со своим мастерством он не мог прицелиться. И Альберт, и Нил слишком много двигались, а Джек Фрост не хотел попасть в босса.

Однако Кенди поспешила, чтобы заслонить Альберта от нападения. Нил жестоко толкнул ее, и когда она упала на колени, он поднял кинжал еще выше. Затем Элиза закричала, пытаясь остановить его безумие: «Нил!»

Но тот ослепленный негодованием кричал и размахивал ножом. Все, кто ворвался с Элизой, тоже засвидетельствовали все это, и они были ошеломлены. Пока Джордж пытался приблизиться к Нилу, чтобы схватить его сзади, он услышал шаги. Вскоре вошли родители Нила, мадам Элрой и ее люди. Стир и Арчи хотели уведомить хотя бы тетушку Элрой о том, что происходит, но им не дали ни единого шанса. Она вошла прямо в комнату, а остальные последовали за ней.

Тем временем Сара расплакалась, а Раймонд потерял дар речи. Их сын выглядел яростно взбешенным, а защищающийся человек, должно быть, был возлюбленным Кенди. У мадам Элрой тоже были подобные мысли, но жилистый юноша, которому Нил пытался нанести удар, выглядел странно знакомым. Она полагала, что должна что-то придумать, но приказала своим людям задержать парня по ее сигналу, прежде чем Нил совершит преступление или сделает из себя полное посмешище.

В этот момент Кенди поспешила вновь протиснуться между Альбертом и Нилом, чем еще больше вызвала раздражение последнего. Он заорал на нее: «Убирайся!»

Кенди произнесла с угрожающей интонацией: «Только через мой труп!»

Отсрочка дала Альберту шанс выхватить легкий пистолет, который дал ему Пол, спрятанный под брюками в кобуре на лодыжке. Пол купил его для развлечений, но так никогда и не воспользовался. Он решил отдать его Альберту в последнюю минуту.

Таким образом, Альберт быстро приставил новый пистолет ко лбу Нила прямо между бровей. Тот был совершенно ошарашен, выпучив глаза. Альберт снова одержал верх, и он приложил все силы, чтобы сдержать гнев.

«Нет!»

«Не стреляйте!»

«Альберт!»

«Остановитесь!»

«О, мой Бог!»

В то время как люди что-то говорили, странный гортанный шум вышел из уст Нила. По мере того как цвет сходил с его лица, его шея напряглась, и пальцы, держащие кинжал высоко в воздухе, расцепились. Услышав стук падения кинжал на пол, Альберт фыркнул и медленно надавил на спусковой крючок: «Скажи последнее слово!»

Вскоре охранники обступили их обоих, и их лидер потребовал: «Бросайте оружие, молодой человек!»

Альберт, рассмеявшись, резко ответил: «Мне нечего терять!»

Нил понял, на что намекал Альберт, и через несколько секунд намочил штаны. Молодые зрители все смущенно отвели взгляд, за исключением Элизы, которая умоляла: «Дайте ему шанс!»

Сара заговорила со слезами, изо всех сил пытаясь сдержать раздражение: «Кто ты, удерживающий моего сына в плену?»

Но Раймонд попытался подкупить: «Молодой человек, отпустите моего сына, и я с благодарностью вознагражу вас!»

Охрана должна была ждать сигнала мадам Элрой, чтобы схватить нарушителя, но она была ошеломлена и растеряна, потому что узнала голос этого человека и потерялась в лабиринте мыслей. Как это вообще возможно? Достаточно того, что Нил по уши влюблен в эту девушку, но Уильям? Жениться на узаконенной дочери? Какой скандал! Будущее клана...

В этот момент Кенди сжала руку мужчины, бросив на него взгляд, и встретила пламя в его глазах. Мужчина понял намек, кивнув. Он все равно собирался только напугать Нила. Поэтому приказал: «Поклянись, что не будешь домогаться моей невесты!»

Нил поднял руку и дрожащим голосом послушно сказал: «Клянусь».

Затем Альберт взмахнул ногами, заставив Нила упасть на четвереньки, и добавил, направив пистолет в висок Нила: «Теперь извинись перед ней!»

«Прости». Его голос был почти неслышим.

«Громче, и скажи ее имя!»

«Прости... что оскорбил тебя... мисс Кендис Уайт... Эндри», - пробормотал Нил с вибрацией в голосе, избегая ее глаз. Он не мог быть более униженным в жизни.

Отложив пистолет, Альберт отступил назад, обняв защитно Кенди. Только тогда мадам Элрой увидела его лицо, и ее сердце с отчаянием упало к туфлям, а челюсть приоткрылась в ступоре. Ее серые глаза задержались на блестящем рубиновом кулоне на груди сироты; вопрос племянника мгновенно всплыл в ее голове: «Не возражаешь, если я отдам этот счастливый амулет моей будущей жене?»

Пожилая женщина заморгала, и все же полнейший ужас наполнил ее черты, как будто ее худший кошмар стал реальностью.

Элиза поспешила к брату, и с ее помощью Нил поднялся. Ей хотелось бы, чтобы она как можно скорее просто исчезла или уехала с семьей, но мало что знала о том, что ее брат хотел отомстить. Он взвыл на главу охранников: «Схватите его немедленно!»

Однако охранники принимали приказы только от матриарха. Незаметно для большинства присутствующих неверие и отрицание схватили за сердце старую леди, измучив ее уже и так беспокойный ум.

Кенди прислонилась к Альберту для устойчивости и поддержки, полностью отдавая себе отчет в том, что тетушка Элрой пристально изучает ее, и Альберт ответил, обняв ее за плечи и крепко сжимая руку. Его привязанность к сироте была безошибочной, и мозг бедной пожилой женщины вращался как и окружающие люди, и мебель вокруг.

Люди начали беспокоиться о ней. Ни один из них не видел ее в таком ступоре. В настоящее время голос Нила врезался в ее мысли: «Тетушка Элрой!»

Вернувшись в настоящее, она повернулась и уставилась на Нила. Он сказал: «Это тот человек, о котором я вам рассказывал».

Затем Нил заметил, что в ее руках ощущался заметный тремор. Сегодня она, конечно, вела себя очень странно. Тем не менее, он сделал паузу, чтобы подчеркнуть то, что собирался сказать: «Он больной с амнезией, который жил с Кенди несколько месяцев!»

Его заявление вызвало удивленные возгласы некоторых людей вокруг. Хотя его семья раньше не встречалась с Альбертом, они уже догадались. Человек не отрицал, оставаясь сдержанным, и его голос вновь раздался в ушах мадам Элрой: «Тетушка... Я потерял память... друг заботился обо мне, пока я не выздоровел...»

Никогда ей не приходило в голову, что другом Уильяма была Кенди. Другими словами, таинственный молодой человек Кенди был Уильямом с самого начала. Боже... помилуй нас... значит, они живут в грехе... спят вместе?

Альберт считал, что это была не идеальная ситуация, чтобы привести Кенди к тете, но он воспользовался этой возможностью, чтобы полностью очистить ее имя: «Да, я действительно страдал от амнезии и был очень подавлен в течение длительного времени. Кенди была единственной, кто заботился о моем благополучии, и она практически спасла мне жизнь, предоставив кров и поддерживая настроение».

Сказав это, он порылся в кармане, чтобы найти кольцо с изумрудом, и добавил: «Будьте уверены, что мы никогда не делали ничего предосудительного, но и не могли не влюбиться друг в друга».

Он остановился, подняв ее руку, чтобы все могли увидеть, как он надел кольцо ей на палец. Подняв на него взгляд, сверкая круглыми глазами от возбуждения и удивления, она обрадовалась, увидев кольцо снова. Как Альберт нашел его?

Затем он продолжил, поток тепла и любви сиял в его глазах: «Когда я сделал ей предложение, совершенно не осознавая, кем был, то собирался провести с ней всю оставшуюся жизнь».

Слезы покатились по ее щекам; она была очень тронута объявлением любви перед всеми. «Теперь, когда я знаю свою истинную личность», - добавил он, оставаясь непоколебимым, несмотря на низкий болтливый шум вокруг. «Моя любовь к ней не изменилась», - закончил он, нежно улыбаясь. Те, кто понятия не имел, кто он такой, задавались вопросом, почему он говорит все это так, будто разговаривает с кем-то в частности.

При этом глаза тетушки закатились. Следующее что они знали, она потеряла равновесие и упала в объятия Нила. В то время как большинство людей все больше озадачивались ее необычным поведением, Стир и Арчи нашли для нее стул. Когда она опустилась, Анни и Патти принесли ей чашку чая, чтобы успокоить нервы.

Альберт, по-прежнему держа Кенди за руку, собрался отвести ее к тетушке. Кенди закусила нижнюю губу и глубоко вдохнула, словно вынырнувший пловец. Затем она кивнула, переплетя свои пальцы с его. Когда они шли по комнате, Нил остановил их на пути, с презрением спросив: «Почему ты все еще здесь? Кто ты, по-твоему, такой?»

Альберт пожал плечами, и на его красивом лице появилась веселая улыбка, которая глубоко разозлила Нила. Он усмехнулся, повысив голос: «Разве ты не слышал меня? Уходи! Пока не стало слишком поздно!»

«Хватит нести бред... Нил», - произнесла мадам Элрой монотонно, потягивая чай. Она казалась измученной.

«Прошу прощения?» - ответил Нил взволнованно.

Закрыв глаза, она потерла виски платком, сказав: «Я думаю, что пришло время. На самом деле он...»

Альберт прервал ее предложение: «Позволь мне самому представиться».

В комнате было устрашающе тихо, как будто все затаили дыхание. Распрямив плечи, чтобы встать выше, он пробежался яркими голубыми глазами по окружающим, прежде чем провозгласил: «Некоторые из вас знают меня как Альберта. Это мое второе имя. Мое полное имя Уильям Альберт Эндри».

От зрителей раздался еще один отчетливый вздох. Хотя Анни и Патти были шокированы тем, что он Эндри, они не совсем понимали значение этого имени. Тем не менее, Стир, Арчи и другие знали, что в семье есть только один Уильям, и он был могущественным загадочным патриархом, поэтому Стир вспыхнул: «Но Альберт, я думал, что он должен быть стариком?»

Его вопрос вызвал ропот и бормотание среди толпы, а Альберт ответил спокойным голосом: «Это долгая история, но я действительно дядюшка Уильям из слухов, только намного моложе».

Альберт позволил словам впитаться, увидев недоумение в глазах некоторых людей. Леганы едва могли поверить ушам, но сам факт того, что мадам Элрой не опровергла его утверждения, доказывал, что он говорил правду. Нил был ошеломлен и обескуражен. Поначалу Элиза была сбита с толку, но чем больше размышляла, тем более расстроенной становилась. Эта девушка, должно быть, ведьма... Иначе, что заставляет каждого влюбляться в нее?

С другой стороны, несмотря на чувство облегчения, что Уильям и сирота не прелюбодействовали, мадам Элрой должна была высказать свое мнение. Поэтому она, скомкав платок в руке, поднялась со стула и мягко рискнула: «Уильям, ты не можешь в серьез собираться жениться на дочери».

На что тот решительно ответил: «Конечно, я серьезно! Никто не любит меня так, как она, поэтому я собираюсь отменить удочерение...»

Тетушка коснулась его руки, чтобы остановить, умоляя в отчаянии: «Давай поговорим в частном порядке».

Тем не менее, он отмахнулся от нее и громко произнес: «Тетушка Элрой, в обсуждениях нет необходимости. Я решил жениться на Кенди и все еще сержусь на тебя за то, что заставляла ее обручиться с Нилом против ее воли!»

Поймав в его голосе суровый гнев, мадам Элрой быстро отвела взгляд в пол в смущении. В конце концов, ее схема была раскрыта. В самом дальнем углу репортер старательно делал заметки и в этот момент подумал, держу пари, что Нил сейчас получит по заслугам.

В то время как некоторые люди в комнате все еще осознавали, что молодой человек был на самом деле главой семьи, они могла наблюдать, что он явно имел власть над мадам Элрой. Излишне говорить, что Нил был напуган до смерти и обдумывал различные способы избежать последствий. В этот момент он услышал, как глава семьи наказал: «О Ниле, я не отпущу его без всякого наказания...»

Нил должен был предвидеть это и «Беги!» была первая мысль, которая мелькнула у него в голове, что он и сделал. Тем не менее, он, не заметив пистолет Альберта на полу возле кровати, наскочил на него и неуклюже споткнулся. В результате пистолет был подброшен в воздух, и Джек Фрост сразу же заорал: «Ложись!».

Все сразу прислушались к его совету, хотя и испугались при таком повороте событий. Альберт оттолкнул Кенди, когда пистолет пролетел через комнату и приземлился всего на пару футов от него. Пушка разрядилась в доли секунды, и все же пуля поразила ее.

Следующее что знал Альберт, Кенди лежала на полу лицом вниз. Когда трепет охватил его спину, он, осторожно перевернув ее, увидел кровь на куртке возле сердца.

«Кенди!» - заорал он полностью в шоке.

Она не сводила с него глаз и слабо улыбнулась, прошептав задыхаясь: «Я люблю тебя».

В последовавшей тишине он слышал только громкое биение своего сердца. Видимо, она напрягалась, чтобы держать глаза открытыми. Ощутив панику, он призвал: «Не сдавайся, я не могу без тебя жить!» Сразу после этого он подхватил ее и выбежал из комнаты со слезами, затуманившими зрение.


Последний раз редактировалось Nynaeve 12 окт 2017, 06:23, всего редактировалось 2 раз(а).

Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 18 авг 2017, 17:18 
Не в сети

Зарегистрирован:
20 май 2017, 11:58
Сообщений: 121
Глава 42: Травмы.

Хотя пистолет был выброшен в воздух из-за падения Нила, мадам Элрой хотела пригнуться, как и все остальные, но ее немощное тело не хотело сотрудничать, поэтому она приземлилась на зад. Поскольку ее верный телохранитель помог ей уйти от надвигающейся опасности, она была встревожена, увидев, что пистолет спускается в опасной близости от племянника. К ее ужасу вместо того чтобы уклониться, он в самый последний момент оттолкнул девушку рядом с собой. Пока она ожидала худшего, оказалось, что удар был нанесен на удивление по Кендис, а не Уильяму.

Мадам Элрой не могла не почувствовать легкое облегчение, но реакция Уильяма впоследствии могла быть охарактеризована как «обезумевший от предчувствия», что несколько обеспокоило пожилую женщину. Голос у него был пронзительный и гнусавый, в то время как молодая девушка корчилась от боли. Когда тетушка приблизилась к ним, племянник подхватил девушку и бросился вперед. Только тогда люди в комнате начали понимать, что Кенди возможно была ранена. Джордж немедленно погнался за молодым хозяином, и мадам Элрой была следующим человеком, побежавшим за ними так быстро, как ноги могли нести ее.

С другой стороны, Альберт ужасно сожалел о своих действиях. Вместо того чтобы оттолкнуть Кенди, он должен был заслонить ее. В то же время ужасная сцена утреннего кошмара мелькнула в его сознании. Во сне Кенди испустила последний вздох на его руках на смертном одре. Нет, Кенди, ты не можешь оставить меня сейчас!

Сбегая по лестнице, Альберт торопился отвезти Кенди в больницу, пока не стало слишком поздно. «Держись, Кенди!» - настаивал он, но не услышал ответа, ее руки до сих пор свисали по бокам. Слезы затуманили ему глаза, но прежде чем он успел их сморгнуть, его правая нога внезапно дернулась, и колени подмялись под ним. Другими словами, тело подвело его. Следующее что он осознал, мир быстро кружился вокруг него, и, падая вниз по лестнице, он услышал, как тетя кричит: «Уилльяяяяммммммм!»

Все вдруг замерло и затихло, когда что-то тяжелое вверглось в его голову. Удар был жестокий, и он почувствовал, как кровь сочится из зияющей раны. Зрение размылось в агонии, смешивая всевозможные цвета, прежде чем превратилось в смоляную черноту. Последней его мыслью было, это, наверное, не так уж плохо... Кенди, подожди меня, я пойду с тобой...

Он не подозревал, что вытянул из своего тела все что мог. Он ничего не ел после полудня и проигнорировал, что мышцы ныли от усталости после изнурительного часа избавления Кенди.

Джордж помчался по лестнице, но не смог остановить неизбежное. То, что произошло, заставило мадам Элрой бесконтрольно кричать, чего она никогда раньше в жизни не делала. У нее душа ушла в пятки, когда она стала свидетелем того, как драгоценный племянник скатился по ступенькам с молодой девушкой, все еще заключенной в его объятия. К тому моменту, когда они перестали кататься по лестнице, они, по-видимому, были без сознания. Леди была сверху мужчины, прижимаясь лицом к его груди. Мужчина лежал, неловко расставив ноги, одной рукой сжимая плечи любимой, а другой держа за талию. Даже тогда он бессознательно защищал ее.

Несмотря на все это, мадам Элрой бросилась к ним в полном отрицании. Люди пробегали мимо нее, кричали указания друг другу, стараясь справиться с этой чрезвычайной ситуацией, и все же она упорно твердила про себя, всемогущий Боже... это не может быть реальным... не отнимай Уильяма... я умоляю тебя...

Когда она приблизилась, ее внутренности сжались, увидев красные следы, ведущие к брызгам крови рядом со светловолосой головой. Уставившись на его безжизненное лицо, она вспомнила о несчастном случае с Энтони, и ее охватило огромное отчаяние. В мгновение ока она закричала, неистово встряхнув головой: «Неееет!»

После этого она рухнула рядом с ними, вопя, стеная и плача. Ее жалостные причитания были слышны даже снаружи особняка; все люди вокруг остановились, с недоумением и растерянностью разглядывая ее. Это только означало, насколько важен был молодой человек для могущественного матриарха.

= О = О = О =

«Маленький Берт, что привело тебя сюда?» - спросила Розмари, бросив на него взгляд и вновь сосредоточившись на вышивке.

Ее слова застряли у него в горле, но после минуты борьбы он мягко рискнул: «Почему Винсент? Из всех молодых людей...»

Она раздраженно посмотрела на него, прежде чем ответила со вздохом: «Ты на моей стороне или нет? Будешь ли ты презирать Винсента как все в семье?»

Она не знала, что он подслушал горячий разговор между ней и тетушкой Элрой сегодня утром. Суровая тетя пошла в спальню Розмари и отчитала ее за то, что та подала плохой урок младшему брату: «Что если Уильям последует твоему примеру и женится на ком угодно?»

«А в чем дело, тетушка Элрой?» Розмари казалась усталой и откровенно озадаченной, спрашивая.

«Розмари!» Альберт слышал, как тетушка ударила кулаком по чему-то тяжелому, вероятно, столу. Она всегда обожала ее, иначе, вероятно, ударила бы племянницу к тому времени. «Сколько раз я должна тебе это объяснять? Что сделало тебя такой упрямой?»

Однако Розмари не сказала ни слова в ответ.

Сейчас Альберт заверил любимую сестру: «Конечно, я поддерживаю тебя и тоже восхищаюсь Винсентом!»

Когда ее лицо расплылось в сияющей улыбке, он придвинул стул ближе к ней и произнес с любопытством: «Я знаю, что ты любишь его, но почему ты так в этом уверена? Что можешь постоять за него, несмотря ни на что?»

Она отложила вышивку и нежно взъерошила его волнистые волосы. «Ты еще слишком молод, маленький Берт, я объясню еще однажды, но проще говоря, всякий раз, когда я смотрю ему в глаза, я чувствую, как он волнует меня до глубины души, и я не могу дождаться, когда стану его женой».

Альберт все еще находил это непостижимым, но в этот момент он неожиданно оказался в тоннеле огней, бегущих с большой скоростью. Там было настолько ослепительно ярко, что ему пришлось долго закрывать глаза. В конце туннеля он внезапно попал в место, которое не узнал; кроме того, он вернулся к взрослой жизни, он не был уже мальчиком. Везде было ослепительно бело, но на этот раз у него не было проблем открыть глаза. Затем откуда ни возьмись перед ним предстала пара, и мужчина сказал, назвав его: «Уильям, вернись».

Альберт недоумевал, не понимая, где он и что происходит. В это время красивая женщина рядом с мужчиной сказала: «Да, но перед этим позволь мне взглянуть на тебя».

Как только Альберт увидел ее лицо, он был в шоке. Он почти подумал, что это Розмари, но в ней было что-то другое. У нее были такие же голубые глаза как у него, а не зеленые как у покойной сестры. Затем что-то осенило его, и он тотчас узнал их. Затем услышал, как спрашивает: «Мама? Отец?»

Они тепло улыбнулись ему, прежде чем обняли, но только на краткое мгновение. Тогда мужчина снова призвал: «Иди, Уильям. Твое время на Земле еще не закончилось, сынок. Будут трудности, но не отчаивайся!»

«Подождите!» - воскликнул Альберт, уже чувствуя, как какая-то сила тащит его вниз. «Вы видели Кенди здесь?»

«Кенди? - спросил его мать с изумлением. - Кто такая Кенди?»

Но Альберта уже унесло.

= О = О = О =

У Шарлотты только началась смена и она направлялась в одну из первоклассных палат в больнице Святого Иоанна, чтобы проверить новую пациентку, поступившую вчера вечером. По словам медсестры, работавшей вчера вечером, она была доставлена в больницу вместе с женихом, состояние которого было намного хуже, чем у нее. Конечно, у молодой девушки было кровотечение из-за огнестрельного ранения, но пуля попала в швейцарский армейский нож в нагрудном кармане мужской куртки, которая была на ней надета. Нож взорвался, и его осколки и обломки вызвали горстку поверхностных порезов на коже у сердца. Там также были серьезные кровоподтеки. К счастью, ни один из порезов не требовал швов, и дежурный врач полагал, что раны заживут, не оставив шрамов.

Тем не менее, вскоре после того как пациентка пришла в сознание, друзья сообщили ей о том, что произошло, и она была обезумевшей от страха. Опасаясь, что она травмирована, доктор дал ей успокоительное, чтобы отдохнула.

Вскоре Шарлотта достигла места назначения. Из-за видного положения мужа в больнице она имела привилегию иметь дело с очень богатыми пациентами. К сожалению, они часто были неприятны, поэтому Шарлотта собралась с духом и дважды проверила имя на карте пациентки «Кендис Уайт Эндри».

Шарлотта подумала, почему-то это имя звучит знакомо, но не могу вспомнить почему. Во всяком случае, надеюсь, что она будет хорошо со мной обращаться, учитывая, что она «мисс Эндри».

Подняв руку, она собиралась постучать, но в этот момент дверь распахнулась. Знакомое лицо появилось из-за двери.

«Шарлотта?»

«Кенди?»

Они вскрикнули одновременно с широко открытыми глазами, и не думая Кенди схватила медсестру за руку, умоляя: «Пожалуйста, Шарлотта, отведи меня к Альберту».

«Альберту?» - эхом отозвалась Шарлотта, потерявшаяся в оцепенении.

Кенди поняла, что медсестре нужно больше пояснений, поэтому она уточнила: «Альберту, моему жениху, его также зовут Уильям…».

Тогда что-то осенило Шарлотту, и она прервала Кенди вопросом: «Альберт оправился от амнезии»?

После того как Кенди кивнула, Шарлотта быстро проверила карту в руках и через несколько секунд, подняв глаза на Кенди, спросила: «Так его зовут Уильям Эндри?»

При громком «да» от Кенди Шарлотта поманила пациентку, чтобы та вернулся в комнату. Закрыв дверь, Шарлотта покачала головой и произнесла: «Как тесен мир! Неудивительно, что сегодня утром доктор Леонард был крайне нервным. Мне сказали, что он назначил лучших врачей и медсестер заботиться об этом уважаемом пациенте, предоставив ему самую роскошную палату в больнице бесплатно, но...»

Шарлотта запнулась, и Кенди нетерпеливо подсказала: «Но что?»

Медсестра несколько раз открывала и закрывала рот, колеблясь. Она знала все это, потому что ее муж тоже был назначен, и ему пришлось остаться на ночь в больнице. Он вернулся домой на рассвете. К тому времени как Шарлотте пришлось уйти на смену.

Затем она прочистила горло и начала: «Кенди, будь готова к этому. Насколько я знаю, Альберт не открывал глаз после поступления, и его жизненные признаки были очень неустойчивыми. Мадам Элрой была крайне взволнована из-за этого, поэтому доктор Леонард позволил ей остаться в больнице для наблюдения. Однако она запретила кому бы то ни было посещать племянника кроме нее самой.

«Почему?» - Кенди выглядела расстроенной и огорченной. Она хотела спросить, почему нельзя посещать; она волновалась за Альберта и умирала от нетерпения увидеть его лицо, потому что узнала от Анни и Патти, что он серьезно травмировался, упав с лестницы. Поскольку он плотно прижал Кенди к себе, его тело поглотило большую часть удара при падении.

Шарлотта подумала, что Кенди имела в виду, почему даже невеста не могла его навестить, поэтому добавила: «Медсестра, посещавшая тебя вчера вечером, должна была передать сообщение от мадам Элрой, а вот оно».

Кенди была разочарована, как будто ей только что вынесли приговор. Мгновение посмотрев на это сложенное письмо из-под нахмуренных бровей, дрожащими руками Кенди взяла его и повернулась, чтобы прочитать, что там сказано:

«Кендис,

От имени Уильяма я должна отменить помолвку с ним. Ты не приносишь ничего кроме несчастья людям рядом с собой. Ты сделала это для Энтони несколько лет назад, а теперь для Уильяма.

Но из-за твоей доброты к нему, когда он страдал амнезией, я щедро награжу тебя. Сообщи Джорджу все что пожелаешь, и я постараюсь выполнить твое желание. Например, я могу дать тебе рекомендации для работы в любой больнице в Лондоне, и все расходы будут на нас.

Во всяком случае, пожалуйста, оставь нас в покое. Мое сердце не может вынести, что Уильям рискует своей жизнью.

Тетушка Элрой».


Шарлотта заметила, что плечи Кенди дрожали во время чтения, и через несколько секунд она услышала, как Кенди выдохнула. Хотя Шарлотта ничего не знала о содержании письма, она глубоко сочувствовала Кенди. Зная, насколько Альберт любит ее, было удивительно, что они еще не женаты. В этот момент Шарлотта, решившись, схватила Кенди за руку. «Следуй за мной, его палата за углом».

Кенди знала, что все палаты с высоким рейтингом находятся в одном отделении, и они добрались всего за пару минут. «Кенди, его медсестра Джилл, но до этого ты сначала должна переодеться».

«Переодеться?» - переспросила Кенди, явно сбитая с толку, но все равно подчининяясь. Она вспомнила Джил, чванливую медсестру, которая свысока смотрела на бедных пациентов, но она действительно была одной из самых опытных медсестер в больнице Святого Иоанна.

Шарлотта отвела Кенди в раздевалку и отдала запасную униформу. «Ты должна действовать быстро, прежде чем кто-либо узнает, хорошо? Теперь я собираюсь проверить несколько пациентов. Затем встречусь с тобой в твоей палате позже, потому что тебя планируют выписать из больницы. Не слишком долго, обещаешь?»

Кенди пообещала и сразу же выразила глубокую благодарность. Шарлотта понимала, что в худшем случае будет уволена из больницы, но она и так подумывала уйти. Ее муж, доктор Джейкоб Моррисон, был более чем на десять лет старше нее, и они так хотели детей. К сожалению, она чувствовала себя уставшей по вечерам после напряженной смены, и часто в конечном итоге ложилась спать.

Закончив, Кенди поспешила к палате Альберта и посмотрела по сторонам, прежде чем повернуть дверную ручку. Медсестра средних лет собиралась покинуть его комнату, и была удивлена, увидев Кенди, поэтому осторожно спросила: «Ты кто? Новенькая?»

Джилл не узнала Кенди отчасти потому, что не часто сталкивалась с ней в прошлом, но главным образом потому, что тень скрывала молодое лицо в тусклом углу у двери.

«Да, я новенькая, пришла, чтобы убрать мусор и полить растения на балконе. Доктор Леонард хочет, чтобы комната выглядела лучше».

Джилл вернула понимающий взгляд без каких-либо подозрений. Потом она сказала через плечо: «Я скоро вернусь. Мне нужно отчитаться перед лечащим врачом. Что бы ты ни делала, не беспокой пациента».

Кенди подтвердила, твердо кивнув, и после того как Джилл закрыла за собой дверь, Кенди пробежала мимо маленькой комнаты для посетителей, направляясь прямо к спальне, разделенной шторами. В отличие от палаты номер 0, эта просторная комната была ярко освещена утренним солнечным светом, льющимся через огромные стеклянные двойные двери на балкон. Она скоро заметила Альберта, лежащего на кровати, его лицо было бледным, глаза плотно закрыты, а голова обмотана плотной повязкой вокруг. В мгновение ока у нее образовался комок в горле, и слезы наполнили ее глаза. Зная, что он был ранен из-за нее, у нее сжалось сердце, и скрутило живот. Тогда она вытерла слезы и опустилась на колени возле кровати, сложив руки и молясь про себя.

Господи, ты же знаешь, я люблю Альберта всем сердцем. Я не хочу видеть его боль, поэтому, пожалуйста, вылечи его. Если ты также думаешь, что я должна оставить его, пожалуйста, дай мне силы и проведи меня через это...

Ошеломленная противоречивыми эмоциями, Кенди не смогла продолжить молитву, не в силах вынести идею оставить Альберта. Письмо тетушки Элрой вызвало у нее глубокое волнение, и горячие слезы заструились безостановочно по лицу. Тем не менее, при звуке открывающейся двери, Кенди торопливо схватила полотенце, чтобы вытереть лицо и приподнялась во весь рост, но было уже слишком поздно. Джилл вернулась с седовласым доктором и мадам Элрой. Само собой разумеется, пожилая женщина была недовольна, увидев Кенди здесь под видом медсестры, но потом Джилл заметила, также как и доктор, что глаза пациента затрепетали. Поэтому Элрой решила разобраться с Кенди наедине позже.

Пока доктор осматривал пациента, тот в свою очередь разглядывал комнату, пока его глаза не остановились на молодой медсестре. Он пробормотал очень хриплым голосом: «Кенди, это ты?»

Он не был уверен, потому что сильный солнечный свет позади нее несколько затемнил ее черты. Кроме того, он не мог объяснить, почему она была одета как медсестра. Но по его зову, она подошла ближе и потянулась к нему. Наконец он увидел ее лицо, поэтому с ласковой улыбкой схватил сразу за руку, большим пальцем ласково поглаживая ей запястье. Он думал, она выглядит расстроенной, но почему? Из-за меня?

В этот момент Джилл внезапно узнала молодую медсестру и, конечно же, вспомнила слухи, связанные с этой девушкой и пациентом. Однако она была достаточно мудра, чтобы держать рот на замке и продолжала помогать доктору, как будто ничего особенного не произошло. В конце концов, этот пациент оказался одним из самых богатых людей в стране, а не шпионом или бездомным человеком, к которому персонал больницы относился с презрением.

С другой стороны, мадам Элрой была встревожена, увидев их выражение любви друг к другу. Пока она размышляла над тем, что еще сделать, чтобы разделить их, она услышала, как доктор сказал ее племяннику: «Мистер Эндри, ваши жизненные показатели улучшаются, что радует. Теперь я собираюсь обследовать нижнюю часть вашего тела. Вы готовы ответить на мои вопросы?»

«Конечно», - подтвердил Альберт, несмотря на то, что все еще был дезориентирован последним сном как раз перед пробуждением. Сон о встрече с родителями в незнакомом месте казался ему таким ярким. Во всяком случае, он был рад видеть, что Кенди живая и здоровая стояла рядом с ним.

В этот момент доктор попросил его сесть вначале, но к его досаде он не мог выполнить такого простого движения. «Как насчет того чтобы сдвинуть одну из ваших ног?» - спросил доктор, его любезное поведение уже сменилось тревожным.

Альберт попытался, но тоже не смог. Кенди сразу поняла, что это подразумевает, и крепко сжала его руку от ужаса. Как медсестра она знала, что это было известно как «болезнь, которая не лечится», потому что не было никакого лечения. Чаще всего жертвы умирали в течение нескольких недель из-за других осложнений. [1]

Тогда мадам Элрой впала в панику и громко закричала: «Доктор Хендрик, вы должны что-то сделать! Мой племянник не может быть парализован!»

Нахмурившись еще больше, доктор Хендрик проигнорировал ее протест и осторожно потянул Альберта в сидячее положение. Затем он двинулся дальше, чтобы прикоснуться к бедрам и коленям пациента. «Мистер Эндри, вы чувствуете мои прикосновения?»

Пациент нерешительно кивнул, прежде чем ответил: «Да, но очень слабо».

«Они онемели?» Доктор Хендрик продолжил осмотр ног.

«Да, очень», - ответил пациент обескураженный и напуганный. Кенди чувствовала его пульс, его ладонь становилась влажной, и, несомненно, то же самое относилось и к ней.

В настоящее время мадам Элрой не могла принять реальность и выбежала из палаты, решив поговорить с доктором Леонардом, директором. Внезапно в ее ушах раздался крошечный голос: «Элрой...»

Ее глаза расширились, и она закружила головой повсюду, но вокруг никого не было, даже ее телохранителя, которого она отправила домой. Ей было трудно поверить, что она слышит предметы, и, когда решила не обращать на это внимания, у нее мелькнула унылая мысль, разве ты не видишь? Это все твоя вина... Элрой...

Затем она закрыла уши руками, не желая смотреть правде в глаза. Собственно говоря, с тех пор как Уильяма и Кендис увезли в больницу, мадам Элрой не могла избавиться от раскаяния, охватившего ее сердце. Всю ночь она пыталась оправдать свои действия, даже обвиняя Кендис в этом несчастном случае, но как бы она ни рационализировала, ее совесть не была убеждена. Кроме того, она не могла заснуть, опасаясь, что кто-нибудь войдет в комнату в любую минуту, чтобы сообщить новость, что Уильям не смог этого сделать, в конце концов.

В тот самый момент ее кожа вспыхнула в холодном поту, и сердцебиение стало неестественно нарастать. Через несколько секунд ей стало тяжело дышать.

В палате Альберта доктор Хендрик закончил диагностику и заявил: «Мистер Эндри, нарушение двигательной функции и некоторых ощущений в нижней части тела указывает на то, что у вас поврежден спинной мозг, как мы с доктором Моррисоном и подозревали».

Альберт опустил глаза, избегая смотреть на кого-либо, включая Кенди. Врач продолжил: «Хорошая новость заключается в том, что вы травмировались, скорее всего, не полностью, поскольку все еще чувствуете мое прикосновение, хотя и незначительное. Это означает, что ваш спинной мозг получил сильный ушиб или опух. Другими словами, есть вероятность, что нервы могут быть в состоянии исцелиться. К сожалению, никто не может предсказать наверняка, выздоровеете ли вы полностью, и сколько времени понадобится на лечение... ваших моторных функций и ощущений ... может быть недели... или месяцы...»

Альберт ничего не слышал после этого; его мозг был опустошен, и все чувства, похоже, закрылись. Некоторое время спустя, когда доктор ждал ответ пациента, он спросил: «Доктор Хендрик, могу я поговорить с моей невестой?»

Врач ответил: «Конечно, мистер Эндри. Просто чтобы вы знали, ее выписывают, и она может вернуться домой в любое время».

Альберт понятия не имел, что именно произошло с Кенди после удара пулей, но сейчас у него была более срочная задача. Как только дверь закрылась, их оставили в комнате в покое, и они не могли ждать, чтобы объявить друг другу:

«Кенди, чувствуй себя свободной...»

«Нет, не заставляй меня...»

Они оба резко остановились, потому что никто не мог услышать того, что сказал другой. Тогда Кенди воспользовалась случаем и искренне умоляла, взяв его руки в свои: «Альберт, я люблю тебя, несмотря ни на что».

Однако он отказывался слушать. По его мнению, он стал бесполезен, и не хотел, чтобы она страдала вместе с ним, поэтому он отнял руки и начал со вздохом: «Кенди...»

Он отвел взгляд. «Я ни на что не годен больше».

Его голос быстро стих, но в его тоне не было жалости к самому себе. Она никогда не видела его таким подавленным, но стала настаивать, наклонившись ближе, чтобы взять его лицо в руки: «Не падай духом, Альберт!»

