-->
* Вход   * Регистрация * FAQ    * Поиск
Текущее время: 09 дек 2022, 06:09

Часовой пояс: UTC


cellspacing=/div
Льюис Кэрролл (статья)
Модераторы: Citron-El, Матрена Филипповна, Malena, Afina
Начать новую тему Ответить на тему
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Льюис Кэрролл (статья)
СообщениеДобавлено: 28 янв 2015, 11:00 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 18:44
Сообщений: 4057
Изображение
(27 января 1832г. - 14 января 1898г.)

Он был математиком и логиком, но писал стихи и красочные, фантазийные рассказы. Он был набожным, но увлекался мистикой и оккультными науками. Он слыл застенчивым, целомудренным и нелюдимым, но в кругу близких или в переписке становился веселым, изобретательным и обаятельным. Он был неуклюжим заикой, скучно читал лекции, двух слов не мог связать в светской беседе, но в обществе детей оживлялся, его заикание становилось незаметным, а сам он превращался в прекрасного собеседника и рассказчика. Свидетельствуют, что он всегда ходил в цилиндре и перчатках, отличался чопорностью и педантизмом, воплощал в себе все викторианские добродетели, но, в то же время, любил посещать театр, ценил водевиль, фарс и бурлеск, а в свободное время фотографировал и делал необычные изобретения: от словесных игр, до вполне полезных приспособлений, вроде "Никтографа" - так он назвал своё устройство для того, чтобы писать в темноте.

Всё это - ипостаси и грани одной личности, которую мир, в большинстве, знает под именем Лью́ис Кэ́рролл (англ. Lewis Carroll).

Оглавление:
Часть первая: "Белый рыцарь".
- Детство (семья, родина, становление личности будущего Льюиса Кэрролла)
- Школа жизни(учёба в Ричмондской школе и в публичной школе Регби)
- Куда дальше? (поступление в Оксфорд, становление на путь профессора Крайст-Чёрч и дьякона)
- Кто я? (Разносторонняя личность Ч.Л. Доджсона: художник, фотограф, математик, лингвист, преподаватель, сказочник, изобретатель и... что-то ещё?)
Часть вторая: "Безумный шляпник".
- Настоящая Алиса (об Алисе Плезенс Лидделл - прототипе Алисы из Страны Чудес Кэрролла)
- "Down the Rabbit Hole" или "Приключения Алисы под землёй"(о рождении сказки "Алиса в Стране Чудес", прототипы, аллегории, источники)
- "Другая Алиса" или "Сквозь зеркало и что там увидела Алиса" (о второй сказке "Алиса в Зазеркалье", другой Алисе, других аллюзиях и смыслах, о творческом процессе создания обеих сказок словами автора)
- Про сны, фей и интуицию(мотив сновидений, сознания на грани реальности, борьбы разума и интуиции в творчестве Кэрролла. На основе фейри-стори "Сильвия и Бруно")
Бонусная глава! Иллюстрации и экранизации по произведениям Льюиса Кэрролла.

Часть первая: "Белый рыцарь".
Изображение
«Один из самых важных секретов в жизни в том, что только то, что мы делаем для других людей, является единственным, что стоит делать»
Ч. Л. Доджсон

Настоящее имя Кэрролла - Чарльз Лютвидж До́джсон (это традиционная русская передача [транскрипция] имени; английское звучание "среднего" имени Чарльза ближе к Латвидж или Латуидж, а свою фамилию он предпочитал произносить как Додсон).

Детство.
«Мы все, любовь моя, лишь состарившиеся дети, которые суетятся перед тем, как обрести покой»
Л. Кэрролл


Родился Чарльз Лютвидж Доджсон в типичной британской деревушке Дарсбери, на юго-востоке Английского графства Чешир. Чарльз был старшим сыном приходского священника Чарльза Доджсона и Фрэнсис Джейн Лютвидж. Мальчик приходился третьим ребенком в семье — у него были две старшие сестры. Позже у Чарльза появилось три брата и ещё пять сестёр.

Чарли (так в детстве называли Чарльза) был очень привязан к отцу и старался во всём походить на него. Преподобный Чарльз Доджсон-старший являлся человеком неординарным: он любил математику и, несмотря на свою крайнюю занятость, не оставлял математических занятий. Но, конечно, время, свободное от приходской службы и забот, в основном посвящалось богословию — один за другим выходили его теологические труды. Являясь человеком глубоко религиозным, строгим, целеустремленным и волевым, он, в то же время обладал замечательным чувством юмора и, когда выпадала свободная минута, любил пошутить, хотя шутки его порой были мрачноваты. Вот выдержка из письма мистера Доджсона восьмилетнему Чарльзу, посланное 6 января 1840 года из Рипона, куда отец ездил по делам.
Цитата:
"...можешь не сомневаться, что я не забыл о твоем поручении. Как только приеду в Лидс, тотчас выйду на середину главной улицы и закричу: „Жестянщики! Жес-тян-щи-ки!“ Шестьсот человек ринутся из своих лавок на улицу — побегут во все стороны — позвонят колокола — созовут полицию — поднимут весь город на ноги. Я потребую напильник, отвертку и кольцо для ключей, и если мне не доставят их немедленно, через сорок секунд, я не оставлю во всем славном городе Лидсе ни одной живой души, кроме разве котенка, и только потому, что у меня, к сожалению, просто не будет времени его уничтожить! Какой поднимется плач, как все станут рвать на себе волосы! Дети и поросята, верблюды и бабочки забарахтаются в канавах… старухи полезут в дымоходы, а коровы за ними… утки попрячутся в кофейные чашки, жирные гуси попытаются втиснуться в пеналы… а мэра Лидса обнаружат в суповой миске под слоем заварного крема с фисташками: он спрячется туда в надежде сойти за торт и избежать таким образом ужасного избиения, грозящего всему населению города. Наконец, они принесут мне всё, что я требовал, и я пощажу город и отправлю на десяти телегах и под охраной десяти тысяч солдат напильник, отвертку и кольцо в подарок Чарлзу Латвиджу Доджсону".

Своеобразный юмор будущего Льюиса Кэрролла, возможно, сложился не без влияния отца, который обладал несомненным литературным даром, отмеченным не только солнечной, но и вот такой мрачной нотой.

До одиннадцати лет Чарльза, как впоследствии и его младших братьев, обучал сам отец. Потом мальчиков по традиции отправляли в школы-интернаты — считалось, что это способствует выработке характера и адаптации к обществу, что пригодится им в будущем. Помимо изучения Библии, отец Доджсон занимался с сыновьями математикой, латынью, английским языком и литературой, в основном классической, а также назидательной. Впрочем, он не препятствовал тому, чтобы дети читали поэтов — Вордсворта, Кольриджа, Китса, и таких авторов, как Вальтер Скотт, Филдинг, Стерн, Диккенс. И Чарли с ранних лет полюбил чтение; уже в семь лет, на удивление родственникам, он прочел аллегорическое сочинение «Путь паломника» Джона Беньяна (1628–1688), бродячего проповедника, поэта и выдающегося автора XVII века. В этой книге повествуется о страннике, который встречает на своем земном пути всяческие испытания, однако преодолевает их, минуя Трясину уныния, Ярмарку тщеславия и пр. Мальчик был не по годам умен, чувствителен, добр и любознателен. В семье сохранились рассказы о его любознательности. Как-то, рассказывает Коллингвуд (племянник и первый биограф Кэрролла - прим.), еще совсем маленьким, Чарли принес отцу книгу логарифмов и попросил: «Пожалуйста, объясни». Мистер Доджсон сказал сыну, что он слишком мал, чтобы понять такие сложные вещи. Мальчик внимательно выслушал его; но отцовские доводы, видно, показались ему неубедительными, и он ещё не раз настойчиво повторил просьбу. Интерес к математике и настойчивость в достижении цели — эти качества проявились в юном Чарльзе Лютвидже Доджсоне весьма рано.

Пасторская семья Чарльза относилась к среднему достатку. Дом большой семьи священника в Дарсбери имел семь спален, гостиную, столовую, кабинет, школьную комнату, кухни и кладовые, снаружи его окружал большой сад. Семья нанимала служанок, кухарок, горничных. Поэтому, не высокомерничая, Чарли, тем не менее, с детства усвоил своё место в социальном распорядке, что, в дальнейшем, отразилось на его взглядах (впрочем, полностью соответствующих эпохе) и в произведениях (так, героиня его сказки, Алиса, не хочет смириться с ролью горничной, за которую её принимают).

Вокруг дома и сада расстилались поля, стояла тишина; редко-редко проезжала мимо телега — это было уже событие, и дети выскакивали из дома поглядеть на нее. Маленький Чарли рос в дружной семье, родители любили детей, уделяли внимание их обучению и воспитанию. Однажды родители отправились в Халл, город на западном побережье, где жил дедушка Доджсон, который был серьезно болен. Оттуда мать написала Чарлзу. Он очень дорожил этим письмом — первым, адресованным лично ему. Мать была всегда занята и редко писала детям. Опасаясь, как бы сестренки не измяли и не испачкали материнское послание, Чарлз написал на конверте: «Брать это письмо запрещается — оно принадлежит Ч. Л. Д.». Подумав, он прибавил: «Покрыто липкой смолой, которая пачкает пальцы».
Цитата:
«Милый мой Чарлз, — нехорошо с моей стороны, что я не написала тебе раньше, но знаю, ты меня простишь: твой дедушка так хотел, чтобы я сидела с ним рядом, что я не могла писать и в то же время разговаривать с ним как ни в чем не бывало. Я очень радуюсь, любимый мой Чарли, что ты делаешь такие успехи в латыни и что в упражнениях у тебя почти нет ошибок. Ты будешь рад узнать, что твоему дедушке значительно лучше, — надеюсь, он скоро совсем поправится. Он часто с любовью говорит о всех вас. Надеюсь, что малыш Уилл иногда говорит „мама“ и что крошка Тиш меня не забыла. Скажи им и всем другим моим дорогим деткам, включая тебя самого, что я шлю вам 1 000 000 000 горячих поцелуев. Это очень короткое письмецо, милый мой Чарли, но я ничего не могу поделать.
Любящая тебя Maman».

До нас дошло только это небольшое послание матери Чарльзу, однако оно говорит о многом — и о том, какой дух царил в семье Доджсонов, и о матери, и о детях. Впоследствии Кэрролл не раз будет посылать «1 000 000 поцелуев» в своих письмах детям.

Чарли любил всякую живность, мог часами наблюдать каких-нибудь улиток или дождевых червей, а в его спальне, по свидетельству родственников, жили на дружеских правах «кое-какие лягушки и улитки». Позже Чарльз вспоминал эти годы как самое счастливое время своей жизни. Ему посвящено немало поэтических строк будущего поэта. В стихотворении «Лица, возникающие в пламени» он вспоминает о доме, возвышавшемся средь полей, над которыми веял утренний ветерок: «Счастливый уголок, где я увидел свет…»

С самого раннего детства Чарльз слышал кругом выразительный чеширский диалект с его особым лексиконом, ритмикой, интонацией. Вряд ли сам он пользовался им — родители учили детей разговаривать на чистом английском языке, не глотать слоги, как обычно делают жители Чешира, не вставлять чеширские словечки; однако окружавшая их с младых ногтей стихия местного диалекта не могла пройти незамеченной. Алан Гарнер, уроженец Чешира, по сей день живущий там, предлагает интересную трактовку знаменитой баллады Кэрролла «Jabberwocky» («Бармаглот» в переводе Д. Орловской): он утверждает, что «непонятные» слова из этого шедевра нонсенса не выдуманы, как принято думать, самим Кэрроллом, а заимствованы из чеширского диалекта.

Как видим, детские впечатления, какими бы незначительными они ни казались на первый взгляд, нередко находят отзвук в творчестве зрелых лет. Об образах из детства, перенёсённых в две самые известные сказки Л. Кэрролла, читайте во второй части статьи.

Школа жизни.
"Я готов отдать свои победы,
Не беречь последний уголек,
Только, чтобы мальчиком побегать
В солнечный единственный денек".

Ч. Л. Доджсон ( поэма "Одиночество")


В 1843 году преподобный Чарльз Доджсон переехал вместе с семьей в деревню Крофт-на-Тисе (графство Йоркшир), а 1 августа 1844 года решено было отправить Чарльза в Ричмонд, в школу мистера Тейта, считавшуюся одной из лучших. Довольно скоро Чарльз освоился в школе. В первые дни испытав на себе розыгрыши, обычные среди школяров того времени, он, как вспоминали родные, стал защитником слабых и даже подчас пускал в ход кулаки, так что обидчики стали его опасаться. Первый же отзыв мистера Тейта, посланный родителям Чарльза, отмечал, что "наряду с прочими превосходными врожденными данными он обладает весьма редкой одаренностью, близкой к гениальности (an uncommon share of genius). Веселый и добрый в обращении, находчивый и остроумный в беседе, он проявляет не по годам развитые способности к познанию, меж тем как ум его столь ясен и чужд любой неточности, что он не успокаивается до тех пор, пока не найдет самого верного решения для того, что представляется ему запутанным". Таким образом, мы можем отметить сразу две черты в мышлении подрастающего Чарльза - неустанную склонность к познанию и педантичную скрупулезность, с которой он идёт к истине.

Ричмонд находился недалеко от Крофта, и все каникулы и праздники, которых за год набиралось немало, Чарльз проводил дома. В школьные годы он начал издавать для своих братьев и сестер рукописные журналы. Всё в них — «романы», забавные заметки из «естественной истории», стихи и хроники — сочинял сам Чарльз. Он не только переписывал журналы от первой до последней страницы своим мелким и четким почерком, но и украшал их собственными иллюстрациями, оформлял и переплетал. Он неплохо рисовал, особенно удавались ему всякие комические и гротескные персонажи. Пробовал он свое перо и в лимериках, юмористических пятистишиях, с давних пор любимых в Англии, с которыми он, возможно, познакомился по сборникам, вышедшим в начале 1820-х годов. Он называл их «мелодиями» и также «печатал» в домашних журналах. Сохранились четыре «мелодии», написанные им в тринадцатилетнем возрасте. Вот один из них (это одна из традиционных форм лимерика):
Старичок один, фермер из Ридла,
Кончил жизнь на столе ювелира:
Он булавкой проткнул себя
И был вместо бусины
Принесен к ювелиру из Ридла.

Эти пятистишия были написаны за год до того, как вышла прославленная «Книга бессмыслиц» (1846) Эдварда Лира, давшего лимерику права гражданства в английской литературе и в иллюстрации.
Юмористическому переосмыслению и переиначиванию он подвергал известные строки классиков — Шекспира, Милтона, Грея, Маколея, Кольриджа, Скотта, Китса, Диккенса, Теннисона и др. В этих первых литературных опытах юный автор обнаруживал широкую начитанность и несомненную одаренность.