Он мгновенно поднял глаза; ее слова поразили его, и он потерял дар речи. Его родители упоминали то же самое во сне. Затем она увещевала: «У нас есть надежда. Врач сказал, что травма была неполной, а это значит, что ты выздоровеешь... в свое время!»

«Но кто знает как долго?» - парировал он, убрав ее руки с лица. Затем закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы сдержать слезы. Затем пробормотал: «Что если... если я никогда... не смогу... сделать тебя счастливой...»

У него не могли сорваться слова на кончике языка, что он больше не был настоящим мужчиной, который мог бы нравиться женщине, но она поняла скрытый смысл. Она могла только смотреть на него в замешательстве. Через мгновение он, казалось, немного успокоился и сказал ровным голосом: «Кенди, послушай меня. Вернись к Терри, ты же знаешь, что он любит тебя».

«Что?» - воскликнула она пораженная и оскорбленная. Ее челюсть отвисла; но никаких слов не было больше. Вскоре он отвел глаза. Он собрался с силами, чтобы отослать любимую женщину, и почувствовал, как его сердце разрывается под тяжестью скорби и печали. Примерно через полминуты краем глаза он увидел, что она выбежала из комнаты, как будто ее преследовали.

Тогда в нем поднялась волна досады. Он сжал руки в кулаки и ударил их по бедрам, но совсем не почувствовал боли. Заполненный внутренней суматохой, он издал горький, саркастический смешок, смешанный со слезами, которые он сдерживал, думая, Кенди, прости меня. Ты все еще здоровая, прелестная леди, и ты не обязана... Я только испорчу тебе жизнь...

Зрение Кенди было затуманено от слез разочарования. Когда Альберт действовал так же как Стир с Патти, она чувствовала себя подавленной, но не собиралась отказываться, не после того, что Альберт сделал для нее. Прямо сейчас она была на грани ссоры с ним, хотя полностью понимала его намерение. Поэтому ей нужно было немного свежего воздуха, чтобы разобраться в запутанных мыслях.

В этот момент она услышала, как кто-то стонет. Она проследила источник и обнаружила, что звук шел из ее собственной палаты. Пойдя прямо туда, она обнаружила, что тетушка Элрой свернулась в углу на полу, сжимая обеими руками грудь. Слова «сердечный приступ» промелькнули в голове Кенди, и она поспешно закричала во все легкие: «Помогите!»

Шарлотта бросилась внутрь. «Вот ты где!»

Она искала свою пациентку, но как только поняла ситуацию, убежала, чтобы обратиться за помощью. Кенди, оставшись с пожилой женщиной, опустилась на колени и сразу же начала оказывать первую помощь. Поскольку жертве было явно трудно дышать, Кенди положила ладонь на грудь старой леди и прижала другую руку сверху. Затем она качнула и подождала секунду, прежде чем повторить, и тогда пришли врачи.

Узнав, что мадам Элрой пережила остановку сердца, Кенди сразу же вернулась в палату Альберта, и обнаружила его с закрытым руками лицом. Он услышал какой-то шум и повернул лицо в слезах к входящему, его выражение казалось странной смесью удивления, радости и уныния. Его столь несчастный вид пронзил ее и сделал еще более решительной.

Поскольку Кенди так давно не было, Альберт подумал, что потерял ее навсегда, поэтому он удивился, но все же обрадовался, увидев ее снова. Теперь, когда она села на стул рядом с кроватью, улыбаясь ему, не говоря ни слова, он был ошеломлен. Ее поведение не могло быть более странным, поэтому он бросил на нее вопросительный взгляд. «Кенди, почему ты... такая счастливая?»

Она с готовностью ответила с подмигиванием: «Кажется, я знаю, чего хочу сейчас!»

Так как о тетушке заботились, Кенди не хотела его расстраивать еще. В настоящее время она знала, что он невежественен, поэтому дала ему письмо от нее. Пока он читал, внутри него клокотал гнев. Он едва мог поверить, что тетя обвинила во всем Кенди, но затем ее голос прервал его мысли: «Мое желание - выйти за тебя замуж, Уильям Альберт Эндри».

Он казался уязвленным, как будто разочаровался в том, что она не согласилась с его просьбой, но долгое время не мог ничего противопоставить. Он любил ее; он искренне любил ее всем сердцем. В тот момент, когда она вновь появилась в комнате, у него вновь появилась надежда и смысл жизни, что привело его только к самым теплым воспоминаниям о том, как он был заключен в палату номер 0. Тогда, одетая в такую же белую униформу, маленькая, но энергичная медсестра была живой, оптимистичной и отважной. Она часто подбадривала его, заставляя быть позитивным.

Однако, после некоторых серьезных размышлений, он закалил себя. Открыв рот, чтобы заговорить снова, он собирался дать ей понять, что она не может его заставить. Но все что ему удалось сказать, был невнятный звук, когда ее горячие губы уже закрыли ему рот. Ее пылкий поцелуй мгновенно растопил его решимость, но он все же попытался отстраниться. Тем не менее, она не отпустила его, и вскоре он поддался ее силе любви и начал отвечать на поцелуи, обняв миниатюрную фигурку.

Когда они наконец остановились, с довольной улыбкой она прошептала ему на ухо: «Альберт, я люблю тебя. Когда я смотрю в твои голубые глаза, ты всегда затрагиваешь струны моей души».

Ее слова тронули его безмерно. Розмари говорила нечто подобное, что он совершенно забыл, но его сон освежил память. Он мягко взял ее за руку и впился в нее взглядом, все еще пытаясь вразумить ее голову: «Ты потом будешь сожалеть, Кенди».

Она упорно стояла на своем: «Нет».

«Но я уже не тот, - рассуждал он. - Я... возможно... потерял способность иметь детей».

Ему потребовалось много мужества, чтобы сказать это, потому что она любила детей. Он был готов принять худший результат. Однако она отвела взгляд на балкон, как будто мучительно долго размышляла над его утверждением. Ему приходилось постоянно напоминать себе, что она имеет полное право задуматься о своем следующем шаге, тщательно взвесить варианты. Это было и ее будущее тоже. Прочувствовав всю жизнь, она зафиксировала взгляд на его глазах и заговорила: «Если бы это случилось со мной, ты бы оставил меня?»

Он не мог бы ответить быстрее: «Конечно, нет!»

«Тогда почему ты отталкиваешь меня?»

«Потому что... потому что... это другое!»

«Чем отличается?»

Он хотел сказать, что не может защитить ее как раньше, но потом она вдруг наклонилась, чтобы погладить его челюсть пальцами, и он закончил словами: «Потому что ты женщина!»

«И?» - парировала она, поцеловав его. Поскольку ему нечего было добавить, она сказала: «Когда в меня попало прошлым вечером, мне было так больно, и я подумала, что умираю, и помнишь, что я сказала тебе?»

Он кивнул, и она продолжала: «Тогда я говорила от всего сердца. Я хотела, чтобы ты помнил, что мои последние слова были для тебя посланием любви».

Он на мгновение задумался и согласился: «Я, вероятно, сделал бы то же самое для тебя, Кенди. Однако как именно ты пережила выстрел?»

Она передала ему то, что описали ей Арчи и Стир.

«Между прочим, где они сейчас?» - спросил он.

«По словам Анни и Патти, тетушка Элрой попросила их провести сегодня званый вечер, - ответила она, как ни в чем не бывало.

«А что Леганы?»

Она пожала плечами, надувшись от отвращения. «Я не знаю, и меня это не волнует».

Они помолчали, но потом она снова заговорила: «Сделай мне одолжение, ладно?»

Отметив его неохотную физиономию, она продолжала, не дожидаясь: «Обещай мне не сдаваться судьбе без борьбы».

Он уступил в ответ: «Я обещаю».

Затем она откашлялась. «О детях, мы всегда можем усыновить их. Это не то, что ты никогда не делал».

Он не мог не рассмеяться. В то же время он задавался вопросом, как она могла заставить его смеяться в такой мрачной ситуации, но, судя по всему, она только что это сделала, что заставило его еще больше обожать ее. Но его сердце сжалось, воображая одиночество без нее. Затем он услышал: «На самом деле единственный раз, когда я очень сожалела о своих действиях, это когда оставила тебя, когда ты узнал свою личность. Моя жизнь без тебя, мягко говоря, была несчастной».

На его голубых глазах выступили слезы, и он замолчал, потому что не мог забыть те дни тоже. С другой стороны, ей стало легче, он явно смягчился по отношению к ней. В этот момент она почувствовала непреодолимое желание раскрыть маленький секрет, который хотела сказать ему после свадьбы: «Знаешь, я не могу дождаться, чтобы сказать тебе свадебные обеты перед Богом и людьми. К лучшему или к худшему...»

Вопреки себе, он привлек ее, целуя, как будто завтра не наступит никогда. Он больше не мог подавлять бурные эмоции. Он нуждался в ней больше, чем когда-либо прежде. Задыхаясь от слез, он продолжал бормотать ласковые слова женщине, самой близкой его сердцу. Она тоже рыдала и приняла решение заботиться о нем, в то же время, дорожа каждым мгновением с возлюбленным.

Чей-то кашель вернул их в чувства. В комнату вошел пожилой человек и снова кашлянул, прежде чем влюбленные выпустили друг друга. Он подошел к ним, пододвигая стул для себя. Он слегка кивнул милой медсестре, прежде чем сел и сказал: «Уильям, я только что посетил твою тетю и узнал от врачей о тебе. Элрой выплакала все глаза и выглядела явно более чем опустошенной».

Закончив говорить, он вздохнул и медленно покачал головой из стороны в сторону. Его лицо сморщилось от печали, и он выглядел уставшим и подавленным. Только тогда Кенди сообщила Альберту о сердечном приступе его тети, и старик спросил: «Значит, ты, должно быть, Кендис? Так называемая дочка Уильяма?»

На лице ее появилась застенчивая улыбка, когда она призналась. На самом деле пожилой джентльмен слышал обрывки от Беатрис и Элрой и понял уже, что у Уильяма была амнезия и неосознанно он влюбился в приемную дочь. Мистер МакГи также повторил основные события поездки во Франкфорт Элрой, не упомянув о выкидыше внучки. Теперь она знала, что Беатрис была связана с другим мужчиной в Бостоне, мистер МакГи сделал все возможное, чтобы разделить их, но этот молодой человек организовал все похищение. И мистер МакГи обобщил свой опыт: «Элрой, я понял, что самое главное - это счастье Беатрис. Пока она счастлива, я счастлив».

Затем ответ Альберта вернул старика к настоящему: «Дядюшка Дункан, вы правы, я удочерил Кенди, но теперь она моя невеста. Я расскажу вам длинную историю позже, но в первую очередь я должен поблагодарить вас за то, что спасли ей жизнь».

«Действительно? Почему?» - спросил мистер МакГи явно заинтригованно. Услышав рассказ Кенди, мужчина покачал седой головой и издал печальный смешок, сказав Уильяму: «Мне жаль, что это не предотвратило тебя от падения с лестницы. Скажи мне, чем я могу помочь тебе, Уильям?»

Парочка обменялась беглым взглядом, и молодой человек ответил, держа руку леди близко к сердцу: «Пожалуйста, сообщите моей тете, что мы с Кенди поженимся, несмотря на это».

«Поздравляю!» - выпалил пожилой человек от всего сердца, скрывая удивление, что привлекательная дама не отказалась от жениха. Если это не настоящая любовь, то он не знал, что это было. Затем, повернувшись к девушке, он сказал: «О, я чуть не забыл, Элрой хотела тебя видеть, Кендис. Пойдешь со мной?»

Альберт сжал ее руку, ободряюще улыбнувшись, и она согласилась. Когда мистер МакГи встал, Альберт спросил: «Как поживает мисс Беатрис? Она в порядке?»

«Уильям, ты такой добрый», - гнусаво сказал старик. Это было более чем ужасно, что случилось с его внучатым племянником, и это действительно огорчило всех, кто хорошо его знал. «Спасибо, что спросил, сейчас ей намного лучше, и Пол привезет ее обратно в Чикаго этим вечером. Я вернулся раньше, потому что с тех пор как ты ушел, чувствовал беспокойство».

Затем старик, громко вздохнув на пороге, мрачно заметил: «Уильям такой благородный молодой человек, я просто не понимаю, почему».

Тогда Кенди вслух ответила: «Он поправится, я просто это знаю».

Альберт это точно слышал, и знал, что Кенди хотела сказать это ему. Старик посмотрел на нее с нескрываемым восхищением. «Какая смелая молодая леди! Пусть Уильям знает, что я полностью поддержу его без вопросов».

Она уважительно ему поклонилась: «Мы это очень ценим, мистер МакГи».

Пожилой человек неожиданно расслабился. Ее оптимистичный настрой немного повлиял на него. Когда МакГи привел Кенди в палату Элрой, та поблагодарила его и официально представила Джорджу: «Жаль, что я не в форме, чтобы присутствовать на званом вечере, но уверена, что твоего присутствия более чем достаточно. Кроме Алистера и Арчибальда Джордж к твоим услугам тоже».

На самом деле по приказу мадам Элрой Джордж уже входил в палату молодого хозяина, невзначай подслушав часть разговора. Чрезвычайно тронутый их подлинной заботой друг о друге, он не собирался прерывать любовное щебетание, поэтому вернулся к мадам Элрой. Но пришли врачи и медсестры, так что Джордж остался ждать снаружи.

Прежде чем мистер МакГи ушел, он попрощался с лежащей в постели женщиной: «Элрой, береги себя и выздоравливай скорее. На твоем месте я бы сделал все, чтобы он был счастлив. Радостное сердце лучшее лекарство, но унылый дух сушит кости». [2]

Мадам Элрой кивнула. Затем мистер МакГи ушел вместе с Джорджем, который закрыл за ними дверь. Кенди была теперь единственной, кто остался с матриархом, но она не испугалась. Она только задавалась вопросом, почему та попросил ее прийти. Тогда мадам Элрой первая разогнала неловкое молчание: «Садись, Кендис».

Молодая леди так и поступила, и тетушка Элрой впервые извинилась за плохое обращение с ней в прошлом, включая принудительную помолвку. «Джордж сказал мне, что Леганы сбежали почти сразу после несчастного случая. Джордж пытался связаться с ними позже, но полагает, что вся семья покинула Чикаго, оставив лишь несколько домашних слуг».

Кенди не была удивлена; Леганы сделали бы все, чтобы избежать наказания. Но Кенди просто кивнула в знак признательности. Затем мадам Элрой устало вздохнула, ее серые глаза смотрели вдаль. Спустя долгое время она сказал с покаянием: «Как только я упала, чувствуя недостаток дыхания, то поняла, что это может быть божественным наказанием».

Она снова помолчала, но девушка, опустив голову, промолчала. Минуты шли в молчании, и снова пожилая женщина заговорила первой: «Спасибо, Кендис».

То было все, с чем сильная женщина сумела справиться. Несмотря на то, что в прошлом она обижала Кенди столько раз, именно она по иронии судьбы была тем, кто спас ей жизнь в критический момент. Еще бы небольшая задержка и пожилая леди могла умереть.

Тогда Кенди ответила: «Не говорите об этом, тетушка Элрой. Это было наименьшее, что я могла сделать. Благодарите Бога, не меня».

Еще большее молчание последовало после того, как она закончила. Только когда Кенди хотела сообщить мадам Элрой о своем желании, старуха спросила: «Будь честна со мной, Кендис, Уильям прикасался к тебе в последнее время?»

Это застало Кенди совершенно врасплох, но после ошеломляющего момента с торжественным выражением Кенди сказала тетушке Элрой, что ее племянник всегда был джентльменом. «Когда мы жили вместе, мы относились друг к другу как брат и сестра!»

Девушка казалась бесхитростной, и в ее голосе не было никакой вины, которая только доказывала, что она говорит правду. Она и Уильям не перешли черту.

Обычно пожилая леди с таким строгим религиозным прошлым была бы рада услышать это, но не в этот раз. Как и мистер МакГи, мадам Элрой была не столь уверена в состоянии Уильяма. Следовательно, она тайно желала, чтобы Уильям солгал об истинной природе его отношений с Кендис. Если бы девушка действительно забеременела от Уильяма, незаконный ребенок был бы лучше, чем ничего.

Между тем надежды пожилой леди были разбиты, и она меланхолически стукнула в грудь. Она больше не могла замалчивать свою роль в этом фиаско. Скорбя со слезами раскаяния, она внутренне признавалась, что сама была виновницей за сценой. На протяжении многих лет она доходила до крайности, чтобы защитить молодого Уильяма, и осознание того, что вследствие ее поступков линия Эндри закончится в этом поколении, было болезненно невыносимым. «О Боже... почему Уильям... мы обречены!»

Кенди никогда не видела, как причитала матриарх столь экспансивно. Тем не менее, она мужественно положила руки на руку пожилой женщины и заявила: «Тетушка Элрой, послушайте меня, это еще не конец света».

Та резко замолчала, уставившись на Кенди, ее серые брови вяло смущенно нахмурились. Тогда девушка объяснила, что у ее племянника все еще есть надежда, и даже если нет, она все равно выйдет за него замуж.

«Ты серьезно?» - засомневалась мадам Элрой.

Преувеличенно кивнув, Кенди сказала: «Вы сказали, что собираетесь вознаградить меня, так что это именно мое желание».

Мадам Элрой не могла говорить, погруженная в собственные мысли. Она полагала, что никакая леди в высшем обществе теперь не захочет выйти замуж за Уильяма из-за инвалидности, а те, кто были бы готовы, возможно, просто стремились к его богатству и престижу. Вскоре то, что дядюшка Дункан упомянул ранее, всплыло в ее голове. Затем она спросила: «Ты сказала об этом Уильяму?»

Кенди кивнула и рассказала о его борьбе. Позже в тот же день после подтверждения Уильямом мадам Элрой смирилась и была поражена их неизменной любовью друг к другу, поэтому благословила их. Она спланирует и организует для них это великое событие. Уильям выбрал дату ближе к концу мая, потому что ему хотелось подождать, пока Кенди исполнится восемнадцать. Это была его отговорка. Он надеялся, что к тому времени уже поправится. Кенди согласилась, но по другим причинам. Как бы она не хотела выйти за него замуж, она сделала вывод, что им лучше подождать. Во-первых, после несчастного случая было так много вещей, которым Альберту нужно будет научиться или привыкнуть. Кроме того, она не хотела, чтобы он чувствовал себя слишком напряженным из-за подготовки к свадьбе.

С согласия Кенди Альберт дал репортеру Герберту Уолтеру разрешение написать историю их любви, но во время интервью Альберт не хотел, чтобы тот сфотографировал его для газеты. Вместо этого Кенди выбрала лучший из рисунков Анны, когда у Альберта была амнезия.

Журналист, по сути, сплел чудо из слов. Он написал, что богатый наследник, потерявший память и презираемый как бродяга, беспомощно влюбился в добродушную медсестру, которая взяла его под свое крыло вопреки всему. Они относились друг к другу как брат и сестра, пока семя любви не проросло и не выросло в дерево, только чтобы обнаружить их узаконенные отношения после его выздоровления. Правда развела их, но только временно; его упорство и стремление завоевали ее вновь.

В этой статье также упоминался несчастный случай на лестнице, но подробности о Леганах были опущены по просьбе мадам Элрой. Журналист описал, что невеста наследника всегда оставалась рядом с ним даже после этого, с любовью поддерживая его.

Статья была опубликована после дебюта Альберта на пресс-конференции, в ходе которой он объявил, что удочерение было уже аннулировано, и поклялся, что их отношения до сих пор оставались невинными. Не только статья была хорошо принята, его красивый внешний вид и рыцарское поведение поразили многих. Сердца читателей были тронуты, а некоторым даже было любопытно, как выглядит его невеста. Был наплыв писем, некоторые писали, чтобы поздравить пару или дать им свое благословение, в том числе Анна и Лукас, а также Даниель от имени сотрудников ресторана «Parkview» и семья Дженкинс. Их маленькие дети, Питер и Джуди, нарисовали открытки. Питер изобразил большую акулу, подписав: «Альберт, однажды вы снова сможете плавать как акула!». Джуди нарисовала свадебную открытку, в которой Кенди и Альберт выглядели как средневековые принцесса и принц из сказок.

Новость также дошла до Терри, и он написал им обоим:

«Дорогие Альберт и Кенди,

Как это могло произойти?

Ну... несчастный случай - это несчастный случай. Тут мне нечего сказать, но в любом случае, как бы я не хотел заскочить к вам двоим в гости, я боюсь, что похищу Кенди у тебя, большой парень. Кроме того, я очень занят работой в последнее время.

Надеюсь, скоро услышу от вас хорошие новости. Альберт, как и я, ты снова встанешь на ноги, несомненно.

С наилучшими пожеланиями,

Терри».


Неожиданно оказалось, что воздействие прессы привело к процветанию бизнеса Эндри, больше чем мадам Элрой могла себе когда-либо вообразить. Некоторые даже говорили что-то вроде: «Я с трудом верю слухам, сэр Эндри на самом деле такой молодой и красивый!» Тем не менее, Альберт решил пожертвовать значительную часть прибыли на благотворительность.

На самом деле Альберт хотел нанять Пола на работу в свою компанию, зная, что он очень умный молодой человек, но он и Беатрис собирались скоро перебраться в Шотландию и там же пожениться. Мистер МакГи планировал уйти на пенсию в течение года и хотел бы передать бизнес Полу и Беатрис.

Доктор Леонард официально извинился перед Альбертом и Кенди в больнице, даже переоформив палату номер 0 в складское помещение. Эндри также создали фонд финансовой помощи менее благополучным пациентам, которые не могли позволить себе остаться в больнице в противном случае. Кроме того, мистер МакГи нанял одного из известных неврологов в Америке для лечения его внучатого племянника. Вместе с доктором Моррисоном они разработали несколько программ восстановления для Альберта, которые в ближайшем будущем принесут пользу другим жертвам подобных случаев.

Каждый мог сказать, что молодой глава семьи был живым и энергичным, несмотря на парализованность. Он никогда не опаздывал на работу и не пропускал ни одного сеанса в больнице. Точно так же бодрость его невесты затронула почти всех людей вокруг нее, и даже мадам Элрой начала испытывать надежду. В любом случае их любовь друг к другу была ощутима. Никто не мог стереть улыбки с их лиц, и время от времени они даже украдкой поглядывали друг на друга как подростки.

Анни и Патти были счастливы за Кенди и Альберта, хотя и не могли не печалиться одновременно. С другой стороны, Стир и Арчи были оптимистами как Кенди. Они постоянно приветствовали молодого дядю, несмотря на то, что он был в инвалидном кресле. Братья даже отложили учебный план в колледже. Вместо этого они наняли частных репетиторов, пока их дядя не выздоровеет, потому что хотели стать свидетелями того, как тот сделает первые шаги.

Директриса Мери Джейн, мисс Пони и сестра Мария написали Кенди, поддерживая ее решение. Мадам Мери Джейн даже включила некоторые предложения о том, как сохранить здоровье Альберта и избежать осложнений. Кенди продолжала писать им регулярно о своей новой жизни с Альбертом. Их связь еще больше усилилась, поскольку они вели эту борьбу вместе.

Излишне говорить, что Кенди стала личной медсестрой Альберта, всюду следуя за ним. Джек Фрост был повышен и стал их главным телохранителем. Альберт воздержался от выездов за город, и поручил Джорджу представлять его за пределами Чикаго. Пока Кенди была в офисе с Альбертом, она читала книги по медицине и сестринскому делу, чтобы продолжить продвижение своих медицинских знаний. Дома ее спальня была рядом с ним, и она заботилась о большинстве его ежедневных занятий. Тем не менее, он никогда не позволял ей переодевать его или помогать в ванной. Он предпочел иметь верного слугу мужчину, чтобы помогать ему в этих личных делах. Альберт пошутил, что Кенди придется подождать до свадьбы, чтобы увидеть его реального.

Конечно, Альберт и Кенди не забыли о докторе Мартине. Время от времени они посещали «Счастливую клинику». Альберт несколько раз выражал желание построить новую клинику для доброго доктора, но тот отказался: «Предложишь еще раз, когда сможешь пройтись передо мной». Тем не менее, доктор Мартин принял щедрый подарок от Альберта, годовой запас виски, разумеется, разбавленного.

Спустя два месяца Альберт, наконец, получил длинное письмо с извинениями от Леганов. Вскоре после несчастного случая он приказал разорвать с ними все связи, и даже его тетя не возражала. Леганы писали, что переехали во Флориду и поселились там, и просили прощения у сэра Эндри. Когда глава семьи просмотрел это письмо, он бросил его в камин, не в силах скрыть отвращение. Он знал, что Леганы всегда полагались на Эндри для финансовой стабильности, и слышал от Джорджа, что те выставили на продажу несколько вилл. Следовательно, у Леганов правдоподобно были неприятности, поскольку они привыкли к экстравагантному образу жизни, но Альберт не собирался мириться с ними, по крайней мере, сейчас. Пусть продают все свое имущество. Пришло время вкушать плоды своего пути, будучи снисходительными родителями, балующими детей без ограничений. Пусть также узнают, что они не всегда могут получить то, что желают.

Когда пошел снег, предвещая приближение зимы, Кенди сказала Альберту, что скучает по приемным матерям и детям в доме Пони. Поэтому Альберт предложил поехать с ней в Лейквуд, чтобы провести там Рождество. Зная их план, братья Корнуэлл тоже захотели поехать с ними. Их подруги отправились бы домой на Рождество, но Анни присоединилась к ним, посетив дом Пони, потому что не была там в течение многих лет.

В канун Рождества после великолепного обеда Арчи привез Анни от ее родителей, присоединившись к остальным в гостиной на вилле Лейквуд. Они собрались вокруг камина и, наслаждаясь кофе и десертом, весело беседовали и пели рождественские гимны. Спустя пару часов, когда стало уже очень поздно, Арчи решил отвезти Анни домой. Кенди утверждала, что Альберт тоже должен отдыхать, на что он возразил: «Перестань обращаться со мной как с ребенком, дорогая».

Все рассмеялись. Тогда Стир, будучи внимательным, сказал, что тоже устал от долгого дня. Зевая и потягиваясь, он пожелал всем доброй ночи, прежде чем отступил в свою спальню наверху. Поэтому Альберт позволил Кенди толкать его инвалидное кресло обратно в его комнату на первом этаже. Как только они остались одни в комнате, она спросила его подшучивающе: «Хочешь, чтобы я помогла тебе надеть в пижаму?»

Он удивленно поднял бровь. «Ты действительно этого хочешь?»

Она сверкнула одной из своих озорных фирменных улыбок, веснушки танцевали на ее носу. Тогда он ответил: «Я достаточно тренировался, чтобы сделать это сам».

В действительности Альберт прошел длительную реабилитацию. Он показал заметный прогресс, но все же это было недостаточно быстро для него. Около двух недель назад он настоял на том, чтобы научиться быть независимым, потому что ему надоело просить помощи у других. Слуга приехал в Лейквуд вместе с ними, но не появлялся, пока его не вызывали.

«Конечно, Альберт, тогда сладких снов».

Кенди присела на колени возле кресла-коляски, как всегда делала последние несколько месяцев. Она провела пальцами по его щеке и поцеловала. Но когда она встала, он обнял ее за талию, посмотрев на нее. «Останься со мной, Кенди».

Это застало ее врасплох, и она спросила: «Что ты имеешь в виду?»

Он улыбнулся. «Уже почти полночь, верно? Это наш первый рождественский вечер в качестве пары, поэтому я хочу, чтобы ты сделала обратный отсчет со мной».

«Ясно», - ответила она, ухмыляясь от уха до уха. «Конечно, я с удовольствием. Я могу остаться так долго, как тебе нравится», - поддразнила она его.

Как она могла сопротивляться его приглашению? Одна из причин, по которым она хотела уехать куда-то на Рождество, заключалась в том, что она надеялась провести с ним больше времени. Хотя они встречались каждый день в течение нескольких месяцев, у них редко было время для себя, потому что они всегда были под присмотром посторонних глаз в особняке, в офисе и в больнице. Поскольку сэр Уильям Эндри был провозглашен защитником бедных, он и его невеста были широко известны как золотая пара. Она даже не помнила, когда в последний раз они страстно целовались наедине.

Поэтому она подтолкнула его к ложу и без ее помощи он переместиться из инвалидного кресла на кровать, используя руки, чтобы перетащить ноги.

Кенди зажгла канделябр и поспешила сесть рядом с Альбертом, обхватив его туловище. Ее энтузиазм заставил его усмехнуться, и он обнял ее за худенькие плечи, притянув к себе. Когда она склонила голову на его широкое плечо, он прижал ее еще ближе, вдыхая аромат ее волос. Не было необходимости говорить что-либо, и они наслаждались уютной тишиной между ними впервые за несколько месяцев без напряжения. Единственными звуками в комнате было их дыхание, и она чувствовала его ритмичное сердцебиение на ладони, что придавало ей изумительное чувство безопасности. Это вернуло им дорогие воспоминания о днях, проведенных в доме «Магнолия», крошечной квартире, которая осталась незанятой.

В результате они потеряли счет времени. Когда часы забили, она выпрямилась и посмотрела ему в глаза: «С Рождеством, Альберт».

«С Рождеством, Кенди».

Ее взгляд затем смягчился от тоски, и ласковая улыбка украсила губы. Между тем свет свечей плясал на ее нежном лице и шелковистых кудрях, еще больше выделяя ее изящные черты, и она казалась ему невероятно привлекательной. Он не мог оторвать глаз от нее, как будто был околдован. В конце концов, он давно не целовал ее, поэтому, когда его глаза остановились на ее дугообразных губах, его желание вспыхнуло. Тогда он поднял руку, чтобы мягко проследить ее рот кончиками пальцев, а другой рукой отодвинул ее длинные волосы и стал ласкать затылок. Когда ее светящиеся глаза загорелись от предвкушения, губы слегка приоткрылись от тоски, а грудь вздымалась все больше и больше, он постепенно сократил разрыв между их лицами. Когда он почувствовал ее теплое дыхание, обвевающее губы, он глубоко вдохнул ее цветочный аромат, прежде чем наклонил голову, чтобы соединить их губы. Нежно как никогда он поцеловал ее. Это было столь же опьяняющим, как он и помнил, и мог ощутить сладкую нотку алкоголя на ее языке. Это должно быть был один из тех восхитительных десертов. Однако когда она растворилась в его чувственном поцелуе, он неожиданно отпустил ее. Как не любил ее целовать, он резко отстранился, грубо проведя пальцами по своим волосам.

«В чем дело, Альберт?» - спросила она дрожащим голосом от беспокойства.

Он наклонился вперед, чтобы опереться локтями о колени, и положил лицо в ладони, ведя внутренний спор с самим собой. Не заметно для нее, он сознательно избегал близости с ней, сдерживая эмоции. Это была пытка, все время находится рядом с ней, и все же состояние тела постоянно напоминало ему, что он был эгоистом, удерживая ее рядом с собой. Во-первых, он не мог избежать мучительного чувства страха, что никогда не сможет полностью выздороветь и значит не сможет бегать или лазать с ней по деревьям снова. Не говоря уже о том, что она ни разу не попросила его выйти на улицу, если он сам не предлагал, что было так не похоже на нее. С другой стороны, он не мог вынести мысль потерять ее, прекрасно зная, что никогда не сможет найти другую, чтобы заполнить ее место. Таким образом, у него не было ни малейшего желания обсуждать этот вопрос. Однако после нескольких месяцев проволочек было ли это подходящее время?

В тот момент женский инстинкт подсказал ей, что он снова сомневается, но она сделала вид, что не знает: «Что тебя беспокоит, дорогой?»

Вместо того чтобы ответить, он заставил себя встретить ее взгляд и искренне выразил признательность: «Должен сказать, что без твоей неослабевающей поддержки и ободрения я не зашел бы так далеко. Я был стойким, потому что был рядом с тобой, и даже тетушка сказала мне об этом, потому что она приготовила для тебя что-то. Она сказала, что в тот день, когда я снова смогу ходить, устроит торжество, а потом я передам это тебе перед семьей».

«И что?» - произнесла Кенди в смятении, нахмурившись.

Альберт, отведя взгляд, ответил после вздоха отчаяния: «Я боюсь, что этого никогда не произойдет».

«Но ты выздоравливаешь!» - спорила она, положив руки ему на плечи, чтобы нежно заставить его смотреть ей в лицо.

«Да, но прогресс идет медленно, слишком удручающе медленно!»

Он говорил так резко, что она моргнула. Затем он сделал несколько взвешенных вдохов, чтобы успокоиться. Когда он заговорил снова, его голос был гораздо подавленнее, но усталость была очевидна в его тоне. «Когда я лежу в постели по ночам, и вокруг меня темно, я остаюсь наедине со всеми своими страшными мыслями. Я молюсь и прошу Бога бесконечное количество времени, но, кажется, ничего не происходит, и я чувствую раздражение сверх меры».

Затем он отвел глаза. Глядя на нее, он мог дрогнуть, поэтому заговорил, прежде чем снова передумает: «Кенди, ты пожертвовала для меня достаточно, я очень, очень благодарен...»

Она не позволила ему закончить: «Альберт, я должна признаться, время от времени я тоже впадаю в уныние, когда вижу, что твои успехи, похоже, зашли в тупик, и я потеряла счет, сколько раз я плакала, ложась спать, жалея тебя, но знаешь что?»

Она замолчала. Она ждала, пока он не захочет взглянуть на нее, прежде чем снова заговорит: «Я ни о чем не жалею».

Она протянула последние слова. Голос у нее был низкий, и звучало так, словно она сдерживала чувства внутри. Затем он понял, что ей нужно было действовать решительно и уверенно ради него. Когда в его глазах заблестели слезы, он заметил: «Кенди, что я сделал, чтобы заслужить тебя?»

Положив указательный палец на его рот, она ответила: «Не говори так, Альберт. У тебя такой прекрасный разум и душа, и я люблю тебя все больше и больше с каждым днем».

Он почувствовал, что у него потекли слезы, и когда она сказала: «Ты мой возлюбленный и лучший друг, и я думаю, что ты привлек меня с самого начала...»

Она ахнула, потому что он внезапно обхватил ее крепкими руками, удушающе обняв. Тем не менее, она была в восторге от того, что снова выразила любовь к нему. Ее слова отбросили все его сомнения и страхи, и он сказал дрожащим голосом: «Я так сильно люблю тебя... я действительно не могу жить без тебя».

Сказав это, он поднял ее подбородок и поцеловал самозабвенно как никогда раньше. Она целовала его в ответ так же интенсивно как и ее чувства к нему. Они выпустили все сдерживаемые эмоции, которые испытывали друг к другу, теряясь в страсти. Он крепче обнял ее, блуждая руками по стройной спине. Кроме того, обняв его, она лихорадочно исследовала его широкие плечи и сужающийся низ. Долгое время они цеплялись друг за друга, не желая отпускать, пока она не придвинулась еще ближе и нечаянно наступила на его левую ногу. Он разорвал поцелуй, воскликнув: «Ой!»

«Что?» - воскликнула она в шоке. Прежде чем он это осознал, она повторила еще раз, чтобы убедиться, но на этот раз она наступила нарочно. Он на самом деле вздрогнул от боли и только тогда понял, что это значит, поэтому он мгновенно сильно сжал вторую ногу. Ощущение было, но не сильное, и все же онемение, казалось, спало. В этот момент он смотрел на нее широко раскрытыми недоверчивыми глазами, явно потрясённый. «Кенди…?»

Охваченная волнением от открытия, она радостно бросилась на него, подбадривая: «Альберт, это чудо! Слава Богу!»

Но из-за того что он все еще был в оцепенении, пытаясь осознать все в голове, он не заметил, как это произошло, поэтому упал на кушетку с возлюбленной, лежащей на нем сверху. Он вскрикнул: «Больно... реально больно!»

И все же он смеялся со слезами восторга. Тем не менее, она была смущена, поэтому быстро поднялась. Мало ли она знала, что у него не могло быть большей эйфории, чувствуя ее вес, давящий на пах только что. Другими словами его тело ниже талии вернулось к нему.

Это было их первое Рождество вместе, и они только что получили лучший подарок друг от друга.
Примечания автора:

Место встречи Альберта с родителями - это мое воображение. Будь то Небеса или нет, это зависит от вашего усмотрения. Спасибо!