Когда Чарльзу исполнилось 14 лет, настало время переходить из Ричмонда в публичную школу. Название это, сохранившееся в Англии по сей день, обманчиво. Публичные школы — это вовсе не школы, открытые для широкой публики; напротив, это закрытые и часто весьма привилегированные частные школы-интернаты для мальчиков. Обучение в них стоило совсем не дешево, и если бы преподобный Доджсон оставался в Дарсбери, он не сумел бы послать старшего, а затем и других сыновей в подобную школу. Школа в Регби, куда Чарльз поступил в середине 1846 года, хотя и обладала прекрасной репутацией, весьма отличалась атмосферой от почти домашней школы в Ричмонде. Учебное заведение гордилось тем, что воспитывало джентльменов и будущих строителей империи; на первом месте здесь стояли спорт, дисциплина и подчинение суровой школьной иерархии. За малейшую провинность учеников наказывали — чаще всего заставляли переписывать сотни строк на латыни, при этом строго следили за тем, чтобы всё было сделано в срок и собственноручно; в случае нарушения этих требований давалось дополнительное задание. В ходу были и розги, и некая башенка, куда вела винтовая лестница, где, по словам Коллингвуда, «разыгрывались сцены, кои лучше не описывать». Строго определенное положение в школьной иерархии, устанавливаемой частично школьными правилами, а частично сильнейшими учениками или старшим из них, называемым проктором, не подвергалось сомнениям. Агрессия, как словесная, так и физическая, была в порядке вещей.

Эту выучку вынужден был пройти и Чарльз за годы обучения в Регби. Надо полагать, что ему нечасто приходилось прибегать к кулакам: врожденные острота ума и быстрота реакции, отмеченные еще его преподавателем в Ричмонде, верно, не раз приходили на помощь. При всём том это была нелегкая выучка для скромного, добросердечного подростка. Потом она будет продолжена в Оксфорде, где «беспощадная словесная борьба» станет для него привычным делом. Коллингвуд пишет, что Чарльз с девяти лет вел дневник, однако он не сохранился. Во время пребывания в Регби Чарльз вообще не делал дневниковых записей, и потому сведения об этой поре его жизни можно почерпнуть лишь из его писем родственникам. Впрочем, он никогда не жаловался и в письмах домой не упоминал об истинном положении дел в школе. А своими педагогами был отмечаен, как человек, обладающий выдающимися способностями в богословии и математике.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Льюис Кэрролл (статья)
СообщениеДобавлено: 28 янв 2015, 11:13 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 18:44
Сообщений: 4057
"Куда дальше?"
— Куда мне отсюда идти?
— А куда ты хочешь попасть?
— А мне все равно, только бы попасть куда-нибудь.
— Тогда все равно куда идти. Куда-нибудь ты обязательно попадешь.

"Алиса в Стране Чудес"


Когда перед юным Чарльзом Лютвиджем встал вопрос "Кем быть?", он пребывал в некотором замешательстве, так как ему пришлось выбирать между математическим увлечением и любовью к классическим языкам. Привязанность к отцу, которого добрый и чувствительный юноша любил всей душой и к которому испытывал глубокое уважение, диктовала ему решение: пойти по отцовскому пути, посвятить себя математике и Церкви. Чарльз знал, что именно об этом мечтал отец, к этому его готовил. В то же время он, верно, испытывал и сомнения: он чувствовал, что в нем бьется какая-то иная жилка, но был далек от понимания того, куда именно зовут его скрытые побуждения и склонности.

Почти все сестры и братья Чарльза обладали какими-то способностями. Конечно, для девочек в то время не существовало серьезных школ, и они не могли мечтать о поступлении в университет, однако под руководством отца получили хорошее домашнее образование. Фанни увлекалась музыкой и ботаникой, Элизабет — литературой и сама пробовала писать; Мэри переводила, рисовала, интересовалась искусством; Луиза обладала незаурядными математическими способностями. Чарьлз занимался с ней математикой и считал, что она ничем не уступает ему в этой области. Скеффингтон больше всех походил на отца; впоследствии он стал священником и главой большого семейства. Эдвин, самый младший ребенок в семье, также посвятил себя Церкви и стал миссионером сначала на Занзибаре, а потом на островах Тристан-да-Кунья. Уилфред, отличавшийся от братьев силой и ловкостью, ловил рыбу, охотился и всерьез занимался греблей и боксом. Он единственный из четырех братьев не принял сан священника и позже стал управляющим большого поместья.

Стремление к самовыражению пришло к Чарльзу позже; пока что это было всего лишь смутное предчувствие, которого он сам не понимал и не стремился понять. К чему склоняло его это предчувствие — к лирическим стихам, пародиям, юмористическим рисункам, заметкам, сценкам? Волей любящего отца, которым он восхищался и который, конечно, хотел для него только лучшего, будущее его было строго определено, путь четко начертан. И всё же в этот нечаянный «зазор» между школой и университетом, в эти дарованные ему каникулы Чарльз с удовольствием бездельничал (так пишут некоторые из его биографов): занимался пустяками, набрасывал какие-то нелепые рисунки, самозабвенно возился с братьями и сестрами, включая самых младших, сочинял смешные пародии и стишки…

Изображение Изображение
24 января 1851 года Чарльз поступил в аристократический колледж Крайст-Чёрч при Оксфордском университете — и оставался там в течение последующих сорока семи лет своей жизни. «Он принадлежал Дому (House — так сокращенно от Christ Church House называли колледж преподаватели и выпускники. — Н. Д.) — вспоминает Коллингвуд. — Колледж стал чуть ли не частью его самого. А я не представлял колледж без него».

Начало занятий, увы, ознаменовалось для Чарльза тяжелой утратой. Через два дня после того, как он поселился у преподобного Джейкоба Лея, его вызвали в Крофт: внезапно скончалась его мать, которой было всего 47 лет. Чарльз, который был очень привязан к матери, тяжело переживал утрату. Отзвуки этой потери звучат в написанном им спустя два года стихотворении «Уединение»:
Люблю лесов густой покой,
Ручьев прозрачное журчанье
И на холме лежать порой
Задумчиво, в молчанье.
Я здесь свободен, мне здесь лучше,
Ведь тут ни грубость, ни презренье
Не губят тишины, не рушат
Восторг уединенья.
Беззвучно слезы лью на грудь,
Дух страстно жаждет благодати,
Реву, как дети, чтоб уснуть
У матери в объятьях…

Ч. Л. Доджсон

После возвращения в Крайст-Чёрч Чарльз постепенно освоился в Оксфорде. Его поселили в Пекуотере — так называли одно из зданий колледжа с квадратным двором. Вместе с двумя небольшими комнатами Чарльз получил также слугу по имени Брукс, который обслуживал всю «лестницу» (мы бы сказали «весь подъезд»).

Нередко Чарльз устраивал чаепития, которые в те годы всё еще оставались новшеством. В ту пору чай был экзотикой, и весьма дорогой, и пили его далеко не все и в самое разное время. Поначалу обычно обедали в пять часов, а чай или кофе подавались после вечерней трапезы. В некоторых домах его пили перед сном. Но понемногу обед передвигался на всё более поздний час, возможно, в связи с тем, что улучшалось освещение — на смену свечам пришли газовые рожки, а позже алебастровые горелки. В конце концов чаепитие заняло место обеда. Но это произошло не сразу. Только в 1874 году Доджсон писал: «„Чай в пять часов“ — этот обычай столь связан с сегодняшним днем, что такое сочетание вряд ли было бы понятно нашим неотесанным предкам, даже тем из них, кто принадлежит к последнему поколению. Впрочем, мы столь стремительно движемся вперед, что чаепитие в пять часов стало национальным обычаем: все возрасты и чины придерживаются его повсеместно, в особенности потому, что считают его средством „от любых хворей, которым подвержена плоть“. И все до такой степени увлеклись этим, что популярностью оно уже соперничает с прославленной Хартией вольности».
Доджсон прожил в Пекуотере очень недолго, позже он перебрался в Том Квод, где провел большую часть своей жизни в университете.

К середине XIX века, когда Чарльз поступил в колледж, статут Крайст-Чёрч, который искони был не только церковным, но и светским заведением, давно уже стал поразительным анахронизмом. Чарльз, конечно, внимательно изучил статут. Нетрудно представить, как он с его чувством юмора и острой реакцией на всякие нелепости воспринял чудовищные анахронизмы этого документа. Не исключено, что именно ему мы обязаны появлением одного из персонажей поэмы Кэрролла «Охота на Снарка», опубликованной годы спустя. Это, конечно, Bellman (на русский язык это имя переводили по-разному: Бомцман, Балабон, Блямс, Билли-Белл и пр.), возглавивший странную компанию, отправившуюся на поиски Снарка. Вообще говоря, в Оксфорде, как и повсюду в те годы, социальные различия соблюдались весьма строго и не вызывали протеста. Английская поговорка «Всему свое место, и всё на своих местах» (A place for everything and everything in its place) здесь трактовалась в духе строгой общественной регламентации, характерной для Викторианской эпохи; каждому надлежало соблюдать эти правила.
Изображение
Чарльз прилежно занимался в колледже математикой, латынью и греческим, богословием и другими предметами, а в свободное время не менее прилежно знакомился с достопримечательностями Оксфорда — старинной архитектурой, библиотеками, музеями, лавками букинистов. Юноше, выросшему в скромном пасторском доме в отдаленном северном графстве, в Оксфорде было что посмотреть, и он с увлечением предавался этим занятиям на досуге. В одном из садов, прилегающих к Том Квод, находилась (и находится поныне) статуя грифона, которая, возможно, вдохновила автора на создание соответствующего образа для своей сказки (первую версию см. в Части второй).

В ноябре 1851 года академические успехи Чарльза были отмечены присуждением стипендии Боултера. Стипендия, которую получил Чарьлз, составляла 20 фунтов стерлингов в год; сумма была довольно скромной, но всё же обрадовала Чарльза: это был первый шаг на пути к независимости. В конце года Чарльз сдал экзамены, получив отличие первой степени по математике. За ним последовало отличие по классическим дисциплинам — правда, второй степени, что в Оксфорде было равнозначно первому экзамену на степень бакалавра гуманитарных наук. А в канун Рождества Чарльз получил, как в свое время его отец, звание пожизненного члена Крайст-Чёрч, принесшее ему скромное содержание в 25 фунтов в год, бесплатное жилье в Крайст-Чёрч и право пользоваться библиотекой колледжа, а также ежедневный бесплатный обед. Это звание присуждалось лучшим выпускникам по представлению ректора либо одного из каноников собора Крайст-Чёрч. Коллингвуд сообщает, что о пожизненных членах Крайст Чёрч в древнем статуте колледжа говорилось следующее: «Единственными условиями при этом назначении были обязательства не вступать в брак и стать впоследствии священником".

В целом 1854 год был весьма знаменательным для 22-летнего Чарльза — годом серьезных достижений и побед. Так закончились студенческие годы Чарлза Лютвиджа Доджсона. Поставленные цели были достигнуты: на заключительном экзамене по математике он получил наивысшие баллы среди самых сильных студентов своего курса и был отмечен отличием первой степени. Это давало ему право на чтение лекций и получение других стипендий. Теперь он — пожизненный член колледжа Крайст-Чёрч, о нем говорят как о прекрасном математике и пророчат ему блестящее будущее.

"Можете идти в любую сторону, какая вам по нраву, но на середине останавливаться нельзя"
Л. Кэрролл

Осенью 1855 года он был назначен профессором математики одного из колледжей. Доктор Доджсон поселился в небольшом старинном доме с башенками, который вскоре стал достопримечательностью Оксфорда. Однако он знал, что рано почивать на лаврах; у него есть еще и другие планы — пора задуматься о них. Независимость — вот к чему Чарльз стремился. Он хотел освободить отца от необходимости поддерживать его: тому еще предстояло дать университетское образование трем младшим сыновьям, что было единственным способом обеспечить их будущее.
Чарльз читал лекции в течение следующих 26 лет, они давали неплохой заработок, хотя этого было мало для самостоятельной жизни, которой он желал.
В середине февраля 1855 года Чарльз занял пост помощника хранителя библиотеки (Sub-Librarian). В материальном отношении пост был не очень весомым. «Это прибавит 35 фунтов к моим доходам, — записал Чарлз в дневнике, — не слишком много для достижения независимости».
В 1861-м Льюис стал диаконом (что давало ему право читать проповеди без работы в приходе), чтобы соответствовать должности, но впоследствии правила вуза были изменены, и принятие духовного сана священника стало необязательным.

"Ни одно богатое приключениями путешествие не останется забытым. Путешествия без приключений не стоят того, чтобы им посвящали книги."
Л. Кэрролл

В 1867 году диакон англиканской церкви Доджсон вместе с богословом преподобным Генри Лиддоном (своим старым другом по колледжу, не путать с деканом Генри Лидделом) посетил Россию. Это был его единственный выезд из Англии. В те времена в Англии про Россию знали мало и было принято ездить в европейские страны: Францию, Италию, Швейцарию, Грецию. Кэрролл был принят в Москве и Сергиевом Посаде митрополитом Филаретом (визит был приурочен к 50-летию его пребывания на московской кафедре) и архиепископом Леонидом (Краснопевковым). Маршрут поездки был следующий: Лондон — Дувр — Кале — Брюссель — Кёльн — Берлин — Данциг — Кёнигсберг — Петербург — Москва — Нижний Новгород — Москва — Троице-Сергиева Лавра — Петербург — Варшава — Бреслау — Дрезден — Лейпциг — Эмс — Париж — Кале — Дувр — Лондон. Это была единственная заграничная поездка Кэрролла. Её описал он сам в «Дневнике путешествия в Россию 1867 г.» , где приводятся туристические впечатления от посещённых городов, заметки о встречах с русскими и англичанами в России, записи отдельных русских фраз. Кэрролл писал дневник для себя и не собирался его публиковать, но через 37 лет после смерти автора его издали. Почитать можно здесь (см. прикреплённый файл).
Изображение


Вложения:
dnevnik-puteshestvija-v-rossiju.pdf [3.33 MiB]
Скачиваний: 326

_________________
Whistle in the dark
Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Льюис Кэрролл (статья)
СообщениеДобавлено: 28 янв 2015, 11:37 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 18:44
Сообщений: 4057
"Кто я?"
"Никогда не считай себя не таким, каким тебя не считают другие, и тогда другие не сочтут тебя не таким, каким ты хотел бы им казаться".
"Алиса в Стране чудес"


Современники описывали его как привлекательного мужчину, высокого, стройного, обладателя волнистых каштановых волос, ярких серо-голубых глаз, но, в то же время, отмечали, что во внешности его было что-то странное: легкая асимметрия лица — один глаз несколько выше другого, уголки рта подвернуты — один вниз, другой вверх. Во время обучения в школе Регби (см. выше), Чарльз перенёс «детскую лихорадку» (коклюш или корь), после чего стал туговат на правое ухо. Впоследствии во время прогулок он всегда просил спутников идти слева от него, а посещая театр, который очень любил, садился с правого края. Говорили также, что он левша, и только усилием воли заставляет себя писать правой рукой.