Я лично знаю некоторых людей, у которых есть полное повреждения спинного мозга из-за дорожно-транспортных происшествий. Они остаются в инвалидных колясках всю оставшуюся жизнь, что печально. Я также читала некоторые реальные жизненные истории в интернете о том, как некоторые из этих жертв, мужчин или женщин, влюблялись в совершенно здоровых людей. Позже они женились, и с передовыми технологиями наших дней действительно могут иметь собственных детей.

Сноски:

[1] Известный американский нейрохирург Харви Уильямс Кушинг (1869-1939), писал из 14-й Общей базовой больницы во Франции, сообщая, что «условия были таковы, что 80% умерли в первые несколько недель... выжили только те, у кого спинальное поражение было частичным». У остальных были недуги, которые нельзя было (не могли) лечить.

[2] Из Библии, Притчи 17:22.


Последний раз редактировалось Nynaeve 13 окт 2017, 07:13, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 20 авг 2017, 07:45 
Не в сети

Зарегистрирован:
20 май 2017, 11:58
Сообщений: 121
Глава 43: Оздоровление.

Сев, Кенди обнаружила, что Альберт, закрыв лицо руками, смеялся с радостными слезами, текущими через пальцы. Она могла представить огромное облегчение, которое он должен был ощутить в настоящее время, особенно узнав, что он изо всех сил пытался прекратить их отношения из самоотречения.

В мгновение ока слезы до краев наполнили ее глаза, когда огромные волны противоречивых эмоций захлестнули ее. В течение нескольких месяцев она так ждала этого момента. Вначале она была очень позитивной, но в последнее время ее не раз посещала идея о том, что жених, возможно, не сможет снова ходить по каким-либо причинам. Каждый раз, когда тоскливые мысли приходили в голову, она как можно скорее отгоняла их, чтобы не слишком зацикливаться на этом. Тем не менее, она решила оставаться с возлюбленным, несмотря ни на что. В конце концов, она чувствовала себя частично ответственной за его тяжелые травмы, хотя он никогда и не обвинял ее. С того несчастного случая она сотни раз переигрывала различные сценарии и была склонна верить в то, что если бы он не держал ее на руках, катясь вниз по лестнице, то не повредил бы позвоночник.

Прежде всего, она не могла убежать на данном этапе. Во-первых, оставлять друга в беде было абсолютно против ее природы, и, что еще более важно, то, что она, как и говорила ему ранее, любит его все больше и больше с каждым днем, являлось правдой. Хотя она первоначально знала его как бродягу или человека без жилья, ей нравился новый Альберт, и она увидела почти противоположные грани его жизни.

Как выяснилось, результат несчастного случая заставил его более серьезно относиться к своей роли в клане, зная, что он может действительно изменить ситуацию в обществе. Он не забыл, что был благословлен семейным состоянием, которое позволило ему обращаться за медицинской помощью, недостижимой для менее удачливых. Поэтому, вместо того чтобы увязнуть во временной нетрудоспособности, он решил стать хозяином своей судьбы, отказываясь быть пешкой.

Таким образом, выписавшись из больницы, он возобновил работу, несмотря на напряжение от адаптации к новым условиям, будучи парализованным. В течение короткого периода времени компания неожиданно начала процветать еще больше под его проницательным руководством. Тётушка, которая давно занималась семейным бизнесом, была очень довольна. Она даже по собственной инициативе постепенно отошла от дел. Например, она не возражала против того, как племянник использовал прибыль. Вместо того чтобы тратить все на инвестиции, он выделил часть на пожертвования, даже делегировав Джорджа и надежных сотрудников для организации кампании по сбору средств для бедных и людей с ограниченными физическими возможностями. Никогда сэр Уильям А. Эндри не появлялся на публике в отличие от многих других престижных лидеров аналогичного социального класса. Само собой разумеется, его преданность благотворительности заслужила уважение со стороны деловых партнеров и покорила сердца множества жителей Чикаго, в том числе тех, кто скептически относился к его благоразумию, так как он удочерил подростка-сироту, когда сам был едва взрослым.

Короче говоря, Кенди не могла быть более гордой за Альберта, не потому, что он был теперь знаменитым и преуспевающим, а потому, что его огромный успех не изменил его дружеское отношение к окружающим. Он был все еще заботливым, практичным человеком, которого она знала с самого начала.

В то время как разум Кенди был в нескольких милях отсюда, Альберт продолжал лежать на кровати, пока она не осознала, что он спокойно наблюдает за ней. Когда она перевела на него глаза, он, сжав ее руку, произнес: «Кенди, я думаю, что готов провести эксперимент».

«Да, какой?» - спросила она, ободряюще улыбаясь.

После короткого молчания он ответил, как ни в чем не бывало: «Я постараюсь сесть».

«Ты уверен?» - она быстро спросила, и в ее сознание скользнула мрачная мысль, а вдруг он не сможет?

Он видел ее насквозь, поэтому сказал успокаивающе: «Если я потерплю неудачу, не расстраивайся, хорошо?»

Как будто ее поймали с поличным, она покраснела, и его комментарий заставил ее почувствовать себя несколько виноватой, поэтому она спрятала сомнение, мягко возразив: «Альберт, я знаю, ты сможешь!»

Он посмотрел на нее, не произнося ни слова, его лицо исказилось, и, сделав глубокий вдох, он попытался подняться. Он держал ее руки для поддержки, но ему удалось это сделать самому. Для него это пока не было естественным, но уже многообещающим. Оба нашли, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, и все же они эмоционально смотрели друг на друга в течение нескольких секунд, прежде чем их уста собрались вместе в поцелуе. Только в этот волшебный момент, ощутив вкус и мягкость губ друг друга, они пришли к согласию, что им не снится один и тот же сладкий сон. Альберт действительно выздоравливал.

В то время как он шептал ей слова любви в промежутках между поцелуями, выражая глубокую благодарность, она плакала, но отвечала ему со всей любовью и нежность. Она чувствовала, как будто огромная ноша свалилась с ее плеч. Последние несколько месяцев ей тоже было не легко. Зная, что на него и так навалилось достаточно, она бессознательно скрывала волнения и страхи от него, чтобы он не разочаровался или даже не оттолкнул ее снова. Поэтому она призналась ему в этом сейчас.

Когда она закончила говорить, Альберт мягко отодвинулся, вытерев ее слезы. «Кенди, я знаю, что уже довольно поздно», - начал было печально он, но она остановила его, положив указательный палец к его губам. «Не глупи, Альберт, я не хочу спать! Потому что... потому что это лучшее Рождество в моей жизни!»

Он просиял, и смешок вырвался у него из горла, прежде чем он продолжил: «Отлично! Если это так, я бы хотел подарить тебе рождественский подарок сейчас, потому что у меня есть, что сказать к нему».

«Неужели? Я не могу дождаться!» - воскликнула она в восторге, хлопая в ладоши, хотя ей было странно, что он вдруг сменил тему. Тем не менее, она закрыла глаза, улыбаясь от уха до уха: «Я жду сейчас».

Она казалась нетерпеливой. Она всегда восхищала его, и, от воспоминания о том, как чуть было не расстался с ней, он вспотел. Если бы она согласилась, он бы уже потерял ее. Вслух он подразнил ее шутя: «О, мой Бог, посмотри на себя, Кенди! Откуда ты знаешь, что у меня он с собой?»

Она открыла один глаз, чтобы взглянуть на него, прежде чем вновь захлопнуть, говоря: «Мой инстинкт мне это подсказал».

Он начал смеяться, качая головой. Затем наклонился вперед и порылся в кармане на спинке кресла-коляски. Спустя какое-то время он пробормотал: «Как же так? Я уверен, что он у меня был...»

Пододвинувшись ближе, она предложила: «Я могу помочь?»

«Да! - сразу ответил он, что-то вложив ей в руки. - Хотела бы ты открыть сама?»

= О = О = О =

Проснувшись среди ночи, Терри не мог распознать странное место. Он вяло сел и осмотрелся вокруг. Несмотря на плохую освещенность он обнаружил, что спал на небольшой кровати в спальне с игрушками и книгами, разбросанными по полу, поэтому предположил, что это, должно быть, детская. Где я, сколько времени?

Пытаясь протрезветь, он помассировал виски, чтобы облегчить пронзительную головную боль. А спустя некоторое время вспомнил, почему снова напился.

(Воспоминание начинается)

С тех пор как Терри вернулся в Нью-Йорк, его мать связывалась с ним еженедельно. Тот факт, что он был ее незаконнорожденным ребенком, стал теперь хорошо известным в кругу ее друзей, и это, казалось, больше не беспокоило ее. Не раз она приглашала его на ужин или к себе, но он всегда отказывался под предлогом, что еще не готов встретиться с ней лицом к лицу.

По правде говоря, у него были собственные демоны. Режиссер Роберт Хатуэй согласился нанять Терри при условии, что тот избавится от вредных привычек. Терри давно хотел сделать это, и предложение работы более чем когда-либо мотивировало его улучшить здоровье. К сожалению, он часто испытывал пагубное желание, как и любой другой курильщик или алкоголик, и пытался бороться, но часто терпел неудачу, поэтому не мог бросить. К тому же винил в этом потерю Кенди. Если бы он не принял решение отпустить ее в ту зимнюю ночь, ее ворчание помогло бы ему в эти дни или он, вероятно, не проиграл бы ее Альберту несколько месяцев спустя.

Однажды Альберт внезапно появился в их офисе, грустно сообщив, что Кенди оставила его. Просто когда Терри надеялся встретиться с Кенди, стремясь вернуть ее назад, она окончательно разбила его надежды. Терри должен был признать, что стал человеком из ее прошлого, поэтому вернулся в Нью-Йорк один, чувствуя себя еще более одиноким и безутешным. Конечно, он не забыл, что сам заставил Кенди пообещать ему, что она найдет счастье. Фактически, он также пообещал себе, что не будет расстраиваться и беспокоиться, когда увидит, что однажды она влюблена в кого-то другого. Однако это было гораздо легче сказать, чем сделать. Если бы не напряженный рабочий график, который в значительной степени отвлекал его или травма правого плеча, постоянно напоминающая, что его тело было более слабым, чем у большинства мужчин его возраста, он бы снова стал пить и курить.

Однако к его великому удивлению несколько недель спустя Терри услышал от Анны и Лукаса, что Альберт едва пережил страшную аварию в собственной резиденции. Излишне говорить, что все трое были глубоко поражены статьями из газет, которые семья Анны отправила ей из Чикаго. Они узнали, что Альберт парализован неизвестно как надолго, но что еще больше шокировало их, что он был таинственным миллионером, который удочерил Кенди несколько лет назад. Несмотря на это, они собирались пожениться весной. Самая длинная статья использовала рисунок Анны в качестве портрета, который удачно представлял оттенок неопределенности в глубине задумчивых глаз. Это доказывало, что богатый наследник был никем, проживая на окраине Чикаго, в обычной одежде с непослушными волнистыми волосами.

Терри был немного удивлен, что они использовали рисунок Анны. Но в то время как Лукас шутил, что он бы хотел, чтобы его девушка нарисовала его столь же красивым как на этой картинке, к Терри вдруг пришло понимание, почему Кенди решила покинуть Альберта, несмотря на себя. Должно быть, их правовые отношения или огромный социальный разрыв были тому причиной. Тем не менее, то, что поразило его больше всего, что любовь Кенди к Альберту была такой настойчивой и цепкой, что она была готова выйти за него замуж, не зная, выздоровеет ли он когда-нибудь.

Позже, когда Терри вернулся домой с работы, он зажег первую сигарету в этот день и упал на кровать, обдумывая весь инцидент. Он не мог не думать о том, что если бы Сюзанна не пожертвовала собой ради него на той фатальной репетиции, и он был бы тем, чью ногу пришлось ампутировать, осталась бы Кенди с ним и даже вышла бы за него замуж? [1] Он держал пари, что так бы и случилось, но какой смысл сейчас? Было очевидно, что она жила дальше. Даже если нет, Терри честно не мог представить себе, кем бы он мог быть, оставаясь только с одной ногой. Будучи мятежником в академии, он никогда не обращал внимания на уроки или не читал какую-либо книгу серьезно, кроме тех, что написал Уильям Шекспир.

Потерянный в глубоком созерцании, Терри неосторожно заснул с зажженной папиросой между пальцами. Позже, когда сигарета обожгла его, он рывком проснулся. В этот момент ему пришла в голову какая-то унылая мысль, что если я умру в огне, позаботиться Кенди обо мне?

Терри предположил, что не мог быть более эгоистичным, поэтому громко и горько рассмеялся от отвращения к себе. Выключив свет, он устало разделся и лег лицом вниз в постель на пустой желудок. Накрывшись легким одеялом, Терри лучше всех знал, что Кенди воссоединилась с Альбертом по любви, а не ради денег, но так как он хотел написать ей письмо, утешить или поднять настроение, он был не способен сделать это сегодняшним вечером. Во-первых, ему всегда было чрезвычайно сложно сформулировать чувства устно или письменно, и в настоящее время у него было слишком много запутанных мыслей о том, что написать. Хотя Терри все еще восхищался Альбертом как человеком, он не мог отрицать, что очень завидовал ему, мистеру Хороший Парень, который спас его на улицах Лондона.

После ночи паршивого сна Терри пошел на работу как обычно, и Лукас, сказав, что они с Анной составили письмо для отправки в Чикаго, спросил, есть ли у него что-нибудь для отправки. Терри мрачно покачал головой, но объяснил, что скоро напишет. Однако в течение следующих нескольких дней Терри был настолько занят работой, что едва успевал отдыхать. Премьера новой пьесы, написанной Сюзанной, была запланирована на выходные, и он очень беспокоился об этом.

Как и ожидал режиссер Хатуэй, спектакль был очень хорошо принят. Общественность была заинтригована сюжетом, который был о человеке, который открыл истинный смысл жизни через некоторые страдания. Терренс Грэм, очевидно, созрел и проделал фантастическую работу, и даже критики высоко оценили его «возвращение», заявив, что он в очередной раз продемонстрировал потенциал выдающегося актера. Положительные отклики значительно повысили уверенность Терри, и он не чувствовал себя так оптимистично с тех пор, как получил роль Ромео.

Затем в ночь официального торжества Сюзанна появилась вместе с мужем Джошем. Терри пригласили на их частную уютную свадьбу, но он был слишком связан работой. Сегодня вечером Сюзанна выглядела настолько изысканной в сверкающем фиолетовом платье, что легко стала центром внимания. Не говоря уже о том, что она могла прекрасно ходить на протезе, используя Джоша как костыль. Они были так влюблены, и Терри не мог быть счастливее за нее.

Празднование продолжалось до поздней ночи, и Терри вернулся домой полностью измученным. Тем не менее, он бросил быстрый взгляд на вечернюю газету, и заголовок привлек его внимание. Одна из крупнейших корпораций в Нью-Йорке будет сотрудничать с Эндри в Чикаго. Пока Терри продолжал читать статью, он увидел фотографию энергичного молодого главы в инвалидном кресле. Этот очаровательный парень в темном костюме, несомненно, был Альбертом, и вдруг Терри искренне посочувствовал ему. Терри мог представить физические проблемы, с которыми тот сталкивался каждый день, особенно учитывая, что он раньше был хорошим бойцом. Поэтому, хотя и чувствовал себя истощенным, Терри решил написать Альберту вместо Кенди.

Бросив в мусорную корзину множество бумажных шариков, Терри был доволен тем, что написал, наконец. Все было точно и по существу, и Терри полагал, что пока это лучшее, что он смог сделать. Прежде чем передумает, он вложил письмо в конверт, запечатал и бросился вниз по лестнице, чтобы опустить в ближайший почтовый ящик.

С тех пор его карьера шла хорошо, и он репетировал еще одну новую пьесу. Кроме того, Терри не нужно было курить каждый день, и количество, которое ему нужно было выпить, чтобы утолить пагубное желание, в течение нескольких месяцев значительно уменьшилось.

В начале декабря мисс Элеонора Бейкер пригласила сына встретиться с родственниками в канун Рождества, и он согласился присоединиться к ним, при условии, что она позволит ему носить маскировку и представит как пожилого друга. Терри думал, что вечер будет проходить у нее дома, но оказалось у ее кузена. Когда он приехал с матерью, в большом особняке было уже очень тесно от хорошо одетых гостей. После некоторых официальных выступлений Терри выразил желание остаться в одиночестве. В отличие от этих людей, Терри чувствовал себя неловко, смешиваясь со слишком многими незнакомцами. Многие гости могли комфортно общаться друг с другом, наслаждаясь закусками, которые подавали слуги.

Стоя в углу и держа бокал в руке, Терри наблюдал за множеством детей разного возраста, которые напоминали ему о доме Пони. В тот холодный зимний день он посетил этот маленький приют, и добрые дамы рассказали ему много нового о Кенди, особенно об ее проступках в детстве.

Сколько раз Терри сожалел, что не писал Кенди, когда прибыл в Нью-Йорк. Он должен был по крайней мере написать в дом Пони, чтобы она знала, как с ним связаться, но он был слишком взволнован новой работой в Стратфорде. Плюс, кто бы мог подумать, что Кенди вернулась в Америку, стремясь стать медсестрой? Подумать только, благодаря этому она столкнулась с Альбертом с амнезией в больнице. Какое совпадение. Если судьба замышляла против Терри, тогда шансы были в пользу Альберта, возможно, до несчастного случая в собственном доме. В этот момент ответ Альберта вернулся на ум Терри:

«Дорогой Терри,

Поздравляем с огромным успехом! Кенди всегда считала, что ты очень талантлив, хотя у нее не было возможности посмотреть твоё выступление. Как ты и упомянул, ты действительно встал «на ноги» снова, и мы оба очень гордимся тобой.

Что касается моего состояния, то все что я могу сказать, это то, что я делаю успехи. У тебя есть какие-нибудь планы на новый год? Если по какой-либо причине ты приедешь в Чикаго, сообщи нам, чтобы мы могли собраться вместе.

Кенди хочет провести Рождество с детьми в доме Пони, и я собираюсь устроить праздник, чтобы мы могли остаться на нашей вилле в Лейквуде, которая была недавно отремонтирована для инвалидной коляски.

В случае если мы не услышим от тебя до этого, мы желаем тебе счастливого Рождества и Нового года!

С наилучшими пожеланиями,

Альберт и Кенди».


Терри счел, что Альберт написал письмо от имени Кенди, или она просто разрешила ему написать для нее. Терри не мог избавиться от чувства, что она намеренно избегала писать ему. Несмотря на то, что ее жених все еще нуждался в инвалидном кресле, чтобы передвигаться, Терри почерпнул, что их свадьба состоится, как и планировалось. Если это так, то Терри мог понять, почему ей было неуместно контактировать с прошлой любовью, и именно поэтому Терри предпочел не посещать свадьбу Сюзанны. Для него это было бы слишком неловко.

Тогда Терри понял, что даже если Кенди пригласит его на свадьбу, он, скорее всего, найдет какой-то оправданный предлог. Не смотря на то, что он прилагал тщательные усилия, чтобы забыть ее, у него все еще оставались чувства к ней. Кроме того, он не мог предсказать, как отреагирует, увидев, как она обменивается клятвами с женихом и позволяет целовать себя как жену. Как бы Терри ни желал ей счастья, последнее чего он хотел - это снова вспороть старые раны.

Стремясь отогнать мрачные мысли, Терри надел зимнее пальто, схватил бутылку вина у ошеломленного слуги и спрятался на одном из небольших балконов, чтобы выпить. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз напился, и кто обвинит его в том, что он пьет во время Рождества? Некоторое время спустя, какой-то человек распахнул двери на этот балкон, напугав Терри. По-видимому, нарушитель, он или она, не заметил Терри и заворчал: «Мне так скучно! Мне не следовало приходить...»

В голосе послышался вздох смирения. Терри захлебывался от смеха, не желая напугать ее. Таким образом, он был не единственным, кто нашел вечер скучным. Неожиданно она начала говорить строки из «Ромео и Джульетты».

«Ромео! О, Ромео, зачем же ты Ромео? Покинь отца и отрекись навеки от имени родного, а не хочешь – так поклянись, что любишь ты меня, - и больше я не буду Капулетти».

Терри поразился тому, как она выступала. Кроме того, у нее был приятный, мягкий голос, похожий на голос Сюзанны. Если бы она не была серьезно ранена, она была бы прекрасной Джульеттой. Терри проглотил вздох, думая, что эта девушка звучит даже лучше, чем Джульетта, которая играла с Терри почти год назад. Поскольку Терри помнил все наизусть, он бесшумно подошел к этой даме и сказал: «Ждать мне еще иль сразу ей ответить?»

Как он и предсказывал, она была поражена. Сделав резкий вдох, она спросила дрожащим голосом: «Кто вы?»

Он ответил с ухмылкой: «Ромео, конечно же, моя дорогая».

В темноте не было видно лиц друг друга, и Терри небрежно спросил: «Сколько лет тебе, Джульетта?»

Она ответила с ропотом: «Мне 13, я единственная дочь Капулетти».

В ответ он громко усмехнулся, а она добавила робко: «Я готовлюсь к прослушиванию в январе, Ромео, и могу выбирать, что мне нравится».

«Продолжай, Джульетта», - подбадривал он, делая большой глоток из бокала.

Тишина повисла между ними, и через некоторое время Терри подумал, настоящая ли она, или он уже пьян. Но она вдруг прочистила горло и произнесла: «Одно ведь имя лишь твое - мне враг, а ты - ведь это ты, а не Монтекки. Монтекки - что такое это значит? Ведь это не рука, и не нога...»

Когда она выступала, то звучала совершенно другим человеком, и страсть в ее голосе коснулась его сердца и вернула старые воспоминания о том, с каким вдохновением играл он. «Ромео и Джульетта» были для него особенными, и, к сожалению, было неприятно, что он потерпел неудачу в исполнении Ромео из-за потери той, кого любил. Несмотря на то, что в последнее время его карьера поднималась, он знал, что не вложил всего себя в подготовку, поэтому сейчас произносил строки Ромео с ощутимыми чувствами, как будто пытался исправить ошибки в прошлом.

Только играя, он мог облегчить свои страдания, не пить и не курить. Таким образом, они продолжали и продолжали, потягивая вино между строками, которые не были их. Когда она закончила стакан, он налил ей еще немного из своей бутылки. Он намеревался убить время, репетируя с этой молодой леди, но это, несомненно, подбадривало его и разжигало внутренний актерский огонь. Будучи в приподнятом настроении, он нечаянно напился гораздо больше, чем планировал. В результате позже он уже больше не мог бегло говорить.

«Ну, как… синьора? Батюшка здоров ли…? Здорова ли… моя… Джульетта? Если ей хорошо.., дурного быть… не может!»

Вскоре он наткнулся на напарницу, чуть не сбив с ног.

(Воспоминание заканчивается)

После этого Терри ничего не мог вспомнить, поэтому был невежествен, что привело его сюда в комнату ребенка. Он до сих пор был в маскировке, седом парике и бороде, которые позаимствовал у костюмера.

И все же одно он знал, ему было интересно узнать, кем была молодая леди, но как? Он даже не знал, как ее зовут и как она выглядит. Кроме того, если бы она сейчас увидела Терри, то могла предположить, что этот «Ромео» был старым парнем с морщинами.

= О = О = О =

Кенди была ошеломлена, увидев квадратную бархатную коробку в руках. Отметив озорной блеск в ярких голубых глазах Альберта, она не могла поверить, что ее просто обманули, но в некотором смысле это был позитивный знак. У него видимо было великолепное настроение. Тем не менее, она изобразила нахмуренный взгляд, даже надула губы. Затем передала коробку обратно и, опустившись на диван, снова закрыла глаза, ворча: «Я хочу удивиться».

Усмехнувшись, он подчинился. Она услышала, как он открыл коробку. Затем без предупреждения она почувствовала что-то холодное, охватывающее правое запястье. «Что это?» - спросила она с любопытной улыбкой.

«Взгляни», - ответил он весело.

Открыв глаза, она с изумлением ахнула, другой рукой прикрыв широко раскрытый рот.

В мгновение ока она обняла его за шею, искренне заметив: «Какая прелесть! Мне нравится, Альберт! Я никогда не видела ничего прекраснее! Спасибо большое!»

Это был изысканный браслет из белого золота с множеством блестящих бриллиантов плюс висячий изумруд в форме сердца. Впервые в жизни он купил что-то дорогое, но ее ответ был бесценным. Снова обняв ее, он усмехнулся: «Я так рад, что тебе нравится, Кенди. Ты помнишь бриллиантовое кольцо, о котором я тебе говорил?»

Она покачала головой и пробормотала ему на ухо: «Нет... совсем нет».

Тогда он напомнил ей: «Помнишь, я заказал тебе бриллиантовое кольцо, пока был в командировке в Нью-Йорке?»

Она медленно отпустила его и отвела глаза на колени, думая, звучит знакомо... Затем она вдруг подняла загоревшийся взгляд: «О... да, теперь я припоминаю!»

Его губы изогнулись в радостной улыбке. Затем он посмотрел на нее и объяснил: «Это на самом деле соответствующий браслет. Я заказал их одновременно, чтобы подарить тебе браслет в качестве сюрприза, но...»

Он запнулся, казалось, не зная, что сказать. Его игривое лицо исказилось, и в глазах появился намек на дискомфорт. Она тут же испугалась: «Что случилось?»

Он испустил вздох разочарования, прежде чем ответил дрожащим голосом от печали: «Извини, Кенди. Я думал, что смогу рассказать тебе все это, не чувствуя себя сентиментальным, но болезненные воспоминания еще свежи».

«Альберт, не заставляй себя, - предложила она. - Может быть, ты расскажешь мне в другое время».

После минуты созерцания он покачал головой, напряженно улыбнувшись. «Я все еще хочу сделать это сейчас, если не возражаешь».

Итак, она ободряюще кивнула, ожидая, пока он закончит все, что было у него на уме. Проглотив комок в горле, он сказал: «Пакет был доставлен из Нью-Йорка в нашу резиденцию примерно через три недели после... несчастного случая».

Она ахнула, ее глаза широко раскрылись в понимании. Затем он продолжил на сей раз более нейтральным голосом: «Мысленно я был далек от того, чтобы отдать их тебе тогда... Я чувствовал себя очень обескураженным, потому что мое физическое состояние совсем не улучшалось. Я надеялся восстановиться сначала, прежде чем представить тебе... потому что не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной каким-либо образом... Поэтому я запер их в личном сейфе, не открывая».

Он вздохнул, уставившись вдаль. «Тем не менее, когда приближалось Рождество, я подумал, что, по крайней мере, могу отдать тебе браслет, поэтому сохранил кольцо в Чикаго».

Она серьезно ответила: «Мне очень нравится твой рождественский подарок, Альберт, и я ценю, что ты честен со мной». Затем она спокойно опустила голову ему на плечо, бросая взгляд на крошечное кольцо с изумрудом на пальце. Оно все еще значило для нее весь мир, и Альберт рассказал, как Пуппи чудесным образом вернула его ему. Говоря о Пуппи, она была в состоянии оцепенения, скрываясь в маленьком сарае, который Альберт построил исключительно для нее до наступления зимы.

В последовавшей за этим тишине Альберт обнял Кенди и склонился лицом к ее голове, прежде чем сказал правду: «Кенди, как ты уже знаешь, я чувствовал подавленность из-за того, что ты застряла со мной...»

Он ощутил, что она хотела что-то сказать, поэтому прижал к себе, умоляя: «Пожалуйста, дай мне закончить».

Она твердо кивнула, и он продолжил: «Здоровый человек, такой как Терри, мог бы дать тебе гораздо больше, и ты бы была вольна делать все, что считаешь нужным с ним... но мысль о том, чтобы позволить тебе уйти была... так... так невыносима... Я оказывался перед дилеммой, когда у меня было время для себя...»

Голос затих в унылом шепоте, и Кенди прижалась к Альберту. Затем он наконец раскрыл первоначальное намерение отдать ей браслет, но удержать кольцо. Он хотел, чтобы это было его прощальным подарком, и решил отозвать их отношения через некоторое время после Рождества. Но он бы и впредь поддерживал ее финансово, чтобы она могла выбирать собственный путь. Это объясняло, почему он попросил ее немного задержаться, чтобы сделать обратный отсчет с ним, полагая, что это будет их первое и последнее Рождество вместе как пары. Тогда он собирался вручить ей подарок, прежде чем они лягут спать.

«Кенди, так что я не собирался сегодня с тобой расставаться, но не мог не поцеловать тебя... чего я сознательно избегал так долго... так что я упрекнул себя за то, что снова колеблюсь. Во всяком случае, мое выздоровление не могло прийти в лучшее время», - заключил он вдумчиво.

Теперь, когда он, казалось, закончил, она выпрямилась, собрав каждую унцию решимости. Затем схватила его за руки и серьезно заявила: «Альберт, пообещай мне прямо сейчас, что никогда не будешь принимать любое решение касательно меня, не включив меня в процесс».

Это сделало его безмолвным; он не был уверен, должен ли сделать такое обещание. Затем она подчеркнула требование, сжав его руки и сказав дрожащим голосом: «Я знаю, что ты поставил мое благополучие перед своими потребностями, но я тоже не могу потерять тебя!»

Он посмотрел на нее, заметно тронутый. Ее губы начали дрожать, а затем по ее щеке скользнула свежая слеза, когда она заявила: «Разве ты не знаешь, что я не соглашусь ни с кем кроме тебя?»

Затем она бросилась к нему, крепко обняв. Ее слова взволновали его до слез, и в этот момент, решившись, он заверил, поглаживая ее спину: «Да, я обещаю тебе, Кенди, и могу ли я попросить то же самое от тебя?»

Да, она сделала с ним нечто подобное в прошлом. Она ушла, как только он восстановил память. Таким образом, она кивнула в знак согласия, и они заперли друг друга в объятие. Он попросил прощение, что держал свои мысли при себе и даже решил отослать «для ее же блага». Они долго молчали, пока часы не ударили вновь, объявляя время. Пролетел час, поэтому влюбленные неохотно ослабили объятие, вытирая слезы друг другу.

Тогда Альберт напомнил: «Кенди, мы отправимся в дом Пони рано утром, так?»

Она ответила: «Да, ты прав, но хочешь ли увидеть мои подарки?»

«Подарки?» Он усилил звук «и», поднимая одну из бровей вопросительно. Он был явно удивлен, что у нее был не один подарок для него.

«Да, подарки, у меня их два для тебя, дорогой, - ответила она, также преувеличивая звук «и». - Они в моей комнате».

«Конечно, я хотел бы их увидеть!» - радостно заметил он. Как и она, он совсем не хотел спать.

Когда она побежала к своей комнате прямо рядом с его, он перенес себя в инвалидное кресло и поехал за ней. Их комнаты были соединены через дверь, так же как в чикагском особняке. Она была смущена тем, что он войдет в ее комнату вместе с ней, чего он никогда не делал в Чикаго. Тем не менее, она не возражала. Затем она нетерпеливо показала ему большую коробку и пакет в руках. «Который ты хочешь открыть первым?» - спросила она с задором, светившимся в глазах.

Он коротко подумал, прежде чем сделал выбор: «Сначала я открою коробку».

Развернув бумагу, он открыл крышку. Внутри он нашел пару новых кожаных походных сапог, и она присела на корточки прямо рядом с инвалидным креслом и раскрыла: «Я точно знаю, что однажды ты наденешь их и возьмешь меня с собой в путешествие, Альберт».

Ни слова не говоря, он обнял ее. Выпустив спустя некоторое время, он прижался губами к ее щеке. «Спасибо, любовь моя, я обязательно сделаю все, что в моих силах», - пообещал он от всего сердца.

Затем продолжил открывать следующий подарок. Это была пара шерстяных носков. Он был тронут, а она покраснела и сказала, застенчиво улыбнувшись: «Я хотела сделать что-то, что могло бы согревать твои ноги, но я совершила много ошибок при вязании, и только тетушка Элрой знала, как это исправить».

Альберт знал, что отношение тети к Кенди заметно улучшилось. Никогда она больше не ругала ее. Фактически, после несчастного случая, она взяла на себя инициативу, сказав Кенди, чтобы обращалась к ней, как и племянник, называя «тетушкой Элрой». Тем не менее, Альберту хотелось сейчас подразнить Кенди. Он спрятал застрявшие пряди ее волос за ухо и пошутил: «Правда? Я все еще замечаю некоторые очевидные прорехи».

Ее плечи поникли, и, опустив низко голову, она со вздохом ответила: «Я знаю».

Только он пожалел о своих словах, она вдруг привстала, сжав его голову в ладонях, и поцеловала, с глупой улыбкой заметив: «Это компенсация от меня».

Он рассмеялся и прижал ее к себе, спрашивая: «А что если я скажу, что этого недостаточно?»

«Что?»

Она нахмурилась и прикусила нижнюю губу, отстраняясь от него, но он крепче сжал руки и полусерьезно прокомментировал: «Я хочу настоящий поцелуй от тебя на ночь».

Она хихикнула, но с радостью согласилась, наклонившись, чтобы соединить свои уста с его. После этого она мягко напутствовала: «Пора спать, милый».

Неохотно кивнув, он развернул коляску и сказал через плечо: «Тогда спокойной ночи».

Она вернулась в его спальню вместе с ним, и когда настало время уходить, он взял ее за руку и заметил, следы веселья в его глазах уступили место чему-то более серьезному: «Я надену носки на ночь. Говоря по правде, они мне очень нравятся».

Она быстро преувеличенно облегченно вздохнула и с благодарностью ответила: «Спасибо, Альберт. Теперь я могу идти спать со спокойной душой».

Когда он хмыкнул в ответ, она пожелала ему спокойной ночи. Прежде чем закрыть дверь между комнатами, она послала ему воздушный поцелуй, и он тоже помахал рукой. Умывшись и переодевшись в ночную рубашку, она с большой улыбкой вздохнула в постели, глядя в потолок. Какая ночь!

Удалившись в его спальню до полуночи, они были настолько близки, целуясь и исповедываясь друг другу. Она никогда не чувствовала себя более связанной с ним, и тем временем ей уже не хватало его присутствия. Как бы ей хотелось, чтобы они были женаты, чтобы каждую ночь не приходилось ложиться в разные кровати, поэтому она еще раз вздохнула. Однако она знала, что ей нужно быть терпеливой, и лучше всего сейчас было заставить себя вычеркнуть все мысли из головы, чтобы выспаться.

Через несколько часов межкомнатная дверь распахнулась, и Кенди поспешила в спальню Альберта, обезумевшая и измученная ярким кошмаром. Так она делала в последние несколько месяцев много раз. Она забралась в постель Альберта, чтобы найти утешение в его объятиях. Со слезами на лице и шее она дрожала, утверждая, что убила Нила. Кровь текла из его носа и раны, повсюду образуя беспорядок.

На самом деле ужасные переживания, когда она была заперта в комнате, а затем унижения со стороны Нила неоднократно преследовали Кенди во снах, в которых она возвращалась на место преступления, но с разным исходом. Иногда Нил срывал с нее одежду и насиловал, не будучи прерванным, но чаще всего она отчаянно пыталась убежать до прибытия Альберта, ударив кинжалом по лицу, груди или горлу Нила или выстрелив в него из пистолета. Время от времени она даже взбиралась на окно спальни и прыгала, тяжело травмируясь или умирая от кровопотерь.

Вначале, когда это происходило три ночи подряд, Альберт так забеспокоился, что устроил ей встречу с известным исследователем в области психологии профессором Куинтоном в Чикагском университете. [2] К сожалению, Кенди не могла ничего вспомнить о кошмарах, а, в соответствии с просьбой тетушки защитить семейную репутацию, Альберт не мог раскрыть слишком многого из того, что Нил в действительности сделал с Кенди. Таким образом, профессор смог получить лишь часть жутких сцен из сновидений, основанных на рассказах Альберта о ночных посещениях невесты. После пары приемов-консультаций профессор пришел к выводу, что Кенди подсознательно винит себя за несчастный случай с Альбертом после того, как он пришел ей на помощь.

Профессор Квинтон спросил: «Мистер Эндри, вы когда-либо слышал о Хелен Келлер, которая сказала: «Хотя мир полон страданий, он также преисполнен преодолением их».

Кивнув, Альберт ответил: «Да, из ее эссе «Оптимизм». [3]

«Время - великий целитель, - добавил профессор. - Но только любовь преобладает над всем, мистер Эндри. Душевная боль со временем станет меньше, поэтому у мисс Уайт, в конечном счете, это пройдет, но ваша любовь к ней, вероятно, ускорит процесс исцеления. Поэтому прислушайтесь к моему совету. Будьте рядом с ней в горе и поддерживайте, когда ей нужно на кого-то опереться».

На самом деле это была еще одна причина, почему Альберт не мог заставить себя разлучиться с любимой ранее. В каком-то смысле они нуждались друг в друге, чтобы достичь выздоровления вместе.

С тех пор Кенди неоднократно спала с Альбертом по ночам. В результате в доме стали распространяться слухи, несмотря на то, что их глава семьи утратил способность, по крайней мере, временно. Из-за этого у мадам Элрой была небольшая перепалка с племянником, и Альберт заверил тетушку, что не сделает ничего неправильного и будет утешать Кенди независимо от того, сколько времени это займет. Кроме того, верный слуга, помогающий хозяину в спальне и ванной, поклялся, что тот всегда вызывал его, чтобы вернуть мисс Кендис в ее комнату, когда она крепко спала. По прошествии месяцев частота ночных визитов Кенди уменьшилась с четырех - пяти раз в неделю до одного. Затем время между ее приходами увеличилось. Однако по каким-то причинам у Кенди было это сегодня снова.

Вначале Альберт понятия не имел, что делать с бредом Кенди, иногда она кричала, но зачастую рыдала и судорожно дрожала. Однако однажды ночью в его сознании всплыл случай, когда он впервые разделил кровать с ней в своей маленькой холостяцкой квартирке. Он пытался вспомнить, что делал, чтобы успокоить ее, и с тех пор это почти всегда великолепно работало. Значит, он наконец-то обрел способ. Поэтому сегодня, как только она прижалась к нему, он нежно помассировал ей плечи и поцеловал в лоб, снова и снова заверяя ее: «Я знаю, знаю. Теперь все в порядке». Сделав это, он повернул ее и прижал к груди, окутывая телом как одеялом, что она чувствовала его ровное сердцебиение. Затем он прошептал успокаивающие слова на ухо, прижимаясь к ее щеке. Обычно она успокаивалась примерно через полчаса или меньше, и сегодняшняя ночь не стала исключением.

Когда Кенди вскоре засопела, Альберт вдохнул сладкий запах ее кожи между шеей и плечом. Он не хотел вызывать мужчину-слугу, как привык. Вместо этого он попытался заснуть. Как раз перед этой поездкой он и тетушка посчитали, что Кенди полностью оправилась от травмы, поэтому Альберт пообещал тете, что Кенди будет жить где-то еще после Рождества до того, как свадьба состоится в мае. Тогда тетя не почувствовала, что племянник решил отменить свадьбу. Однако сегодня все решительно изменилось, и теперь Альберт был уверен, что их свадьба состоится без каких-либо препятствий. Тем не менее, это не изменило того факта, что сегодня, вероятно, был последний раз, когда он мог обнимать спящую Кенди, пока они не станут мужем и женой.

Когда первые лучи солнца достигли горизонта, просторная спальня была освещена тусклым светом. Тяжелые занавески перекрывали по крайней мере половину, оставляя комнату в дымке. Вскоре утренний солнечный свет заскользил сквозь стекла близкие к потолку, сияя на белых простынях. Кенди сонно открыла глаза, ощущая себя в тепле более чем обычно. Просто когда она хотела потянуться, то обнаружила, что находится не в своей спальне. Мало того, Альберт лежал позади нее и крепко спал, обняв за талию, а другая его рука вытянулась над подушкой, так что ее спина могла прильнуть к его груди. Хотя они все еще были одеты, она была поражена и озадачена этим. Она не могла понять, как это случилось. Тем не менее, она должна была признать, что было очень приятно чувствовать его дыхание на волосах и ритмичное сердцебиение на спине, когда его высокая фигура свернулась вокруг нее. Ее босые ноги также обнаружили, что он действительно надел ее носки. В настоящее время ее выражение превратилось в мечтательную улыбку, и она представила себе, как приятно было бы просыпаться рядом с ним каждый день в качестве жены в ближайшем будущем.

В этот момент она чуть не вскочила, когда раздался голос сзади: «Доброе утро, дорогая».

Она мгновенно перевернулась с ликованием. Он выглядел невероятно милым и бесхитростным, когда изо всех сил пытался открыть глаза, его длинные, толстые ресницы развевались над щеками. Вид его, одетого в пижаму, с утренней щетиной, с заспанным лицом и взъерошенными светлыми волосами только делал его более милым для нее. Когда он зевнул, она ответила на его приветствие с любовью на лице: «Доброе утро, любовь моя».

Поэтому он улыбнулся ей, его лицо было таким нежным, а голубые глаза так прозрачны. Когда их глаза встретились, она поняла, что между ними было не так много места, их тела были обращены друг к другу, а губы находились на расстоянии нескольких дюймов. Это, казалось, оказало на нее сильное влияние. Ее сердце начало биться, дыхание стало неровным, а на ладонях и лбу образовался пот. Она почти слышала биение его сердца, но наверняка чувствовала тепло, исходящее от его кожи под одеждой, и его дыхание шевельнуло несколько прядей ее волос.

Затем его голос ворвался в ее размышления, когда он ответил на ее невысказанный вопрос: «Кенди, у тебя снова был один из тех кошмаров».

Это застало ее врасплох; ей казалось, что она давно перестала посещать Альберта по ночам. С одной стороны, она была рада, что не затронута кошмарами в часы бодрствования. С другой стороны, она понимала, почему она остро нуждалась в его близости, когда было страшно. Только в его объятиях она чувствовала себя в безопасности.

Затем он объяснил: «Профессор Куинтон посоветовал мне не сообщать тебе об этом, чтобы не заставлять беспокоиться, иначе ты могла бы излишне подавлять эмоции, что могло бы ухудшить твое состояние. Я бы предпочел, чтобы ты пришла ко мне выразить страхи, чем найти другие способы сделать это».

Короче говоря, Кенди, будучи соней, значительно помогала держать это в тайне от нее. Сказав это, он нежно погладил ее по щеке кончиками пальцев, передавая, как успокаивал ее, и как ее каждый раз возвращали в свою кровать. Ей было трудно поверить, что он потерял счет, сколько раз она приходила к нему, а ее лицо и шея горели от смущения. Когда ее щеки и уши покраснели, она отвела взгляд, чтобы уклониться от его глаз.

«Ты расстроена, Кенди? Что я оставил тебя здесь со мной на этот раз?» - быстро спросил он с беспокойством, нахмурившись.

Она поспешно покачала головой, улыбнувшись. «Не волнуйся. Я не против. На самом деле мне жаль, что беспокою тебя...»

Но он прервал ее, сказав: «Нет проблем. Мне это в удовольствие».

Сразу после этого он приблизился к ней и нежно поцеловал, как бы доказывая слова. При прикосновении его теплых губ она почувствовала, как дрожит, и что-то глубоко внутри нее пульсирует от возбуждения; сквозь нее прокатился поток тепла, заставляющий сердце биться в груди, как бешеная птица, запертая в клетке. Она была заинтригована, задаваясь вопросом, не усилили ли поцелуи в постели ощущения. Мало ли она знала, что то же самое относилось и к нему. Нахождения в постели с ней было достаточно, чтобы заставить его пульс ускориться со странной смесью нервозности и возбуждения, не говоря уже о поцелуях.

Вот почему он целовал предельно кратко. Когда он отстранился, взгляд разочарования в ее глазах был безошибочным. Хотя он чувствовал себя неловко, подводя ее, но он не знал, как долго сможет сопротивляться ей. Вероятно, она не знала, насколько притягательна была сейчас. На самом деле все в ней было заманчиво для него: румяные щеки раскраснелись от сна, запах тела был опьяняющий, бурные завитки развевались над подушкой и каскадом по плечам, сияющие глаза сверкали под сиянием теплого солнечного света, мягкая грудь заметно поднималась и опускалась, а миниатюрная фигурка была очень тонкой и стройной. К тому времени он уже хорошо знал ее изгибы после всех этих ночей.

Альберт снова взглянул на нее, продолжая спорить с самим собой. Затем его взгляд вернулся к ее восхитительным губам, и через несколько секунд он не мог не начать новый нежный поцелуй, немного задержавшись на этот раз, хотя совесть предупреждала, что он играет в очень опасную игру. Позже, когда их губы снова разошлись, он прижался устами к ее щеке, пробормотав: «Давай вставать и умываться...»

Но Кенди прижала руки к его груди, чтобы он не двигался. Под ладонями она чувствовала биение его сердца, которое казалось намного сильнее и быстрее, чем собственное. «Уже? - спросила она, явно недовольная. - Еще рано, не так ли?»

Затем она рассеянно смочила губы кончиком языка, потому что они потрескались после поцелуя. Он понял, что это не кокетство, но, тем не менее, замер на месте. Как бы он не сопротивлялся, он не мог удержаться от нее. Поэтому, не отвечая на ее вопросы прямо, его пальцы, словно по собственной воле, потянулись вдоль ее носа, до бровей, до висков, а затем вниз вдоль подбородка. Все это время он тщательно разглядывал ее изящные черты голубыми глазами, потемневшими от ярко выраженного пламени. Она выглядела напряженной, и все же на ее лице было предвкушение.

Когда его взгляд опалил ее кожу, ее сердце забилось быстрее и сильнее. Она почувствовала настоятельную необходимость дышать, как если бы он ее рассматривал, высасывая весь воздух из ее легких, но когда она сделала резкий вдох, она была вознаграждена теплом и вкусом его рта. Он держал ее в плену, пылко раздвигая губы своими и сокрушая в пылких объятиях. Несмотря на себя, он больше не мог сдерживать эмоции.

Кенди прижалась к Альберту более чем охотно. Хотя он еще больше углубился в поцелуи и наслаждался ее ароматом, хотя его щетина царапала лицо, ей нравилось, потому что это напоминало старые добрые дни совместной жизни в маленькой квартире. Он не всегда брился перед завтраком. Со знакомым мужским ароматом, наполняющим нос и успокаивающим чувства, ее тело растаяло, как масло рядом с огнем, и разум впал в транс. Подобно ему, она тоже не могла оторвать от него рук. Они скользнули по нижней части его спины к широким плечам, а затем к затылку, просеивая пальцами его волнистые волосы. Когда ее дыхание стало мельче и быстрее, повторяя его, сердце забилось, как будто могло лопнуть в любую секунду. Его чувственные ласки разжигали ее тело, из-за чего желание перерастало в ноющую потребность, которая и волновала, и пугала ее.

Точно так же его пульс взлетел до тревожной скорости, и кровь продолжала пробиваться к тазу. То, как она возвращала его поцелуи и объятия, возбуждало его еще больше, и из всей его сущности исходили пылающие ощущения. Чувствуя мягкие холмы груди, прижатые к нему, было очень заманчиво пойти еще дальше. Между тем, все о чем он мог думать, это как сильно он хотел заняться с ней любовью, но в то же время совесть кричала на него безостановочно.

Поскольку они интенсивно целовались и обнимались, казалось, что чем больше они предавались страсти, тем голоднее становились. Когда он перевернул ее, положив на спину, он опустил голову и ласкал вдоль шеи по направлению к вздымающейся груди. Ее кожа нагрелась в ответ на прикосновение горячих губ, а голова закружилась как волчок, когда волны тепла покатились между бедрами. Раньше она никогда не испытывала ничего подобного, застонав и изгибаясь против него. Тем не менее, в этот момент она почувствовала давление чего-то твердого внизу живота и внезапно опомнилась. Доказательство того, что он хочет ее тело, пробудило от забытья.

В это мгновение он почувствовал желание раздеть ее, но эта эротическая мысль невероятно встряхнула его от безумия, поэтому он проявил всю силу воли, заставив себя отодвинуться от нее, ощущая стыд, не поддающийся описанию. Только после этого он понял, что большинство пуговиц на его пижаме расстегнуто, а шнурок вокруг ее шеи ослаблен, тем самым раздвигая вырез ночной сорочки и показывая глубокую ложбинку. Он мгновенно отвел взгляд в раскаянии, откидываясь на подушку лицом вверх. Тяжело дыша, он грубо потер лицо, чтобы очистить голову, и с сожалением выдохнул: «Мне ужасно... ужасно жаль, Кенди. Не знаю... что на меня нашло».

Он закрыл лицо в самобичевании, когда чувство вины пронзило его, но она прижалась щекой к его вздымающейся груди и обняла, что застало его врасплох. Все еще хватая ртом воздух, он убрал ее руки и пробормотал, нахмурив брови: «Кенди...?»

«Я начала это... я ничего не могла поделать, поэтому мне тоже жаль», - извинилась она с сокрушенным выражением, вытянув шею, чтобы посмотреть ему в глаза.

Он заморгал, смутившись надолго. Она начала это? Или я?

Во всяком случае, для связи нужны двое, и оба были ответственны. Упорядочив запутанный разум, Альберт погладил ее горящую щеку и с печальной улыбкой сказал. «Серьезно, мисс Кендис, то, что я сделал непростительно, независимо от того, как ты на это смотришь. Я позволил эмоциям взять надо мной верх. Знаешь, ты должна была дать мне пощечину», - признался он откровенно, все еще тяжело дыша.

И все же она легла назад и уткнулась лицом ему в грудь, ничего не сказав. Чувствуя стыд и огорчение за себя, она знала, что могла бы остановить его раньше, но была либо не в своем уме, либо утонула в подавляющих ощущениях от желания мужчины, которого любила.

После пятиминутной неудобной тишины он сказал: «Это то, о чем беспокоилась моя тетя. Она сказала, что чем больше ты будешь в постели со мной, тем больше я буду уверен в самоконтроле, что может быть обманчивым».

Затем он рассказал о плане ее переезда. «Если ты неправильно поняла мотив тети, она хотела, чтобы ты знала, что предложит Нэнси переехать с тобой в одну из высококлассных квартир в Чикаго».

Нэнси была личной горничной Кенди, что посещала ее до того, как Нил проник в ее спальню на верхнем этаже. Однако после этого лицо Кенди нахмурилось. Приподнявшись на локтях, она на какое-то время задумалась. Альберт осторожно спросил: «Тебе не нравится? На самом деле это открыто для обсуждения».

Его заявление вернуло ее к настоящему, и она улыбнулась, сказав: «Я думаю, что тетушка Элрой права, я должна уехать, но позволь мне обдумать это немного более тщательно. Как ты думаешь?»

Кивнув, он ответил: «Конечно, возьми столько времени, сколько тебе нужно».

В этот момент часы утверждали, что настало время завтракать. Их план состоял в том, чтобы после отправиться в дом Пони.

В течение завтрака Альберт подумывал сообщить племянникам хорошие новости, но сдержался после некоторых размышлений. Он хотел сначала подтвердить прогресс с врачами в Чикаго. Когда они загрузили все рождественские подарки в фургон Стира, Арчи поехал к Брайтонам, чтобы забрать Анни. Подойдя к водительскому креслу своего фургона, Стир предложил Кенди сесть с Альбертом на заднее сиденье, на что она согласилась. Джек Фрост не приехал с ними, потому что Альберт настоял на том, чтобы у того были рождественские каникулы.

Во время поездки к дому Пони фургон был вынужден ползти, извиваясь вдоль дороги на низкой скорости из-за густого снега, который покрывал сельскую местность и украшал ветви деревьев. Зимнее солнце начало светить, отражаясь от белых окрестностей. Ослепительная яркость заставляла Кенди щуриться, и, когда она положила голову на плечо Альберта, он просунул руку вокруг нее, переплетая свои пальцы с ее. Когда они мягко покачивались в фургоне, веки ее становились тяжелее и тяжелее. Вскоре, уже не в силах сдержать усталость, она задремала. В конце концов, она не выспалась ночью.

Альберт знал, что никогда не забудет это Рождество. После происшествия в постели на рассвете, он представил, каким может быть его брак с Кенди. Мало того, он был еще более уверен, что его тело изменилось к лучшему, так что теперь у него появилась надежда, что он сможет подтвердить свою любовь в брачную ночь, исполняя роль мужа. В этот момент он пожалел, что назначил дату свадьбы на конец весны, это означало, что ему придется ждать еще пять месяцев, чтобы сделать ее своей женщиной. В тоже время, это была не плохая идея, потому что у него было бы достаточно времени, чтобы восстановиться и снова стать активным. Он надеялся, что в день свадьбы ему удастся встать без посторонней помощи, а еще лучше - пройтись по проходу вместе с красивой невестой. Чувство вздымающегося ожидания и блаженства наполняло все его существо, и он был благодарен, что Бог ответил на его искренние молитвы. Поэтому, он тут же дал клятву, что будет всегда беречь Кенди и сделает все возможное, чтобы она была счастлива всю оставшуюся жизнь. Теперь, когда они направлялись в дом Пони, Альберт обдумывал возможность раскрыть свой последний секрет Кенди. В конце концов, холм Пони был тем местом, где они впервые столкнулись много лет назад. Вскоре, поддавшись сонливости, он тоже заснул.
Сноски:

[1] Одна читательница написала мне после прочтения последней главы. Она задавалась вопросом, как Терри справился бы с постоянной инвалидностью, если бы Сюзанна не заняла его место. Мой друг считает, что Кенди осталась бы с ним тоже, как она сделала с Альбертом в моей истории. Вопрос в том, был бы Терри сварливым пациентом? Во всяком случае, великие умы думают одинаково, и я думаю, что должна поднять этот вопрос. Не стесняйтесь высказывать свое мнение!

[2] Согласно Википедии, Школа Психологии в Чикагском университете была сформирована в конце XIX века. Имя, которое я использовал, не было настоящим, просто мое воображение.

[3] Хелен Келлер (27 июня 1880 - 1 июня 1968) - американская писательница и общественный деятель. Она родилась нормальной, но болезнь в возрасте 19 месяцев оставила ее глухой и слепой. Несмотря на это, она опубликовала довольно много книг и статей. Ее эссе «Оптимизм» было опубликовано в 1903 году. Для вашего интереса, вы можете найти ее знаменитые цитаты в wikiquote. Они очень вдохновляют, если не сказать больше.


Последний раз редактировалось Nynaeve 14 окт 2017, 13:05, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 22 авг 2017, 11:04 
Не в сети

Зарегистрирован:
20 май 2017, 11:58
Сообщений: 121
Примечание: Как вы можете понять из названия, речь идет о 18-м Дне рождения Кенди 7 мая 1916 года, который должен был быть в воскресенье. Чтобы дать вам представление, Пасхальный понедельник в том году был 24 апреля. В результате я пропустила несколько месяцев, поэтому ожидайте несколько воспоминаний в этой главе.

-Ms Puddle

Глава 44: День рождения.

«...мачеха не позволила Золушке надеть туфельку, но принц, увидев ее, сказал: «Пусть она тоже примерит!» Туфелька подходила идеально. Принц внезапно узнал девушку, встреченную на балу. Он решил жениться на Золушке, и они жили долго и счастливо». Кенди остановилась и взглянула на маленькую девочку рядом с ней. Затем, мягко вздохнув, произнесла: «Конец».

Девочке, которую звали Эмили, было всего четыре года, но она родилась калекой. По словам мисс Пони, родители Эмили оставили записку со спящей девочкой в корзине за месяц до Рождества, заявив, что больше не могут позволить себе воспитывать ребенка-инвалида. Именно поэтому Кенди не встретила Эмили прошлым летом, и из-за того, что та не могла бегать, как другие дети, Кенди особенно любила эту маленькую девочку и уделяла ей больше внимания.

Сегодня Эмили лежала в постели, потому что ей нездоровилось. Кенди только что дала девочке последнюю дневную дозу лекарства, и надеялась, что Эмили заснет, и она сможет помочь приемным матерям. К тому же сейчас ее мысли были далеко, мечтая о том, что будет завтра.

«Кенди, можешь прочитать еще одну сказку, пожалуйста?» - умоляла Эмили, смотря на нее карими глазами с тоской.

Но Кенди неодобрительно покачала головой. «Я уже прочитала три истории, дорогая, и этого достаточно на сегодня. Послушай, у тебя глаза закрываются».

«Но завтра ты уезжаешь...» Ее голос печально затих.

Медленно кивнув, Кенди ответила, изо всех сил стараясь не казаться слишком счастливой. «Да, мой жених приедет утром, чтобы забрать меня, и я вернусь в Чикаго».

При мысли о том, что снова увидит Альберта, сердце Кенди забилось от волнения. Она в тайне надеялась, что он сможет провести с ней некоторое время в ее день рождения, и мечта сбылась. На самом деле в начале апреля Альберт и Джордж решили начать бизнес-предприятие. Они не только посетили важную деловую конференцию в Нью-Йорке в районе Пасхи, но также встретились с различными существующими и потенциальными партнерами в Бостоне и Нью-Йорке. Альберт считал, что вся поездка продлится месяц или даже дольше, а это означало, что он, вероятно, не сможет вернуться на день рождения Кенди. Поэтому он пригласил ее поехать с ним, но она сердечно отказалась. Во-первых, как заметила тетушка Элрой, Кенди должна была остаться в городе и готовиться к предстоящей свадьбе. Более того, Кенди хотела воспользоваться этим шансом, чтобы на некоторое время составить компанию приемным матерям, прежде чем выйдет замуж. Поэтому, как только Кенди закончила то, что назначила тетя Элрой, Джек Фрост отвез ее до самого дома Пони, потому что тетя Элрой отказалась позволить Кенди ехать на поезде. Однако на следующий день после того, как Кенди благополучно прибыла, она отправила телохранителя назад, сказав: «Джек Фрост, если мадам Элрой спросит тебя, просто скажи, что это мой приказ».

Две недели прошли так быстро, и Кенди получила письмо от Альберта несколько дней назад о том, что он вернется в Чикаго раньше, чем планировалось, поэтому лично приедет забрать ее домой. Сначала они заедут в Лейквуд, чтобы встретиться с отцом Энтони, с которым Альберт столкнулся во время поездки в Нью-Йорк. Кенди с нетерпением ожидала личной встречи с мистером Винсентом Брауном, потому что Альберт много рассказывал об истории любви между ним и Розмари.

«Я помню его», - сказала Эмили через мгновение, немного расстроившись. Детский голос отвлек Кенди от мыслей, поэтому она вернула внимание к маленькому бледному лицу. Когда Кенди улыбнулась, Эмили добавила: «Мистер Эндри использует инвалидное кресло, как и я».

Кенди не исправила Эмили. Альберт был таким в прошлый раз, когда они на Рождество посетили дом Пони, и, узнав, что Эмили для передвижения нужно инвалидное кресло, которого у нее нет из-за недостатка денег, купил для нее в последствие.

Короче говоря, под присмотром известных врачей состояние Альберта с тех пор сильно улучшилось. Это объясняло, почему он мог путешествовать с Джорджем. Он даже планировал встретиться с Лукасом и Анной, которые очень беспокоились и писали Альберту регулярно в течение последних шести месяцев. Если возможно, Альберт также хотел бы встретиться и с Терри, хотя тот не ответил на его письмо. В этот момент кто-то неожиданно постучал по плечу Кенди, заставив подпрыгнуть. Она обернулась и увидела, что сестра Мария улыбается им обоим, говоря: «Кенди, мисс Пони все еще читает детям, но она считает, что тебе пора собирать вещи, поэтому позвольте мне позаботиться об Эмили».

Эмили немного поворчала, но лицо ее озарилось улыбкой, когда Кенди поцеловала ее на ночь. Поднявшись, Кенди также обняла сестру Марию: «Спокойной ночи вам тоже».

«Кенди, подожди, - произнесла сестра, положив руку на плечо девушки. - Мисс Пони сказала мне, что завтра ты не придешь на воскресную мессу, верно?»

Кенди кивнула, извиняясь, и почти сразу сестра Мария сказала с понимающей улыбкой: «Мы знаем, что у тебя плотный график завтра, так что, если мы упустим мистера Эндри…»

Услышав это, брови Кенди быстро нахмурились, и она сказала: «Пожалуйста, сестра Мария, вы знаете, Альберт не хочет, чтобы вы обращались к нему так официально».

Лицо монахини наполнилось скромной признательностью. Она объяснила: «Знаешь, Кенди, я просто не могу ничего с этим поделать, и мисс Пони тоже. Мы чувствуем себя вечно обязанными ему, потому что никогда не сможем вернуть доброту и щедрость по отношению к нам и приюту».

Кенди вздохнула с отставкой. Она вспомнила их ошеломленную и слезливую реакцию в день Рождества, когда мистер Картрайт объявил, что земля была продана сэру Уильяму Эндри, и новый владелец уже нанял людей для ремонта и расширения приюта, начиная с января. На самом деле сама Кенди была очень удивлена, и впоследствии должна была спросить у Альберта, почему он это скрывал. Он уклонился от вопроса простым ответом: «Кенди, я забочусь о том, что волнует тебя, и сделаю все, чтобы ты была счастлива. Ты знаешь это, не так ли?»

Конечно, Кенди проглотила другой вопрос в голове, но ты сказал, что собирался расстаться со мной... Вместо этого она обняла его, зарывшись лицом в грудь, и заявила: «Альберт, ты самое лучшее, что когда-либо случалось со мной! Мы в неоплатном долгу перед тобой за все, что ты сделал для приюта».

Но в настоящее время, тем не менее, Кенди умоляла: «Но, пожалуйста, сестра Мария, просто зовите его Альбертом, иначе он расстроится».

Когда монахиня с неохотой кивнула, опустившись на стул, Кенди улыбнулась ей и вернулась в свою спальню, которая раньше была кабинетом. После ремонта он был превращен в спальню для посетителей, и теперь новый кабинет стал более просторным с широкими окнами, поэтому туда проникало больше солнечного света.

На самом деле Кенди уже собрала большую часть вещей, но она хотела немного спокойного времени для себя, возможно, чтобы записать мысли, что всегда помогало ей разобраться в них, а в настоящее время у нее был их избыток. Напряжение от подготовки к свадьбе действительно начинало сказываться на ней, включая покупку свадебного платья и аксессуаров, посещение репетиций тети Элрой, работа со списками гостей и т. д. Хотя тетушка Элрой, Анни и Патти занимались всем остальным, таким как украшение места проведения свадьбы и организацией приема на вилле Лейквуд, Кенди все еще испытывала стресс. Две недели бегства в дом Пони помогли снять напряжение, но не так сильно, как она надеялась. На самом деле мысль о том, чтобы просто сбежать с Альбертом, не раз приходила в голову.

Глубоко вздохнув, она села за стол и открыла дневник, приготовив ручку. Однако, вместо того, чтобы упорядочить мысли, она стала пролистывать страницы и вдруг почувствовала, как перечитывает то, что написала в последнее время.


Это был первый прием после Рождества, и врачи были очень рады успехам Альберта. Они рекомендовали ему сосредоточиться на повторном обучении, как пользоваться ногами. Помимо того, что Альберту следует ежедневно делать упражнения для укрепления мышц, он должен также верить, что однажды сможет ходить.



Его тяжелая работа наконец окупилась. Сегодня вечером после обеда Альберт продемонстрировал тете и племянникам, как он может подняться со стула и стоять до тех пор, пока его шатающиеся ноги будут поддерживать его, прежде чем будет нужно держаться за что-то. Тетушка Элрой заплакала, а когда племянник откинулся на спинку стула, дрожащими руками обняла его и спросила, не спит ли она. Когда он подтвердил, что выздоравливает, Арчи и Стир подошли обнять дядю, искренне поздравив с влагой в глазах. Тетушка Элрой считала это достижение важным прорывом в оздоровлении племянника, поэтому объявила, что выберет день отпраздновать в уютной обстановке.

Стир подошел ко мне позже и прошептал от волнения: «Я знал, что этот день придет! Я что-то придумал только для Альберта!» Он должен был понизить голос, чтобы тетушка Элрой не услышала. В конце концов, он должен был называть его дядюшкой Уильямом, а не Альбертом. До сих пор Стир все еще считал непостижимым, что Альберт на самом деле был главой семьи в маскировке. Он рассказал нам несколько месяцев назад, как подозревал истинную личность Альберта, связав его с Энтони.

Поэтому я спросила его с любопытной улыбкой: «Что это?» Умный изобретатель только усмехнулся, подмигивая. «Скоро узнаешь».




Я вспомнила о том, что Альберт должен дать мне подарок от тетушки Элрой во время празднования. Интересно, что же она приготовила для меня? Почему она отдала его Альберту и попросила передать мне?

Говоря о тетушке, я должна сказать, что мои отношения с ней значительно улучшились со времени ее сердечного приступа в больнице, ее пробуждения, как она это называла. Поначалу было неловко нам обеим, и все же у нас была общая цель - поддерживать Альберта всеми возможными способами. Поэтому, чтобы у него было меньше забот, мы научились ладить. К настоящему времени я больше не нервничаю рядом с ней, хотя она все еще мрачна и сурова в большинстве случаев, когда дело касается приличий и правил в доме.



Тетушка Элрой хотела купить Альберту старинную трость викторианской эпохи, и попросила меня выбрать одну в антикварном магазине, который она посещала. Затем я узнала, что трости той эпохи использовались в качестве меры социального статуса, богатства и власти. Поэтому они были украшены педантичными узорами, драгоценными камнями, золотом, серебром, фарфором, стеклом и другими драгоценными материалами. Тетушка Элрой также сказала мне, что один из их предков использовал трость, сделанную полностью из слоновой кости с твердой золотой ручкой. Трость теперь хранилась на их вилле в Шотландии.

Осмотрев предложенные варианты, я решила не выбирать вычурные, особенно с драгоценностями. Это было не во вкусе Альберта, поэтому я нашла скромно выглядящую трость из черного дерева с серебряной ручкой в виде орла.




С водянистыми глазами Альберт получил подарки от нас во время празднования. Поблагодарив тетю, он повернулся ко мне и сказал, что ему нравится мой выбор. Затем я показала ему свои подарки. Я купила мужской купальник с майкой и женский купальный костюмом с одинаковым дизайном. Я сказала: «С нетерпением жду возможности купаться в озере вместе с тобой». Все разразились хохотом и аплодисментами. Они все знали, что он был хорошим пловцом.

Далее, настало время Стира представить свое изобретение. Это были ходунки из легкого металла, которые впоследствии можно было трансформировать и превратить в пару крепких костылей. Арчи, Анни и Патти подарили Альберту новый костюм для верховой езды, шляпу и длинные сапоги. «Это по последней моде, - с гордостью сказал Арчи. - Однажды мы все отправимся на конную прогулку!»

Я почувствовала стук в животе. В моем сознании мелькнул несчастный случай с Энтони, и в это мгновение кто-то сжал мне руку. Я знала, кто это. Кто еще мог читать меня, как книгу? Я подняла глаза и с благодарностью посмотрела в его голубые глаза. Когда я кивнула, он открыто выразил мне глубокую благодарность. Слезы затопили мои глаза в течение нескольких секунд, и я сразу же сказала: «Это слезы радости!»

Он обнял меня за плечи, потянул к себе и продолжил выступление, чтобы выразить признательность всем остальным. Я не совсем помню, что он точно сказал, но это касалось каждого из нас, включая тетушку Элрой. Она больше не могла хранить стоическое выражение. Слезы свободно текли по ее морщинистым щекам, хотя она пыталась прикрыть их носовым платком.

После всего этого Альберт вручил мне шкатулку с драгоценностями, и я не могла поверить глазам. Она была большая, с золотой насечкой, украшенная множеством драгоценных камней и перламутром. По словам тетушки Элрой, мать Альберта была предыдущим ее владельцем, и она передавалась в их семье в течение нескольких поколений. Я выпалила первую мысль, которая пришла ко мне в голову: «Я не тот человек, которому может принадлежать такая красивая и ценная шкатулка!»

Когда Альберт рассмеялся в ответ, его тетя ответила, звуча напористо: «Кендис, ты не понимаешь, что это хранимая семейная реликвия матриарха клана?»

При этом Арчи и Стир присвистнули, но мне потребовалось мгновение, прежде чем я смогла зарегистрировать то, о чем она говорила. Впервые она упомянула это великое слово для меня, и она также объяснила значение моей будущей роли в клане. Пока тетушка Элрой говорила, во мне вспыхнуло беспокойство, и в голове появились изображения того, как она собирается обучать и готовить меня быть следующим семейным матриархом.


...

Теперь, когда я думаю об этом снова, это больше, чем просто быть женой Альберта! О Боже... это страшно! Я чувствую себя настолько неподходящей... Действительно ля я компетентна? Оправдаю ли я ее ожидания?



Тетушка Элрой получила длинное письмо от Раймонда Легана, и она разрешила мне прочитать его. Это открыло нам, что Нил страдал наркозависимостью. В настоящее время они обращаются за помощью к врачам в Майами, и сам Нил сообщил, что, хотя он не был привлечен за свои проступки, его виноватая совесть преследовала его с тех пор, что привело к бессоннице. Он постоянно был на грани, опасаясь странных шумов вокруг, даже представляя, как его арестовывают или подвергают жестоким пыткам в тюрьме. Затем однажды он прибегнул к попытке попробовать марихуану, чтобы испытать то, о чем хвастались некоторые его друзья в Чикаго. Вскоре он начал злоупотреблять алкоголем и наркотиками и, наконец, кокаином. Его родители не имели ни малейшего представления до недавнего времени, когда они столкнулись с тем, что Нил расходовал много денег и даже продавал их имущество. В конце письма они также признались, что Элиза и Нил подставили меня в качестве вора в их доме несколько лет назад, и сказали, что были неправы, что так со мной обращались. «Никакие расходы не слишком велики, когда здоровье сына находится под угрозой... когда он будет достаточно здоров для поездки, мы вернемся в Чикаго, чтобы извиниться. Пожалуйста, мадам Элрой, мы просим вас на коленях умолять сэра Эндри и мисс Уайт об их прощении...»

После прочтения письма я была очень обеспокоена и молилась об этом. Я знаю, что Альберт специально приказал прекратить отношения с Леганами, но, как бы мне они не нравились, я полагаю, что они не заслуживают таких трудностей из-за меня или Альберта. Кроме того, я думаю, что Нил уже получил наказание.

Я читала из учебников, что кокаин влияет на организм отрицательно во многих отношениях. Люди, которые употребляют его, могут иногда страдать от сердечных приступов или инсультов, что может привести к внезапной смерти.




Я спросила Альберта сегодня, когда в последний раз залезала в его кровать из-за ночных ужасов. Он сказал, что я не делала этого с Рождества. Прошел месяц, поэтому я поверила, что готова переехать. Затем я показал ему письмо от Леганов, поделившись с ним своими взглядами. Он был очень шокирован, как и я. Он сказал, что ему нужно время подумать о том, что делать дальше.

Затем сообщила о решении вернуться в дом «Магнолия». Он не удивился, но после некоторой нерешительности сказал, что не сможет подниматься по лестнице, чтобы посетить меня. Затем я показала план, разработанный с доктором Мартином, чтобы, в конце концов, открыть дом трезвости для алкоголиков и, возможно, наркоманов, вдохновленная доктором Фрэнком Кэмпбеллом в школе медсестер Мери Джейн. Альберт слушал спокойно, и когда я закончила, он, крепко обняв меня, сказал: «Я горжусь тобой, Кенди и обязательно поддержу тебя в новом начинании, но мне будет ужасно не хватать тебя, так как я не думаю, что смогу навещать тебя так часто, как хочу.

Я кивнула, понимая, что он был очень занят работой, поэтому посоветовала Альберту предложить доктору Мартину еще раз создать для него новую клинику, и тогда он мог бы либо приехать в «Счастливую клинику», либо в новую клинику, чтобы навестить меня в любое удобное для него время.

Он с натянутой улыбкой пробормотал: «Ты знаешь, что это не то же самое, Кенди».

Тогда я заметила: «Не волнуйся, я буду видеть тебя каждый день, потому что беру уроки у тетушки». Я тоже сказала это, чтобы успокоить себя, но, не сказав ни слова, он обнял меня еще крепче.