Была у Чарльза еще одна особенность, доставившая ему немало горьких минут в школьные, да и во все последующие годы: он заикался. Его заикание скорее походило на небольшую запинку или нерешительность перед произнесением некоторых слов, особенно начинающихся с шипящих или свистящих звуков. Отметим, кстати, что от заикания страдали и несколько его братьев и сестер. Впоследствии, когда Чарльз стал преподавателем и принял сан дьякона Англиканской церкви, заикание мешало ему при чтении проповедей и лекций. Он всячески стремился избавиться от этого недостатка и обращался к различным специалистам, но так и не смог полностью освободиться от него. Правда, в семейной и теплой дружеской обстановке его заикание практически исчезало; не было его и в тех случаях, когда он играл или беседовал с детьми. Интересно, что многие из его юных друзей, рассказывая о своей дружбе с ним, и не вспоминали о его заикании, а когда их об этом спрашивали, искренне недоумевали. Современные психологи, подвергшие внимательному рассмотрению «случай Кэрролла», склоняются к мнению, что его заикание было связано с застенчивостью. От нее Чарльз не избавился и во все последующие годы. Коллингвуд писал, что «он был застенчив и чувствителен по натуре», а коллега Кэрролла по Оксфорду вспоминал, что его «отличали чрезвычайная стеснительность и болезненное отвращение к публичности». Марк Твен, высоко ценивший книги Кэрролла, познакомившись с ним в доме Макдональдов, заметил, что «на него было лишь интересно посмотреть, ибо это самый молчаливый и застенчивый взрослый, какого я когда-либо встретил, если не считать „дядюшки Римуса“ (рассказчика сказок о Братце Кролике американского писателя Д. Ч. Харриса. — Н. Д.)».
Многие считали, что он принимал лауданум (опий), но в те времена так делали многие даже при легких недомоганиях, так как это считалось простым лекарством. Предполагали, что лауданум помогал Кэрроллу справиться с заиканием - после приема опия он чувствовал себя более уверенным.

"Я считаю, что любая сфера науки, когда ею занимается тот, кто имеет природную склонность, вскоре становится такой же увлекательной, как спорт для самого страстного спортсмена или любая форма наслаждения для самого утонченного сластолюбца".
Ч.Л. Доджсон

Его размеренная холостяцкая жизнь протекала изо дня в день по одному и тому же графику: лекции, математические занятия, многокилометровые прогулки и прием пищи — в строго определенные часы. Лекции он читал ровным, механическим голосом, был патологическим педантом и по самым незначительным поводам писал "меморандумы и брошюры", которые издавал и рассылал за собственный счет. Мало общаясь с людьми, доктор Доджсон, тем не менее, с удовольствием вел огромную переписку — зачастую с теми лицами, которых никогда не видел. Неудивительно, что в Оксфорде у него установилась прочная репутация эксцентричного и очень странного человека.
Он опубликовал много научных трудов по математике и логике под своим настоящим именем, занимался евклидовой геометрией, линейной и матричной алгеброй, математическим анализом, теорией вероятности, математической логикой и рекреационной математикой (играми и головоломками). В частности, он разработал один из методов вычисления определителей (конденсация Доджсона). Впрочем, его математические работы не оставили сколько-нибудь заметного следа в истории математики, тогда как его достижения в области математической логики опередили свое время.
Существует исторический анекдот, имеющий под собой реальный факт: Королева Англии Виктория очень высоко оценила "Алису в Стране Чудес" и потребовала, чтобы ей принесли все сочинения этого писателя. Какового же было ее разочарование, когда ей прислали труды по тригонометрии и теории бинома.

Доджсон очень много работал. Он поднимался на рассвете и садился за письменный стол. Чтобы не прерывать работу, он почти ничего не ел днем (только печенье). Иногда он писал, стоя за высокой конторкой. Лекции, ланч в столовой своего колледжа, в которой он, по его собственным подсчётам, обедал 8 тысяч раз, прогулка — и снова работа, далеко за полночь. Остро ощущая отсутствие учебников для студентов — в ту пору в Крайст-Чёрч их просто не существовало, — Чарльз приступил к подготовке раздаточных учебных материалов, несмотря на крайнюю занятость. Но, несмотря на то, что преподавательская деятельность занимала большую часть жизни доктора Доджсона, он скоро устал от студентов. «Я устал читать лекции, они надоели мне. Сегодня я принимал вступительные экзамены, и из шестерых или даже восьми человек едва ли один отвечал в соответствии с требованиями. Тяжелый и неблагодарный это труд — навязывать знания неохочим людям в ущерб тем, у кого есть желание учиться».
Изображение
Он стал видеть их в массе, как неизбежное зло, связанное с его работой. Но, тем не менее, Чарльз и в эти годы, и впоследствии неизменно выступал в защиту студентов, если у них возникали конфликты с руководством или, что случалось нередко, им грозило отчисление за драки, пьянство и всяческие бесчинства. Бывшие студенты вспоминают мистера Доджсона, который читал им лекции, по-разному. Некоторые считали, что преподавал он «сухо»; один из слушателей написал, что он был «скучен, как стоячая лужа». Однако были и другие отзывы. Джон Г. Пирсон, впоследствии один из «патронов» колледжа, вспоминает, что «его объяснения элементов Евклида отличались такой необычайной ясностью», что понять их мог «даже самый неспособный из студентов». С годами Чарльз начал делать попытки всячески оживить занятия — так возникли многие его задачи, впоследствии ставшие знаменитыми.
В 1855 году произошло событие, оставившее след в жизни Чарльза. Случайно он оказался свидетелем эпилептического припадка, случившегося с одним студентом; к счастью, он не растерялся и сумел прийти на помощь. «Я благодарен судьбе, — записал он в дневнике, — что в ту минуту проходил мимо и смог быть полезным в этих чрезвычайных обстоятельствах. Я понял, насколько беспомощными делает нас невежество, и дал себе слово прочитать какую-либо книгу о непредвиденных обстоятельствах, что, как я думаю, следует сделать каждому». Не откладывая в долгий ящик, он тут же заказал себе «Советы оказавшимся в непредвиденных обстоятельствах», а вскоре собрал обширную медицинскую библиотеку, которую продолжал неустанно пополнять книгами по анатомии, физиологии, патологии и различным болезням. Он даже присутствовал однажды на операции — ампутации ноги выше колена — в больнице Святого Варфоломея. «Я давно хотел проделать этот эксперимент, — пишет он, — чтобы убедиться, могу ли я рассчитывать на себя в чрезвычайных обстоятельствах, и с радостью убедился, что могу».

Архив Чарльза Лютвиджа Доджсона был огромен. Всю жизнь он, как типичный викторианец, вел дневники, писал множество писем, внося в специальный реестр всю отправленную и полученной корреспонденцию. Он отправил за свою жизнь более ста тысяч писем, написанных чётким убористым почерком, написал 13 томов дневников (учитывать их он начал с 29 лет). Кэрролл не только сам писал письма, но и других учил, как это делать наилучшим образом. С этой целью он даже написал специальную брошюру «Восемь-девять мудрых слов о том, как писать письма”.

"- Хочешь потерять свое имя?
- Нет, - испугалась Алиса. - Конечно, не хочу!
- И зря, - сказал Комар небрежно. -
Подумай, как это было бы удобно!".

"Алиса в Стране чудес"

Писательскую карьеру Чарльз Лютвидж Доджсон начал ещё во время обучения в колледже. Писал стихотворения, короткие рассказы, юморески, отсылая их в различные журналы под псевдонимом Льюис Кэрролл. С 1854 года его работы стали появляться в серьёзных английских изданиях: «Комик таймс, «Трейн». Помимо двух сказок про девочку Алису, Льюис Кэрролл написал фантасмагорический роман в 2-х томах "Сильвия и Бруно"(1889-1893), поэму абсурда "Охота на Снарка" (1876), ряд сборников стихов, загадок, игр, дополнений к своим произведениям.

Псевдоним «Льюис Кэрролл» был придуман по совету издателя и писателя Йетса. Он образован из настоящих имён автора. При крещении, как нередко бывало в те времена ему дали два имени: первое, Чарльз — в честь отца, второе, Лютвидж — в честь матери. Чарльз взял себе псевдоним из этих двух имен, предварительно подвергнув их двойной трансформации. Сначала он перевел эти имена — «Чарльз Лютвидж» — на латинский язык, что дало «Каролюс Людовикус» ("Чарльз"/"Карл" (лат. Carolus) и "Лютвидж"/"Людовик" (лат. Ludovicus)). Затем он поменял их местами и перевел «Людовикус Каролюс» обратно на английский язык. Получилось «Льюис Кэрролл».

Главной целью в воспитании молодежи Доджсон считал "выработку характера", главными трудами своей жизни - "Элементарное руководство по теории детерминантов" и "Эвклид и его современные соперники", а в художественном плане - "Сильвию и Бруно".

Он, несомненно, был глубоко религиозен, но не мог принять идею о вечных муках; позволял себе присутствовать на службе в православной церкви и даже в синагоге, говорил, что если бы знал церковно-славянский язык, то принял бы участие в православном богослужении. Он уважал традиции и установления общества, но открыто возражал против тех из них, которые казались ему бессмысленными или несправедливыми. Полагался на свое суждение значительно более, нежели на общепринятые правила.
Прочтя роман Кингсли «Олтон Локк» 3 января 1856 года на страницах дневника он высказывает мнение о романе: «Продолжаю читать „Олтона Локка“ — сильная и великолепно написанная книга». А уже 7 января он делает необычно длинную запись: «Закончил „Олтона Локка“. Автор с чувством рассказывает горестную повесть о лишениях и муках бедняков, но мне бы хотелось, чтобы он предложил более определенное лекарство, и прежде всего чтобы он поведал, чем он предлагает заменить „потогонную“ систему в портняжном деле и других занятиях. <…> Будь в книге больше определенности, она могла бы завоевать немало сторонников на благородной ниве общественных преобразований. О, когда бы Господь в своем благом Промысле назначил и мне быть таким работником! Но увы! Какими средствами я располагаю ?» Перед нами строки, не похожие на обычные дневниковые записи Чарлза. Создается впечатление, будто пресловутая английская сдержанность, привитая воспитанием, внезапно отступает, раскрывая нам глубокие раздумья очень молодого человека, искренне обеспокоенного положением ближних и своей ролью в их судьбах. «Сколь немногие озабочены тем, что единственно важно в жизни! Но мне ли это говорить? Кто я , если на то пошло? Глубокий философ? Великий гений? Ни тот ни другой. Какие ни есть у меня таланты, я желаю посвятить их служению Господу, и да очистит Он мне душу и избавит от гордости и себялюбия. И да услышу я : „Молодец! Добрый и верный слуга!“»
Молодой Доджсон проявлял порой вспыльчивость и обидчивость характера. Так, если кто-то, по его мнению, неуважительно употреблял имя Божие, такому нечестивцу тотчас посылалось гневное письмо и с ним разрывались всяческие отношения. И всё же, это был человек совести, в своих помыслах и поступках он давал строгий отчет Господу."Но никогда - никогда! - не путал он Господа с миссис Гранди, с духовными и светскими властями. Он держал ответ перед Богом, а не перед ними. И не перед нами".

При этом, Чарльз Лютвидж Доджсон был не чужд идеям оккультизма, не считая что это входит в противоречие с его религиозными убеждениями. В его биографии есть случай, который, возможно, объясняет последующий интерес Чарльза к различным парапсихическим явлениям (впрочем, в те годы многие ими интересовались).
В 1853 году Доджсон-старший был официально введен в должность каноника рипонского собора. В те месяцы, когда отец находился в Рипоне, Чарьлз навещал его. Во время одного из его визитов произошла неожиданная история. Некая мисс Андерсон иногда гостила в доме настоятеля рипонского собора. Говорили, что она обладает даром ясновидения: ей было достаточно подержать в руке свернутую бумажку, на которой написано несколько слов, чтобы в деталях охарактеризовать писавшего. Однажды она продиктовала следующее описание Чарльза: «Голова очень умная; много чисел; много имитаций; был бы хорошим актером; застенчив; в обществе весьма робок; проявляет себя в домашнем кругу; весьма настойчив; очень умен; большая сосредоточенность; любящее сердце; много сообразительности и юмора; память на события средняя; любит серьезное чтение; воображение развито, любит поэзию; может сочинять». Приведя это описание, сохранившееся в семейных бумагах, Коллингвуд прибавляет: «Те, кто знали его хорошо, согласятся, что мы здесь имеем дело по крайней мере с удивительным совпадением».

Очевидно, что Чарльз Лютвидж Доджсон был действительно очень необычным, парадоксальным человеком, который прятал под маской викторианской респектабельности свои разносторонние стремления. Например, он питался исключительно в столовой колледжа, но несколько полок его книжных шкафов занимали поваренные книги. Он почти не пил алкоголь, но книги - «Смертельный алкоголь» и «Бесконтрольное пьянство» стояли в его библиотеке на видном месте. Он не имел детей, но почетное место в его библиотеке занимали труды о воспитании, питании, обучении детей с пеленок до вхождения в «полный разум». С одной стороны, он всю сознательную жизнь прожил в одном городе — Оксфорде, проработал в одном колледже, обитал в одной квартире 30 лет, а с другой — в возрасте 35 лет вместе с другом сорвался с насиженного места и поехал не куда-нибудь, а в далёкую Россию. “Мы выбираем Москву! — писал он в одном из писем. — Отчаянная мысль для человека, ни разу не покидавшего Англии”.

У него было несколько любимых занятий, которым он посвящал все свободное время. В юности он много рисовал, в основном карандашом или углем, сам иллюстрировал рукописные журналы, которые издавал для своих братьев и сестер (см. выше), свои стихи и сказки. Однажды он послал серию своих рисунков в юмористическое приложение к газете «Таймс», редакция их отвергла. Тогда Доджсон обратился к фотографии. Пробуждение этого интереса зафиксировано в дневниковой записи от 22 января 1856 года: «Написал дяде Скеффингтону, прося достать мне фотографический аппарат, поскольку хочу найти для себя занятие, помимо чтения и сочинительства». Он купил аппарат и всерьез занялся этим необычайно сложным по тем временам делом. Доджсон занимался фотографией самозабвенно и достиг больших успехов в этом трудном искусстве. Он снимал многих замечательных людей своего времени.
«Спокойнейший и самый застенчивый из взрослых людей после Дядюшки Римуса», каким он предстал перед Марком Твеном в их единственную встречу, Льюис Кэрролл в качестве фотографа был невыносим, с ним не было сладу, он не отдавал себе отчета в том, какое светопреставление он устраивает в чужом доме. Он не останавливался ни перед чем, преследуя две цели: заполучить в натурщики либо знаменитость, либо прелестных детей. Он пытался через третьих лиц добиться позволения сфотографировать королеву Викторию. К принцу Уэльскому он обратился лично. Но беседа оказалась безуспешной. Принцу фотография успела изрядно надоесть, хотя она оставалась увлекательной и модной новинкой.
Спустя почти сто лет, в 1950 году, в Англии была издана книга «Льюис Кэрролл — фотограф», в которой опубликованы шестьдесят четыре лучшие его работы. Специалисты недаром отводят ему одно из первых мест среди фотографов-любителей XIX века. Самой Королеве Виктории принадлежат слова о том, что г-н Чарльз Лютвидж является одним из лучших фотографов эпохи. Снимки Кэрролла получались живыми, улыбчивыми и искренними, что считалось тогда невероятным, потому что нужно было заставить модель не менять позу и мимику в течение 20 секунд. В процессе съемки детей, Кэрролл рассказывал им сказки. Малыши заслушивались и забывали о том, что они позируют. Фотоработы Кэрролла выставлялись в 1956 году на знаменитой выставке «Род человеческий», побывавшей во многих городах мира, в том числе и в Москве.
Изображение Изображение Изображение Изображение Изображение
(последние две: Глава прерафаэлитов поэт и художник Данте Габриель Россетти (1863 г.) и актриса Эллен Терри (1864 г.)