Как и ожидалось, тетушка Элрой категорически возражала против моего возвращения в этот жилой дом, но я обосновала: «Это единственное место, где я хотела бы временно пожить до нашей свадьбы. Дни, когда ее племянник и я жили вместе, притворяясь братом и сестрой, были полны веселья и счастья. Между нами не было ни одного грубого слова, и наша доброта была такой естественной. Не зная, наша любовь друг к другу росла и расцветала с каждым днем, поэтому, пожалуйста, позвольте мне остаться там на следующие несколько месяцев».

После некоторых убеждений тетушка Элрой согласилась, но она не хотела, чтобы я работала медсестрой даже несколько месяцев. Альберт выступил от моего имени, и мы все пришли к выводу, что моя роль состояла в том, чтобы начать новый проект. Тетушка Элрой наймет двух медсестер, чтобы помочь, и мне придется бросить работать до Пасхи, чтобы подготовиться к свадьбе. Тем временем я буду продолжать учиться у нее быть настоящей леди по крайней мере три раза в неделю. Обменявшись с Альбертом тайными взглядами, я согласилась на ее условия. Тетушка Элрой поручила молодой девушке Нэнси переехать ко мне, а Джек Фрост остался моим телохранителем.




У Нэнси возникли трудности с моими запросами. Она не хотела называть меня Кенди или позволять помогать с домашними делами. Я в итоге сказала, что хотела бы приготовить что-то особенное и вкусное для Альберта в день его рождения в июне. Нэнси была тронута, поэтому позволила мне помогать на кухне, чтобы я могла учиться. Кроме того, Анни и Патти купили мне толстую книгу рецептов для новичков, и Нэнси согласилась изучить различные блюда со мной, чтобы я могла улучшить навыки приготовления пищи.



Анни и Патти сдержали обещание и приезжали каждую неделю, чтобы присоединиться к нам на ужине. Они готовились поступать в университет Чикаго, как Арчи и Стир. Сегодня Анни рассказала нам, что не очень заинтересована в том, чтобы учиться на самом деле, но она была счастлива делать это с Арчи. В противном случае ее родители, мистер и миссис Брайтон, хотели бы, чтобы она вернулась домой в Лейквуд. Они думали, что она достаточно долго жила в Чикаго.



Сегодня вечером Альберт приехал в «Счастливую Клинику», чтобы посетить меня после работы. Она была обновлена и расширена. Доктор Мартин теперь живет наверху, а мы работаем внизу с двумя другими медсестрами. На сегодняшний день у нас есть несколько пациентов, три алкоголика и два наркомана. Доктор Мартин ищет партнера, так как по-прежнему хочет заботиться о бедных семьях в этом районе.

Погода была теплой, трава зеленой, а цветы в полном расцвете. «Весна пришла, Альберт! - сказала я с ликованием. – Осталось ждать два месяца!»

Решительно кивнув, он упорно работал, используя костыли, чтобы сесть в машину со мной. Должна сказать, что с каждым днем у него получается все лучше и лучше. Во время обеда в ресторане «Parkview», навещая старых друзей, таких как Даниель, Альберт рассказал о ситуации с Леганами. Тетушка написала короткое письмо, а Альберт подписал внизу. Затем он вытащил его из кармана и сказал, где я могу подписаться, но только если захочу. В письме говорилось, что Эндри и Леганы останутся двумя отдельными структурами, взаимодействие будет ограничено по-прежнему, но прощение было дано. Таким образом, я подписала письмо, и в этот миг почувствовала, что груз свалился с моего сердца.

Выйдя из ресторана, Альберт сказал, что он хочет пойти со мной домой. «Это не так далеко, поэтому позволь мне попробовать, Кенди».

Его шофер будет ждать хозяина у дома «Магнолия». Воздух ностальгии пронесся мимо нас, когда мы гуляли по улицам в собственном темпе. Когда мы дошли до входа в здание, Альберт уже вспотел, но его глаза блестели триумфом. «В следующий раз я поднимусь по лестнице, чтобы навестить тебя, любовь моя», - сказал он с вздымающейся грудью, вытирая счастливые слезы на моем лице. Для него это стало важной вехой. Наша хозяйка, увидев нас с расстояния, вышла поздравить нас тоже.




За исключением Анни, Стир, Арчи и Патти были приняты в университет. Анни была немного расстроена, но она ожидала такого результата. Она пообещала родителям, что вернется жить домой, но останется в Чикаго, чтобы помочь мне подготовиться к свадьбе. Какое оправдание! Арчи покраснел, он понял, что мы дразним их. Во всяком случае, все мы, девушки, объединили усилия, чтобы приготовить для мужчин, которых любили, и провели банкет в моей квартире. К этому времени Альберт смог посетить меня несколько раз, и мы не могли поверить, что последний раз, когда мы ели все вместе в этой же самой квартире, была ночь перед тем, как я уехала в Нью-Йорк. Неожиданно наступила мертвая тишина. Мгновение спустя Анни спросила: «Кенди, ты все еще поддерживаешь связь с Терри?»

Пока я качала головой, Альберт рассказал о намерении отправиться в Нью-Йорк в долгую деловую поездку. «Если Терри не слишком занят, я посмотрю, смогу ли поужинать с ним».

Мы читали из газет, что пьеса Шекспира в театре Стратфорд, в которой Терри сыграет Гамлета, запланирована на июнь. Они также наняли новую актрису, чтобы играть заветную роль Офелии. По данным журналов, она была не только очень талантливой, но и молодой и изысканной как Сюзанна, за исключением того, что была брюнеткой с зелеными глазами. До сих пор по разным причинам директор Хатуэй решил держать ее имя в тайне до премьеры, что вызвало еще больше домыслов и ожиданий.




Во время чтения Кенди задремала. В конце концов, она долгое время помогала в приюте. Следующий день выдался ярким, но она проснулась от чихания. Этой весной было необычно холодно. Она фыркнула и вытерла нос, зевая и потягиваясь руками высоко над головой. Открыв бледные глаза, она вдруг вспомнила, что это был день ее рождения. Она проверила свое отражение в зеркале и обнаружила, что ее волосы были грязными, а лицо опухшее. Ей определенно нужен был теплый душ, чтобы освежиться, поэтому она собрала одежду и бросилась в ванную комнату в коридоре. Альберт мог прибыть в любой момент после завтрака, потому что он сначала отвезет ее в Лейквуд.

Расчесывая мокрые кудри, она услышала стук в дверь. Слишком рано для Альберта... не так ли?

С сомнениями она поспешно оделась и подошла, чтобы открыть дверь, и вот он стоит, развернув плечи, прямо и гордо. Сегодня он выглядел необыкновенно красивым, его голубые глаза сияли блеском, которого она никогда раньше не видела. Более того, где были его костыли или трость, подарок тети?

Он едва мог обвинить ее в недоумении. Он повез с собой трость и костыли в командировку. Пока она была все еще ошеломлена, он, сделав большой шаг по направлению к ней, обнял ее. Само собой разумеется, ее тело мгновенно растаяло, сдаваясь, когда она почувствовала, как его губы захватили ее и пальцы вплелись во влажные локоны. Судя по страстным поцелуям, они сильно соскучились, настолько, что даже не поняли, что поблизости находится другой человек. Человек должен был дважды кашлянуть, чтобы объявить о присутствии. Вскоре Кенди отошла от Альберта. Это был первый раз, когда ее поймала приемная мать. «Доброе утро, мисс Пони!» - произнесла она смущенно, едва отдышавшись.

Так сделал и Альберт. Поздоровавшись с мисс Пони, он снова наклонился и поцеловал Кенди в лоб, сказав: «С днем рождения, любовь моя!»

Затем он объяснил, что накануне вечером прибыл в Лейквуд. Его часы были еще на час вперед, и он не мог дождаться, чтобы увидеть Кенди, поэтому отправился в дом Пони на рассвете. Когда мисс Пони пригласила его прийти на завтрак, он с благодарностью принял это, хотя уже поел, зная, что Кенди нужно что-то, чтобы наполнить ее желудок. «Почему ты так думаешь, Альберт?» - спросила Кенди слегка ошеломленная.

С понимающей улыбкой он ответил: «Потому что ты только что приняла душ, верно?»

После этого она высунула ему язык, досадуя, что обильно краснеет. Это только доказывало, что он хорошо знал ее привычки. Мисс Пони радостно вздохнула и пошла на кухню, чтобы помочь сестре Марии.

После завтрака, когда они собирались уходить, сестра Мария сказала: «Подожди, Кенди, у мисс Пони и у меня есть подарок для тебя».

Тогда Альберт сказал приемным матерям Кенди: «Я собираюсь вернуть ее сюда, прежде чем мы вернемся в Чикаго, чтобы она простилась с детьми».

Старушки кивнули и поблагодарили Альберта за задумчивость. Он всегда был внимательным. Дети были в постели, и было слишком рано их будить. Поэтому мисс Пони сказала Кенди: «В таком случае мы подарим тебе его позже».

Выйдя, Кенди поняла, что Альберт мог ходить с большей легкостью. Хотя он все еще немного заплетался, она не видела никаких морщин на его лице как раньше. Встретив ее тревожный взгляд, он улыбнулся. «Я в порядке, милая, тебе больше не нужно беспокоиться обо мне».

Неожиданно она на цыпочках поцеловала его в щеку, возрадовавшись: «Я не могу быть более благодарна Богу, Альберт! Я так рада за тебя!»

Прежде чем она это знала, он обхватив ее, приподнял с земли с ликующим возгласом. Она в восторге взвизгнула. Это было еще одним приятным сюрпризом для нее. Он действительно вернулся к нормальной жизни.

Сжимая крепко, он прошептал: «Я умирал от желания увидеть тебя, поцеловать и обнять!»

«Я тоже по тебе скучала!»

Опустив ее, он наклонился вперед и коснулся губами ее губ. Затем добавил: «Скажу, что мечтал о тебе почти каждую ночь последний месяц!»

«То же самое!» - провозгласила она, кивая головой вверх - вниз, так что ее блестящие кудри махали от приливов и отливов.

Поэтому он обхватил ее лицо, пылко поцеловав. Подобно тому, какой голодной она была до него, как и он до нее, она вылила всю любовь в поцелуй, обняв за шею и впутав пальцы в светлые волосы. Однако в пылу страсти он слишком быстро прервался. Затем затаил дыхание: «Как насчет того, что мы сейчас поднимаемся на холм Пони?»

«Сейчас? - эхом отозвалась она, выглядя в полном недоумении. - Зачем?»

Тогда она вспомнила, что он сказал в задумчивости в Рождество: «Кенди, я надеюсь, что однажды смогу отправиться в твое любимое убежище вместе с тобой». В то время холм Пони был покрыт густым снегом, поэтому даже она не поднималась туда.

Прежде чем она успела ответить, он внезапно передумал: «Я думаю, нам лучше пойти туда позже днем. Винсент ждет нас».

Шофер дремал в машине, и Альберт разбудил его. Затем рассудил, открыв дверь для Кенди: «Доктор Моррисон посоветовал мне пока не гулять на большие дистанции, это может напрячь спину и ноги без необходимости. Кроме того, я проворочался всю ночь, думая о ком-то».

Скользнув в машину, она притворилась невиновной: «Бедный Альберт! Но о ком ты думал?»

Он опустил голову, чтобы попасть внутрь машины, чтобы сесть рядом с ней, и ответил на вопрос ровным тоном, как будто говорил о ком-то, кого она не знала: «Ее зовут Кенди».

Затем он вздохнул и пожал плечами в отставке; она откинула голову назад, расхохотавшись. Когда шофер запустил двигатель, она прижалась к нему, поддразнивая себя: «Я задремала, читая дневник, и всю ночь спала на столе, и угадай, что? Я проснулся с затекшей шеей!»

«Действительно?» - спросил он с усмешкой, обняв за руку и притянув к себе.

Она захихикала: «Но после душа я почувствовала себя намного лучше, и, конечно, появление кого-то заставило меня забыть о проблемах».

Ухмыльнувшись, он прижался к ней губами и произнес: «Рад помочь».

«Я хочу больше», - произнесла она, поглаживая его губы с тоской.

Подавив смешок, он потянулся и погладил ее по волосам и лицу, поэтому она закрыла глаза. Затем она почувствовала, как его теплое дыхание обвеяло ее рот, но он отстранился. Когда она с недоумением взглянула не него, он поднял подбородок и указал на водителя перед собой, шепча: «Не здесь. Будь хорошей девочкой, Кенди».

Она игриво стукнула его в грудь в знак протеста. Он взял ее руку и, приподняв к губам, поцеловал пальцы один за другим, вызвав у нее приступ смеха. Затем он начал описывать, как постепенно отучал себя от костылей во время деловой поездки. Первоначально он использовал трость на всякий случай. «Но через некоторое время я обнаружил, что больше не завишу от нее».

Они говорили и говорили, восполняя потерянное время и рассказывая друг другу, что происходило во время разлуки. Счастливое время прошло очень быстро, поэтому, когда шофер объявил, что они прибыли, они оба выглянули из окна с сомнением.

«Пойдем со мной, Кенди, я знаю, где Винсент встретится с нами, - сказал Альберт, когда шофер открыл им дверь.

Когда они шли к розовому саду, держась за руки, Альберт сказал: «Лукас и Анна передавали тебе привет, я пригласил их на нашу свадьбу. Анна постарается это сделать, но Лукас не уверен. «Гамлет» на подходе, ты знаешь».

Кенди просто кивнула, ничего не сказав. Несколько минут спустя Альберт, погладив ее подбородок, ласково задал вопрос: «Почему ты не спросила о Терри?»

Она улыбнулась и посмотрела ему в глаза. «Я думаю, если ты хочешь мне рассказать, то сделаешь это».

Смешок сорвался с его губ: «Ты права».

Затем он посмотрел вдаль, пытаясь собраться с мыслями. Да, он ужинал с Терри, который был заметно более возмужавший, чем в прошлый раз, когда они встречались. Успешно избавившись от плохих привычек, Терри выглядел сильнее и гораздо менее бледным. Он даже пригласил Альберта к себе домой после обеда, рассказывая о том, что произошло в его жизни с Рождества. Незаметно для Альберта Терри замалчивал детали своих запутанных чувств, но здесь была полная версия.

= О = О = О =

Однажды холодным днем в конце января, когда режиссер Хатуэй во время репетиции посещал коллектив за кулисами во время репетиции, он заговорил с Терри, потянув его в сторону: «Заскочи утром в мой кабинет, Терренс, у меня новый проект для тебя».

Поэтому на следующий день, когда Терри постучался в дверь режиссера, она тут же распахнулась. Появившись с другой стороны, Хатуэй сказал с явной радостью: «Терренс, ты не мог прийти в лучшее время! Я хотел бы, чтобы ты познакомился с двумя талантливыми людьми! Они будут играть в Стратфорде, начиная с февраля».

Двое молодых привлекательных людей, мужчина и женщина, поднялись ему на встречу. Терри считал, что он уже видел этого мужчину. Он работал в другом знаменитом театре на Бродвее, и Терри был прав. В двадцать с небольшим Артур был актером уже много лет. Вместо того чтобы продлить контракт, он решил переключиться на Стратфорд.

Представив Артура, режиссер обратился к единственной женщине в офисе, которую Терри никогда не встречал. По неизвестной причине ее фарфоровое кукольное лицо, обрамленное волнами темно-каштановых волос, которые пересекали лопатки, напомнило Терри о ком-то, кого он пытался забыть. Ее зеленые блестящие глаза были такими же очаровательными, и все же ее уверенный взгляд показывал невинность. Терри понял, что она была новенькой на Бродвее.

В то время как он ей жал руку, режиссер Хатуэй представлял: «Терренс, во время прослушивания в начале этого месяца, все кандидаты были перспективны и талантливы, но Вера была совершенно исключительной. Я сразу же понял, что наконец нашел мою Офелию».

Офелия? Тайная любовь Гамлета? Подумал Терри.

Она ответила с лучистой улыбкой: «Это честь для меня, режиссер Хатуэй».

Терри сразу узнала ее голос. Округлившимися глазами, он смотрел на нее пару секунд, прежде чем наклеил на лицо вежливую улыбку и пожал руку. Она репетировала с ним на балконе, пока он не отключился. Позднее он узнал от матери, что слугам доложили, и они отнесли его в одну из детских комнат для отдыха. Однако после этого никто не мог найти гостью. Должно быть, она рано покинула вечер. Терри предположил, что она не хотела вновь смотреть на пьяного старика.

Терри наконец открыл рот: «Добро пожаловать в Стратфорд, мисс Вера».

Ее круглые глаза мгновенно удвоились в размерах, а челюсть слегка упала, но она быстро успокоилась. Затем сказала что-то такое, что ни режиссер, ни Артур не поняли: «Если бы я знала в ту ночь, я бы попросила у Терренса Грема автограф».

Он усмехнулся. Она тоже помнила его голос. Режиссер Хатуэй призвал их всех сесть. Затем он объяснил, что «Гамлет» был его любимой пьесой Шекспира, кроме «Ромео и Джульетты», и сказал: «Я ждал подходящих людей на роли главных героев. Как я уже сказал, Вера будет Офелией. Терренс, ты будешь Гамлетом, а Артур сыграет брата Офелии Лаэрта. Я сам сыграю злодея Клавдия».

Режиссер продолжал оживленно говорить о своих великих идеях для пьесы. Королева Гертруда и другие важные персонажи скоро будут доработаны, и он призвал их начать учить реплики, как только сценарий будет готов. «Лукас сейчас полирует его. Кроме того, поскольку Вера новенькая, я хочу, чтобы вы оба ввели ее в сложный мир ее характера», - сказал режиссер опытным актерам-мужчинам.

В отличие от Терри, который, казалось, никогда не был в состоянии общаться с другими, Вера и Артур вскоре стали популярны среди коллег. Вера оказалась привлекательна даже для Терри, и не только внешностью, но и яркой индивидуальностью и бесконечными талантами. В каком-то смысле это был обнадеживающий признак, который указывал на то, что сердце Терри исцелялось, но в то же время он сознательно избегал ее вне работы, в любом случае, он не был близок с ней. Оказалось, что она была двоюродной сестрой его двоюродного брата, но они никогда ничего не говорили друг другу, помимо «Как дела?» и «Отлично, спасибо», и ни один из них не вспоминал тот балконный инцидент снова.

К тому времени, когда начались репетиции в конце марта, в офисе появились слухи о том, что Артур пытается ухаживать за Верой, потому что часто забирал ее домой после работы. Терри не был удивлен. Они уже выглядели как пара, и даже он признал, что Артур был одаренным актером. Он сделал замечательного Лаэрта и внес много глубины в его характер, что заставило Терри прилагать больше усилий в подготовке, чтобы партнер не затмил его во многих сценах.

Однажды в сцене с фехтованием, когда Терри и Артур тренировались, Артур случайно ранил Терри шпагой. Лезвие было тупым, но наконечник все еще острым. Он прорезал рукав и поцарапал предплечье, и когда кровь потекла из раны, Вера бросилась к Терри, попросив: «Пойдем Терренс, позволь мне помочь тебе».

Терри был очарован. В ней что-то было такое, что заворожило его в тот момент. Сочетание бледной кожи и темных волос действительно выявляло изящные черты, и ее сверкающие глаза снова напомнили ему Кенди. Тем не менее, он тихо последовал за ней, где она могла перевязать его. Артур, подойдя к ним, сказал грустным голосом: «Я должен был быть более осторожным».

Но Терри, покачав головой в ответ, произнес: «Это был несчастный случай, не беспокойся».

Позже в тот же вечер, когда Терри решил пойти в главную студию попрактиковаться, он заметил, что не один. Он подслушивал разговор в конце сцены.

«Отпусти меня».

«Ты знаешь, что я не могу».

«Но я не люблю тебя».

После этого Терри ничего не услышал, кроме резкого вздоха и приглушенных стонов. Прежде чем он осознал, ноги отвели его к источнику шума. Там были они, Вера запертая в объятиях Артура; она отчаянно уклонялась от поисков его губ, но безуспешно. Кипя от ярости, Терри вмешался и схватил Артура за руку, оторвав его с силой. Когда тот закричал от боли, Терри зарычал: «Ты должен знать, лучше не принуждать женщину!»

Сказав это, Терри резко ослабил хватку, гадая, мне тоже это нравится? Поэтому я тоже насильно поцеловал Кенди?

Артур выглядел замученным и потерянным, как будто ничего не мог с этим поделать. Вера мгновенно отвела взгляд в пол, прежде чем, зарыдав, убежала. Терри мог только закрыть глаза, расспрашивая себя, почему он был таким безумным сейчас. Он ревновал или что?

Несколько дней спустя Артур ушел из Стратфорда, и режиссер Хатуэй был глубоко разочарован. Он даже умолял Терри отговорить Артура от ухода. Терри разделял те же чувства. Никто в Стратфорде не мог сыграть вспомогательного персонажа так убедительно, как Артур, а с посредственным Лаэртом пьеса вряд ли будет успешной. Поскольку Терри считал, что знал скрытую причину Артура, он пригласил его к себе для честного мужского разговора. Артур был ошеломлен, но принял приглашение. Потягивая пиво, Терри потратил немало времени, чтобы сформулировать аргументы, но, поскольку Артур хвалил его за чрезмерную работу над Гамлетом, Терри смог наконец выразить свое восхищение, сказав Артуру, что его роль в «Гамлете» столь же значительна. Без него вся игра потеряла бы очарование. Затем они продолжали болтать о страсти к актерству. Примерно через час Артур сказал: «Я тоже люблю свою роль, это лучшее из того, что я когда-либо получал, но я ушел, потому что не могу снова сталкиваться с ней. Как я могу продолжать играть в качестве ее любящего брата?»

«Ты должен извиниться».

«Я сделал это, но все же...»

Артур, глубоко вздохнув, откинулся на спинку кресла, выглядя разбитым. Терри продолжал говорить о его поспешном решении. В конце концов, Артур признал, что такая возможность может быть раз в жизни. Покидая квартиру, он бросил бомбу: «Я чувствую, что у Веры есть чувства к тебе, Терри. В тот день, когда она перевязывала тебе руку, я понял, что она никогда не смотрела на меня так же, как на тебя, но когда я расспросил ее позже тем вечером, она сказала, что не знает, что чувствует к тебе. Именно тогда я и потерял хладнокровие...»

В его голосе послышался печальный вздох. Не дожидаясь ответа, Артур развернулся, открыл дверь и вышел. С тех пор эти двое стали близкими друзьями, и они стимулировали друг друга на сцене. Они часто оставались после репетиций, размышляя, как еще могли бы улучшить свои сцены. Энтузиазм Артура был заразительным, и Терри был позитивно озарен. Исполнение безумного персонажа, также помогало Терри свободно изображать свои чувства на сцене, и его актерская самоотдача разрасталась. Со временем Терри начал открываться, рассказав Артуру о медсестре, с которой он встретился в Лондоне, но ему пришлось отказаться от нее из-за травмы Сюзанны. Артур глубоко сочувствовал Терри, и однажды вечером спросил: «Терри, Кенди единственная причина, по которой ты воздерживаешься от того, чтобы открыть сердце другой женщине?»

Терри отрицал, серьезно нахмурившись: «Почему ты думаешь, что я воздерживаюсь?»

Артур подумал, прежде чем ответить: «Ты не хочешь идти дальше, потому что где-то на задворках сознания, надеешься, что она вернется к тебе однажды?»

Терри пожал плечами. «Нет. Она влюблена в моего друга и скоро выйдет за него замуж».

Сказав это, даже он сам счел невероятным, почему он, казалось, сказал это так непринужденно. Было ли это признаком того, что он наконец отпустил ее?

«Не говори мне, что ты пытаешься придерживаться идеала или доказать что-то самому себе».

«Что?»

Артур улыбнулся. «Вот мой совет: не позволяй боли из прошлого диктовать настоящему».

= О = О = О =

«Это все?» - спросила Кенди, скрестив брови. Разочарование было очевидно в ее голосе.

«Да, моя дорогая, - ответил Альберт подшучивающим тоном. - Терри остановился прямо здесь и больше ничего не сказал. Конечно, он поздравил меня с выздоровлением и сказал, чтобы я передал тебе самые теплые пожелания. Прежде чем я ушел, он спросил, какой свадебный подарок нам нужен от него».

«Так он приедет?»

«Я пригласил его тоже, но он не дал мне однозначного ответа».

Кенди отвернулась, потерявшись в созерцании. Спустя несколько мгновений она, вернув внимание к Альберту, посмотрела ему в глаза: «Я просто хочу, чтобы он был счастлив».

«Я тоже», - признал Альберт, задумчиво кивая.

Они помолчали, пока Кенди не разогнала тишину: «Так ты встречал ее, Альберт?»

«Кого?» Он казался искренне невежественным.

«Как ее зовут? Вера?»

«Понятно, - ответил он, его лицо исказилось почти кривляющейся улыбкой. - Да, я встречался с Артуром и Верой. Лукас дал мне специальный пропуск, который позволил мне увидеть, как они репетируют на сцене. Затем он представил их мне, прежде чем я обедал с Терри».

«Она красива?»

К ее огорчению он рассмеялся, и она заворчала, надувшись: «Что смешного?»

Он смеялся примерно с полминуты: «Почему ты не спросила об ее игре?»

Его вопрос заставил ее замолчать, и она почувствовала, как ее лицо потеплело, когда она покраснела. Затем он ответил на свой вопрос: «Ее внимание к деталям было впечатляющим, и я должен сказать, что она действительно воплотила свой образ, изображая, как страдает от безответной любви, предательства и всего такого. Так же Терри и Артур. Они действительно завладели аудиторией. Я уверен, что пьеса будет иметь огромный успех».

Затем, остановившись, он бросил на нее мимолетный взгляд, прежде чем нежно улыбнулся и сказал: «Теперь отвечу на твой первоначальный вопрос: у Веры лицо куклы, но немного бледное на мой вкус».

Она была очень хороша, но могла бы использовать солнечные ванны, подумал Альберт, вспомнив описание Терри. В отличие от него Альберт не видел сходства между этой актрисой и Кенди, кроме ее круглых сияющих глаз.

Кенди скептически выгнула бровь, сухо улыбнувшись розовыми губами, и Альберт притянул ее к себе и поцеловал в лоб. «Для меня ты лучшая в мире, мисс Кендис Уайт».

Ее лицо просветлело, и, встав на цыпочки, она мягко поцеловала его. После этого краем глаза она заметила Винсента издалека, который стоял посреди розового сада и, похоже, потерялся в воспоминаниях. Его такой покинутый вид пронзил их обоих, и почти мгновенно их радостное настроение истощилось. Когда они думали, что должны оставить его в покое, Винсент отметил их прибытие и пригласил. Альберт взял Кенди за руку, и они направились к нему.

Винсент не встречался Кенди раньше и, пожав ей руку, заметил: «Я так рад, что наконец-то познакомился с тобой, Кенди. Мне сказали, что ты похожа на Розмари, и я вижу некоторые из ее черт в тебе, особенно волосы».

«Этого не может быть, - ответила Кенди с застенчивой улыбкой. - Я видела ее портреты, она была такой красавицей».

Винсент опустил взгляд и пробормотал: «Да, была. Я все еще помню тот миг, когда впервые увидел ее».

Затем Альберт привел их всех к садовому столику, где они могли присесть. Вскоре появилась горничная, неся поднос с сытными закусками и чайник. Наслаждаясь утренним чаем, Винсент заметил: «С днем рождения, Кенди. Мне нужно уехать около полудня, так что это единственный раз, когда мы можем встретиться».

Кенди сказала, что всегда хотела познакомиться с ним, и, неминуемо, они упомянули его сына Энтони. Неожиданно Кенди задала вопрос: «Может, мы посетим их могилы?»

И Альберт, и Винсент были ошеломлены, но Винсенту удалось ответить: «Не хочу портить тебе день рождения, и я только что вернулся оттуда».

Все эти годы она не имела смелости пойти туда сама, поэтому настояла, и они уважали ее желание и отправились туда с ней. Она собирала цветы в большую корзину по пути, и в течение короткого времени соткала цветочный венок для Розмари и букет для Энтони. Все это время она ничего не говорила, и у Альберта было ощущение, что она борется с эмоциями.

Положив их на могилы, она сказала Альберту с блеском влаги в глазах: «Я хочу отдать мистеру Винсенту рубиновый кулон, если ты не возражаешь».

В недавнее время Кенди узнала от тетушки Элрой, что этот кулон должен был стать призом для победителя на ее дебюте, и она решила больше не носить его. Вместо этого она положила его обратно в красивую шкатулку, и сегодня привезла его с собой для отца Энтони.

Альберт смотрел на нее с удивлением, и она прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать слезы, которые угрожали упасть в любую секунду. «Я помню последние слова Энтони, он собирался получить этот кулон... в качестве награды от дядюшки Уильяма... для меня».

Альберт не знал, что сказать. Он мог только смотреть на мольбу на ее лице. После минуты неловкой тишины Винсент сказал с добродушным вздохом: «Ты знаешь, что не обязана, Кенди».

Она покачала головой, и слеза покатилась по ее щеке, когда она продолжала бороться, чтобы сдержать бурные эмоции, вызванные воспоминанием об этом трагическом происшествии. «Я была там... единственным свидетелем... видела, как Энтони упал... его...»

Она вздрогнула, ее губы затрепетали, и наконец плотина, сдерживающая чувства, разорвалась. Альберт тут же сложил крепкие руки вокруг дрожащей фигуры. Между рыданиями она пробормотала: «Это было страшно... все из-за меня... ему было всего пятнадцать...»

С трясущимися плечами и дрожащим дыханием она сказала: «Он мог бы жить дольше...»

Альберт обнял ее еще крепче, вздыхая в волосы. Затем проглотил комок в горле и сказал вслух, чтобы Винсент тоже мог услышать: «Я виноват, Кенди».

Он немного помолчал, чтобы набраться мужества. «Я никогда не мог простить себе... даже сейчас».

Когда она застыла от его слов, он задумчиво добавил: «Охота на лиса была моей идеей».

Его голос был низким и мучительным. Услышав его рассказ, она уткнулась лицом ему в грудь, пытаясь подавить хриплые всхлипывания. Его слезы беспощадно потекли по его щекам также. Они обнимали друг друга так плотно, как будто это могло заставить общую агонию быть ответственной за смерть близкого человека.

По истечении некоторого времени они поняли, что Винсент ушел. Он предпочитал скорбеть в одиночестве. Смотреть на них, обвинявших себя в несчастном случае, было слишком для него. Винсент не винил ни одного из них, и казалось, что ему суждено было потерять всех в семье. И его любимая жена, и сын умерли слишком молодыми. Он пожалел о решении оставить Энтони на попечении тетушки. Ему следовало бы воспитывать сына самостоятельно. Однако воспоминания Кенди были немного успокаивающими. По крайней мере, Энтони был счастлив с девушкой, которую обожал до несчастного случая.

Тем временем Альберт вдохнул ей в ухо: «Кенди, мне очень жаль... твой день рождения испорчен».

Печаль в его голосе была безошибочной, и она яростно покачала головой, восклицая: «Нет, не совсем! Напротив, я чувствую... я чувствую ...»

Ее голос умолк. Мгновение она не могла найти правильное слово, чтобы описать чувства. Потом Альберт подсказал: «Облегчение?»

Она подтвердила, кивая. Затем, сделав шаг назад, она устремила взор на имя Энтони, бормоча: «В некоторой степени».

Он слегка кивнул; рассказав, он почувствовал, что с груди тоже свалилась тонна кирпичей. Когда она обернулась и вытерла пальцами влагу с его лица, он заметил: «Мне нравится твоя идея. Вернемся назад и передадим кулон Винсенту».

На обратном пути он описал те дни, когда узнал о несчастном случае с племянником: «Увидев безжизненную фигуру Энтони, лежащую на траве, я не мог контролировать слезы, он был единственным сыном моей покойной сестры. Я был тогда в отрицании... как он мог умереть таким молодым... в раскаянии я закрылся от всех до конца похорон ... Я потерял счет, сколько раз хотел ударить кулаками о стену... Я беспокоился о тебе тоже... Я знал, как сильно... ты любила его тогда».

Они молчали. Несколько мгновений спустя он сказал: «Когда я увидел, как ты так сильно рыдала об Энтони у розовых ворот, хотя я как-то и утешил тебя после этого, на мгновение мне захотелось, чтобы я занял его место, чтобы он все еще был жив...»

«Нет! - вскрикнула Кенди, чтобы прервать его, чувствуя ошеломление. - Пожалуйста, не говори так, Альберт, ты пугаешь меня!»

В этот момент они увидели, как Винсент подходит к ним, держа в руке маленький подарок. «Альберт и Кенди, я думаю мне пора уезжать, так что это мой свадебный подарок для вас обоих».

Когда Альберт был моложе, кроме Розмари, Винсент был единственным в семье, кто называл его Альбертом вместо Уильяма. Затем Кенди порылась в сумочке и нашла коробочку с рубиновым кулоном. «Мистер Винсент, пожалуйста, примите это и сохраните ради Энтони».

С гримасой на лице он взял и прочел слова на коробке: «Цветок увядает, чтобы цвести красивее. Точно так же человек умирает, чтобы возродиться в наших сердцах еще более красивым». [1]

Когда он закончил читать, она объяснила с печалью в голосе: «Это были слова Розмари, Энтони сказал мне об этом».

Альберт тогда пробормотал: «Верно... воспоминания - это цветы, которые живут в садах наших сердец». [2]

Затем Винсент сказал им обоим: «Пообещайте мне больше не обвинять себя. Энтони теперь счастлив со своей матерью».

Затем он обнял Кенди по-отечески, и она сказала: «С Богом, мистер Винсент».

Прежде чем он взял чемодан, он также обнял Альберта, сказав: «Позаботься о себе. Розмари всегда гордилась тобой, как и я».

«Берегите себя тоже, Винсент, - ответил Альберт.

Затем они провожали его, наблюдая, как он садится в экипаж. Когда повозка постепенно исчезла, Альберт и Кенди, вернувшись на виллу, стали готовиться к пикнику у озера. После вкусного обеда он повел ее к причалу и показал лодку в форме лебедя. Она удивленно задохнулась: «Неужели Стир починил ее?»

Его губы ухмыльнулись. «Я сделал это, но Стир также дважды проверил ее для меня».

Становилось тепло, поэтому он снял куртку и повесил ее на шест на причале. Затем они сели в лодку и отправились по озеру, которое было почти спокойным в такой солнечный день. Он прислонился спиной к лебединой шее и притянул ее к себе, обхватив руками за талию. Хотя его рубашка была еще влажной от слез, она, тем не менее, устроилась у него в объятиях и положила затылок ему на плечо. Позволив лодке дрейфовать, они восхищались видами и наслаждались комфортной тишиной.

Теперь, когда Кенди поняла, что Альберт тоже обвинял себя все эти годы, она вспомнила тот вечер, когда его воспоминания вернулись к нему во сне. Тогда ему снились Розмари и Энтони. Теперь все это имело для нее смысл, и она рассказала ему об этом. Кивнув, он поведал больше о снах, в том числе о Розмари и его родителях, когда он был в больнице, незадолго до того как пришел в себя.

Кенди, выпрямившись, повернулась к нему лицом. С озадаченным хмурым взглядом она спросила: «Твои родители? Ты встретил свою мать?»

Кончики его губ изогнулись в задумчивую улыбку, когда он кивнул. «Она казалась такой же молодой, как Розмари, и когда они обняли меня, они были осязаемыми существами, а не иллюзиями».

Затем он продолжал говорить о том, как слова покойного отца поощряли его с тех пор. Он предупредил сына, чтобы тот не падал духом. И хотя Альберт чувствовал себя подавленным во время длительного выздоровления, добрый голос отца часто звенел в его ушах.

Она прижалась обратно, слушая его рассказ, и он снова обнял ее. Чувствуя, как мягкий ветерок скользит по ее щекам и волосам, она в удовлетворении закрыла глаза, промурлыкав: «Сегодня я не могу быть счастливее, Альберт».

Он усмехнулся, его пальцы очерчивали ее подбородок круговыми движениями. Через несколько минут он услышал, как она ритмично дышит, и почувствовал, как ее тело расслабилось. Вероятно, она спала, и он не смел двигаться, чтобы не нарушить ее сон. Тем не менее, он знал, что не было никакого другого места, где он предпочел бы быть. На самом деле он едва мог дождаться, чтобы начать жизнь с ней.