Ещё одним увлечением Чарльза Лютвиджа Доджсона был театр. В начале века театр имел скандальную репутацию благодаря репертуару и нравам в актерской среде, где царили дешевая роскошь и распущенность. Спустя почти полвека отношение к театру стало меняться. Появились серьезные постановщики и актеры, а также чувствительные и так называемые интеллектуальные пьесы, хотя бурлески и водевили продолжали пользоваться большим успехом. Чарльз, обладавший незаурядным актерским даром, который отмечали все знавшие его, в том числе актеры-профессионалы, стал заядлым театралом. В его дневниках можно насчитать сотни упоминаний о посещении драматических спектаклей, концертов, опер. Наряду с «серьезными» пьесами он с удовольствием смотрел водевили и бурлески, отмечая удачные постановки, а также приводя имена актеров и актрис. Очевидно, что театр со всем разнообразием представлений имел для Чарльза особое значение. Дженни Вулф в своей книге «Тайна Льюиса Кэрролла» отмечает: «Возможно, яркий блеск рампы и драматический накал давали ему некое чувство освобождения, бегства в другую реальность, где не действовали обычные правила жизни… Его притягивали блеск, волшебство, способность создавать другие миры, другие жизни». Он смотрел все новые постановки, знакомился с актерами и их детьми, многие из которых также выступали на сцене. У него было лишь одно ограничение, касающееся театра: он не терпел никаких шуток на религиозные темы, которые, случалось, звучали со сцены. В подобных случаях он немедленно покидал зал и заносил спектакль в черный список.

Чарльз знал некоторых актрис, переписывался с ними и даже запечатлел на фото. Кстати, эти актрисы были в числе тех немногих представительниц прекрасного пола, с которыми Чарльз Доджсон с удовольствием общался (Эллен Терри, Иза Боумен). За исключением избранных, он мало к кому питал интерес, даже к прислуге, которая обихаживала его без малого полстолетия. По натуре человек мягкий и добрый, он принимал услуги как должное — от людей низшего сословия, "знающих свое место" (см. выше). Большинство женщин молодой Доджсон считал скучными, образ их жизни - поверхностным, ход их мышления - не интересным ему, потому с лёгкостью принял обет безбрачия, как того, первоначально, потребовали условия преподавания в колледже (см. выше). Кроме того, заикание в присутствии молодых леди било по самооценке юноши, так что он старался избегать общения с ними. А вот общение с детьми доставляло Доджсону искреннюю радость.

" -...Какой неудобный возраст! Если б ты со мной посоветовалась, я бы тебе сказал: "Остановись на семи!". Но сейчас уже поздно.
"Алиса в Зазеркалье"

Только в компании детей (чаще девочек) Доджсон скидывал свою маску чопорного робкого педанта и сам становился тем ребенком, который в детстве играл в железную дорогу и сочинял смешные нелепицы. Скрытая под викторианскими условностями непосредственность оксфордского математика вырывалась наружу. "До-до-доджсон" -. представлялся он своим маленьким приятельницам, за что те окрестили его Додо. Но “маленькие друзья так быстро вырастают” — не без горечи говорил он. Несмотря на обилие маленьких друзей и подружек, особую симпатию Доджсон питал к семейству Лиделл - трем дочкам знакомого оксфордского профессора. А из них больше всего любил Алису Плезнс Лиделл (см. Часть вторую), которой спустя время писал: "После Вас у меня было множество маленьких друзей (Чарльз употреблял для этого специальный термин "child-friends"), но все это было совсем не то"

К детям же обращена и большая часть писем Доджсона, в которых он также блещет юмором и фантазией (порой, такой же своеобразной, как и у его отца - Чарльза Додсона-старшего).
Выдержки из писем Ч. Л. Доджсона детям (в пер. Ю. Данилова):
Цитата:
"Дорогая Эдит!
Каким лентяем ты, должно быть, считаешь меня за то, что я так долго не высылаю тебе фотографию. Но в действительности я очень занят: ведь мне приходится писать целые груды и даже полные тележки писем. Я так устаю, что ложусь спать ровно через минуту после того, как встану, а иногда даже за минуту до того, как встану! Слышала ли ты, чтобы кто-нибудь так уставал?".

(из письма к Эдит Блейкмор, 1879 г.)

Цитата:
"Пожалуйста, не думай, что я не писал - еще как писал! Сотни раз. Трудность была лишь в том, чтобы направить письмо куда следует. Сначала я направлял письма с такой силой, что они пролетали далеко мимо цели - некоторые из них потом подбирали на другом конце России. ...После этого здоровье мое сильно пошатнулось и я стал направлять письма так слабо, что они едва долетали до конца комнаты. "Оно еще лежит у окна, Самбо?". "Да, масса, оно чуть не вылетело в окно". Ты, должно быть, думаешь, что мой слуга негр, но это не так. Просто мне так нравятся негры, что я научил его говорить на ломаном английском и дал ему имя Самбо (его настоящее имя Джон Джонс). Каждое утро я начищаю ему физиономию сапожной щеткой. Он говорит, что ему нравится говорить на ломаном английском, но не нравится ходить с черным от ваксы лицом. "Странная фантазия", сказал я ему".
(из письма к Мэри Макдональд, 1864 г.)

Цитата:
"Дорогая Уинни!
Поскольку ты очень устала от чтения этого длинного-предлинного письма, я кончаю писать и ставлю подпись.
Любящий тебя Ч. Л. Доджсон".

(из письма к Уинфред Стивене, 1887 г.)

Цитата:
Агнес Хьюз
[1871 г.?]
Дорогая Агнес!
Ты просто лентяйка! Неужели ты думаешь, будто я стану делить поцелуи без твоей помощи? Ни за что на свете! Но я скажу тебе, как это сделать. Прежде всего необходимо взять четыре поцелуя, и... Тут мне вспоминается одна удивительная история, которая приключилась со мной вчера в половине пятого. Трое неизвестных постучали ко мне в дверь и попросили их впустить. Как ты думаешь, кого я увидел, открыв дверь?
Ни за что не догадаешься! Трех кошек! Разве не удивительная история? Кошки были драные, взъерошенные. Я схватил первое, что попалось под руку (а попалась мне скалка), изо всех сил трахнул по кошкам и расплющил их в лепешку! Так им и надо!
«Если вы вздумаете стучать в мою дверь,- сказал я кошкам,- я буду колотить вас по голове». Мне кажется, я поступил с ними честно. А как ты думаешь?

Цитата:
Энид Стивенс
Крайст Черч, Оксфорд 7 апреля 1891 г.
ДОРОГАЯ Энид!
Итак, ты считаешь себя достаточно храброй, чтобы отважиться совершить со мной прогулку? Я не ошибся? Тогда я зайду за тобой 31 апреля в 13 часов и сначала мы отправимся с тобой в Оксфордский зоопарк, где я суну тебя в клетку к ЛЬВАМ, а когда те как следует насытятся, суну то, что от тебя еще останется, в клетку к ТИГРАМ. Затем мы вернемся ко мне, и я толстой палкой хорошенько вздую мою новую маленькую приятельницу. Потом я запру тебя в угольном чулане и посажу на целую неделю на хлеб и воду. Домой я отвезу тебя на тележке, на которой развозят молоко,- в жестянке из-под молока. После всего этого, когда я в следующий раз загляну к вам в гости, ты закричишь громче, чем КАКАДУ!
Любящий тебя друг Льюис Кэрролл

Цитата:
Маргарет Каннингхэм
Чарл Стрит, Хэймаркет, Лондон 7 апреля 1868 г.
Дорогая Мэгги!
Боюсь, я очень плохой корреспондент, но надеюсь, что ты не перестанешь писать мне из-за этого. Я завел себе записную книжку и постараюсь внести в нее и самого себя, если только не забуду, когда мой день рождения, но такие вещи легко забываются.
Кто-то сказал мне (думаю, какая-то птичка), что у тебя есть более удачные фотографии, на которых изображена ты. Если это действительно так, то, надеюсь, ты позволишь купить несколько таких фотографий. Фэнни заплатит тебе за них. Но как ты можешь, о Мэгги, просить у меня мою фотографию, которая была бы лучше той, которую я послал тебе! Ведь это самая лучшая фотография, которая была когда-либо сделана! Какая осанка, какое достоинство, какая благожелательность, какое ... ! По секрету скажу тебе (и прошу не говорить об этом никому!), что сама королева прислала попросить у меня одну такую фотографию, но так как уступать в подобных случаях - против моих правил, я был вынужден ответить: «Мистер Доджсон свидетельствует Ее Величеству свое почтение и с сожалением сообщает, что неукоснительно придерживается правила не дарить своих фотографий никому, кроме юных леди».
Мне сказали, что мой ответ вызвал неудовольствие Ее Величества, и она заметила:
- Я вовсе не так стара, как кажется.
Разумеется, не следует вызывать неудовольствие Ее Величества, но тут, как ты знаешь, я ничем не мог помочь.
Любящий тебя друг

Самое удивительное, что девочки, которым он писал, всегда могли отличить, где он шутит, играет, а где говорит всерьёз.
(Другие письма Кэрролла детям см. в прикреплённом файле)

Увлечения Кэрролла породили слухи и спекуляции о его педофилии. После Великой войны так называли англичане Первую мировую образ Кэрролла стал неуловимо меняться. Это были годы победного шествия психоанализа, быстро распространившегося в Европе, Америке, России и даже в консервативной Англии. Романтическое отношение к детству и детям, в котором ранняя пора жизни виделась как царство невинности, уступило место совсем иным взглядам. Особую роль сыграло, что среди фотографий Чарльза Доджсона было немало изображений обнажённых детей, особенно - девочек. Современная спекуляция этой темы не учитывала особенностей Викторианской эпохи. В Викторианской Англии все еще господствовало представление о ребенке, унаследованное от предромантиков и романтиков - Блейка, Вордсворта, Колриджа. Образ девочки воплощал для викторианцев чистоту и невинность, красота детского тела воспринималась как асексуальная, божественная, изображения обнаженных детей были весьма обычны для того времени. Кэрролл был чрезвычайно щепетилен во всем, что касалось его маленьких моделей. Во время сеансов непременно присутствовала какая-нибудь дама: мать, тетушка, гувернантка и пр. В июне 1881-го, спустя год после того, как Кэрролл оставил занятия фотографией, он пишет письма матерям своих моделей, спрашивая, не прислать ли им фотографии и негативы, и сообщая, что в противном случае они будут уничтожены. Во избежание кривотолков в случае его смерти - ему скоро исполнится пятьдесят лет - солидный возраст по тем временам. Сохранилось всего несколько таких снимков. Сам Кэрролл считал свою дружбу с девочками совершенно невинной и нет оснований сомневаться в том, что так оно и было. К тому же в многочисленных воспоминаниях, написанных позже его маленькими подружками, нет и намека на какое-либо нарушение приличий.
Кроме того, в последние десятилетия выясняется, что многие его "child-friends" были старше 14, а кто и старше 16—18 лет. Тесно общаясь с юными подругами в течении нескольких лет, Чарльз Доджсон, тем не менее не мог понять, когда наступает этот момент ухода из детства, и даже бывали случаи, что недоумевал, почему матери взрослых семнадцатилетних девушек возмущались, когда он пытался поцеловать их (в своем дневнике Доджсон описал случай, когда он поцеловал девочку, но узнав, что ей целых 17 лет испугался, и со свойственной ему наивностью тотчас послал матери шутливое письмо, уверив, что подобный "казус" больше не повторится. Мать (подобно современным психоаналитикам) шутки не оценила). Эта наивная любовь была скорее его желанием оставаться ребенком. А сами юные леди в мемуарах не спешили открывать свой истинный возраст на период общения с писателем, занижая его, так как истории о том, как молодые девушки без сопровождения гуляли со взрослым мужчиной вряд ли могли бы умилить добропорядочное викторианское общество. В эту эпоху считалось, что до четырнадцати лет девочка остается ребенком и, соответственно, до этой поры стоит выше всего земного и грешного. По словам Кэролайн Лич, именно эти представления стоят за наивными попытками семейства убедить публику, что все его многочисленные приятельницы были обязательно моложе роковых четырнадцати лет. Разве можно было предположить, что, оберегая викторианские добродетели, эти же свидетельства обрекут Льюиса Кэрролла на гораздо более грозные обвинения.
Взять хотя бы изобретенный им термин "child-friend". По сути, это словосочетание указывало не столько на возраст или даже возрастную разницу, сколько на тип отношений, столь обычный для Кэрролла и столь мало понятный обществу вероятно, сегодняшнему так же, как и тогдашнему. Кроме того, будучи человеком крайне щепетильным, Доджсон строго регламентирует свое общение с прекрасным полом: в молодости он старается сознательно держаться подальше от девиц на выданье и только к старости постепенно начинает проявлять беззаботность относительно возраста своих приятельниц .
Вот как он высказывается относительно приглашения к себе домой отнюдь не семилетних леди: "Во-первых, если я доживу до следующего января, мне исполнится пятьдесят девять лет. Если бы подобную вещь предложил мужчина тридцати или даже сорока лет от роду, это было бы совсем другое дело. Тогда бы об этом и речи идти не могло. Мне самому подобная мысль пришла в голову лишь пять лет назад. Только накопив действительно немало лет, рискнул я пригласить в гости десятилетнюю девочку, которую отпустили без малейших возражений. На следующий год у меня неделю прожила двенадцатилетняя гостья. А еще через год я позвал девочку четырнадцати лет, на этот раз ожидая отказа под тем предлогом, что она уже слишком взрослая. К моему удивлению и радости, ее матушка согласилась. После этого я дерзко пригласил ее сестру, которой уже исполнилось восемнадцать. И она приехала Потом у меня побывала еще одна восемнадцатилетняя приятельница, и теперь я совсем не обращаю внимания на возраст".

"Словесное обсуждение — прекрасное средство для выяснения всех трудных вопросов. Когда что-нибудь ставит меня в тупик (будь то в логике или в какой-нибудь иной области), я всегда обсуждаю возникшую трудность вслух, даже если я совершенно один. Уж себе-то всё можно объяснить так ясно и понятно! Кроме того, объясняя самим себе, люди проявляют удивительное терпение: никто никогда не выходит из себя и не сетует на собственную глупость!"
Ч.Л. Доджсон

Доктор Доджсон страдал мигренью и бессонницей. По ночам, лежа без сна, он придумывал «полуночные задачи» — алгебраические и геометрические головоломки — и решал их в темноте. Позже они вошли в книгу Кэрролла «Математические курьезы».
Чарльзу были очень интересны логические задачки. Он с огромным удовольствием развлекал своих маленьких друзей различными головоломками. Он с увлечением играл словами, выстраивал силлогизмы, придумывал сориты. Для Доджсона язык не был просто набором символов и слов. В языке он видел пластический материал для проверки своих открытий.
Его смелые эксперименты опередили появление семантики и семиотики. Он разработал оригинальный вариант математической логики.
Попробуйте разгадать его знаменитую задачу о часах:
Какие часы чаще показывают правильное время — те, которые не работают, или те, которые отстают на одну минуту?
В своей книге «Логическая игра» он обучает читателя графическим способом из двух суждений выводить третье.
Например, его силлогизм:
«Того, что вкусно, не следует опасаться.
Некоторые сорта варенья вкусны».

Какое заключение из этого можно сделать?

Книга «Логическая игра» была опубликована в 1887 году. Кэрролл не был знаменит как логик, поэтому, чтобы привлечь внимание к книге, он подписал ее своим уже известным сказочным псевдонимом.
Автор пытался оживить школьную логику с помощью метода диаграмм. Его метод позволяет сводить умозаключения к передвижению фишек на специальной игровой доске. Гилберт Честертон, мыслитель и писатель конца XIX — начала XX веков, назвал этот метод «геометрией мысли будущего».