Она проснулась позже, обнаружив, что они оба уснули в лодке. Мало того, что судно отнесло к берегу в отдаленной части озера, где пышные зеленые деревья стояли на краю прекрасного луга. Если бы им не нужно было возвращаться в дом Пони, ей бы хотелось изучить этот мирный район вместе с Альбертом. Это был такой славный весенний день. Над их головами щебетали птицы, почти безоблачное небо было голубым как его глаза и тепло солнца окутывало их.

Она осторожно поднялась и внимательно посмотрела на спящее лицо. Он выглядел по-детски мило во сне. Она подивилась тому, какими точеными были его черты. Цвет лица был тронут здоровым румянцем, волнистые светлые волосы подстрижены, а челка пересекала лоб. Она не могла не погладить любовно его твердую челюсть. Излишне говорить, что он очнулся от дремы в течение нескольких секунд, и пара ярких изумрудных глаз встретила его с восхищением. Чувственно усмехнувшись, он зафиксировал взгляд на ней и погладил ее лицо. «Разве я не говорил тебе, что сегодня ты выглядишь сказочно, Кенди? - прокомментировал он с глазами переполненными любовью. - Я пытаюсь представить, как ты будешь выглядеть в свадебном платье».

Когда целомудренная улыбка заполнила все ее лицо, он был ошарашен. Кенди выглядела ослепительно в солнечном свете, и Альберту казалось, что он может затеряться в ее зеленых лучах света, заметив, что любовь, которую он испытывает к ней, отражается в них. В то же время изумрудные глаза выглядели остекленевшими от нетерпения, и ее пальцы, скользнув с его челюсти на лоб, убрали челку, прежде чем она наклонилась и поцеловала его туда. Затем она мягко коснулась губами его губ. Это было так легко, что он почти подумал, что вообразил это, но женственные жесты, столь соблазнительно приглашающие, вызвали теплые покалывания по его спине. Следующее, что он знал, что целовал ее безрассудно, бормоча ласковые слова. Когда его губы неуклонно двигались по ней, она позволяла себе быть унесенной, как будто была совершенно беспомощной и уязвимой, но вскоре он хрипло призвал: «Поцелуй меня».

Поэтому она так охотно вернула поцелуи, пальцами исследуя его волосы, затылок, плечи и спину, посылая вспышки удовольствия через все его тело. В настоящее время их страсть друг к другу каждый момент усиливалась, и они терялись в длинных, продолжительных поцелуях. Затем он положил ее вниз и перевел вес на руки. Нависая над ней, он начал целовать щеку, подбородок и вниз по шее к впадине горла. Она застонала от ощущений, бегущих сквозь тело, и он почувствовал, как она напрягается, и пульс усиливается под его губами. Как будто этого было недостаточно для него, он заскользил губами, целуя вдоль ключицы к плечу и по внутренней стороне руки, вбирая ее сладкий аромат на всем пути. Похоже, они могли пересечь линию в любую секунду, но лебединая лодка была слишком мала для его высокой фигуры и начала раскачиваться. Вскоре они нечаянно опрокинули лодку, и их отбросило в мелкую воду. В результате оба вымокли.

Поднявшись на ноги, Альберт вытащил Кенди из воды и обнаружил, что ее светло-голубое платье залито грязью и такое мокрое и тяжелое, что прилипло к коже, подчеркивая женские формы. Хотя он поспешно отвел взгляд, но все же мельком увидел белое белье. Тем не менее, он сумел найти язык: «Прости, Кенди, я должен был знать. Ты в порядке?»

«Я в порядке, а ты не поранился?»

Ее тон заставил его почувствовать себя еще хуже, и он, избегая ее глаз, покачал головой, его мокрые волосы спутались, прилипнув ко лбу. Она была растрепана, как и он, но вдруг рассмеялась. Он едва мог поверить ушам, и когда резко повернулся, чтобы взглянуть на нее в замешательстве, она сказала: «Альберт, ты не единственный, кто виноват, но сейчас ты выглядишь как мокрый щенок, которого ругают за то, что он испортил дом».

Мгновение он мог только моргать, но потом взорвался от смеха. «О, это лучшая шутка, которую я слышал в течение нескольких месяцев!»

Перевернув лодку, они поднялись в нее, и только тогда она поняла, что пропитанная рубашка прижимается к его широкой груди и конической талии, как вторая кожа, и пропитанные штаны, облепили крепкую нижнюю часть и сильные бедра. Когда они сели навстречу друг другу, он, сняв рубашку, выжал из нее воду. Затем набросил ее на голову лебедя сушить, прежде чем поднял весла. «Вернемся теперь на виллу, у меня есть подарки для тебя, дорогая».

Это возбудило ее интерес, но, несмотря на это, ее глаза возвращались к его тугому мускулистому телу. Она должна была признать, что оно у него было стройное, и она не могла быть более рада, что он полностью выздоровел.

Ее тайные взгляды не ускользнули от его глаз, и он нашел это довольно лестным. Самодовольная улыбка нарисовалась на его лице, но тут он заметил, что она дрожит на ветру. Поэтому, его голос ворвался в ее задумчивость: «Кенди, тебе холодно?»

Скрестив руки на груди, она посмотрела на него с робкой улыбкой. «Да... немного. А как ты?»

Он осмотрел себя; его верхняя часть тела почти высохла под солнцем, поэтому он ответил невзначай: «Я в порядке. Просто надеюсь, что в следующем году мы не намокнем».

На секунду она подумала, что он серьезен, но потом он подмигнул, и она рассмеялась так сильно, что почти не могла отдышаться. В прошлом году шел дождь, и они тоже очень промокли, хотя для нее это был незабываемый случай. Тем не менее, то, что он сказал затем, заставило ее покраснеть: «Хочешь, я обниму тебя, чтобы согреться?»

Это было непреодолимым, но леди в ней сказала «нет», поэтому она отчаянно замахала руками, покачав головой: «Мы почти приехали, не так ли?»

Осмотрев окрестности, он медленно кивнул. «Примерно на полпути».

Затем подул сильный порыв ветра, и она зачихала, потирая руки. Поэтому терпеливо он попытался убедить ее: «Давай, Кенди, не стесняйся, я же твой жених».

Он был прав, и она не хотела заболеть, так что сдалась. Отложив весло, он помог ей передвигаться. Все же ее платье зацепилось за фонтан посередине, и она, потеряв равновесие, упала прямо в колыбель его рук. Приземлившись ладонями на его грудь, она ахнула и отпрянула, как будто обожглась, но он обнял ее за талию, подтянул ближе и осторожно положил ее руки обратно себе на грудь. Затем, глядя в ее ошеломленные, сияющие глаза, он сказал нежно, как будто ей было нужно это напоминание: «Не забывай, что мы через три недели женимся».

С трудом сглотнув, она застенчиво кивнула головой, ее щеки стали красными, как зрелый помидор. Из-за приличий она чувствовала, что неправильно быть с ним так близко. Кроме того, она должна была признаться, что они уплыли слишком далеко на необитаемый берег. Тем не менее, когда он возобновил греблю, она свернулась калачиком и положила щеку ему на плечо, а ладонь с раскрытыми пальцами на шрамы на обнаженной груди. Из-за тепла, излучаемого его полуобнаженным телом, она вскоре согрелась, ее сердце застучало как сумасшедшее, и кровь закипела, но это была не единственная причина. Она чувствовала, как его сердце колотилось под ладонями, и ей пришлось противостоять искушению бродить по остальной части его туловища, чувствуя, как его гладкая кожа находится под кончиками пальцев. Даже тогда со смешанными чувствами она тайно хотела, чтобы момент продлился.

Между тем, мало ли она знала, что его тело поднималось в огне, а его дыхание становилось все тяжелее и тяжелее не только из-за усилий вернуть лодку на берег, но и потому, что единственным препятствием между их кожей было промокшее платье. Он чувствовал ее изгибы на своем теле, и влажные локоны, щекотавшие его, и он действительно должен был приложить всю силу воли, чтобы отвлечь ум от нее.

Руки Альберта были очень крепки после нескольких месяцев пользования костылями, поэтому не потребовалось много времени, чтобы отгрести лодку назад. Найдя куртку на причале, он накинул ее на плечи Кенди. Она произнесла с изумлением: «Ух, ты, такая теплая!»

«Конечно, - ответил он с понимающей улыбкой, снова надев почти сухую рубашку. - Она поглощала солнечный свет больше часа, в конце концов».

Войдя в дом, они пошли разными дорожками, чтобы вымыться. Горничная последовала за Кенди в спальню и показала подарок на день рождения на кровати. «Мисс Кендис, мистер Уильям сообщил мне утром, что хотел бы, чтобы вы надели это. Позвольте мне приготовить ванну, и я вернусь, чтобы помочь вам».

Закончив, Кенди надела запасное белье и развернула подарок. Альберт подарил ей изящное без рукавов шифоновое вечернее платье цвета шампанского с широким открытым вырезом, а также пару соответствующих туфель на высоком каблуке. Часть юбки имела длинную струящуюся композицию с вертикальными складками и вырезом спереди. Интересно, собирается ли Альберт пригласить ее на ужин, но разве они не возвращаются в приют? В это время кто-то постучал в дверь, и раздался голос горничной: «Мисс Кендис, могу я войти, чтобы помочь одеться?»

Руки горничной могли творить чудеса, и она заплела ее вьющиеся волосы в стильный пучок. Когда Кенди была готова, служанка отвела ее навстречу мистеру Уильяму в столовую, где они нашли его, разглядывающего семейные портреты на стене. Тогда служанка извинилась, оставив их одних в столовой. Обернувшись, одетый в темный костюм с темным галстуком и хрустящей белой рубашкой он казался учтивым, галантным и благородным, как и любой принц в сказке. Его лицо было чистым и выбритым, а волосы аккуратно причесаны.

В тот момент, когда его глаза остановились на белокурой леди, его, казалось, охватило благоговение, и лицо озарилось. После этого он просто не мог отвести от нее глаз. Он прекрасно понимал, что ему очень повезло с ней, но сейчас он должен был признать, что женщина, которую он любил всем сердцем, выглядела непередаваемо соблазнительно. Хорошо подогнанное платье не только подчеркивало сладострастные изгибы, но и заставляло выглядеть выше и удивительно красиво, как богиня из мифов. Поэтому, когда леди направилась к нему, он пошел навстречу с улыбкой восхищения, которая распространилась вплоть до его великолепных голубых глаз. К тому времени как она приблизилась, он с любовью обнял ее стройную фигуру и взял за руку. Затем поцеловал в щеку и похвалил, задерживая взгляд на утонченных чертах: «Умопомрачительно... ты выглядишь невероятно сногсшибательно, Кенди».

С целомудренной улыбкой она приподняла глаза, сжав его руку. «Ты выглядишь безупречно красивым, Альберт».

Затем он подвел ее к обеденному столу, в центре которого была ваза с розами «Прекрасная Кенди» из розария. Слева была бутылка вина с двумя бокалами, тарелка, накрытая крышкой, и несколько тарелок со столовыми приборами. Он поднял крышку, и появился небольшой торт, выглядевший знакомо. На нем она заметила слова «Для прекрасной Кенди», которые были окружены несколькими крошечными белыми розами. Она вспомнила, что в прошлом году он испек на ее день рождения похожий торт, и пообещал сделать еще один на следующий год. Она была очень тронута, слезы мерцали в ее глазах, и щеки покраснели. Затем она бросилась к нему, крепко обняв, и воскликнула с эйфорией: «Ты выполнил обещание! Мне он очень нравится!»

Когда Альберт обнял ее в ответ, она наклонила голову и с нетерпением встретила его взгляд, ее желание было написано на лице. Он внял намеку, и его мягкие губы нашли ее. С новыми туфлями ей больше не нужно было вставать на цыпочки, чтобы поцеловать его, но к ее разочарованию поцелуй был легким и быстрым, как будто он не хотел разрушать макияж или прическу. Вместо этого, вдохнув ее аромат, он пробормотал на чувствительной коже стройной шеи: «Ты пахнешь как цветы».

«Щекотно!» - пожаловалась она с мягкой усмешкой, прислонившись к нему. Когда они обнялись, она глубоко вдохнула аромат мужского одеколона. Она была довольна оставаться в его объятиях, и он чувствовал то же самое, но время поджимало. Он подумал, кто мог себе представить, что эта маленькая плакса, с которой я пересекся на холме, теперь выросла, став такой восхитительной женщиной, и я на самом деле женюсь на ней... Я сделаю все возможное, чтобы сделать ее самой счастливой женщиной.

Поэтому он мягко ослабил объятие, спросив смягченным тоном: «Хочешь сейчас задуть свечу?»

Хотя она предпочла бы остаться в его руках, она кивнула, очаровательно улыбнувшись, поэтому он разлил десертное вино по бокалам и поставил свечу на торт. Он зажег ее, и она, загадав про себя желание, задула ее. Затем он поднес ей бокал, и она взяла его. Прежде чем их взгляды встретились, он сказал: «С днем рождения, Кенди».

«Спасибо, Альберт! - выразила она признательность. - Это лучший день рождения, потому что ты его часть».

«Всегда с удовольствием!» - пришел его восхитительный ответ.

Как и в прошлом году, она разрезала торт пополам и передала ему порцию. Закончив есть, она прокомментировала: «Вкусно! Когда ты его сделал?»

«Вчера вечером, миледи», - ответил он, и улыбка слегка сжала его губы. Затем он пообещал: «С этого момента, пока способен, я буду печь тебе торт на день рождения каждый год».

Она не могла не чувствовать себя более благословенной, и горячо поцеловала его в качестве ответа. Они испытали сладость на губах друг друга и, рассмеявшись, вытерли рты салфетками. Затем он предложил: «Теперь мы вернемся в дом Пони?»

«Сейчас? – засомневалась Кенди. – В таком виде? Мы оба?»

«Да, и я также хотел бы подняться с тобой на холм Пони».

«Ты уверен?» Она колебалась, задаваясь вопросом, сможет ли она ходить по густой траве на высоких каблуках.

Кенди, я откладывал слишком долго, и думаю, что готов... наконец. Таким образом, он кивнул в знак признательности. Она не могла удержаться от допроса, ее глаза беспокойно разглядывали его озабоченно: «У тебя что-то на уме? Ты стал внезапно выглядеть так серьезно».

«Я хочу подняться туда до захода солнца», - ответил он тоскливо, но глаза его были непоколебимы. «Пожалуйста?» - умолял он всерьез.

Она обдумала это еще несколько секунд, а затем решила принять «вызов». Кроме того, она хотела, чтобы матери увидели ее в этом платье тоже. Поэтому решила: «Хорошо!»
Примечания автора:

Поездка на лодке-лебедке была вдохновлена концом манги, а некоторые части этой главы основаны на романе «Кенди-Кенди: финальная история» (ККФИ), особенно сцена, в которой Кенди и Альберт разделяли те же страдания, косвенно причинив смерть Энтони. Вы можете прочитать мой рассказ «Дневник», это более точная и подробная история, основанная на письме Кенди Альберту в ККФИ.

Сноски:

[1] Это из спойлеров к «Кенди-Кенди: финальная история», но я немного перефразировала.

[2] Источник неизвестен, но я прочитала это на открытке с выражением соболезнования где-то раньше.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 23 авг 2017, 18:09 
Не в сети

Зарегистрирован:
20 май 2017, 11:58
Сообщений: 121
Глава 45: Счастье.

На этот раз поездка обратно до дома Пони прошла еще быстрее, но в отличие от утра они не разговаривали. Всю дорогу Кенди сидела, положив голову на плечо Альберта, и переживала драгоценные минуты дня, мечтая о будущем с мужчиной, находящимся рядом. Он обнимал ее, глядя в окно большую часть времени. Время от времени она украдкой поглядывала на его профиль. Он, казалось, очень спокоен и глубоко погружен в размышления.

Когда они добрались до места назначения, солнце начало медленно спускаться. Вся местность была освещена теплым предвечерним солнцем. Альберт сказал шоферу: «Норрис, отдыхай или делай что хочешь. Мы вернемся сегодня в Чикаго».

Затем Альберт спросил Кенди, не могла бы она пойти с ним на холм Пони. Выйдя из машины, они пошли по направлению к подножию холма, держась за руки, и вдруг она неожиданно выдернула руку. Когда он остановился и перевел внимание на нее, казалось, будто что-то беспокоит ее. Поэтому он спросил нахмурившись: «Что-то не так?»

Она немного помедлила, прежде чем прочистила горло, глядя в его яркие голубые глаза. «Я знаю, что так леди не поступают, но я хочу снять туфли на каблуках», - закончила она, глупо улыбнувшись.

Его опасения мгновенно сменились весельем. Тем не менее, он подавил смешок, полностью осознавая, что это была еще одна причина, по которой он так ее любил. По сравнению с людьми, с которыми ему часто приходилось иметь дело, ее прямолинейное поведение было восхитительно честным, если не оживляющим. Поэтому он заметил: «Вперед, Кенди! Они не удобны, не так ли?»

Кивая с робкой улыбкой, она пробормотала: «Это великолепные туфли, но не тогда, когда мне нужно идти по сельской местности».

«Прости, Кенди, моя оплошность, - сказал он печально. – На самом деле я сделаю то же самое. Мне нравится гулять по траве босиком».

Она не могла поверить ушам, но то, что он сказал, сразу заставило ее чувствовать себя свободной. Она была рада, что всегда может быть с ним самой собой, и не бояться, что он найдет ее неисправимой. Таким образом, нагнувшись, она с охотой сняла туфли, но оставила чулки. Когда она закончила, он уже ждал ее, держа кожаные ботинки с набитыми носками в левой руке. «Готова, миледи?» - спросил он, протягивая руку.

К его удивлению, вместо того, чтобы взять его за руку, она приподняла подол длинного платья, с озорством посмотрев на него. «Давай посмотрим, кто первый доберется до вершины!»

Она стала подниматься на холм, не дожидаясь его, и услышала, как он кричит позади «Кенди - обманщица!»

Альберт не пытался бегать с момента выздоровления, желая возвращаться к обыденной жизни постепенно. Тем не менее, подумав, он предпринял длинные, большие шаги, чтобы преследовать ее, что оказалось легче, чем ожидалось. Чувствуя себя все больше и больше воодушевленным и взволнованным как ребенок, он еще больше ускорился. Хотя у Кенди было преимущество, он смог догнать ее примерно через десять минут и понял, что они приближаются к ее любимому прибежищу у деревьев. В этот момент ему стало так жарко, что пришлось снять пиджак и ослабить галстук. Затем он бросил ботинки и ринулся за ней, поймав сзади. Туфли вылетели у нее из рук, и она взвизгнула с весельем, когда он обнял ее облегающую талию. Споткнувшись, они упали на траву и вместе покатились. Когда влюбленные целовались и прижимались друг к другу, зная, что остались одни, эхо их радостного смеха можно было услышать даже внизу склона. Норрис просто покачал головой, продолжая дремать в машине.

Вскоре после этого, лежа лицами вверх под тенью деревьев, пара восхищалась ярким спектром цветов: оранжевым, желтым, фиолетовым и темно красным, глядя на небо. Очевидно, солнце начинало садиться, поэтому Альберт помог Кенди встать. Когда они поднялись на ноги и стали помогать друг другу стряхнуть листья с одежды, он обнаружил, что ее сложный пучок был, к сожалению, разрушен. С незакрепленными частями, торчащими тут и там, было удивительно, что вся прическа еще не развалилась. Она подумала, что ее волосы должно быть в беспорядке, и попыталась исправить, но он сказал печальным тоном: «Кенди, это моя вина, но я предпочитаю, чтобы твои волосы были распущенными».

Она посмотрела на него с сомнением в глазах, и он спросил: «Могу я помочь?»

Она с облегчением кивнула, и он осторожно распустил длинные локоны из кос, удерживающих их. Она посмотрела на него из-под длинных ресниц очаровательной улыбкой, растущей из уголков ее розовых губ. Вид ее мягких светлых волос, медленно сбегающих вниз по плечам, и непокорных завитков, отражающих закат, очаровал его. Вместе с румяным лицом, которое практически светилось изнутри, она выглядела для него завораживающе красивой.

Ее голос вскоре вывел его из транса. «Как я теперь выгляжу?»

Когда их глаза встретились, Альберт кашлянул, чтобы скрыть смущение. Он чуть было не поддался желанию снова втянуть ее в объятия, ощутить губы и вкусить сладость рта. Тщательно положив все ее аксессуары для волос в карман, он погладил ее лицо и сказал с любовью: «Я думаю, что ты выглядишь даже лучше чем раньше».

Она сомневалась: «Честно?»

«Абсолютно!» - сказал он, покачивая пальцами сквозь блестящие светлые волосы. Затем, неожиданно сделав шаг назад, он пригласил с галантным поклоном: «Потанцуем, миледи?»

«Ты серьезно? - недоверчиво спросила она. - Вот почему ты хотел, чтобы я была нарядной?»

Не говоря ни слова, он кивнул с обожанием в глазах. Затем она пробормотала: «В таком случае, сначала я найду туфли».

Но он любезно остановил ее: «В этом нет необходимости. Трава здесь немного ухабистая, и ты можешь подвернуть ногу».

«Ты прав», - ответила она, хихикнув. Последнее что они хотели - невесту, неспособную ходить на свадьбе. Тетя Элрой будет очень сердита.

Положив руку на его открытую ладонь, она позволила ему провести ее немного подальше от деревьев, чтобы танцевать более свободно. Она посещала уроки и не могла дождаться попрактиковаться вместе с ним. Затем она задала насущный вопрос: «Но нет музыки. Какой танец ты имеешь в виду?»

Альберт нежно положил ее левую руку себе на плечо, предложив: «Может быть, что-то вроде вальса?»

Кенди с восторгом согласилась, и он поднял ее правую руку, сжав левой. Затем положил правую руку на ее спину и начал вести. Первоначально они танцевали и вращались в умеренном темпе друг против друга. Вскоре она продемонстрировала ему то, чему научилась в последнее время, и он показал, что можно сделать для дальнейшего совершенствования. Будучи быстро обучаемой, она танцевала все лучше и лучше, и он гордился тем, что был ее партнером. Под длинными тенями деревьев на земле и единственной музыкой щебечущих птиц она кружилась как нимфа в лесу, длинные локоны летали вокруг изящного лица, а шифоновые ленты платья покачивались при изысканных движениях. Альберт был заворожен и не мог оторвать от нее глаз. Должно быть, она наложила на него чары, но он был добровольной жертвой. Он знал, что не мог бы любить другую женщину.

С течением времени их ритм постепенно замедлился. Они просто покачивались взад-вперед по кругу, их руки тянули друг друга все ближе и ближе, пока пальцы не соприкоснулись. Некоторое время спустя она игриво встала подошвами поверх его ступней, и он крепко держал ее маленькое тело. Пока он просто переносил вес с ноги на ногу, она уткнулась щекой в его широкую грудь, свесив руки с его плеч, ощущая неустойчивое биение его сердца. Он уперся подбородком в ее макушку, томно водя руками по спине. Издали казалось, что они совсем не двигаются, просто обнимают друг друга.

Они молчали, пока солнце не приблизилось к горизонту. Взглянув на завораживающий закат, она нарушила их любезное молчание: «Я так сильно люблю тебя, мой принц».

Он был застигнут врасплох, размышляя, поняла ли она это уже, но после ошеломляющего момента, он решил, что, возможно, это ее новый способ выразить восхищение. Поэтому, чтобы подтвердить подозрения, он нежно поднял подбородок, желая глубоко заглянуть в ее сверкающие глаза. Только тогда он понял, что она проливала тихие слезы. «Что случилось, любовь моя?»

«Я в порядке... - ответила она мечтательно с глазами блестящими от слез счастья. - Ты знаешь, что мы впервые танцуем?»

Он кивнул, понимающе улыбнувшись, и нежно вытер мокрое лицо большими пальцами. «Именно поэтому я попытался сделать это таким особенным, чтобы вспоминать, когда однажды станем старыми и морщинистыми».

Кивнув в знак признательности, она выразила благодарность: «Спасибо, что ты сделал мое восемнадцатилетие таким незабываемым!»

Улыбнувшись, он предложил ей носовой платок. Вытерев глаза, она проворчала: «Я знаю, что мои слезы, должно быть, смазали макияж, но я ничего не могу с собой поделать. Я часто плачу всякий раз, когда становлюсь эмоциональной».

Он усмехнулся и ласково сказал: «Все в порядке, ты выглядишь замечательно даже без макияжа».

Она ослепительно улыбнулась. Их глаза встретились, и он долго смотрел на нее; она ожидала еще одного страстного поцелуя, но то, что он сказал дальше, ее полностью сразило: «Малышка, ты знаешь, что более симпатичная, когда улыбаешься».

Услышав знакомые слова, повторенные после всех этих лет, она ахнула и уронила платок. Ее рот распахнулся с недоумением и недоверием, и ее глаза не передавали ничего кроме полного изумления. Неосознанно сделав несколько осторожных шагов назад, она продолжала смотреть на него, лихорадочно пытаясь найти в голове, цитировала ли она эту заветную фразу Альберту раньше. Принц с Холма, ее детская сказка, бросил эти слова прямо перед исчезновением, что мотивировало ее с тех пор. Однако она считала, что только показала Альберту брошку и вкратце рассказала о короткой встрече с красивым мальчиком.

Как и подозревал Альберт, судя по ее испуганной реакции, она не связывала его с принцем. Другими словами, они были для нее двумя разными людьми. Таким образом, чтобы она осознала его откровение, он остался стоять на месте, стремясь скрыть нервозность под улыбкой. Что если Кенди не сможет признать, что я был тем мальчиком, который по ее утверждению был красив, как принц? Она была в душе романтиком, поэтому могла идеализировать его образ?

С другой стороны, это был один из тех редких моментов, когда молчание сильнее, чем слова. Инстинкт Кенди говорил ей, что Альберт вполне ожидал, что она будет ошарашена его комплиментом - словами, которые ничего не значили для других. Следовательно, сам факт, что он терпеливо ждал ответа, говорил об этом. На данный момент ее мозг очень усердно обрабатывал новую информацию, и в течение короткого времени она вспомнила все ключи к ее принцу. Как объяснял Энтони, только мальчик из семьи Эндри в прямой линии мог носить брошку со знаком семьи. Поскольку Альберт был единственным законным наследником, он, должно быть, владел одной из таких брошек.

Кроме того, ей вспомнились последние слова Энтони перед несчастным случаем. Он упомянул о мальчике рядом с покойной матерью. Энтони, должно быть, имел в виду своего молодого дядю, а именно Альберта.

В это мгновение ее глаза открылись, в конце концов, и она смогла увидеть черты своего принца в Альберте. Эти светлые волосы, эти голубые глаза и нежная улыбка все соответствовали ее принцу, и она внезапно осознала с уверенностью и радостью, что ее принц любил и поддерживал ее все время. Сам Альберт, несомненно, такой же красивый... нет, нет... на самом деле более чем...

Сразу же образ его наполовину обнаженного тела проник в ее сознание, и, несмотря на все старания, она не могла убрать эту картину. Ей вспомнились дразнящие моменты в лодке-лебеде. В промокшей одежде прислонившись к его голому торсу, она видела, как вода стекала с его волос по плечам, приземляясь на мускулистую грудь или исчезая где-то рядом с подтянутым животом. Она должна была признаться, что ее принц уже не мальчик. Теперь он был заметно более зрелым и мужественным.

«Альберт, - наконец сказала она в замешательстве. - Ты... ты мой... о, Боже мой...»

Она временно потеряла способность излагать мысли, но его сердце вздымалось с надеждой. Затем он услышал, как она бормочет: «Почему это никогда не приходило мне в голову? Как я могла быть такой слепой?»

Теперь, когда она, казалось, поняла скрытый смысл его слов, на него нахлынуло облегчение, и его лицо просветлело. Поэтому, неотразимо улыбаясь, он раскрыл руки, приглашая: «Иди ко мне, моя сладкая плакса».

Ее глаза мгновенно засветились, и все ее сохраняющиеся сомнения были развеяны. Она практически бросилась к нему и обвила руками шею. Когда он отреагировал, поглотив ее в объятия, она воскликнула, радостно ласкаясь щеками: «Принц с холма! Ты мой Принц с холма!»

Он продолжал успокаивать ее, бормоча: «Да... да...»

Его голос задыхался от эмоций, как и у нее. Ошеломленная восторгом, она едва могла сдержать волнение от этого совершенно неожиданного открытия, но ей удалось спросить: «Значит, ты уронил брошку?»

Он дал ей восторженный возглас: «Я!»

С этими словами, сжав руки, Альберт закружил ее с ликованием. Она издала радостный крик и продолжала называть его «мой принц». Несколько мгновений спустя она стала умолять его между хихиканьем: «Мой дорогой принц, пожалуйста, остановись... у малышки закружилась голова».

Он с радостью согласился с просьбой, отдышавшись тоже. Восстановив равновесие, Альберт осторожно прислонил ее к большому дереву и стал тщательно изучать черты ее лица, обхватив руками затылок. К тому времени солнце зашло, и наступили сумерки. Тем не менее, она никогда не казалась ему более желанной, чем сейчас, ее щеки раскраснелись, а глаза сверкали от волнения и обожания, как будто она видела его в новом ракурсе. Он больше не был для нее просто Альбертом; он был также повзрослевшим мальчиком, которого она запечатлела в памяти, будучи ребенком.

В этот момент она вдруг вспомнила: «Альберт, ты пригласил меня на танец, потому что...?»

Он кивнул, прежде чем она успела закончить вопрос. Тогда она продолжила, видимо, растроганная: «Потому что я сказала тебе, что мечтала потанцевать с моим принцем?»

Он просто улыбнулся ей. Его молчание подтвердило ее мысли, и с видом чистого блаженства на лице она пробормотала с признательностью в глазах: «Альберт...»

Он погладил ее голову, тихо успокаивая. Заправив ее волосы за уши, он прошептал: «Я просто хочу, чтобы ты была счастлива».

Затем, одной рукой обняв ее, а другой обхватив щеку, он поцеловал ее протяжно в лоб. Она на мгновение закрыла глаза, нежась в любви и желая побаловать себя. Да, она рассказывала Альберту о том моменте, когда Элиза красовалась изящным платьем, и Кенди в качестве так называемой компаньонки, задавалась вопросом, сможет ли она нарядиться как леди и потанцевать с принцем в один прекрасный день. Альберт запомнил ее слова и купил ей платье еще более роскошное, чем у Элизы.

Когда он отстранился, его вопрос вернул ее в настоящее время: «Кенди, ты помнишь момент, когда согласилась выйти за меня замуж прошлым летом?»

Увидев ее быстрый кивок, он вытащил из нагрудного кармана бархатную коробочку и открыл ее, показывая бриллиантовое кольцо с изумрудом в форме сердца. Даже в тусклом свете сверкали два меньших бриллианта, украшавших драгоценный камень. Когда ее взгляд остановился на кольце, она потеряла дар речи. Не то чтобы она не была довольна своим первоначальным обручальным кольцом, но с Рождества она интересовалась бриллиантовым кольцом. Альберт не упомянул ни слова о нем после того, как подарил соответствующий браслет в качестве рождественского подарка. Кенди узнала от тетушки Элрой позже, что камень в форме сердца было нелегко найти. Большинство из них были либо прямоугольными, либо овальными, потому что резка дорогого драгоценного камня в причудливые формы приводила к дополнительной потере веса камня, поэтому объяснялось, почему бриллиантовое кольцо и браслет должны были быть предварительно заказаны.

«Весьма запоздало, моя любовь, - начал он, разбивая ее мысли. - Но я хотел вернуться в это место перед нашей свадьбой и преподнести его тебе как твой принц».

Затем, осторожно сняв с нее шелковую перчатку, он заменил ее обручальное кольцо новым, и она пробормотала, дрожащими губами и волнующимся голосом: «О, мой принц... это так красиво...»

Она заставила себя не заплакать снова. Ее нижняя губа была зажата между зубами, когда она смотрела, как он кладет ее старое крошечное кольцо обратно в бархатистую коробку и снова надевает перчатку. Несколько слезинок стекало по ее щекам в тот момент, когда она торопливо произнесла: «Не выбрасывай! Оно все еще означает весь мир для меня».

Он застыл и уставился на нее, очень тронутый словами. Отметив его изумленное выражение, она потянулась, чтобы нежно погладить его подбородок и посмотрела на него сквозь слезы, наворачивающиеся на глазах. Затем она собрала все силы, чтобы провозгласить: «Я всегда любила тебя, мой принц, и когда ты был намного моложе, и когда ты был больным и без гроша, и когда ты был парализован, и когда ты теперь богат и здоров. Я люблю тебя точно так же. Ты для меня всегда Альберт».

Когда приливные волны эмоций безжалостно ударили по нему, он мог только смотреть на нее в замешательстве. Он был потрясен до глубины души. Смутившись ее неослабевающей любовью, он исследовал ее лицо, когда она смотрела ему в глаза с такой большой преданностью. Затем, подняв руки, он взял ее лицо в ладони так мягко, словно она была хрупкой фарфоровой куклой. Пока он нежно убирал влажные волосы с ее лица, она со вздохом пробормотала: «Я такая плакса».

Он сразу покачал головой, но она возразила: «Разве ты не говорил мне, что я симпатичнее, когда улыбаюсь?»

С влажными глазами и хриплым голосом он ответил: «Ты тоже хороша, когда плачешь, моя любовь. Ты для меня самая красивая женщина».

Излишне говорить, его слова вызвали еще больше слез. Когда его ласковые кончики пальцев вытерли ее лицо, она добавила всерьез: «Я не могу быть более благодарна за то, что у меня есть ты, мой принц. Ты был рядом со мной все эти годы и сделал меня такой счастливой...» Однако ее голос был приглушен его устами. Он прижался к ее губам, целуя долго и упорно, пока не настали сумерки.


Сколько раз я должен тебе говорить,
Даже когда ты плачешь, ты тоже прекрасна.
Мир сбивает тебя с ног, а я сопровождаю каждый твой шаг.
Ты мой крах, ты моя муза,
Мое безумие, мой ритм и блюз.
Я не могу перестать петь, эта песня звучит в моей голове для тебя.

(хор)
Потому что все во мне
Любит все в тебе.
Люблю твои изгибы и все твои края,
Все твои совершенные изъяны.
Отдай все мне,
Я отдам все тебе.
Ты мой конец и мое начало.
И даже проигрывая, я побеждаю,
Потому что отдаю тебе все во мне,
И ты отдаешь мне все в тебе.
[1]

Она возвращала ему интенсивные поцелуи с таким же пылом, как могла. На нее нашла эйфория; ее сердце раздувалось от счастья и любви. Тем не менее, она все еще считала нереальным, что она не только целовала своего принца, но и выходила за него замуж менее чем через месяц. Мой принц, мой Принц с холма, нежный, красивый мальчик, который утешил меня, когда я выплакала все глаза... О... Я должна была знать... Альберт... в его руках я могу найти утешение, и он всегда рядом, когда мне нужно выплакаться в плечо... Только его присутствие дает мне удивительное чувство безопасности...

Вечерний ветерок шевелил деревья, встряхивая листья и наполняя воздух свежестью. Стемнело, и звезды в небе необыкновенно засверкали. Альберт решил вернуться в дом Пони, поэтому они помогли друг другу очиститься от грязи и травы, а также прибрать волосы. Хотя Кенди чувствовала чрезвычайное нежелание покидать любимое место, она позволила Альберту увести себя. Найдя ботинки, он снова надел пиджак и поправил галстук, прежде чем они спустились с холма. Она продолжала оглядываться через плечо; холм Пони всегда много значил для нее раньше, а теперь будет значить еще больше. Именно там она встретила своего принца, который вернулся и попросил ее выйти за него замуж.

Когда они подошли достаточно близко, Арчи и Стир распахнули передние двери, приветствуя их, трубя в фанфары. Затем Анни вывезла инвалидное кресло Эмили, а Патти вывела детей в один ряд, старшие несли либо тарелки, либо треугольники. Сформировав хор, они исполнили песню на день рождения Кенди. Сморгнув слезы, девушка поблагодарила каждого из них. Позднее она узнала от приемных матерей, что Альберт договорился с племянниками организовать для нее эту неожиданную вечеринку. Мисс Пони и сестра Мария понятия не имели, пока четверка не приехала поздно вечером, чтобы устроить пир.