Немного спустя Рыцарь произнес:
- Я сделал много замечательных открытий. Ты, конечно, заметила, когда меня поднимала, что я о чем-то думал?
- Да, вид у вас был _ задумчивый _, - согласилась Алиса .
- В этот миг я как раз изобретал новый способ перелезания через калитку. Хочешь послушать?
- Пожалуйста, - сказала Алиса вежливо.

"Алиса в Зазеркалье"

Помимо фотографии, театра и писем, был у доктора Доджсона еще один конек — подобно Белому Рыцарю, он без конца что-нибудь изобретал. Он изобретал новые игры и публиковал к ним правила.
Вот самая легкая из них, в которую до сих пор играют в Англии. Она называется «Словесные звенья» или «Дублеты». Состоит она в следующем: исходя из начального слова, игроки должны прийти к заданному, причем изменять в слове можно лишь по одной букве, не удлиняя и не укорачивая его, так, чтобы каждый раз получалось новое слово, а не бессмыслица. Скажем, если нужно «Положить РАКА в СУП», возможна такая цепь из словесных звеньев: РАК—САК— САП—СУП. Выигрывает в этой игре тот, кто достигает заданного результата кратчайшим путем.
Доктор Доджсон не ограничивался одними лишь словесными играми. Он сделал множество изобретений. Некоторые из них были повторены годы спустя другими людьми и вошли в широкое употребление. Он изобрел шахматы для путешественников, где фигуры держались на доске с помощью маленького выступа, соответствующего углублению в клетке; приспособление для того, чтобы писать в темноте, которое он называл Никтографом;
Никтограф, или Как в темноте написать сказку
С виду это обычный кусок картона с шестнадцатью прорезанными квадратами в двух рядах. Автор придумал шрифт, который записывался в этих окошках. Каждый символ состоит из черточек и точек. Начало каждого нового слова обозначается символом — жирная точка в правом верхнем углу квадратика.
Изображение
Изображение
Изображение

Льюис Кэрролл также придумал:
• правило расчета, на какой день недели приходится конкретная дата;
• способ выравнивания строк по правому полю пишущей машины;
• руль для трехколесного велосипеда;
• более точные и справедливые правила исключения из теннисных турниров;
• правила оплаты почтовых расходов;
• правила победы в пари;
• правила деления чисел на различные делители;
• правила проверки делимости на 17 и 19;
• картонную шкалу, чтобы сверять количество налитого ликера с заказанным;
• оригинальные методы решения силлогизмов и соритов;
• мнемонические приемы для запоминания последовательности цифр;
• двустороннюю клейкую ленту, чтобы запечатывать конверты;
• устройство для лежачих больных, которое облегчает чтение книг;
• шахматы для путешественников, где фигуры удерживаются на доске благодаря маленькому выступу и углублению;
• два шифра криптографии.

Чарльз Лютвидж Доджсон покинул этот мир в 1898 году. Его литературная героиня распрощалась с Льюисом Кэрроллом на седьмой клетке, где он предстал в образе нелепого и доброго Белого Рыцаря - единственного персонажа, благожелательно отнесшегося к страннице по странному миру.
"Ты загрустила? - огорчился Рыцарь. - Давай я спою тебе в утешение песню.
- А она очень длинная? - спросила Алиса...
- Она длинная, - ответил Рыцарь, - но очень, ОЧЕНЬ красивая! Когда я ее пою, все рыдают... или...
- Или что? - спросила Алиса, не понимая, почему Рыцарь вдруг остановился.
- Или... не рыдают..."
Из всех чудес, которые видела Алиса в своих странствиях по Зазеркалью, яснее всего она запомнила это. Многие годы спустя сцена эта так и стояла перед ней, словно все это случилось только вчера: кроткие голубые глаза и мягкая улыбка Рыцаря, заходящее солнце, запутавшееся у него в волосах, ослепительный блеск доспехов, Конь, мирно щиплющий траву у ее ног, свесившиеся на шею Коня поводья и черная тень леса позади...".




Теги: 19-й век, Викторианская эпоха, Англия, биография, персоналии, Льюис Кэрролл, Чарльз Доджсон, статья, фото


Вложения:
Pisma_Lyuisa_Kerrolla_k_detyam_child-friends.doc [319.5 KiB]
Скачиваний: 247

_________________
Whistle in the dark
Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Льюис Кэрролл (статья)
СообщениеДобавлено: 29 янв 2015, 15:53 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 10:12
Сообщений: 11531
С интересом прочитала первую часть. Письмо отца к Чарльзу очень понравилось, мрачности не ощутила, напротив, так и вижу педантичного сынишку, который просит отца привезти ему из города напильник, отвертку и кольцо для ключей. На всякий случай делает список с точным описанием необходимых предметов, чтобы отец не потратился зря, но и этим не удовлетворившись, напоминает отцу в устной и письменной форме, что ему совершенно необходимы напильник и и отвертка - вдруг отец забудет? Дел-то в городе полно! Забыть немудрено, сестры и братья тоже наверняка о чем-о попросили, а напильник и отвертка очень нужны Чарльзу (интересно, зачем? :DDD: ) Ответ папы шикарен. Ты, мол, не волнуйся, сынок, город падет, если не выдаст твоему отцу напильник, отвертку и кольцо для ключей.


Цитата:
...мэра Лидса обнаружат в суповой миске под слоем заварного крема с фисташками: он спрячется туда в надежде сойти за торт и избежать таким образом ужасного избиения, грозящего всему населению города.


:-)

Цитата:
...И Чарли с ранних лет полюбил чтение; уже в семь лет, на удивление родственникам, он прочел аллегорическое сочинение «Путь паломника» Джона Беньяна (1628–1688), бродячего проповедника, поэта и выдающегося автора XVII века. В этой книге повествуется о страннике, который встречает на своем земном пути всяческие испытания, однако преодолевает их, минуя Трясину уныния, Ярмарку тщеславия и пр.


Сразу "Долина Смирения" и "Кряжи Раскаяния" вспомнились... Порадовало, что Сара *невольно* общий язык находит.

Ну и после всего, что было параллельно прочитано и просмотрено "зудит" больная тема отношения Кэрролла к детям. С одной стороны очень хочется согласиться, мол, Викторианская эпоха, асексуальность и всё такое, а с другой, безумно обидно за Чарльза. Отмыть его образ от грязи уже не получится, пристала намертво, в невинных фотокарточках, в шуточных строках люди находят двусмысленность и порок. Грустно. Ни на секунду не допускаю, что Кэрролл мог причинить вред ребенку. Где-то встретила цитату Набокова, мол, Гумберт он натуральный. Обиделась на Набокова. Долго думала, какими словами описать свое впечатление... А потом встретила цитату: "был бы хорошим актером". Странный – да, взрослый мужчина, который отдает предпочтение девочкам, а взрослых женщин стесняется, сторонится и где-то даже недолюбливает, это реальное отклонение. Но мне легче предположить, что причина в его чувствительной натуре и мягкосердечии – тоже ведь не "норма" для мужчины. В детях Кэрролла привлекает непосредственный ум, естественность порывов, невинность, мягкость, живость воображения. Игра – его призвание, будь то интеллектуальные игры или фантазии, он действительно хорош в этом, но среди взрослых единомышленников не находит. Кстати, сейчас с этим намного проще, поле для реализации шире, тем не менее, от взрослого *во всех смыслах* человека требуется серьезность, которая, по словам Чешироского кота, является роковой ошибкой.

Я перевела кусочек письма, здесь не упомянутого, к некой Виктории, в нем Чарльз пишет примерно следующее: "...я ТАК рад, что тебе не тринадцать. Когда ребенку исполняется тринадцать, ОНА подписывает письма "искренне ваша" и с осторожностью дает поцеловать себя в краешек щеки. Когда ей исполняется четырнадцать, это должно быть краешком уха или локона. В пятнадцать наступает пора подписи "с уважением". Только рукопожатия с уважением и можно от неё ожидать..." Пример с поцелуями на грани фола по современным меркам, но шутка выстроена вокруг этикета, которому начинают подчиняться девочки, становясь взрослыми сиречь банальными, скупыми на проявление чувств и ограниченными своей взрослостью. Судя по описанию семьи Додсонов, родители не скупились на проявление нежности, и Чарльзу в его сухой, строго упорядоченной оксфордской жизни этого наверняка не доставало. Поскольку своей семьи не было, потребность в человеческом тепле компенсировали дети, и он на них изливал свою нерастраченную нежность – тогда приличия это позволяли. А потом Фрейд нас испортил.

_________________
Дерево надежды, стой прямо! ©


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Льюис Кэрролл (статья)
СообщениеДобавлено: 04 фев 2015, 04:55 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 18:44
Сообщений: 4057
Citron-El писал(а):
безумно обидно за Чарльза.

Разделяю. Так и хочется в ответ процитировать выдержку из одной биографии, где автор тоже на нашей волне:
"Он любил девочек. Он раздавал им в письмах тысячи поцелуев. Он фотографировал детишек обнаженными", радостно хихикали психоаналитики. Да, любил. Да, раздавал. Да, фотографировал. Так что же теперь, обвинять в педофилии Сухомлинского, а в зоофилии - Джеральда Даррелла? Раздача поцелуев - вполне традиционная любезность (вы разве не целуете своих маленьких племянниц?), а раздача тысячи поцелуев" - оборот, пришедший из детства, из писем его матери (см. статью выше).
ссылка

"Ты не должна пугаться, когда обо мне говорят дурно. Если о человеке говорят вообще, то кто-нибудь непременно скажет о нем дурно",- писал Чарльз младшей сестре, до которой дошла какая-то сплетня о его взаимоотношениях с женщиной (не девочкой! В Оксфорде часто видели Чарльза с девочками Лидделл в сопровождении гувернантки, и вскоре прошел слух, что он неравнодушен к мисс Прикетт).

Citron-El писал(а):
В детях Кэрролла привлекает непосредственный ум, естественность порывов, невинность, мягкость, живость воображения.

И с этим согласна. А ещё вспоминаю свои строчки, что писала тебе в личку, когда пыталась разобраться в персонаже "мистере Додсоне"с соционических подсказок. Основная функция его мышления -"интуиция возможностей". То есть, поиск и познание закономерностей мира, его феноменов и возможностей. Чистое детское мышление по этому представляется ему очень привлекательным. "Детская картина мира интересует Кэрролла прежде всего потому, что предполагает неограниченные возможности". "Этика эмоций" (хотя не "этика отношений") - ещё одна важная функция такой личности, как Чарльз Доджсон, присуща, в первую очередь, детям. Потому ему с ними так легко общаться, ведь это что-то непосредственное, выводящее во вне интуитивные и мыслительные позывы. Примерно то же самое происходит и во время творчества.

Артур Гёрдлстоун, один из молодых коллег Чарльза Доджсона, писал в своём дневнике: "Он сказал, что в обществе совсем маленьких детей мозг его наслаждается отдыхом. Если он слишком напряженно работал, игра с детьми действует на его нервную систему как настоящий освежающий бальзам". Гёрдлстоун в беседе с ним признался, что не понимает детей, и спросил, не скучает ли Чарльз. Тот ответил: "Они составляют три четверти моей жизни. Я не понимаю, как кто-то может скучать в обществе маленьких детей. Думаю, когда вы будете постарше, вы это поймете, — надеюсь, что поймете"».
"Льюис Кэрролл, викторианский последователь автора «Песен невинности», поклонник старых и новых романтиков, видит в улыбке ребенка ту чистую, всеобъемлющую и бескорыстную любовь, которая присуща только детям. Впрочем, пишет он, тот, кто «сумеет вложить все свои силы в некий замысел, не думая об ином вознаграждении, кроме тихих слов благодарности и воздушного поцелуя, посланного ему чистыми устами детей, возможно, слегка приблизится к ним»."
22 декабря 1886 года, когда факсимильное издание (полностью повторяющее ценное издание прошлых лет) рукописи "Алисы в Стране Чудес" вышло в издательстве Макмиллана, на последней странице книги был помещен постскриптум:
«Деньги, полученные от продажи этой книги (если случатся таковые), будут направлены в Детские больницы и Приюты для больных детей; счета по 30 июня каждого года будут печататься в Сент-Джеймс газетт во второй вторник последующего декабря».
ссылка

_________________
Whistle in the dark


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Льюис Кэрролл (статья)
СообщениеДобавлено: 04 фев 2015, 05:08 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 18:44
Сообщений: 4057
Часть вторая: "Безумный шляпник".
Изображение
– Все мы здесь не в своем уме – и ты, и я.
– Откуда вы знаете, что я не в своем уме? – спросила Алиса.
– Конечно, не в своем, иначе как бы ты здесь оказалась?
(Л. Кэрролл, "Алиса в Стране Чудес")


Настоящая Алиса.
"Однажды совпадение гуляло с маленьким происшествием, и они встретили объяснение..."
(Л. Кэрролл. "Сильвия и Бруно")


В начале 1856 года на пост декана Крайст-Чёрч был назначен Генри Лидделл - филолог-классик, соавтор знаменитого греческого словаря «Лидделл-Скотт». 25 февраля семейство Лидделл переехало в предоставленные им апартаменты в Оксфорде. В семье Лидделл к тому времени было четверо детей: старший сын Гарри, дочери Лорина, Алиса и Эдит (позже у Генри и Лорны Лидделл родилось ещё пятеро детей).
Изображение

В то время Чарльз Додсжон работал преподавателем математики. Из окна библиотеки, где он любил проводить время, открывался прекрасный вид на лужайку и цветник перед домом нового декана, где часто играли дети. Однажды (25 апреля 1856 года) вместе с другом Реджинальдом Саути Кэрролл спустился в сад, чтобы сфотографировать собор. В саду, как обычно, бегали дети декана Генри Лидделла. Доджсон решил сфотографировать детей, но это было не так-то просто. Они бегали наперегонки и не собирались прекращать свои забавы. Но Кэрролл умел общаться с детьми: раньше он легко управлялся с семью сестрами. «Мы быстро подружились с ними и попытались сгруппировать их на первом плане, но они все время крутились», — записал Чарльз в дневнике. Хотя ни собор, ни детей снять не удалось, эта первая встреча с девочками Лидделл, по-видимому, произвела впечатление на Чарльза. Он записал в дневнике: «Я отмечаю этот день белым камешком». Этой формулой, заимствованной у древних римлян, он обозначал исключительные события.

Чарльз сказал ректору, что хотел бы сделать фотопортреты детей. Миссис Лидделл с радостью приняла его предложение и на время предоставила в его распоряжение подвальное помещение в ректорском доме. Чарльз перевез туда свою фотолабораторию и всё необходимое снаряжение и принялся за работу. Он отпечатал фотографии и изготовил достаточно копий для своего альбома, для Лидделлов и для подарков родным и друзьям. Фотографии очень понравились семейству Лидделл; а дети быстро подружились с «мистером Доджсоном». Так они будут называть его и дальше. К тому времени относится первая фотография четырехлетней Алисы Лидделл (она родилась 4 мая 1852-го).
Изображение
Алиса Плезенс Лидделл была четвёртым ребёнком Генри Лидделла (ещё один её старший брат, Артур, умер от скарлатины в раннем возрасте). Её сёстры — Лорина была старше на три, а Эдит была младше на два года. Родители долго выбирали имя для малышки. Вариантов было два: Алиса или Марина. Но родители остановились на Алисе, так как это имя было в те годы популярно благодаря Королевской семье (старшую дочь Королевы Виктории звали Алиса).

Вскоре Чарльз стал частым гостем в доме Лидделлов. Он навещал ректора и его жену, играл с детьми в крокет и другие игры, брал их с собой на прогулки, фотографировал их. Сохранился снимок, на котором Чарльз запечатлел четверку юных Лидделлов — Гарри и трех сестер. Все четверо были хороши собой и фотогеничны, а миссис Лидделл следила за тем, чтобы дети были всегда одеты со вкусом. Она любила наряжать девочек в одинаковые платья, что всегда обращало на них внимание.
Изображение
Девочки любили фотографироваться, переодеваясь в разные костюмы, и слушать удивительные истории, которые рассказывал им мистер Доджсон, — все «собственного сочинения»! Но, пожалуй, еще больше они любили посещать маленькую темную комнату, в которой он проявлял фотографии. Спустя много лет, когда «мистера Доджсона» уже не было в живых, Алиса Лидделл вспоминала: затаив дыхание, они следили за тем, как он мерно покачивал ванночки с погруженными в раствор отснятыми фотопластинами, на которых постепенно, словно в сказке, проступали лица: «Темная комната к тому же была так таинственна — там могло случиться любое приключение! Нас завораживали все эти приготовления, мы предвкушали чудесные результаты и от души радовались тому, что участвуем в таинствах, обычно доступных лишь взрослым!»

Отношения с семейством ректора поначалу были самыми дружескими. Чарльз много времени проводил с детьми: совершал с ними прогулки, порой довольно далекие, знакомил с достопримечательностями Оксфорда и окрестностей. Однажды он повел их в Оксфордский музей, где среди прочих диковинок показал засохшую лапу дронта (крупной нелетающей птицы додо) с острова Святого Маврикия, истребленного европейскими колонистами к 1681 году. Порой миссис Лидделл отправляла девочек в гости к «мистеру Доджсону», даже не спросив его согласия; иногда он сам посылал им записку с приглашением. При этих визитах, как полагалось в то время, присутствовала гувернантка (мисс Прикетт) или кто-то из его друзей. Дочери ректора с удовольствием бывали у «мистера Доджсона»: там было много удивительных игр и разнообразных заводных игрушек, вызывавших их восторги. Впоследствии юные друзья Кэрролла вспоминали, что он играл вместе с ними с неменьшим увлечением, чем они сами.

Чарльз был дружен со всеми детьми Лиделлов, но через годы прошла его дружба с маленькой Алисой Лидделл. Вот эти строчки выведены эпиграфом в одной из книг про приключения её сказочной тёзки:
"...Дитя с безоблачным челом
И удивленным взглядом,
Пусть изменилось все кругом
И мы с тобой не рядом,
Пусть годы разлучили нас,
Прими в подарок мой рассказ..."

Изображение
Чарльз и Алиса Плезенс Лидделл (другие фотографии можно посмотреть в группе "Тёмная комната" вконтакте)

23 июня 1857 Доджсон вместе с семейством Лидделл и их друзьями отправился на прогулку, по завершении которой миссис Лидделл, к его удивлению, попросила его вернуться с детьми поездом, чему он весьма обрадовался. А спустя несколько дней произошло что-то, над чем долгие годы ломали головы исследователи. 27 июня Кэрролл сделал запись в дневнике: «Написал миссис Лидделл, предлагая ей либо прислать детей фотографироваться, либо…» Фраза не закончена. Слово «либо» было кем-то вычеркнуто, а следующая страница вырезана. К этой странице, не дошедшей до нас, Кэрролл сделал примечание, отсылающее к записи от 17 мая 1857 года, в которой говорилось о мисс Прикетт. Затем наступило молчание. Что было написано на этих страницах, мы, вероятно, никогда бы не узнали, если бы не недавние открытия исследователей (к настоящему времени эта тайна обросла разными слухами, в том числе, что Доджсон просил руки малышки Алисы у ее родителей, когда она вырастет). Среди бумаг, хранящихся в архиве семейной коллекции Доджсона в Суррее, была обнаружена запись сестер Доджсон, кратко излагавшая содержание уничтоженных страниц. На одной из них рукой Менеллы было написано: «Л. К. узнаёт от миссис Лидделл, что он, как полагают, использует детей для того, чтобы ухаживать за гувернанткой. Некоторые также полагают, что он ухаживает за Иной (старшая дочь Лидделов - прим.)».
Чарльз был разочарован сплетнями. Слухи относительно мисс Прикетт он решительно отверг в своих дневниковых записях, что же касается сообщения об Ине (Лорине), то его вряд ли следует принимать всерьез. Доджсон никогда не выделял ее больше, чем других. Тем не менее, миссис Лидделл была недовольна тем, сколько времени ее дети проводят с молодым преподавателем. Вскоре она запретила любые прогулки и встречи дочерей с мистером Доджсоном. Восьмого августа 1863 года Кэрролл записывает в дневнике: «Утром случайно проходил по Квадрату, когда из ректорской резиденции выехали две коляски, и я в последний раз увидел моих юных друзей».
По иронии судьбы, Лидделлы отвернулись от Кэрролла в то самое время, когда он подготовил и издал окончательный вариант сказки, которой суждено было принести всемирную славу — и автору, и им самим, и особенно Алисе, вдохновившей его на написание этой сказки.

Со временем отношения между семейством Лидделл и Чарльзом Доджсоном наладились, хотя уже никогда не стали даже отдаленно похожими на те, какими были во время его дружбы с детьми. 5 декабря 1866 года, спустя более полутора лет после последней встречи с сестрами Лидделл, Кэрролл был приглашен на обед (по существующей традиции ректор время от времени приглашал преподавателей). Миссис Лидделл показала ему новые снимки дочерей, сделанные другим фотографом. В мае 1867 года он записывает в дневнике, что «долго беседовал» с миссис Лидделл в ректорском саду. "Приключения Алисы в Стране чудес" продолжали свое триумфальное шествие, и Чарльз уже не был в ее глазах просто скромным преподавателем в колледже, руководимом ее супругом. К сожалению, Кэрролл не указывает, о чем говорил с миссис Лидделл, — его записи вообще весьма коротки и сдержанны.
Да, отношения с семейством Лидделл вошли в обычные для колледжа рамки. Однако заметим: литература понесла при этом невосполнимую потерю, ибо, по свидетельству миссис Харгривс (Алисы Лидделл в замужестве), ее мать «уничтожила все письма мистера Доджсона, которые он писал мне, когда я была девочкой». Она пишет об этом спокойно, без каких бы то ни было эмоций, просто констатируя факт. Этот тон позволил некоторым исследователям предположить, что по прошествии времени письма Кэрролла были уничтожены вместе с другими бумагами, как это обычно делалось в конце года в викторианских домах. Однако сам факт уничтожения писем говорит о том, что для Лидделлов они не отличались от «других бумаг».

Редкие встречи Алисы и Кэрролла в последующие годы уже не были такими непринужденными и радостными. В своем дневнике он отметил, что девочка очень изменилась, причем не в лучшую сторону. Причиной ее перемены он считал вхождение в подростковый возраст. Хотя Льюис Кэрролл даже во взрослой Алисе предпочитал видеть всё ту же маленькую девочку, которая вдохновила его на создание сказки.

Помимо мифа о предложении Алисе Лидделл от Льюиса Кэрролла, известен и другой миф: в юношеских годах Алиса вместе с сёстрами познакомилась с Принцем Леопольдом, младшим сыном Королевы Виктории, когда он жил в Крайст-Чёрч. Согласно мифу Леопольд влюбился в Алису и хотел на ней жениться, но доказательства этого факта маловесомы. Факт, что сёстры Лидделл с ним встречались — реален, но современные биографы Леопольда считают, что есть большая вероятность того, что он был увлечён её сестрой Эдит. Во всяком случае, Леопольд был в числе носильщиков гроба с телом Эдит на её похоронах 30 июня 1876 года (она умерла 26 июня от кори или перитонита).

15 сентября 1880 года в Вестминстерском аббатстве Алиса вышла замуж за Реджиналда Джервиса Харгривса, выпускника Крайст Чёрч, унаследовавшего большое состояние (его родители владели фабриками на севере Англии), энергичного молодого человека и большого любителя спорта. Реджиналд был учеником доктора Доджсона (слушателем его лекций). От него Алиса (теперь Харгривс ) родила трёх сыновей — Алана Ниветона Харгривса, Леопольда Реджинальда «Рекса» Харгривса и Кэрила Лидделла Харгривса (ходит версия, что его назвали в честь Кэррола, однако Лидделлы это отрицали). После рождения второго сына Алиса послала Кэрроллу письмо, в котором спрашивала, не согласится ли он стать его крестным отцом. Кэрролл отказался (незадолго до этого он писал своей сестре Мэри, что у него уже столько крестников, что пора положить этому конец), однако что именно он ответил миссис Харгривс, неизвестно. Алан и Леопольд погибли в период Первой мировой войне во время боёв во Франции.
Алиса стала рачительной и суровой хозяйкой и матерью: налет романтизма, вызывавший восхищение у знавших ее в юности, бесследно исчез. Она стала первым президентом Женского Института при деревне Эмери-Дон.

Последний раз она встретилась с Чарльзом Доджсоном в 1891 году, когда вместе с сёстрами навестила его в Оксфорде.

После смерти мужа в 1926, Алиса, чтобы оплатить коммунальные счета её дома, выставила на аукцион подаренный ей Доджсоном рукописный экземпляр «Приключения Алисы под Землёй» (изначальное название сказки). Аукцион Сотбис оценил её стоимость в 15,400 фунтов и в конечном итоге на столетие со дня рождения Доджсона в Колумбийском университете она была продана одному из основателей фирмы по производству грампластинок «Victor Talking Machine Company» Элдриджу Р. Джонсону (80-летняя Алиса лично присутствовала на этой церемонии и получила почетную грамоту Колумбийского университета за ту важную роль, которую она сыграла в создании знаменитой книги Кэрролла).

16 ноября 1934 года в возрасте 82 лет Алиса Лидделл умерла. После смерти ее тело кремировали, а прах похоронили на кладбище церкви Святого Михаила и Всех ангелов. На мемориальной доске возле настоящего имени Алисы Лидделл Харгривс навсегда выгравировано «Алиса из сказки Льюиса Кэрролла “Алиса в Стране чудес“».
Изображение

_________________
Whistle in the dark


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Льюис Кэрролл (статья)
СообщениеДобавлено: 04 фев 2015, 05:29 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 18:44
Сообщений: 4057
"Down the Rabbit Hole" или "Приключения Алисы под землёй"
Изображение
А что это за звуки, вон там? – спросила Алиса, кивнув на укромные заросли симпатичной растительности.
-А это чудеса, – равнодушно пояснил Чеширский Кот
- И что же они там делают? –поинтересовалась девочка.
- Как и положено, - Кот зевнул. – Случаются.

(Льюис Кэрролл, "Алиса в Стране Чудес")


Тридцатилетний оксфордский преподаватель математики преподобный Чарльз Лютвидж Доджсон сменил белый прогулочный костюм и канотье на приличное его духовному званию платье и сделал педантичную запись в своем дневнике: «С Даквортом и тремя девочками Лидделл поднялись по реке до Годстоу, выпили чаю на берегу и домой добрались только в четверть девятого, пришли ко мне и показали девочкам коллекцию фотографий, а около девяти доставили их на квартиру декана». Запись датирована 4 июля 1862 года.
Чарльз и не подозревал, что этот день войдет в историю литературы и будет снова и снова поминаться его исследователями и поклонниками. Спустя столетие известный по обе стороны океана поэт Уистен Хью Оден напишет, что 4 июля 1862 года — дата, «столь же памятная в истории литературы, как 4 июля в истории Америки». Да, этот день отмечает начало истории о сказочных приключениях Алисы под землей, увлекательной истории, которая будет разворачиваться на протяжении ряда лет.

Изображение
Июльский полдень золотой
Сияет так светло,
В неловких маленьких руках
Упрямится весло,
И нас теченьем далеко
От дома унесло.

Безжалостные! В жаркий день,
В такой сонливый час,
Когда бы только подремать,
Не размыкая глаз,
Вы требуете, чтобы я
Придумывал рассказ.

И Первая велит начать
Его без промедленья,
Вторая просит: «Поглупей
Пусть будут приключенья».
А Третья прерывает нас
Сто раз в одно мгновенье.

Но вот настала тишина,
И, будто бы во сне,
Неслышно девочка идет
По сказочной стране
И видит множество чудес
В подземной глубине...

(из стихотворения-вступления Л. Кэрролла к "Алисы в стране чудес". Перевод Н. Демуровой)

Итак, в знаменитый " июньский полдень золотой", Чарльз Доджсон вместе со своим коллегой священником Робертом Дакуортом и тремя сёстрами Лидделл отправились на лодке прогуляться по Темзе. Во время путешествия Алиса попросила мистера Доджсона рассказать им сказку. "И чтобы в ней было побольше глупостей и выдумок", — добавила она. Впоследствии Робинсон Дакворт так опишет впечатление, которое произвел на него этот рассказ: «Я греб, сидя на корме, а он на носу… так что сказка сочинялась и рассказывалась буквально через мое плечо Алисе Лидделл, которая была „рулевым“ нашей лодки. Помнится, я обернулся к нему и спросил: „Доджсон, ты это сам сочинил?“ А он ответил: „Да, я сочиняю на ходу“». Сам Чарльз позже признавался: «Я очень хорошо помню, как в отчаянной попытке придумать что-то новое я для начала отправил свою героиню вниз по кроличьей норе, совершенно не думая о том, что с ней будет дальше…»

Первая, Вторая, Третья… В стихотворении они выступают под именами Prima, Secunda, Tertia (в Оксфорде часто прибегали к латыни) — так Чарлз назвал девочек Лидделл: старшую — тринадцатилетнюю Лорину, среднюю — десятилетнюю Алису и младшую — восьмилетнюю Эдит.

Какие-то дотошные "кэрролловеды" откопали даже тот факт, что 4 июля 1862 года погодка была отнюдь не жаркой, моросил дождь (согласно журналу Королевского метеорологического общества, 4 июля 1862 года с 10:00 за сутки выпало 1,17 дюйма осадков — около 3 см). Несмотря на это, Доджсон искренне говорил, что для него этот день был прекрасным, солнечным и счастливым. Алиса Лиделл с удовольствием слушала, мистер Чарлз Лютвидж Доджсон с удовольствием рассказывал. Какое им было дело до какого-то там дождя?
"- Никакого дождя не будет... по крайней мере ЗДЕСЬ! Ни в коем разе!
- А снаружи?
- Пусть себе идет, если ему так хочется. Мы не возражаем! И даже задом наперед, совсем наоборот!".

(Льюис Кэрролл, "Алиса в Стране Чудес")

К тому же, вероятно, после ланча распогодилось. И, по записям 1932 года в дневнике миссис Харгривс (в далеком прошлом - Алиса Лидделл) "мы сошли на берег в Годстоу, чтобы переждать жару под стогом сена».
Изображение
День клонился к вечеру, а девочки всё просили не останавливаться и рассказывать дальше.
Но ключ фантазии иссяк —
Не бьет его струя.
— Конец я после расскажу,
Даю вам слово я!
— Настало после! — мне кричит
Компания моя.

И тянется неспешно нить
Моей волшебной сказки,
К закату дело, наконец,
Доходит до развязки.
Идем домой. Вечерний луч
Смягчил дневные краски.