В это время мистер Картрайт с Джимми и Миной приехали после работы. К ним присоединился и шофер Альберта Норрис. Все провели замечательное время, и вскоре мисс Пони и сестра Мария преподнесли подарок на день рождения – серебряную розу на цепочке. Мисс Пони сказала материнским тоном: «Ты как дочь нам, Кенди, мы будем скучать по тебе и твоей улыбке, но помни, что ты всегда можешь навещать нас в любое время, привозя с собой мужа и детей».

В разгар аплодисментов Кенди стала настолько сентиментальной, что долго обнимала матерей. Затем, взяв себя в руки, она поблагодарила за их безусловную любовь. Альберт также выразил глубокую признательность добрым женщинам за то, что они вырастили Кенди такой особенной и прекрасной девушкой. Затем, повернувшись к невесте, он похвалил ее громко и ясно: «Ты все, о чем я мог когда-либо мечтать, Кенди. С таким преданным характером, у тебя есть все качества, чтобы стать хорошей женой, и я очень счастливый человек, потому что мне повезло с тобой».

Когда толпа приветствовала Альберта, братья Корнуэлл согласились с дядей в своих сердцах. В конце концов, они оба были влюблены в нее несколько лет назад. Однако все изменилось, и теперь братья встречались с двумя превосходными девушками.

Со слезами, мелькающими в глазах, Кенди заговорила так, чтобы все могли услышать: «Я также должна поблагодарить моих родителей за то, что оставили меня в доме Пони. Из-за этого я смогла встретиться с Альбертом».

Кроме детей, которые не совсем понимали, что она имела в виду, взрослые были бесспорно застигнуты врасплох, включая и самого Альберта. Он заметил скрытый смысл ее слов, и, когда их глаза встретились, они обменялись понимающим взглядом. Он понял, что она намекала на их первую встречу на холме. Через минуту начался огромный переполох.

После уборки пришло время вернуться в Чикаго. Было слезное прощание с детьми. Затем Альберт снова поблагодарил пожилых женщин, прежде чем взял за руку Кенди. Когда они ушли с Норрисом, Стир и остальные последовали за ними. Кенди знала, что вскоре она увидит матерей и детей, поэтому ей не было слишком грустно.

На обратном пути к машине Арчи заметил, что у Анни были слезы на глазах и, отведя ее в сторону, спросил все ли с ней в порядке. Она немного подумала, прежде чем дала ответ: «В отличие от меня, Кенди пережила очень тяжелые времена. Ее дни с Леганами... были болезненными... Мне просто стыдно, что я отрицала ее и свое прошлое».

Затем Арчи привлек ее в объятия, и она тихонько склонила голову ему на плечо. Тем не менее, у Арчи было предчувствие, что ее беспокоит что-то еще, и он попытался убедить ее открыться. Наконец она сказала: «Я вижу настоящую любовь в их глазах. Они не могли больше гордиться друг другом. Как подруга Кенди я не видела ее более красивой. Сегодня она была как принцесса, поэтому я была очень рада за нее и хотела бы... Я хочу...»

Внезапно она удалилась от него и помчалась обратно в машину, чтобы присоединиться к Стиру и Патти. Арчи почувствовал сомнения, которые были в сознании. Неужели она говорила мне, что я не достаточно ее люблю?

В последующие дни Альберт был настолько занят, что не мог найти возможности посетить Кенди в ее квартире. После свадьбы они отправятся в медовый месяц на три недели, поэтому в эти дни ему приходилось работать очень напряженно. Точно так же Кенди была полностью занята подготовкой к свадьбе. Тетушка Элрой заботилась о свадебном снабжении и руководстве, в то время как Кенди выходила с Анни и Патти почти каждый день, чтобы уладить последние детали.

Поскольку девушки будут проживать в Лейквуде, начиная с ближайших выходных для предстоящей свадьбы, Альберт не сможет увидеть Кенди несколько дней до свадьбы. Поэтому сегодня он вернулся домой в полдень, чтобы проверить, сможет ли поймать возлюбленную, прежде чем она побежит выполнять поручения. Он пошел прямо в кабинет тетушки, где Кенди как раз собиралась выходить с ней, а также Анни и Патти. Подойдя к ним, Альберт попросил: «Тетушка, могу я украсть мою невесту на пару минут?»

Вернувшись, Кенди сказала: «Тетушка Элрой, я хочу пообедать с Альбертом и вернусь примерно через час».

Тоска в ее глазах была ощутимой, и пожилая леди знала, что пара не видела друг друга в течение нескольких дней, поэтому она со вздохом ответила: «Все в порядке. Увидимся здесь после обеда».

Затем Альберт отвез Кенди в ее квартиру, взяв с собой несколько бутербродов. Нэнси поспешно извинилась и ушла. Судя по всему, пара тосковала друг по другу, и как только их руки были свободны, они погрузились в страсть. Они сознательно оттолкнули все на задний план. В настоящее время только они существовали в мире.

Когда они позже сели, чтобы насладиться бутербродами, Кенди вдруг что-то вспомнила и сказала: «О, я почти забыла! Пожалуйста, извини меня».

Выйдя из-за стола, она бросилась в спальню. Вернувшись, она передала брошку Эндри Альберту, сказав: «Вот, я возвращаю тебе это, мой принц, я хранила ее достаточно долго».

Он взял ее и осмотрел в руке, смеясь про себя. Затем она спросила: «Так сейчас подходящее время, чтобы рассказать мне свою историю?»

Во время поездки в Чикаго из дома Пони Альберт решил не говорить о том, почему и как он наткнулся на холм Пони в тот прекрасный весенний день в килте. Он отложил это, чтобы рассказать Кенди наедине. На самом деле Альберт не раскрывал этого случая никому, потому что Джордж и тетушка никогда не обсуждали этот вопрос.

Встретив ее нетерпеливый взгляд, он ответил с улыбкой: «Да... потому что здесь больше никого нет. В конце концов, это очень личное».

«Отлично! - сказала она искренне, наливая кофе в чашки. - Я вся во внимании!»

Таким образом, он откусил большой кусок от бутерброда, откинулся на спинку и поднял руки, медленно отведя волосы назад. Озабоченно нахмурив густые брови, он начал с того, что рассказал о разочарованиях в детстве. Большинство из тех, о которых он уже говорил в письмах к ней, но одну вещь, которую она не знала, это то, что он уже овладел волынкой в подростковом возрасте. «Мне говорили, что это было не маленькое достижение, так что это было тем, чем я гордился. Как я уже говорил раньше, Кенди, я был очень одиноким мальчиком. Каждое утро, когда я просыпался, это было всегда разочарование, зная, что я проведу еще один долгий день с какими-то сдержанными слугами и частными наставниками. У меня не было друзей моего возраста, и я не мог самостоятельно выходить на улицу. Поэтому я практиковался играть на волынке, как способ выразить чувства. Верь или нет, это был мой единственный верный собеседник. С тех пор как Розмари скончалась, я не проводил дня, не скучая по ней. Она говорила мне не раз: «Если бы я могла поменяться с тобой местами, я бы сделала это в одно мгновение, маленький Берт.

«Маленький Берт?» - повторила Кенди, не в силах поверить в то, что услышала.

«Да, - ответил он с нежной усмешкой. - Розмари не звала меня Уильямом как другие, и позже даже называла меня этим прозвищем, но только когда мы были одни».

Затем он рассказал ей о семейном сборе в резиденции Лейквуд: «Как обычно я был заперт в своей комнате, потому что Джордж почему-то не смог меня забрать. Когда я услышал, как люди смеются, а дети играют на волынках, я свернулся калачиком в темном углу, закрыв уши руками, пытаясь ни о чем не думать».

Альберт остановился здесь. Он поморщился и устало закрыл глаза, поэтому Кенди любовно взяла его за руки через стол. Затем она предложила, ее сердце наполнилось сочувствием: «Возможно, мы не должны говорить об этом».

Если бы она знала, что он будет говорить о чем-то несчастном, она бы не подняла эту тему сегодня. Она не хотела испортить обед. Однако он покачал головой, не согласившись: «Нет, Кенди, я действительно хочу, чтобы ты знала все остальное».

Когда она тихонько уступила, он прочистил горло и продолжил: «Я не мог больше терпеть, что ко мне относятся как к заключенному, поэтому я надел этнический костюм, как и все молодые люди на вечере. Я был бы доволен, если бы мог просто играть на моей волынке в их среде. Пока я думал, что останусь незамеченным в толпе, один синьор узнал меня и отвел к тете.

В ответ Кенди резко вздохнула, а Альберт выпустил горький смешок, за которым последовал измученный вздох. После этого он продолжил: «Я думаю, ты можешь легко представить себе, насколько жестко тетя выговорила меня за нарушение правил. Я вообще ее не слушал, моя голова пульсировала вещами, которые я всегда хотел сделать, но мне запрещала моя семья, и я чувствовал себя более раздраженным, чем когда-либо. В ярости тетя отправила меня обратно в комнату, но я ненавидел возвращаться в клетку, из которой нет выхода. Я считал, что это всего лишь вопрос времени, прежде чем сойду с ума. Не задумываясь о последствиях, я решил вырваться из этой удушающей, искаженной жизни, поэтому украл ключ от машины и погнал без цели».

Его голос дрогнул, а глаза смотрели на что-то, чего она не могла видеть. Она потянулась, чтобы вытереть уголки его глаз. Затем она коснулась волос на лбу и нежно поцеловала там. Когда он слегка улыбнулся ей, она сказала: «Альберт, я не знала... на самом деле я никогда не думала, что ты был в тот день на пределе. Ты не выглядел огорченным, когда подошел ко мне с улыбкой, и самое главное - ты был очень добр ко мне».

«Спасибо, Кенди», - ответил он с благодарностью. Ему было приятно, что он рассказал ей все. Он нашел не только глубокое утешение в раскрытии давно похороненной боли, но было очень приятно знать, что она любила его несмотря ни на что. Сделав глоток кофе, он продолжил: «Полагаю, главная причина в том, что я никогда не чувствовал себя настолько свободным, хотя у меня не было никаких денег со мной, и я знал, что люди могут легко заметить меня издалека в такой одежде и с большим музыкальным инструментом, но я продолжал ехать, пока не наткнулся на дом Пони. За исключением детского дома ничто в ландшафте не было искусственным. Район был безмятежным, но неотразимым, как будто он манил меня его исследовать, поэтому я вышел из машины, надеясь, что спокойное окружение поможет смягчить досаду, которую я испытывал, или даже помочь мне справиться с продолжительной горечью, которая глубоко проникла внутрь меня. Когда я бродил вокруг, я нечаянно поднялся на холм, наблюдая за облаками на небе и обдумывая мою жизнь и всех людей, которые заботились обо мне, о Джордже и суровой тетушке. Вскоре откуда ни возьмись появилась маленькая девочка».

Альберт остановился и умышленно сжал руку Кенди, ухмыляясь. Она глупо высунула язык, и он рассмеялся. Она поняла, что большая часть напряжения была снята. Это была не легкая задача, выразить собственные переживания, особенно неприятные, описывая их другому человеку, словно сняв с себя бремя.

Затем она призвала: «Ты не собираешься пересказать впечатления об этой маленькой девочке?»

Он кивнул. «Конечно».

Затем он начал вспоминать: «Сначала я поразился, как ее короткие ножки могли позволить ей так быстро бежать как пуля, но я заметил, что она подавляла эмоции. Она поджала губы, изо всех сил стараясь не плакать, пока не осталась одна на холме, как она думала. Меня тянуло к ней по неизвестной причине. Когда плотина, сдерживающая слезы, рухнула, то, как она рыдала после этого, коснулось моего сердца. Я никогда не видел такого честного плача в жизни и заговорил с ней, прежде чем осознал это».

Затем Альберт остановился, взглянув на часы, а Кенди с любопытством настаивала: «Что дальше?»

«Кенди, мы должны идти. Наше время истекло, к сожалению, - сказал он с глубоким вздохом. - Но ты знаешь все остальное, не так ли?»

«Не полностью, - ответила она, покачав головой. - Почему ты исчез?»

Поэтому он продолжил рассказ, возвращаясь в особняк Эндри: «Хотя я и понятия не имел, что заставило девочку рыдать так сильно, я захотел сыграть на волынке, чтобы подбодрить ее. Удивительно, но именно она заставила меня рассмеяться впервые за многие годы. Ты знаешь, что я чувствовал с тех пор, как Розмари оставила меня».

Он продолжал объяснять Кенди, что Джордж наконец выследил его, поэтому ему пришлось убежать. «Малышка говорила о чем-то вниз по склону, поэтому она, должно быть, подумала, что я исчез. Короче говоря, Джордж поймал меня, и когда я заметил, что он плакал большими слезами, мне стало жаль его. Он был моим единственным другом и, должно быть, беспокоился обо мне. Я последовал за ним домой без протеста. Вскоре я понял, что по рассеянности потерял брошь, унаследованную от отца».

Кенди вздохнула: «Да, для маленькой девочки это было единственное доказательство того, что принц был настоящим, а не просто сном».

У него тоже вырвался вздох. «Угадай что? Я ожидал сумасшедшего наказания от тетушки, но она только сказала, чтобы я переоделся и отдохнул. Потерей брошки она была очень расстроена, но ни одного наказания не было. Мне казалось, что она была более чем рада видеть меня дома. Во всяком случае я почувствовал, что что-то внутри меня изменилось после того дня. Это было похоже на то, что я нашел способ жить на этом холме. Более того, я никогда не забывал эту малышку».

К тому времени они добрались до главной резиденции, и Альберт обошел машину и открыл дверь Кенди. Проходя к главному входу вместе, она спросила: «Так ты узнал ее, когда увидел снова?»

«Да, - сказал он с усмешкой. - В то время она практически не изменилась».

«Альберт!» - закричала она, симулируя гнев, тяжело сжимая его руку.

Он рассмеялся. «Серьезно, я увидел крест и мою брошку, висящие у нее на шее, когда вытащил ее из водопада, и не мог перестать улыбаться. Я мог бы попросить ее вернуть брошь, но решил не делать этого».

«Почему?» - спросила она, заметно заинтригованная.

Он пожал плечами. «Что ж, мне показалось, она дорожила ей, поэтому я подумал, что могу позволить ей иметь ее».

Она просто молча кивнула. В то же время она задавалась вопросом, что бы произошло, если бы Альберт раскрыл правду. Возвращаясь в кабинет тетушки Элрой, Альберт на мгновение порылся в кармане и вытащил брошку. Затем он остановился, и когда она обернулась назад, в замешательстве взглянув на него, он слегка поклонился и вручил ей брошь: «Я хочу, чтобы ты хранила ее, Кенди».

На секунду удивление пересекло ее лицо, и брови вопросительно отклонились, а он рассуждал: «Благодаря тебе моя жизнь значит гораздо больше. Ты даешь мне мужество встречать каждый день и заставляешь улыбаться больше, чем кто-либо другой. Ты видишь, какое большое влияние оказываешь на меня?»

Она ответила оцепенением, и ее глаза заблестели от влаги. Затем он добавил: «Брошка была твоим амулетом в течение многих лет, и это ключ для тебя, чтобы найти меня. Это похоже на то, что наши жизни связались в тот момент, когда ты подняла ее с земли».

Сказав это, он выжидающе посмотрел на нее, его голубые глаза застыли глубоко в изумрудных. Ее состояние не поддавалось описанию. Наконец он заключил: «Итак, Кенди, пожалуйста, возьми ее и храни для меня, пока... Бог даст... пока мы не сможем передать ее нашему сыну».

Она была в растерянности, как реагировать, слова «наш сын» вертелись в ее голове. Затем, взяв ее слегка дрожащую правую руку, он осторожно развернул пальцы и положил брошку ей на ладонь. Когда он завернул ее пальцы, она уставилась на него и наконец открыла рот, ее голос дрожал: «Сыну моего Принца с холма?»

Улыбнувшись, он поправил мягко: «Нашему сыну, Кенди, а не моему».

Затем он заключил ее в свои руки и крепко обнял, выдохнув, как будто затаил дыхание. Она продолжала кивать головой, выдыхая пару слезинок, закатившихся в нос. Эмоции усиливались в ней, и все же она не чувствовала себя более приподнятой и благословенной. Она скоро выйдет замуж за своего принца, и, если возможно, она хотела бы родить ему детей не одного, а столько, насколько была способна.

Когда они выпустили друг друга, она услышала: «Прежде чем я пойду, Кенди, не могла бы ты оказать мне услугу?»

Она подняла вопросительный взгляд, и он умолял: «Пожалуйста, перестань называть меня «Принц с холма».

Он казался довольно мрачным, и на ее лице появился непонятный взгляд, когда она спросила: «Почему нет?»

Он вздохнул с отставкой, выглядя неловко. «Всякий раз, когда это слышу... я чувствую, что у меня мурашки ползают по коже».

Она захотела громко расхохотаться, но сдержалась, чтобы не задеть его чувства. «Хорошо», - вместо этого произнесла она, и в ее глазах промелькнула озорство, что смутило его. Тем не менее, в этот момент краем глаза он увидел приближающуюся тетушку. Поэтому сказал: «Кенди, я буду скучать по тебе. Увидимся в Лейквуде через неделю».

Когда он наклонился вперед и поцеловал ее в лоб, она прошептала: «Я уже скучаю по тебе, маленький Берт».

«Что?» - отрезал он ошеломленно. Затем она встала на цыпочки и поцеловала его в щеку, сказав: «Не беспокойся. Твоя тайна в безопасности со мной».

После этого она помахала рукой на прощание, прежде чем двинулась к тетушке Элрой.

= О = О = О =

За последние две недели на вилле в Лейквуде было много шума и суеты. Цветы были в полном расцвете в частности розы в саду. Сегодня весь дом готовился к грандиозному приему, и, поскольку погода была многообещающей, слуги создали несколько павильонов для фуршета на улице. Многие гости приехали из других городов или стран, и будут жить на вилле до свадьбы.

Кенди и Альберт выбрали Лейквуд по крайней мере по двум причинам. Им было легче организовать посещение детей из дома Пони их свадьбы и приема, и, что более важно, это было то место, где Кенди впервые встретила Альберта возле водопада. В то время она не знала, что он был ее принцем.

Невеста плохо спала накануне вечером. Она так нервничала, что просыпалась три раза, но, к счастью, смогла легко заснуть вновь. В результате она проспала и не открывала глаз, пока спальня не была залита утренним солнцем. Она вскочила с постели и бросилась к окнам. Отодвинув занавески, она любовалась голубым небом, украшенным большими объемными белыми облаками. Она мгновенно сложила руки и поблагодарила Бога за славный день. Бодрая, с превосходным настроением, она поспешила в ванную принять душ. Сегодня будет долгий день, в который она выйдет замуж за своего принца.

Ее принц собирался надеть новый горский килт на свадьбу, так же как и Арчи, и Стир. Говоря о братьях Корнуэлл, Альберт не мог решить, кого выбрать шафером, но Стир порекомендовал Арчи по следующей причине: «Что если я уроню или сломаю толстенные очки в этот день? Слепой шафер, по сути, бесполезен».

Арчи охотно взял на себя эту важную роль, потому что его подруга Анни была фрейлиной. Патти и Анна были подружками невесты, а их молодые люди были друзьями жениха. Да, Лукас смог приехать, потому что попросил Сюзанну заменить его. Она также направила самые теплые пожелания паре. Хотя Лукас не был шотландцем, он был не прочь поносить килт для этого особого случая.

Терри в результате решил не присутствовать. Вместо этого он попросил Лукаса отвезти его свадебный подарок и два билета на балкон на премьеру «Гамлета» в середине июня.

Кенди и Альберт также пригласили семью Дженкинсов и их обожаемых сына и дочь, Питер будет нести кольца, а Джуди разбрасывать лепестки роз. Они подумывали просить пару детей из дома Пони, но Кенди вскоре отбросила эту идею. Независимо от того кого она выберет, другие дети могут обидеться. Поэтому сиротки вместо этого сформируют детский хор и будут петь для них гимн.

На традиционной свадьбе отец невесты ведет ее к алтарю, чтобы передать жениху. Не имея отца, Кенди рассмотрела несколько вариантов в уме и выбрала Джорджа. Для нее он был ее опекуном в течение многих лет, и хотя он отклонял ее просьбу не раз, и Альберт, и Кенди сумели уговорить его взять на себя эту важную роль на их свадьбе.

Мадам Элрой пригласила дядюшку Дункана, его внучку Беатрис и ее мужа Пола, и они прибыли из Шотландии два дня назад. Когда Беатрис познакомилась с возлюбленной Уильяма, она заметила: «Ты выглядишь еще прекраснее, чем я себе представлял, мисс Кендис!»

«Ты тоже лучезарно красива, мисс Беатрис».

Кенди не преувеличила. Беатрис ожидала ребенка, который должен был появиться зимой, но она выглядела великолепно и элегантно, хотя и была округлившейся. Позже Беатрис поговорила с Кенди наедине и почувствовала облегчение, поняв, что Кенди не знает, что Беатрис почти сделала с Уильямом. Он сдержал обещание и не рассказал Кенди о ее выкидыше во время пребывания во Франкфорте.

Мадам Элрой также пригласила Леганов, но они радушно отказались. Нил демонстрировал прогресс, но недостаточно хорошо, чтобы путешествовать. Тем не менее, они отправили посылку в качестве подарка.

Свадебная церемония должна была начаться в четыре часа в близлежащей часовне, что давало достаточно времени большинству гостей добраться из Чикаго или других мест в этот же день. Мистер Картрайт и Джимми сопровождали мисс Пони, сестру Марию и всех детей из детского дома. После церемонии гости поедут в резиденцию Лейквуд на свадебный прием. Мадам Элрой ожидала, что торжество продлиться до поздней ночи и наняла Герберта Уолтера и его коллегу из «Chicago Tribune» в качестве официальных репортера и фотографа для большого события. Они с радостью согласились с оказанной им честью.

После простого завтрака Кенди и подружки невесты собрались в ее спальне, где уже ждали две служанки. Они должны были одеть невесту, чтобы она выглядела лучше всех в течение дня. Остальные дамы удалились в свои комнаты, чтобы нарядиться.

Возвращаясь в комнату, Анна увидела, что Кенди, надев свадебное платье, сидела за туалетным столиком. Одна горничная работала над ее волосами, а другая накладывала макияж. Даже тогда Кенди выглядела очаровательной, и Анна быстро достала альбом и карандаш для рисования. У нее была цель запечатлеть различные моменты дня подруги, особенно то время, когда жениха не было рядом. Это будет ее свадебным подарком для пары.

Все дамы были одеты в небесно-голубой цвет подружек невесты. Платье Анни было особенным, потому что она была фрейлиной. Кенди выбрала голубой цвет, чтобы соответствовать глазам Альберта.

Когда горничные выполнили свои задачи, невеста выглядела исключительно изящной и ошеломляющей. Ее сияющие светлые волосы были тщательно скреплены и пришпилены безупречно. Пока Анни и Патти осыпали похвалами подругу, Анна присвистнула и воскликнула: «Кенди, ты потрясающе выглядишь!»

Затем она прошептала ей на ухо: «Держу пари, Альберт будет умирать, желая вытащить тебя из этого».

Это заставило Кенди яростно покраснеть, так как в глубине души это была одна из причин, почему она была слишком взволнована, чтобы спать. После приема она и ее принц проведут первую ночь вместе как муж и жена. С одной стороны, она с нетерпением ждала этого, даже фантазировала об этом много раз. С другой стороны, она только знала теорию размножения из учебников, поэтому не могла не чувствовать себя немного робкой. Будучи совершенно неопытной в этом вопросе, она слегка боялась брачной ночи. Она твердо верила, что Альберт будет очень нежным и терпеливым с ней. Тем не менее, она не могла исключить возможности того, что будет действовать неуклюже, непривлекательно или даже неловко, и тем самым все испортит. В довершение всего, у нее не было ни малейшего понятия, где они собираются провести ночь или медовый месяц. Альберт держал это в секрете от нее, но уже сообщил тетушке, что они покинут прием раньше.

Голос Анны вытряс Кенди из мыслей, когда талантливая художница попросила невесту попозировать у окна, чтобы сделать быстрый набросок. Когда Анна почти закончила, мадам Элрой вошла в комнату и вручила ювелирные изделия невесте. Изящный жемчужный набор из ожерелья, серег и браслета принадлежал покойной матери Альберта, и это было ее желание передать некоторые из своих драгоценностей будущей жене сына. Тетушка поговорила с племянником ранее об этом, и вместе с Кенди они выбрали этот набор на день свадьбы.

Вскоре пришло время отправиться в часовню, и фрейлина подвела невесту к большому зеркалу на стене, накрыв вуалью. Затем Анни заметила: «Кенди, я надеюсь, что Альберт не упадет в обморок, когда увидит тебя!»

Взглянув на собственное отражение, невеста даже не узнала себя. Горничные действительно проделали чудесную работу. Анна добавила: «Анни права! Многие молодые люди сегодня будут бросать завистливые взгляды на жениха».

Даже Патти вмешалась: «Альберт не может просить более красивую невесту!»

Тетушка Элрой кивала в знак согласия. Обычно жесткое ее лицо значительно смягчились сегодня. Она ждала этого дня с тех пор, как покойный брат оставил молодого Уильяма ей на попечение. Хотя она всегда предполагала, что Беатрис станет его невестой, оказалось, что судьба привела девочку-сироту к ее племяннику. Тетушка Элрой недавно узнала от него, что Кендис все эти годы хранила семейную брошь. Было удивительно, что их пути случайно пересекались снова и снова. За эти годы их ранее крепкая связь стала непобедимой, и их неизменная любовь друг к другу растопила каменное сердце пожилой леди. Тетушка Элрой должна была признать, что Кендис действительно достойна быть женой главы клана, несмотря на низкое происхождение. Девушка была, бесспорно, красива как внутри, так и снаружи. Она заставляла окружающих чувствовать себя счастливее в ее присутствии. Чем больше времени проводилось в ее обществе, тем более привлекательной она становилась. Была ли это невинная кротость в ее глазах или доброта в поступках, ее красота только усиливалась на людях. Хотя тетушка Элрой обычно демонстрировала презрение к бедной сироте и хмурилась от ее природной живости, Кендис очаровала старую леди настойчивостью и силой, преодолев все препятствия на своем пути. Молодая леди, живущая в башне из слоновой кости большую часть жизни, возможно, не была бы такой устойчивой как Кендис. Не говоря уже о том, что она видела во всем хорошую сторону, даже после ужасного несчастного случая с Уильямом. Кендис проявила преданную любовь к нему, прислушиваясь ко всем его потребностям, и с ее постоянной поддержкой он пережил опасности жизни. Во всяком случае, тетушка Элрой была благодарна за то, что Кенди сыграла жизненно важную роль в выздоровлении ее племянника, когда у него была амнезия, а затем паралич, так что еще может старушка требовать? Уильям нашел в жизни настоящую любовь и вторую половинку. Поэтому тетушка Элрой верила в то, что племянник вместе с Кендис сможет выдержать страдания или невзгоды в будущем.

В это время дворецкий постучал в дверь и объявил, что автомобили и шоферы готовы. Тетушка Элрой мягко напутствовала: «Мы должны ехать».

Дорога, ведущая к часовне, была недолгой. Патти и тетушка Элрой были в другой машине, но Анни и Анна были с невестой. Анна сидела на пассажирском сиденье, бросая мимолетные взгляды на невесту, а ее рука двигала карандашом по альбому, пытаясь отдать должное красоте невесты.

Тем временем Кенди сильно скучала по своему принцу, и ей отчаянно хотелось узнать его первую реакцию, когда он увидит ее в свадебном платье. Из-за суеверий им было запрещено видеться со вчерашнего дня. Анни сидела рядом с ней на заднем сиденье и молчала, глядя в окно. Кенди предполагала, что Анни, вероятно, волнуется, как и она, и все же Кенди верила, что сегодня все будет хорошо. Как сказал Альберт раньше, ее величайшими ценными качествами были улыбка и оптимизм, которые приносили радость и утешение всем окружающим людям. Таким образом, она решила не проливать слезы во время бракосочетания.

Принц с холма, я иду... малышка теперь выросла и не может дождаться стать твоей женой...
Примечание автора:

Спасибо за чтение! Эта глава была в основном вдохновлена романом «Кенди-Кенди: финальная история» (ККФИ), смешанным с моим воображением. Те, кто не знаком с ККФИ, возможно, не знают, что Кенди действительно сказала: «Его присутствие (Альберта) дало мне чудесное чувство безопасности». У меня есть сообщение об этой теме в моем блоге.

Кроме того, как я утверждала в своем посте «Разница в возрасте между Кенди и Альбертом», более убедительно, что Альберт был в возрасте Энтони, когда убежал из дома. Поэтому в моей истории Альберту было около пятнадцати лет, когда он появился перед маленькой Кенди.

Для исповеди Альберта, как принца на холме, я использовал части из концовки манги, потому что мне нравится, что это одинаково и в ККФИ. Для вашего интереса, пожалуйста, прочитайте мой пост «Эмоциональная стена» в моем блоге.

Сноски:

[1] Текст извлечен из песни «Всего себя» Джона Легенда («All Of Me», John Legend). Возможно, это не идеальная песня для этой сцены, но мне она нравится, и я считаю ее очень романтичной.


Последний раз редактировалось Nynaeve 16 окт 2017, 08:11, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 24 авг 2017, 11:44 
Не в сети

Зарегистрирован:
20 май 2017, 11:58
Сообщений: 121
Глава 46: Свадьба.

Пока Альберт и шаферы приветствовали гостей в фойе часовни, Арчи никогда не чувствовал себя более нервным в жизни. Если подумать, это была свадьба главы семьи, поэтому Арчи порылся в споране, чтобы убедиться, что обручальные кольца внутри. Затем он понял, что это уже пятый раз как он проверяет с момента прибытия в часовню, поэтому поклялся себе, что не дотронуться до сумки, пока не придет время доставать кольца во время церемонии. Чтобы отвлечься, он стал блуждать глазами по сказочной обстановке. Полуденное солнце теплое и яркое скользило через великолепные витражи, бросая красочные узоры на деревянный пол, купая старую часовню в особом сиянии. Музыка играла, создавая настроение, пока нарядные гости рассаживались. Они тихо ждали начала церемонии или разговаривали друг с другом в полголоса. Концы скамеек рядом с центральным проходом были украшены тканевыми цветочными букетами ручной работы от сирот из дома Пони; все помещение было наполнено ароматом, исходящим от венков из душистых лилий, а рядом с алтарем была установлена группа больших ваз с плавающими свечами.

В этот момент Арчи бросил мимолетный взгляд на бравого жениха, и так получилось, что тот тоже повернул голову, улыбнувшись ему, как будто знал, о чем думал племянник. Арчи был застигнут врасплох, а жених поднял бровь и, наклонившись ближе, тихим голосом спросил: «Мечтаешь о собственной свадьбе, Арчи?»

Шафер был на мгновение ошеломлен, потому что жених внезапно стал выглядеть так по-мальчишески, что Арчи наконец увидел Энтони в Альберте. В отличие от Стира Арчи не мог мысленно связать этих двух людей. Хотя Арчи знал, что они были тесно связаны между собой, но для него Энтони был Энтони, а Альберт - Альбертом. Во всяком случае, Арчи смущенно засмеялся, чтобы скрыть замешательство и помог дяде осмотреть его наряд в последний раз. Арчи не мог сказать Альберту честно, что он не только задавался вопросами об Анни, но и о том, как сегодня будет выглядеть невеста. Хотя Арчи теперь был предан Анни и полагал, что у него больше нет чувств к Кенди, это не исключало того факта, что Кенди все еще интересовала его. В конце концов, ему потребовалось много времени, чтобы преодолеть привязанность к ней, чья веселость привлекла его с самого начала.

В это время Лукас подошел к ним и сказал: «Пришло время, Альберт».

Альберт одобрительно кивнул и направился к алтарю. Последовав вслед за ним, Арчи встал рядом, ожидая появления невесты в окружении подружек.

= O = O = O =

Когда шофер остановил машину, Кенди бросила быстрый взгляд на свадебный букет с шотландской тематикой: ароматные розы, украшенные чертополохом и морским падубом, были переплетены шотландской лентой, которая соответствовала килтам и пледам жениха и шаферов. Тогда Анни успокаивающе пожала ей руку и произнесла нежным голосом: «Кенди, сегодня ты выглядишь великолепно, так что просто расслабься, мой друг».

Анна присоединилась: «Правильно, Кенди. Легко чувствовать себя нервной на таком мероприятие, но разве это не тот день, о котором ты мечтала?»

Невеста, задумчиво кивнув в ответ, решила: «Правда! Поэтому я намерена наслаждаться каждой минутой сегодняшнего дня и просто купаться в счастье!»

«Вот это настрой!» - приветствовала Анна.

Анни с радостью согласилась: «В путь, моя дорогая!»

Они вышли из машины и направились к боковому входу в часовню, собираясь встретиться с Патти, тетушкой Элрой, пастором и Дженкинсами. Увидев невесту и ее друзей, Питер и Джуди радостно бросились к ним, но родители остановили их как раз вовремя. После приветствий друг с другом пастор прочитал быструю молитву. Затем, когда Патти и Анна устроили длинную фату и шлейф на полу, Анни проверила цветочный венец и шелковую вуаль и удостоверилась, что кружевная отделка шантильи не закрывает лицо невесты. Когда все были готовы, началась свадебная процессуальная музыка. Улыбающийся носитель колец, одетый как горец, начал спускаться по проходу вместе с младшей сестрой в светло-голубом платье с крошечными разноцветными розами вокруг головы. Мальчик держал голову высоко, неся подушку с двумя привязанными поддельными кольцами. Девочка разбрасывала лепестки роз из корзины.

Гости не могли перестать улыбаться при виде очаровательных детей, и Альберт и Арчи едва могли сдержать волнение и нетерпение. Когда взгляд Арчи приземлился на фрейлину, которая вошла вслед за детьми, он был очарован ее обаянием и не мог не гордиться тем, что ее возлюбленный. Таким образом, он решил осуществить свой план после приема.

Затем музыка сменилась на «Свадебный хор» Вагнера, подчеркнув вход невесты. Большинство гостей, родственников и деловых партнеров никогда не видели невесту. Некоторые видели ее только один раз на охоте на лис много лет назад, и тогда она была только молодой девушкой тринадцати лет. Во всяком случае, они ждали этого момента, и их ожидания были высоки. На несколько секунд толпа затихла, потому что их взгляды были пленены великолепной невестой. Ее стройная фигура была одета в облегающее атласное платье цвета слоновой кости со струящейся органзой и кружевом, украшенное перламутром и хрустальными бусинами, а изящная фата простиралась примерно на полметра позади кортежа.

Излишне говорить, что в тот момент, когда жених увидел невесту, он был охвачен благоговением, такой сияющей она выглядела. Она излучала ауру очарования, изящества и утонченности, что просто перехватывало дыхание. Если бы Джордж не сопровождал ее, Альберт поверил бы, что ангел спустился с небес. Посмотрев на приближающуюся невесту в изумлении с открытым ртом почти полминуты, жених проглотил комок в горле. Только тогда он понял, что его рот пересох, и попытался вернуть себе самообладание, расправив плечи, желая выглядеть лучше для невесты.

Когда она не спеша продвигалась к нему, он наконец увидел ее выразительные глаза за свадебной вуалью. Она улыбалась ему как цветущая роза, оставляя его зачарованным, пока не была в пределах слышимости. Поэтому его сердце наполнилось гордостью, благодарностью и, прежде всего, ликованием.

Невеста шла прямо с расправленными плечами, одной рукой держа букет, а другой обхватив локоть Джорджа. Темп был согласован с ним в ходе репетиции, и добрый старый Джордж, несомненно, был стабилен. В противном случае из-за нервов она бы ускорилась. Кроме того, она решительно не сводила глаз с того, кого любила всей душой, и его выражение лица было бесценным. Судя по тому, как его рот открылся, она знала, что он потрясен ее внешностью. Она полностью завладела его вниманием, и его почти немигающие глаза не оставляли ее. С каждым шагом, который она делала, ее мечта приближалась к реальности. В течение многих лет она желала снова встретиться с принцем, и теперь ее рыцарь ждал у алтаря, одетый в полный шотландский наряд. Он стоял прямой и высокий, с достоинством, пристально глядя на нее, как будто хотел запечатлеть все о ней.