(из стихотворения-вступления Л. Кэрролла к "Алисы в стране чудес". Перевод Н. Демуровой)

Нет, до развязки было далеко: пройдет еще немало дней, прежде чем сказка будет закончена. Сказка так пришлась по душе сестрам Лидделл, что Чарльз то и дело прибавлял к ней что-то во время последовавших прогулок — до начала августа, пока ректорское семейство оставалось в Оксфорде, девочки требовали продолжения истории.

Результат очень понравился Алисе - тёзке и прототипу главной героини сказки, что та попросила: "Ах, мистер Доджсон, как бы мне хотелось, чтобы Вы записали эти приключения для меня!". И здесь он не мог отказать ей в просьбе. Он обещал, но не торопился выполнить обещание — пришлось Алисе снова и снова напоминать о нем. Прошло почти пять месяцев, прежде чем он приступил к работе. 13 ноября 1862 года, после того как Чарльз по дороге на станцию (он отправлялся в Лондон) встретился с сестрами Лидделл, идущими на прогулку с мисс Прикетт, он вечером записал в дневнике: «Начал писать сказку для Алисы — надеюсь кончить ее к Рождеству». Однако работа над рукописью затянулась. Лишь в феврале 1864 года он написал: «Закончил текст сказки, которую обещал Алисе». Этот первый письменный вариант не сохранился. Мы можем лишь весьма приблизительно представить себе, как он выглядел. Обычно Доджсон использовал для черновиков оборотную сторону исписанного листа, будь то его математические вычисления или счета от торговцев. Скорее всего, и этот текст был записан на «оборотках» четким почерком Чарлза. Этот документ — столь важный не только для исследователей текста, но и просто для любителей творчества Кэрролла, — к сожалению, утрачен. Скорее всего, Чарльз сам уничтожил его, после того как перебелил текст для Алисы (второй рукописный вариант). А может быть, черновик пропал после смерти Кэрролла, сразу же после похорон. Торопясь освободить казенную квартиру, родственники, вряд ли понимавшие всю ценность наследия писателя, сожгли часть бумаг, разобрав остальное. Как выяснилось впоследствии, многое было утеряно.
Как бы то ни было, но до нас дошел лишь третий — также рукописный — вариант: текст с иллюстрациями самого Кэрролла, подготовленный им в подарок Алисе. На этот раз он с особым тщанием, почти каллиграфически, переписал сказку в специально купленную для этой цели тетрадь, оставив пробелы для рисунков, которые выполнил сам (посмотреть можно в группе "Тёмная комната" вконтакте). Наконец, 26 ноября 1864 года Доджсон вручил Алисе Лидделл тетрадь с рукописью сказки "Приключения Алисы под землей". Он торопился выполнить свое обещание и не стал дожидаться Рождества. Хотя на титульном листе, украшенном скромной виньеткой, он вывел: «Рождественский подарок милому дитя в память о летнем дне». Со времени летней прогулки по реке прошло более двух лет.

Кэрролл прекрасно понимал, что обязан своей маленькой приятельнице, которая побудила его записать эту сказку. Недаром он посвятил эту книгу реальной Алисе, и цитировавшееся выше стихотворение, предваряющее ее, заканчивается прямым обращением к ней:
Алиса, сказку детских лет
Храни до седины
В том тайнике, где ты хранишь
Младенческие сны,
Как странник бережет цветок
Далекой старины.

Л. Кэрролл

В сказке про Алису присутствует обилие личных и бытовых деталей. Ведь сочинялась она для вполне конкретного узкого круга людей, и много имен, шуток и обыгрываний практически непонятны без комментариев.
Изображение
Так, прототипом котёнка по имени Дина (Dinah) является реальная кошка сестёр Лидделл. Австралийский Попугайчик Лори изображал старшую сестру семейства Лиделл - Лорину (" - Я старше, чем ты, и лучше знаю, что к чему!"), орленок Эд - младшую Лиделл - Эдит ("Говорите по-человечески. Я и половины этих слов не знаю! Да и сами вы, по-моему, их не понимаете"), а слова орленка обращены к самому автору - Додо-Доджсону, который вывел образ себя через Птицу Додо (заикаясь, он произносил своё имя: “До-До-Доджсон” - см. информацию выше).
Изображение
Об этой удивительной птице Высоцкий сочинил песню.
Чтобы всегда вы меня узнавали,
Буду я птицей в волшебной стране,
Птицей Додо меня дети прозвали.

В лице Белого Кролика с парой лайковых перчаток Кэрролл так же подшучивает над собственной слабостью — он никогда не выходил на улицу без перчаток. А сам Белый Кролик, говорят, взят с вечно спешащего декана Генри Лидделла. Под личиной Робина Гуся выведен пятый участник знаменитой лодочной прогулки - приятель и коллега Доджсона - Робинсон Дакворт (под именем своего студенческого прозвища). Зануда Мышь и Черная Королева, как считают, была списана с гувернантки семейства Лиделл - мисс Приккет. Одно из действий сказки разворачивалось в домике с башенкой, который очень напоминал тот, с которого и начался знаменитый пикник. И, конечно, в сказочной Алисе очень много от девочки Алисы Лидделл. Она такая же умная, добрая, смелая и смешная.

Естественно, создавая такое личное произведение, в которое он включил конкретных лиц и события, издавать это Чарльз Лютвидж не собирался. Однако так думали не все. Зашедший в гости к Лиделлам, писатель Кингсли заметил на столе рукописную книжечку и тотчас оценил ее содержание по достоинству. Но на уговоры издать "Алису под землей" Доджсон не поддался. Арбитром в споре избрали известного в то время сказочника Джорджа Макдональдса: пусть он прочтет "Алису" своим искушенным детям, а они уж и вынесут окончательный вердикт. Вердикт вынес восьмилетний сын Макдональдса - Гревилл: "Неплохо бы, если б эта книжка была издана в количестве, эдак, 60 тысяч!". Отказать детям Доджсон не мог. Он основательно переработал книгу превратив в "Алису в Стране Чудес". Широкому кругу читателей книга была предоставлена в 1865 году, когда была издана с рисунками знаменитого английского художника Джона Тенниела (см. информацию ниже).

Сказку читатели приняли с восторгом. Успех "Алисы", как бывает в таких случаях, с одной стороны вдохновлял, с другой - пугал Чарльза Лютвиджа Доджсона. Говорят, что в конце жизни он даже досадовал, что из-за шума вокруг "Алисы" его недооценили как математика. Так или иначе Доджсон всю жизнь старался дистанцироваться от своего литературного "двойника". Надоедливым поклонникам он говорил, что не знает никакого Льюиса Кэрролла, а письма, пришедшие на это имя, отправлял назад с пометкой "Адресат не значится". Выставив свое "альтер эго" перед публикой, Доджсон совершенно не желал открываться этой публике сам. Недаром один из бывших его студентов пораженно восклицал: "Кто бы мог подумать, что этот "сухарь", у которого я засыпал на лекциях, мог написать такую увлекательную вещь!". А оксфордский коллега Доджсона говорил о нем: "Он не хочет быть Льюисом Кэрроллом и очень ревниво оберегает свою тайну... Всякую минуту он боится, что кто-нибудь упомянет при нем Алису". И только от детей Доджсон не прятал своего "двойника", ведь по сути дела с ними он и был настоящим Льюисом Кэрроллом.
Цитата:
"Один мой друг (его зовут мистер Льюис Кэрролл) сообщил мне, что намеревается послать тебе книжку. Это очень близкий мой друг. Я знаю его всю свою жизнь (мы одного с ним возраста) и никогда с ним не разлучался. Разумеется, он был со мной и в Гарденс, не отходил от меня ни на ярд, даже когда я рисовал для тебя головоломки. Хотел бы я знать, заметила ли ты его?".
(Ч.Л.Доджсон, из письма к Изабел Станден)

" - Знаешь, милочка, мне надо достать карандаш потоньше. Этот вырывается у меня из пальцев - пишет всякую чепуху, какой у меня и в мыслях не было...
- Разве это чепуха? - сказала Королева и затрясла головой. - Слыхала я такую чепуху, рядом с
которой эта разумна, как толковый словарь!".

(Л. Кэрролл, "Алиса в Зазеркалье")

«Алиса в Стране чудес», персонажи и автор книги породили множество мыслей и теорий, рассматривая данное произведение уже отнюдь не как детскую сказку. Практически в каждой строчке обнаруживался двойной смысл, связанный с математикой и метафизикой. Так, Шляпник во время Безумного Чаепития предаётся философским рассуждениям о природе времени, есть пример словесной рекурсии, когда Алисе снятся шахматы, а черному королю (из игры) снится главная героиня. В последующих книгах Кэрролла каждый смог найти то, что искал: неврозы, психозы, оральную агрессию, эдипов комплекс. Во второй половине ХХ века то и дело возникали новые толкования кэрролловской Алисы. То обнаруживали в Стране чудес записанные особым кодом цитаты из Ветхого Завета, то выяснялось, что это послание психоделика, созданное под влиянием особых галлюциногенных грибов помните гриб, на котором восседала Синяя Гусеница, посоветовавшая Алисе откусить с одной и с другой стороны. Особенно много шума наделала теория, согласно которой автором Алисы была сама королева Виктория Об этом даже в советские времена писала центральная пресса и люди спорили в университетских буфетах. Лингвисты увидели в кэрролловских каламбурах и парадоксах зачатки будущей семиотики и семантики. А физики XX века всерьез размышляли над вопросом "Можно ли пить зазеркальное молоко?" и считали, что нашли (ура!) на него ответ. Английские богословы увидели в "Алисе" зашифрованные религиозные баталии (банка с апельсиновым соком символизирует ОРАНЖистов, а Бармаглот "может только выражать отношение британцев к папству"), а историки, соответственно, - исторические (младенец Герцогини, превратившийся в поросенка - это Ричард III Глостер, который имел на гербе кабана, а перекрашивание роз в саду - отзвуки войны Алой и Белой Розы). Символы, которые находили на страницах кэрролловских книг и в образах его персонажей, послужили аргументами для некоторых исследователей записать оксфордского профессора в посвященные Ложи и уличить в принадлежности к Иллюминатам.

"Когда я беру слово, оно означает то, что я хочу, не больше и не меньше, - сказал Шалтай-Болтай презрительно".
(Л. Кэрролл, "Алиса в Зазеркалье")

Не будем далее углубляться в эти концепции, оставим для психологов и литературоведов возможности изыскивать в книгах об Алисе глобальный смысл

Тем не менее, аллегорий и отсылок в сказках Кэрролла и без того достаточно. О том, что многие герои "Алисы" были связаны с реальными людьми, говорилось выше. Другие сказочные фигуры или события в произведении Льюиса Кэрролла тоже связаны с реальным миром, окружающим Чарльза Доджсона, или корнями уходят в его детство.

«Думай о смысле, а слова придут сами.»
(Л. Кэрролл)

В Церкови Всех Святых в Дарсбери, где крестили маленького Чарльза и служил его отец, вплоть до конца ХХ века сохранилась дубовая кафедра начала XVII века, с которой Чарлз Доджсон-старший читал проповеди. Она украшена резными фигурками ангелов и химер, среди них — грифон - именно ему обязана ещё одна версия происхождения образа грифона из Страны Чудес (о второй версии см. в предыдущей Части).
Когда, спустя столетия, старый дом семьи Доджсонов подвергли перестройке и в бывшей детской подняли половицы, обнаружили небольшой тайник со спрятанными детскими «сокровищами»: крышкой от кукольного чайничка, разбитой глиняной трубкой, башмачком, перочинным ножиком и крошечной белой перчаткой. В далекие викторианские годы такие перчатки надевали детям, когда отправлялись в гости или в поездку. Еще в тайнике лежали крошечный серебряный наперсток, какие-то бумажки и обрывки пергамента, скорее всего, принадлежавшие родителям. Но самой интересной находкой была другая дощечка, на которой рукой Чарльза было написано: "И будем мы бродить по белу свету в погоне за бизоном". Эти приметы детства снова всплывают в творчестве Кэрролла — в «Стране чудес» Алиса получает от Додо в награду наперсток; крошечная перчатка оказывается важной частью туалета Белого Кролика, а «бизон» внезапно появляется в Зазеркалье в конце песни Белого Рыцаря о «древнем старичке, сидящем на стене».
Маленький Чарли был горазд на веселые выдумки. Его любимой игрой была "железная дорога" с "поездами" из ручной тачки, бочек и тележки. Примечательны сочиненные Чарльзом правила езды по этой дороге, например такое: "Тот, кто "попал под поезд"должен оставаться лежать, пока по нему не проедут еще пару раз." Отголоски игры в железную дорогу мы находим и в "Алисе в стране Чудес".
Когда к юному Чарльзу обратился его приятель Сэндфорд с просьбой позаниматься с его младшим братом математикой. Чарльз согласился, но от платы решительно отказался — и получил в подарок томик стихов Томаса Гуда (1799–1845), широко известного в те годы. Спустя 16 лет своеобразный отклик на стихотворение Гуда «Сон Юджина Арама» появится в «Зазеркалье» Льюиса Кэрролла в главе IV «Труляля и Траляля» — это «самое длинное» из известных Траляля стихотворений про Моржа, Плотника и пожираемых ими устриц, которое он читает, невзирая на возражения Алисы. Оно написано в размере «Сна Юджина Арама» и следует его стилю, хотя не имеет целью высмеять его.
Знаменитое английское чаепитие «five-o-clock» происходит в Стране Чудес не в пять, а в шесть часов. В доме девочек Лидделл, которым Кэрролл рассказывал сказку, чай пили чаще всего в шесть. В 1850-х годах детям всё еще давали чай лишь как угощение в промозглые дождливые дни, и чёткого времени для чаепития ещё не было, когда же оно стало традицией, то перешло в ранг панацеи и "всеобщего помешательства", которое Кэрролл высмеял, чтобы показать, как легко нормальное превращается в аномалию. А люди, с чрезмерным усердием соблюдающие традиции, превращаются в их жертвы (см. Часть Первую).
Один из участников чаепития - Безумный Шляпник. Он является одним из ключевых персонажей сказки. В Стране чудес герои очень разные, но Шляпник единственный, кто был представлен в человеческом образе, в отличие от антропоморфных животных и карточных персонажей. Этот герой доставил Алису до дворца Королевы в своей чудесной шляпе. Помощь героине, впрочем, не исключала его безумства. Образ Безумного Шляпника был основан на образах реальных шляпников времени Льюиса Кэрролла, которые в своём ремесле использовали ртуть. Последствий отравления парами ртути и вело к безумию, как одному из последствий такого производства (дополнительно читайте в группе "Тёмная Комната" вконтакте).
Мартовский Заяц, другой персонаж Чаепития, — тоже безумец, но более «древний». «Безумен, как мартовский заяц» — эту пословицу находим в сборнике 1327 года. Она встречается и в «Кентерберийских рассказах» Чосера.
Изображение
В Оксфорде вам покажут небольшой, огороженный высокой каменной стеной, дворик возле библиотеки, где мог происходить тот воображаемый разговор - между маленькой Алисой Лидделл и крупным котом. Почему именно "Чеширским котом"? Потому что он родом из графства Чешир - родины Льюиса Кэролла. Существует множество версий почему знаменитый Чеширский кот улыбается. Одна из этих версий описана в письме персонажа мистера Додсона Саре Винчестер в литературной игре "Проклятый Дом".
Есть и другие версии:
- В графстве Чешир, где родился Кэрролл, некий до сих пор неизвестный маляр рисовал ухмыляющихся котов над дверьми таверн. Исторически это были скалящиеся львы (или леопарды), но в Чешире мало кто видел львов.
- Уже более девяти веков в Чешире продают сыры, похожие на голову улыбающегося кота.
- Над высоким званием небольшого графства Чешир «смеялись даже коты».
- Во времена царствования Ричарда Третьего в Чешире жил лесничий Катерлинг, который, когда ловил браконьеров, злобно ухмылялся.»
- При создании образа Кота Кэрролл якобы вдохновился резными деревянными орнаментами в церкви в деревушке Крофт на северо-востоке Англии.
А вот способность исчезать Чеширский кот из страны чудес перенял у призрака Конглтонского кота. При жизни этот кот был любимцем смотрительницы аббатства, но в один прекрасный день он не вернулся домой после очередной прогулки… Несколько дней спустя женщина услышала царапанье в дверь; на пороге сидел ее любимый кот, впрочем, через мгновение он исчез, как будто бы испарился в воздухе. Призрак белого кота видели сотни людей на протяжении многих лет. Он появлялся каждый вечер, его видели и смотрительница, и ее друзья, и посетители чеширского аббатства.
Само же высказывание «улыбается, как чеширский кот» появилось задолго до этого и было весьма распространённым выражением.