По словам тетушки Элрой, ни одна шотландская свадьба не обходилась без шотландского наряда на женихе, и Арчи проделал большую работу, выбирая подходящую одежду для жениха и его друзей для свадьбы, включая все аксессуары, гетры, формальные камзолы и пряжки башмаков. Сам Арчи выглядел великолепно как шафер, но для Кенди на этот раз никто не был безупречнее, чем ее принц. Альберт протянул ей руку, изрекая: «Я люблю тебя», как Джордж подвел ее. Когда невеста вернула широкую улыбку в ответ, жених ухмыльнулся от уха до уха

Когда жених и невеста встали перед алтарем, пастор начал церемонию бракосочетания, цитируя Библию в тишине: «Из главы 2 Бытия: «И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному... Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут двое одна плоть, и были оба наги, муж и жена его, и не стыдились».

Невеста прекратила попытки обращать внимание на слова. Ее ум был в смятении чувств. Ей казалось, что она плывет высоко над облаками, но в то же время ее нервировала близость жениха. На протяжении всей проповеди она не могла не бросать время от времени взгляд на его красивый профиль. Его мускусный запах наполнял ее чувства, делая легкомысленной.

С другой стороны, жених был в курсе, что невеста не очень сосредоточена, но не винил ее. Он сам время от времени отвлекался, но заставлял себя смотреть на пастора и слушать с большим уважением, поглощая учение настолько, насколько мог. Теперь, когда он полностью оправился от травмы позвоночника, он не мог быть более благодарен Богу за то, что мог стоять здесь с любимой женщиной.

«Как сказал Матфей Генри: «Женщина произошла из ребра мужчины. Не из ноги, чтобы быть униженной. Не из головы, чтобы превосходить. Но из бока, чтобы быть бок обок с мужчиной, чтобы быть равной с ним. Из под руки, чтобы быть защищенной. И со стороны сердца, чтобы быть любимой». [1]

В этот момент жених и невеста обменялись улыбающимися взглядами. Несколько мгновений спустя пастор, наконец, заключил: «Из книги «К Ефесянам» глава 5: «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу… Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал себя за нее».

Вскоре пастор, закрыв библию, прочистил горло. Мгновение спустя пастор возвысил голос: «Как выражение, что ваши сердца объединились в любви, теперь, пожалуйста, соедините свои руки и встаньте лицом друг к другу».

«Вы, Уильям Альберт Эндри, берете Кендис Уайт в законные жены, чтобы начиная с этого дня, любить ее и заботиться о ней в радости и горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?»

«Да!» - с уверенностью ответил жених, улыбнувшись. «Я, Уильям Альберт Эндри, обещаю тебе, Кендис Уайт, что буду любить и ценить тебя с этого дня и впредь. Ты - моя наперсница и родная душа, ты меня понимаешь лучше, чем кто-либо другой в мире. Я счастлив, что женюсь на тебе, и, когда мы вместе отправимся в нашу жизнь, я обещаю смеяться и плакать вместе с тобой, заботиться о тебе и делиться с тобой всем, что имею, и быть рядом с тобой, когда ты нуждаешься во мне на всю оставшуюся жизнь».

После его трогательной клятвы, пастор спросил невесту, которая прилагала все усилия, чтобы не расплакаться: «Вы, Кендис Уайт, берете Уильяма Альберта Эндри в законные мужья, чтобы начиная с этого дня, любить его и заботиться о нем в радости и горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?»

«Да!» - вслух ответила невеста с красивым румянцем на щеках. Посмотрев влажными глазами в его голубые очи, она добавила торжественным тоном: «Я, Кендис Уайт, обещаю тебе, Уильям Альберт Эндри, что буду тебе возлюбленной, партнером и другом. Буду стараться изо всех сил быть достойной твоей любви, в болезни и здравии, в радости и горе. Я буду любить тебя, уважать, поддерживать и беречь во веки веков, пока смерть не разлучит нас».

Их сентиментальные клятвы всколыхнули сердца многих людей, особенно потому что в них был личный подход. Даже тетушка Элрой больше не могла поддерживать спокойное поведение. Затем все наблюдали, как шафер доставил кольца пастору, который поднял их и заявил: «Кольцо - это символ единства, в котором ваши две жизни теперь объединены в один непрерывный круг».

Когда жених надел кольцо на палец невесте, он сказал своим нежным голосом: «Кендис Уайт, прими это кольцо как символ моей любви и преданности. Отныне я - твой муж».

Она последовала его примеру, надев кольцо ему на палец и говоря серьезным тоном: «Уильям Альберт Эндри, прими это кольцо как символ моей любить, почета и уважения. Отныне я – твоя жена».

После этого настало время зажечь свечу единства. Пастор объяснил: «Когда вы зажигаете свечу, которая представляет новую жизнь, что вы разделите, ваш собственный свет не будет погашен. Ваш брак станет крепче благодаря богатству, которое вы привносите ему как личности».

Затем пастор благословил их заключительной молитвой: «О, Господь, наши сердца наполнены большим счастьем в этот радостный день, когда Уильям и Кендис предстают перед тобой, заверяя сердца и жизни друг другу. Пусть дом, который они создают сегодня, будет местом любви и гармонии, где всегда присутствует твой Дух. Мы молим тебя, благослови этот брак, Господи. Аминь».

После благословения пастор заявил: «А теперь я объявляю вас мужем и женой. Уильям, вы можете поцеловать невесту».

Все затаили дыхание, когда жених осторожно поднял вуаль невесты, чтобы открыть ангельское личико, ее изумрудные глаза блестели от сдерживаемых слез. Кенди можно было похлопать по плечу, что она не пролила ни одной слезинки. Затем Альберт обнял ее нежно за талию, прежде чем закрепить их союз долгим поцелуем. У многих выступили слезы, будучи свидетелями их любви и преданности друг другу, особенно у фрейлины.

Когда жених отстранился, пастор провозгласил: «Дамы и господа, с удовольствием представляю вам, Уильяма Альберта и Кендис Уайт Эндри, мужа и жену, объединенных духом и браком!»

Когда последнее песнопение завершилось, жених и невеста пошли по проходу с ликованием, шафер взял под руку фрейлину и последовал за ними. Арчи наклонился ближе и прошептал своей девушке: «Сегодня ты выглядишь потрясающе, Анни, я очень горжусь тем, что рядом с тобой».

Немного вздрогнув, она посмотрела на Арчи, подняв брови, но быстро приняла его похвалу и вернула с целомудренной улыбкой: «Ты тоже очарователен сегодня, Арчи».

Его брови поднялись, и улыбка коснулась рта. Затем, приложив ее руку к губам, он сказал: «Я рад это слышать».

Сразу после церемонии детский хор исполнил гимн «О совершенной любви», и молодожены вернулись и подписали брачный документ со свидетелями, Джорджем и мадам Элрой.

«Совершенная Любовь превосходит все человеческие мысли,
Мы смиренно преклоняем колени в молитве пред Твоим троном,
Что у них может быть любовь, незнающая конца,
Кого Ты навсегда соединишь воедино…»


Когда жених и невеста закончили, пробил колокол часовни, знаменуя их союз и желая счастья. Дети осыпали лепестками белокурую пару, когда они вышли из часовни вместе, направляясь к машине. Теперь суматоха была в полном разгаре, когда гости засобирались в Лейквуд на свадебный прием.

Старик тихо покинул толпу, направляясь к коляске, ожидающей снаружи часовни. Никто не обратил на него внимания и не узнал, поэтому он был доволен. Забравшись внутрь, он закрыл дверь, а кучер щелкнул поводьями, и лошади потянули коляску вперед. Тем временем он решил не снимать маскировку, пока не сядет на следующий поезд до Нью-Йорка. Да, это были те же самые парик и борода, которые он раньше использовал на рождественском приеме в доме родственника, где он случайно встретил особенную девушку на одном из балконов.

(Воспоминание начинается)

Актеры только что закончили репетировать сцену похорон, в которых Гамлет утверждал, что братская любовь Лаэрта просто не могла сравниться с его глубокой любовью к Офелии, теперь мертвой и уже похороненной: «Я любил Офелию. И сорок тысяч братьев и вся любовь их не чета моей…».

Затем Вера вдруг спросила: «Мистер Хатуэй, вы считаете, что Гамлет действительно любил Офелию? Что он прикидывался равнодушным к ней?»

«Никто не может ответить на этот вопрос с уверенностью, - ответил Терри от имени режиссера. - Вероятно, только Шекспир знал».

Хатуэй кивнул в знак согласия, но добавил: «Терри, ты прав, но тот, кто играет роль Гамлета, должен решить, как интерпретировать слова и поступки персонажа. Даже если актер чувствует себя неуверенным, он все равно должен выбрать то или другое - либо Гамлет любил Офелию, либо нет, так ты еще не определился?»

Терри колебался, прежде чем ответить: «Я думаю, что более популярная точка зрения заключается в том, что его любовь к ней была реальной и оставалась неизменной. Тем не менее, Гамлету пришлось убедить других, а также Офелию, что он сумасшедший, чтобы уничтожить ее надежды на любое счастливое будущее с ним».

«Но что ты думаешь?» - нажал режиссер.

Актер, сделав решительный шаг, ответил: «Я думаю, что у него могли быть чувства к ней раньше, но они изменились после откровения, сделанного Призраком».

В это время глаза Веры затуманились, похоже, от разочарования, недоверия и обиды, заставив Терри почувствовать себя плохо, как если бы он был причиной. Затем она извинилась, зашагала через сцену и на следующий день заболела по причине сильного стресса, поэтому режиссер дал другим основным персонажам короткий перерыв в работе.

В то время как Терри подозревал, что ее болезнь связана с ним, Артур, узнав правду от режиссера, сказал: «Вера слишком поглощена в характер своей героини, что в последнее время чувствует себя подавленной и отвергнутой, как будто она действительно страдает от неразделенной любви. Хатуэй очень беспокоится о ней».

Поскольку Терри не отреагировал на это, Артур стал раздражаться и подтолкнул Терри к реальности: «Как долго ты собираешься обманывать себя? Ты так стараешься скрыть свои чувства, но язык тела часто выдает тебя? Ты знаешь это?»

Терри молча смотрел на Артура. Он не мог обмануть его, потому что тот видел его насквозь и все его трюки. Когда Терри остался немым, Артур также обвинил его: «Думаешь, я не знаю, что ты солгал ей и режиссеру о своем понимании любви Гамлета к Офелии?»

«Послушай, - мгновенно сказал Терри, пытаясь защитить себя. - Как и Гамлет, я не хочу давать девушке ложную надежду, я человек с разбитым сердцем».

Сказав это, он надолго замолчал, пока голос Артура теперь терпеливый и понимающий не проник в мертвую тишину: «Ехай, Терри. Если бы я был на твоем месте, я бы посетил ее свадьбу».

Итак, Терри в последний момент прислушался к совету Артура. Незадолго до его отъезда тот напомнил ему: «Если ты хочешь знать, где твое сердце, посмотри, куда идет твой разум, когда странствует». [2]

Хотя Терри ожидал, что будет ревновать, как будто он должен был быть женихом сегодня, как ни странно это не приходило ему в голову. Тем не менее, он чувствовал себя неловко, намеренно опустив глаза во время свадьбы. Он даже задавался вопросом, что бы с ним и Кенди случилось, если бы Сюзанна серьезно не пострадала почти два года назад.

Тем не менее, Терри наконец поднял глаза, когда жених мог поцеловать невесту. Он никогда не видел Кенди красивее, ее глаза сверкали от любви, и ее лицо светилось как самая красивая роза во всей долине. Она повзрослела еще больше со времени их последней встречи и действительно превратилась в зрелую молодую женщину, и все же у Терри не было никаких обид. На самом деле он должен был признать, что невеста теперь была для него почти незнакома. Прошли те времена, когда они игриво подтрунивали друг над другом в колледже Святого Павла, где их чувства друг к другу постепенно развивались. К сожалению, более чем через год после того как они покинули Лондон, преследуя свои цели в Америке, эти чувства пришлось погасить при их первом воссоединении.

В тот самый момент образ Веры - грустной Офелии всплыл в голове Терри. Характер, который она пыталась изобразить, отрицательно повлиял на нее, и его внутренности сжались от вины за то, что намеренно был вдали от нее. Он должен был поддержать ее по крайней мере как актер. На самом деле на протяжении всей поездки в Лейквуд, несмотря на попытки Терри сознательно держать Веру подальше от своих мыслей, он снова и снова терпел неудачу. Прямо сейчас он искренне беспокоился о ее благополучии, задаваясь вопросом лучше ли ей.

Когда мистер и миссис Эндри шли по проходу, погруженные в огромное счастье, громкие аплодисменты вернули Терри к настоящему и именно тогда он решил уйти.

(Конец воспоминания)

Теперь, когда Терри приехал на свадьбу, он почувствовал, что наконец примирился со своим прошлым, согласившись, что ему и Кенди не суждено быть вместе. Терри даже почувствовал, что готов начать новую главу в жизни и что его ничто не удерживает. Поэтому, закрыв глаза, он искренне пожелал Кенди и Альберту супружеского блаженства вместе.

= О = О = О =

Жених заранее договорился о том, что сам поведет машину с невестой. Во время короткой поездки обратно на виллу ни один из них не мог перестать поглядывать друг на друга, посмеиваясь над их легкомыслием потом. Они по-прежнему считали нереальным, что теперь они официально состоят в браке. Как только Кенди подумала, что они через несколько минут приедут, Альберт сделал крюк в лес за виллой в уединенный уголок вдали от толпы. Почти сразу, как только он выключил двигатель, он притянул ее лицо к себе, поцеловав кончик носа. Когда их глаза встретились, он оставался неподвижным, внимательно разглядывая ее тонкие черты. Она в предвкушении смотрела на него со слегка приоткрытыми губами, ее грудь поднималась и опускалась с ускоренным дыханием.

Затем он от всего сердца похвалил ее: «Ты выглядела настолько красивой, что заставила каждого мужчину завидовать мне сегодня».

Хихиканье выскользнуло из ее горла, и Альберт начал целовать ее мягко и нежно, прежде чем впиться в губы страстно, передавая, как он скучал по ней. Ошеломленная радостными чувствами, она возвращала поцелуи, обняв его за шею, чтобы еще больше приблизиться к нему. Отныне он был не только ее принцем, но и мужем. В глубине сердца Кенди снова поблагодарила Бога за то, что привел к ней Альберта, и будучи малышкой, она никогда и не мечтала, что однажды выйдет замуж за того ласкового мальчика.

То, как она целовала его, говорило ему, что он был всем для нее, и даже хотел пропустить прием и отвезти ее туда, где готовился провести брачную ночь, но, будучи ответственным человеком, считал, что они должны вернуться. С неохотой он разорвал поцелуй, сказав хриплым голосом: «Давай возобновим сегодня вечером, моя дорогая жена».

Мгновенно теплая кровь ринулась на ее лицо, шею и уши, превратив легкий румянец в краску смущения. Когда она застенчиво отвела глаза, он нашел ее еще более соблазнительной, но вместо того, чтобы поддаться искушению остаться здесь подольше, он включил двигатель и погнал машину прочь. Чем раньше прием начнется, тем раньше он сможет уехать с женой этим вечером.

«Кенди, боюсь, тебе нужно исправить макияж. Я смазал губную помаду», - грустно сказал он, проезжая через ворота.

Она согласилась слабым голосом, ожидание быстро скрутило ее живот. То, что он сказал про возобновление сегодня, заставило ее нервничать, но с жадным любопытством. К счастью, последнее перевешивало первое, и часть ее стремилась испытать то, на что похожа близость с любимым человеком.

Когда они вошли в большой зал, звук волынок раздался по всему особняку, объявляя парадный вход. Дядюшка Дункан играл на шотландском музыкальном инструменте вместе со Стиром и Арчи. Пока раздалась звонкая и пронзительная музыка, молодожены пошли в центр зала. Волынщики отступили во время аплодисментов, и оркестр начал играть «По прекрасному голубому Дунаю» Иоганна Штрауса II. Это был первый танец новобрачных, и их движения были настолько изящными и красивыми, что никто не поверил бы, что перед этим они мало практиковались. Тетушка Элрой оглядела комнату и увидела улыбки на лицах людей. Ей было приятно, что ее усилия по обучению Кендис окупились.

После этого невеста танцевала с Джорджем, а жених с тетушкой. Затем остальные гости присоединились к танцам, а красивые подружки невесты должны были танцевать с возлюбленными под живую музыку. Пока Кенди танцевала с мистером Картрайтом, Альберт танцевал с мисс Пони. Сестра Мария предпочла вообще не танцевать. Она повезла инвалидное кресло Эмили, чтобы увидеть, как другие дети играют с Джимми и Миной на открытой лужайке. Одни гости предпочитали общаться на танцах, а другие вышли на улицу, чтобы насладиться хорошей погодой или полюбоваться закатом.

В то время как жених и невеста позировали для фотографий в розарии, они постоянно были востребованы близкими родственниками и друзьями, в том числе Дженкинсами, репортером Гербертом Уолтером, доктором Мартином, мистером Картрайтом, директрисой Мери Джейн, доктором Леонардом и парой докторов из больницы Святого Иоанна, одним из которых был доктор Джейкоб Моррисон, привезший также жену Шарлотту. Все они выразили искренние поздравления и наилучшие пожелания.

Говоря о Шарлотте, она ждала первого ребенка, как и Беатрис. Ребенок должен был появиться в конце лета, и она рассказала Альберту, что Грейс, ее сестра, родила недавно девочку раньше, чем ожидалось. Мать и ребенок были в порядке, но Даниелю пришлось отменить поездку. Тем не менее, Шарлотта привезла свадебный подарок от работников ресторана «Parkview».

Ближе к концу великолепного банкета, прежде чем разрезать свадебный торт, жених произнес речь: «Мы с женой хотели бы поблагодарить всех вас за то, что пришли сюда сегодня и разделили наш особый день с нами. Благодарю вас всех за ваши добрые пожелания, подарки и поддержку. Мы с Кенди очень благодарны за то, что многие из вас помогли нам в подготовке к сегодняшнему дню.

Мисс Пони и Сестра Мария, спасибо, что доверили мне дочь. Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы любить ее и заботиться о ней. У нас есть подарки для вас обоих. Я также хочу сказать спасибо моей тетушке за то, что она терпела меня с тех пор, как скончался мой отец, даже когда я действовал дерзко или отказывался сотрудничать. Без тебя я не был бы тем человеком, которым являюсь сегодня. Поэтому у нас есть подарок и для тебя.

Кенди, ты прекрасна и внутри, и снаружи, и ты лучшее, что когда-либо случалась со мной. Я должен сказать, что мне все еще трудно поверить, что посчастливилось быть с тобой. Я познакомился с тобой вновь, когда был на дне. Будучи полностью потерянным и бездомным, твоя дружба так много значила для меня тогда. Сначала меня привлекли твоя доброта и жизнерадостность, но со временем я беспомощно влюбился в тебя. Тот день, когда ты приняла меня, человек без лишних денег, был самым лучшим моментом в моей жизни до сегодняшнего дня, конечно. Я определенно счастливейший человек в мире.

Кенди, ты поддерживала меня в невзгодах и подбадривала всякий раз, когда я был подавлен. Без тебя рядом со мной я бы не пережил травмы спины. В этом нет сомнений. Короче говоря, я не могу просить лучшую жену, и хотел бы воспользоваться этим шансом, чтобы все знали, что Кенди - это любовь всей моей жизни. Слова не могут описать, насколько она драгоценна для меня».

Жених сделал паузу, как будто ему требовалось время, чтобы собраться с мыслями или сформулировать окончательный вывод. Обеденный зал был почти бесшумным. На самом деле по ходу ужина гости звенели бокалами, требуя от молодоженов поцелуя. Однако пока никто не поднял палец; проникновенные слова жениха сделали их безмолвными.

Невеста тоже была глубоко тронута, сдерживая слезы, которые желали вырваться из глаз. Когда жених увидел слезы, стекающие по щекам, он наклонился вперед, чтобы поднять ее на ноги, и поцеловал от всего сердца. После громких аплодисментов жених платком аккуратно вытер лицо невесты. Затем возобновил речь: «Я считаю, что мой шафер становится нетерпеливым, поэтому позвольте мне поблагодарить подружек невесты. Спасибо, милые леди, за то, что благополучно доставили Кенди в часовню. Вы отлично оказали ей помощь сегодня. У нас есть небольшой подарок для каждой из вас в знак нашей признательности.

Поэтому, леди и джентльмены, пожалуйста, встаньте, подняв бокалы, и присоединитесь к моему тосту за прекрасных подружек невесты!»

После этого настала очередь друзей жениха выступить с речью. «Дамы и господа, мне оказана большая честь, быть шафером сегодня. Для тех, кто меня не знает, меня зовут Арчибальд Корнуэлл, и я один из племянников жениха. Я уверен, что вы все помните, как выглядела невеста, когда появилась в часовне, и жених выглядел ошеломленным».

Когда Арчи помолчал, некоторые захихикали, другие улыбнулись. Затем он продолжил: «Вы знаете, что я был кузеном невесты, когда она была удочерена? А начиная с сегодняшнего дня, хотя я и старше ее, она официально моя тетушка!»

Арчи издал преувеличенный вздох, заставив всех рассмеяться. Затем поднял руку и отвел несколько прядей волос с красивого лица, терпеливо ожидая, когда смех истощится. Затем он продолжил выступление: «Полагаю, что многие из вас не знают, что я действительно познакомился с дядей посредством Кенди. Когда мы учились в Лондоне, она познакомила нас со своим хорошим другом Альбертом, который работал в зоопарке. Никогда не приходило мне в голову, что человек, ухаживающий за животными в клетках, на самом деле был моим дядюшкой Уильямом – переодетым миллионером».

Некоторые лопнули снова от смеха. Благодаря его чувству юмора люди более благосклонно слушали его. Затем Арчи жестом их успокоил, продолжив говорить: «Если серьезно, жених и невеста дружили в течение нескольких лет, и он случайно столкнулся с ней, когда потерял все, включая память. Будучи его единственным другом, она решила дать ему приют, так сказать до его выздоровления. Ведя себя как брат и сестра, они глубоко заботились друг о друге, принимая друг друга такими, какие они есть. По прошествии нескольких месяцев, хотя они все еще были друзьями, очевидное притяжение существовало между ними. Я все еще отчетливо помню тот момент, когда впервые поймал их на том, что они украдкой посматривали друг на друга, сразу отводя взгляд, как только их глаза встречались. Полагаю, это был этап, когда они даже не понимали собственных чувств. Тем не менее, чем больше они сопротивлялись, тем больше чувствовали, что их тянет друг к другу.

Затем я сказал себе: «Эй, почему бы и нет?»

Другими словами, их роман закономерно расцвел из дружбы. Как говорится, «любовь приходит: готовы вы или нет».

На мой взгляд, Альберт и Кенди проявляют лучшее друг в друге, вдохновляя и поддерживая сквозь опасности в жизни. Возможно, вы знали из газет, что дядя потерял мобильность в течение нескольких месяцев в прошлом году. Тем не менее, Кенди отказалась покинуть его после несчастного случая, хотя никто и не был уверен, сможет ли он снова ходить. Вскоре после этого дядя сказал мне и моему брату, что Кенди была подарком с небес, и ее любовь изменила его жизнь. Он больше не чувствовал себя одиноким, потому что нашел ее.

Во всяком случае, я знаю, что вы не можете дождаться, чтобы попробовать свадебный торт, и я не хочу, чтобы кто-то из вас скучал, слушая меня. Поэтому все присоединяйтесь ко мне, подняв бокалы за молодоженов, Альберта и Кенди! Пусть радость, которую вы разделяете сегодня, станет началом долгой и счастливой жизни. Поздравляю!»

Несколько поколений у Эндри хранился изысканный рельефный посеребренный нож для свадебного торта и сервировочный набор, на котором были выгравированы инициалы глав семьи и их жен, а также даты их свадьбы. Сегодня в гравюру были добавлены новые инициалы и дата.

Кроме того, чтобы показать социальный статус семьи, трехуровневый свадебный торт имел очень чистую белую глазурь, которую могли позволить себе только богатые люди. Очищенный и белый сахар были очень дорогими. Украшение свадебного торта было оригинальное, сделанное руками Стира. Фигурки жениха и невесты катались на лодке-лебеде, а свадебным венцом было скромное обручальное кольцо Кенди от Альберта.

Как только невеста положила руку на нож, жених обернул правой рукой вокруг нее. Вырезав первый цельный кусок торта вместе, они поочередно накормили друг друга. Затем разрезали еще несколько кусочков, и, пока передавали их тетушке Эльрой, мисс Пони и сестре Марии, пришли слуги и раздавали остальным гостям.

Невеста решила не бросать букет. Во-первых, среди гостей было мало одиноких девушек. Во-вторых, Кенди не нравилось, когда невесты бросали букеты. Следовательно, вместо того, чтобы иметь только одну победительницу в этот вечер, невеста решила дать по розе всем девушкам, благословляя каждую из них.

Пришло время молодоженам покинуть свадьбу. Жених и невеста собирались уехать на брачную ночь. Так как оркестр начал играть веселую музыку, Альберт обнял тетушку Элрой и поблагодарил за то, что сегодня все было так невероятно организовано. Когда настала очередь Кенди, в глазах пожилой леди мерцали слезы. Она пожелала им счастья на всю жизнь как мужу и жене.

Затем пара обняла мисс Пони и сестру Марию. Мисс Пони сняла очки и вытерла запотевшие линзы, прежде чем поцеловала Кенди на прощание. Сестра Мария сказала, что не перестанет молиться за Кенди и ее мужа. Дамы пожелали им чудесного времени в медовый месяц, где бы это ни было.

Дети уже выстроились по обеим сторонам главного входа, и когда новобрачные прощально махали восхищенной толпе, они осыпали их цветочными лепестками. Затем Альберт взял за руку Кенди и повел к машине среди аплодисментов. Когда они уехали, некоторые гости начали покидать прием, потому что планировали вернуться обратно домой. Другие возвратились в танцевальный зал, в том числе друзья жениха и подружки невесты. Они наслаждались временем с близкими. Когда огни были притушены для медленного танца, Стир увидел, что Лукас целует Анну, поэтому также поцеловал Патти. Он знал, что позже его может упрекнуть тетушка Элрой, но в этот момент ему было все равно.

Незаметно для большинства людей шафер и фрейлина покинули зал в спешке. Арчи вел Анни к каменным воротам. Задержав дыхание, она спросила, почему они пришли сюда. Затем Арчи, вдруг опустившись на колено, спросил: «Анни, ты выйдешь за меня замуж?»

= О = О = О =

Жених ехал с постоянной скоростью, сосредоточив глаза на дороге. Невеста тихо любовалась женихом, захватив его силуэт на фоне луны. Ее сердце бешено колотилось в груди, она чувствовала, как к ее щекам приливает больше тепла. Она была как на иголках весь день, ожидая остаться наедине со своим принцем, поэтому спросила: «Альберт, куда мы едем на ночь?»

Он бросил на нее быстрый взгляд, скривив губы в лукавой усмешке: «Это секрет, моя дорогая жена. Плюс ты скоро узнаешь».

«Правда? Это рядом?»

Он усмехнулся, дразня ее: «Пожалуйста, будь терпелива, любовь моя».

Ее губы собрались вместе, чтобы надуться, прежде чем она вздохнула с отставкой. Затем он нажал педаль газа, ускорившись. Когда луна и фары были единственными источниками света, было похоже на то, что они направлялись к горному домику, потому что она видела, как они блуждают по узкой дороге вдоль реки. К ее удивлению он проехал мимо примерно через десять минут, продолжив движение.

«Значит, это не горный домик?» - спросила Кенди более любопытно, чем озадаченно.

«Нет, - ответил он. - Ты никогда не была в доме, в который я тебя везу, дорогая».

В это время он въехал в лес, и она едва могла что-либо увидеть кроме деревьев. Но минут через двадцать они выехали на берег, луна отражалась в большом озере перед ними. Пока она осматривала загадочную красоту, он припарковал машину и открыл ей дверь. Она взглянула на него, прижав руку к сердцу, и спросила: «Здесь? В глуши?»

Крайним изумлением окрасились все ее черты. Он хмыкнул, покачав головой. «Кенди, не беспокойся так сильно. Это наша первая ночь, поэтому я хочу, чтобы она была особенной для нас обоих».

От его пристального взгляда мурашки побежали по ее спине, и она еще больше занервничала. Он упомянул слово «дом», поэтому она не чувствовала себя особо плохо, хотя его загадочные слова на самом деле не отвечали на ее вопрос. Тем не менее, она вздохнула с облегчением, пытаясь скрыть страх и замаскировать сомнения: «Ты действительно напугал меня, Альберт».

Он снова усмехнулся. Взяв протянутую руку, она вышла из машины. «Так значит дом где-то здесь?»

«Можно и так сказать», - пришел его странный ответ.

«Что ты имеешь в виду?» Она последовала за ним, подняв одну из бровей в недоумении.

«Пойдем со мной, дорогая», - пригласил он, крепко держа ее за руку.

Когда они неспешно обошли вокруг кустов, в ее представлении появился плот. Не так удивительно, что на нем был всего лишь один большой бочонок. Они осторожно поднялись на борт, и он попросил ее сесть на бочку. Затем он отвязал веревку, которая держала плот на пристани, прежде чем поплыть через озеро, используя очень длинную ветку дерева. Вечерний ветерок дул сквозь волосы, что несколько успокоило ее. Пока она дышала сладким воздухом и осматривала безмятежную обстановку в лунную ночь, она решила довериться Альберту, поэтому больше не задавала никаких вопросов.

Не заняло много времени, прежде чем они достигли берега, который был украшен фонарями, придавая неземное сияние. Закрепив плот, Кенди услышала, как рядом с ними заржала лошадь, напугав ее. Тогда Альберт заметил: «Великолепно! Похоже, Эбони готов нас принять!»

Как и подразумевало его имя, Эбони был красивым мерином, уже оседланным, взнузданным и привязанный к высокому дереву. На данный момент Эбони поедал траву, опустив голову и махая хвостом без остановок. Когда конь услышал приближение пары, то поднял голову, направив уши прямо к людям, приветствуя их подойти к нему.

Таким образом, Альберт подошел с боку Эбони и предложил обнюхать тыльную сторону его руки. Когда тот игриво фыркнул в ответ, Альберт погладил гриву, скользнув рукой по длинной шее, пока Эбони не заржал. Тогда Альберт взял Кенди за талию, посадив на спину коня. Как только невеста уселась, жених одной рукой схватился за переднюю часть седла, нашел ногой стремя и без усилий запрыгнул на спину Эбони.

«Держись крепко, Кенди, - сказал Альберт, прежде чем слегка встряхнул поводья и повел лошадь рысью через лес. Их путь по обе стороны был выстлан множеством маленьких фонарей, но она не могла понять, что за ними.

«Куда мы направляемся, Альберт?» - спросила Кенди. Она больше не могла сдерживать любопытство.

«В дом - дерево», - раскрыл жених загадочным голосом.

«Дом - дерево?» - повторила невеста, видимо, не в силах поверить своим ушам.

«Надеюсь, тебе понравится!» - ответил он, его улыбка превратилась в самодовольную усмешку, и она услышала слабый звук проточной воды.

Вскоре после этого они достигли утеса с ниспадающим потоком. На их глазах появился хорошо освещенный деревянный дом, построенный вокруг деревьев. Маленький канатный мост был, по-видимому, единственным способом добраться до входной двери. Именно тогда Альберт натянул поводья, чтобы заставить Эбони остановиться. Сначала он слез с лошади, прежде чем помог Кенди сделать то же самое. Затем сказал: «Пожалуйста, позволь мне сначала позаботиться об Эбони».

Поэтому она последовала за ним, когда он повел лошадь к крошечной конюшне, расположенной примерно в нескольких ярдах от них, и она громко прокомментировала, сверкнув глазами от возбуждения: «Мне нравится это место! Какой приют спокойствия!»

Его лицо широко распахнулось. «Блестяще! Я всегда любил этот остров!»

«Остров? - повторила она, сомневаясь. - Кто еще здесь кроме нас?»

Он обнял ее за плечи и объяснил: «Этот остров в основном необитаемый за исключением некоторых безвредных животных в лесу. У нас есть сторож, но он здесь не живет. Он приходит раз в месяц поддерживать дом в форме. Приготовив дом для нас, он и горничные не вернутся, пока мы не отправимся в наш медовый месяц. Затем смотритель вернет Эбони обратно в Лейквуд».

У невесты было много вопросов, но в тот момент она умирала от желания войти внутрь дома-дерева. Он прочитал ее как книгу и спросил: «Ты готова к освоению?»

«Не могу дождаться!» - выпалила она как нетерпеливый ребенок, и он закинул голову, расхохотавшись, по-видимому, в приподнятом настроении.

Когда они осторожно пересекли узкий мост вместе, она спросила: «Кто построил этот дом?»

«Не я, - ответил Альберт, посмеиваясь. - Никто не знает на самом деле. Джордж говорил мне, что он уже существовал, когда один из наших предков купил землю, включая этот остров».

Вставив ключ в замочную скважину, он отпер дверь. Затем толкнул ее и сказал: «Замка раньше не было, но я попросил установить его для нас, чтобы у тебя было душевное спокойствие. Входи, дорогая».

Он наклонился и поднял ее на руки, перенеся через порог. Внутри везде были свечи разных размеров, и комната была достаточно яркой, чтобы она увидела, что других дверей нет. Четыре ствола проходили через потолок и пол как естественные колонны, но кроме открытой кухни, мебели было мало, хотя она и была очень аккуратной. Рядом с дверью стояло деревянное кресло-качалка. В середине комнаты был деревянный квадратный обеденный стол с четырьмя стульями.

Когда жених осторожно опустил невесту, ее ноги приземлились на что-то еще более мягкое, чем ковер. Она посмотрела вниз и увидела на полу множество лепестков различных цветов, ведущих к одному из стволов деревьев. Но где была кровать? Или матрас? Они будут спать на полу сегодня ночью?

Его голос привлек ее внимание обратно к нему: «Кенди, ты хочешь снять высокие каблуки?»

Ее ноги болели после того, как носили модные туфли целый день, поэтому она с готовностью ответила: «Верно, я могу, наконец, освободить бедные ноги!»

«Могу я помочь?» - с искренним взглядом предложил он почти сразу, как только она закончила говорить.

Она выглядела слегка удивленной, но с целомудренной улыбкой позволила отвести себя на кресло-качалку. Затем он взял деревянный стул из-под стола. Когда она опустилась на кресло, он сел и поднял ее ноги одну за другой, снимая обувь. После этого он опустил их себе на колени, делая массаж.

«Это так расслабляет... спасибо, Альберт», - благодарно произнесла она с закрытыми глазами, безмятежно улыбаясь. Она чувствовала внутри невероятный трепет.

«Я рад это слышать», - ответил он, перейдя к другой ноге.

С растущим желанием в нем она не могла выглядеть теперь более привлекательной для него. Закончив массаж, он осторожно поднял подол юбки и подсунул руки под него. Распахнув глаза, она не могла сдвинуться, потому что магнетизм его эротического взгляда приковал к месту.

Через несколько секунд кровь закипела по ее венам. Когда его руки поднимались все выше и выше под хрупкими тканями, он чувствовал, как ее ноги задрожали. Поэтому он заставил себя прекратить продвижение, опустив глаза на ее пылающие щеки. «Хочешь, чтобы я остановился?» - спросил он, несмотря на то, что его сердце гремело в ушах.

С трудом сглотнув, она медленно покачала головой. Получив улыбку одобрения, его руки скользнули по ее ногам под юбкой, ища подвязки корсета, чтобы отстегнуть чулки. В ответ ее дыхание становилось все быстрее и быстрее вместе с биением сердца. Когда его пальцы возились с подвязками, ей было тяжело дышать, но она умудрилась не дрожать. Он