"- Серьёзное отношение к чему бы то ни было в этом мире является роковой ошибкой.
- А жизнь – это серьёзно?
- О да, жизнь – это серьёзно! Но не очень..."

(Л. Кэрролл, "Алиса в Стране Чудес")

Портрет народа, страны складывается из множества деталей. Традиции, обычаи, правила можно отнести к их числу. В сказке «Алиса» о них немало можно узнать об особенностях викторианской эпохи. Множество веселых абсурдных стихов Кэрролла на самом деле являются пародиями. Но проблема в том, что многие "первоисточники" ныне позабыты самими англичанами, ведь Кэрролл часто брал для пародий отвратительные нравоучительные стишки, которые были популярны в викторианской Англии, но ныне способны вызвать лишь скуку, а в отдельных случаях и настоящий ужас. Так, смешная колыбельная Герцогини:
"Лупите своего сынка
За то, что он чихает,
Он дразнит вас наверняка,
Нарочно раздражает!"

- имела своим прототипом следующее назидательное произведение, приписываемое Дэвиду Бейтсу:
"Любите малое дитя
С терпеньем и вниманьем
- Как знать? Оно у нас в гостях,
И близится прощанье..."

Мир Алисы полон эксцентричных англичан викторианской эпохи, скрывающихся под масками животных. Как настоящие взрослые, они могут быть очень грубыми с такими детьми, как Алиса, и напыщенными, но во сне она отвечает им тем же, не боясь быть наказанной за свою дерзость. Немало удивила читателей и сама Алиса. Героиня Кэрролла, смело шагающая по диковинной стране, в которой она неожиданно очутилась, ничем не походила на обычных для того времени персонажей детских книжек — благонравных и скучных детей, строго соблюдающих сословную иерархию, покорно повторяющих истины, внушаемые им родителями и воспитателями. И дети в назидательных рассказах известных авторов — Марии Эджворт, Ханны Мур, Анны Летиции Барбо, писавшей вместе со своим братом Джоном Эйкином, и даже Чарлза Лэма, а также многих других — походили на маленьких взрослых, которым были неведомы ни смех, ни шалости, ни игры. Читатель всегда знал наперед, как эти дети сейчас поступят, что скажут и о чем подумают. Если и случалось им иногда допустить какую-то шалость или самостоятельность, то очень скоро они признавали свою вину, искренне сокрушались и просили у взрослых прощения. Кэрролловская Алиса была совершенно новой героиней детской книжки — живой, готовой к восприятию нового, умной девочкой, в голове которой роятся «всякие мысли». Она отважно шла вперед и почтительно, но с достоинством беседовала на самые неожиданные темы с самыми неожиданными персонажами, встреченными на своем пути.

_________________
Whistle in the dark


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Льюис Кэрролл (статья)
СообщениеДобавлено: 04 фев 2015, 05:49 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 18:44
Сообщений: 4057
"Другая Алиса" или "Сквозь зеркало и что там увидела Алиса"
Изображение Изображение Изображение

24 августа 1866 года, спустя менее года после выхода в свет «Алисы в Стране чудес», Кэрролл писал своему издателю Макмиллану: «У меня то и дело возникает мысль написать своего рода продолжение "Страны чудес", и если из этого что-то получится, я намереваюсь с самого начала посоветоваться с Вами, чтобы всё было сделано как следует».

Первая Алиса (Алиса Лидделл) навсегда осталась для Кэрролла музой и любимейшей из его "child-friend" (о чём говорит стихотворение, открывающее вторую сказку «Алису в Зазеркалье», вышедшую спустя шесть лет, когда Алисе уже было 18):
Дитя с безоблачным челом
И удивленным взглядом,
Пусть изменилось всё кругом
И мы с тобой не рядом,
Пусть годы разлучили нас,
Прими в подарок мой рассказ.
Тебя я вижу лишь во сне,
Не слышен смех твой милый,
Ты выросла и обо мне
Наверное, забыла.
С меня довольно, что сейчас
Ты выслушаешь мой рассказ…

Но у «Зазеркалья», как пишут, была уже другая Алиса. Как раз тогда в Лондоне, навещая дядюшку Скеффингтона, Льюис Кэрролл познакомился с Алисой Теодорой Рейкс - дальней родственницей Доджсонов. Алиса жила по соседству и была дочерью друга семьи, депутата парламента Генри Сесила Рейкса, ставшего потом министром почт. Ей было в ту пору лет восемь, и она обычно играла в их общем саду, где и Кэрролл любил «вышагивать взад-вперед, заложив руки за спину».
Из мемуаров Алисы Рейкс:
Цитата:
«В детстве мы жили на Онслоу-сквер и играли, бывало, в саду за домом. Чарлз Доджсон гостил там у старого дядюшки и часто прогуливался по лужайке, заложив руки за спину. Однажды, услышав мое имя, он подозвал меня к себе.
— Так ты, значит, тоже Алиса. Хочешь взглянуть на что-то очень странное?
Мы вошли в дом, окна которого, как и у нас, выходили в сад. Комната, в которой мы очутились, была заставлена мебелью; в углу стояло высокое зеркало.
— Сначала скажи мне, — проговорил он, подавая мне апельсин, — в какой руке ты его держишь.
— В правой, — ответила я.
— А теперь, — сказал он, — подойди к зеркалу и скажи мне, в какой руке держит апельсин девочка в зеркале.
Я с удивлением ответила:
— В левой.
— Совершенно верно, — сказал он. — Как ты это объяснишь?
Объяснить я не могла, но что-то сказать надо было, и я решилась:
— Если бы я была с той стороны зеркала, то, наверно, апельсин был бы у меня снова в правой руке, да?
Помню, что он рассмеялся.
— Молодец, Алиса, — сказал он. — Твой ответ пока лучший".

Возможно, в связи с этим разговором, как и по ассоциации с зеркальным письмом в Крофте (оставленные когда-то стекольщиками подписи на внешней стороне окон, мимо которых он мальчиком проходил каждый день, подымаясь в свою комнату в Крофте) возникшая «идея» приняла форму визита в «дом за зеркалом», о чем Чарльз писал в декабре 1867 года в своём дневнике.
Есть ещё версия Мартин Гарднер, которая полагает, что мысль о стране, лежащей по ту сторону Зеркала, появилась у Кэрролла в 1868 году, вскоре после возвращения из России. Заманчиво было бы предположить (Кэрролл провоцирует всех на самые невероятные предположения), что путешествие в Россию летом 1867 года нашло какой-то отклик в «Зазеркалье»: что, скажем, битва между Львом и Единорогом отражает события Крымской войны, а, к примеру, Труляля и Траляля представляют братские церкви, которые всё мечтают о единении, но ссорятся по пустякам… Но фантазия может увести нас так же далеко, как различные толки по поводу сакрального смысла в сказках Кэрролла, о чём писалось выше (так французский критик Жан Перро высказался, что русская народная сказка «Василиса Премудрая», переведенная на английский язык вскоре после возвращения Кэрролла из России и, возможно, известная ему, нашла свое отражение в «Зазеркалье»). Скорее всего, в России Кэрролл думал о другой сказке. Во всяком случае, вскоре после возвращения из путешествия он послал рассказ «Месть Бруно» (см. ниже) в ежемесячный детский «Журнал тетушки Джуди», печатавший нравоучительные рассказы и сказки для детей и пользовавшийся большой популярностью.

В отличие от "Страны Чудес" книга о Зазеркалье вышла у Кэрролла не в пример стройнее и изящнее, так как она сочинялась уже на публику, а не как экспромт для семейства Лидлелл. Однако в январе 1871 года, получив от Клея корректуру «Зазеркалья», Кэрролл замечает: «Пожалуй, эта книжка стоила мне даже больших мучений, чем первая, и, стало быть, ни в чем не должна ей уступать».
Она и не уступала. Когда в декабре 1871, снова к Рождеству , вышла книга "Сквозь Зеркало и Что там увидела Алиса" Льюиса Кэрролла снова ожидал огромный успех.

"Всё страньше и страньше! Всё чудесатее и чудесатее! Всё любопытственнее и любопытственнее!"
(Л. Кэрролл)

Безумств хватает и в "Зазеркалье", но здесь они нанизаны на другую сюжетную ниточку: если Страну чудес Кэрролл населил картами, то в продолжении сказки Алиса попадает в другую игру — шахматы. Расстановка сил перед началом по замыслу Кэрролла: сказка — это описание партии, которую Алиса начинает белой пешкой и заканчивает королевой, выиграв на 11-м ходу.
Шахматная партия «Алиса в Зазеркалье»
1. Алиса встречает Черную королеву
1. Черная королева уходит на h5
2. Алиса через d3 (железная дорога) идет на d4 (Траляля и Труляля)
2. Белая Королева идет на с4 (ловит шаль)
3. Алиса встречает Белую Королеву (с шалью)
3. Белая Королева идет на с5 (становится Овцой)
4. Алиса идет на d5 (лавка, река, лавка)
4. Белая Королева уходит на f8 (оставляет на полке яйцо)
5. Алиса идет на d6 (Шалтай-Болтай)
5. Белая Королева идет на с8 (спасаясь от Черного Коня)
6. Алиса идет на d7 (лес)
6. Черный Конь идет на е7
7. Белый Конь берет Черного коня
7. Белый Конь идет на f5
8. Алиса идет на d8 (коронация)
8. Черная Королева идет на е8 (экзамен)
9. Алиса становится Королевой
9. Королевы рокируются
10. Алиса рокируется (пир)
10. Белая Королева идет на a6 (суп)
11. Алиса берет Черную Королеву и выигрывает партию

Тема шахмат присутствует вместе со второй темой — Зазеркалья — она организует и крепко держит сюжет. Само шахматное поле и расположение фигур (вспомните взаиморасположение королей и ферзей) прекрасно отвечало зеркальной симметрии, пронизывающий весь роман. Все здесь двоится (Траляля и Труляля, два англосаксонских гонца: "один бежит туда, а второй - оттуда", Черный и Белый Рыцари), переворачивается (зеркальный стих про Бармаглота, следствия, опережающие причины), превращается (котенок в Черную Королеву, Белая Королева в овцу, яйцо в Шалтая-Болтая).

Если в мире все бессмысленно, - сказала Алиса, - что мешает выдумать какой-нибудь смысл?
(Льюис Кэрролл)

Как уже говорилось, в отличие от первой сказки об Алисе, во второй уже чувствуется продуманный авторский замысел. Парадоксы в "Зазеркалье" более сочные и изощренные: в одной речи Шалтая-Болтая пронырливые критики усмотрели добрую дюжину научных теорий и философских доктрин. А одно "варенье на завтра" чего стоит?
— Спасибо, но сегодня мне, право, не хочется!
— Сегодня ты бы его все равно не получила, даже если б очень захотела, — ответила Королева. — Правило у меня твердое: варенье на завтра! И только на завтра!
— Но ведь завтра когда-нибудь будет сегодня!
— Нет, никогда! Завтра никогда не бывает сегодня! Разве можно проснуться поутру и сказать: "Ну, вот, сейчас, наконец, завтра"?

(Льюис Кэрролл, "Алиса в Зазеркалье")

Льюис Кэрролл соединяет несоединимое и с такой же легкостью разъединяет неразрывное. «Прощайте, ноги!» — говорит Алиса стремительно убегающим от нее ногам. И принимается строить планы, как она будет посылать им подарки к рождеству. «Я говорю, что думаю,— заявляет Алиса,— и думаю, что говорю». «Это совсем не одно и то же, — поправляют они ее. — Ведь не все равно, как сказать: «Я вижу то, что ем», или «Я ем то, что вижу», а Соня добавляет: «Так ты еще скажешь, будто «Я дышу, когда сплю», и «Я сплю, когда дышу», — одно и то же!» Вся вторая книга построена по принципу перевернутого, зеркального отражения.

Кэрролл и сам признавал, что ему удалось сказать больше, чем он рассчитывал, потому что “слова… часто значат гораздо больше, чем то, что хочешь сказать, и, вероятно, целая книга должна значить гораздо больше того, что хотел сказать автор”.
Чтобы снова не вдаваться в споры о глубокой смысловой составляющей сказок Кэрролла, можно отметить факт: в его произведениях присутствует своя формальная схематичная логика (порой весьма изощренная), она есть в каждом заявлении героев, но пользуются они ею по принципу Шалтая-Болтая - "как хочу, так и ворочу". В этой, с виду безупречной логике (со скрытыми подвохами) видна вся сила и слабость "чистого разума". Сказки об Алисе как нельзя лучше учат парадоксальному мышлению, при этом постоянно напоминают: "Логическими хитросплетениями можно дойти до настоящих глупостей".
"- Чем меньше смысла, - сказал Король, - тем лучше.
Нам, значит, не придется его искать".

(Л. Кэрролл , "Алиса в Зазеркалье")


Чем в принципе и хорош нонсенс, так это чистотой своей игры - своеобразной бессмыслицей ради бессмыслицы. Кэрролловский нонсенс, как и чистая математика, является не изначально прикладным описанием реальности, а лингвистической и семантической игрой (или как говорил Жиль Делез "бракосочетанием между языком и бессознательным"), результаты которой вы можете "прикладывать" куда угодно - они не станут от этого менее бессмысленны. Нонсенс - это "реверанс в воздухе", "улыбка без кота", попытка представить себе "как выглядит пламя свечи после того, как свеча потухнет", мир, где "правил нет, а если они и есть, их никто не соблюдает". Наконец, по меткому выражению Г. К. Честертона, это - настоящие "интеллектуальные каникулы" для опутанного условностями викторианца (а как еще объяснить популярность столь безумной "хулиганской" сказки в такое ханжеское время?).
" - Не может быть! - воскликнула Алиса. - Я этому поверить не могу!
- Не можешь? - повторила Королева с жалостью. - Попробуй еще раз: вздохни поглубже и закрой глаза.
Алиса рассмеялась.
- Это не поможет! - сказала она. - Нельзя поверить в невозможное!
- Просто у тебя мало опыта, - заметила Королева. - В твоем возрасте я уделяла этому полчаса каждый день! В иные дни я успевала поверить в десяток невозможностей до завтрака!".

(Л. Кэрролл , "Алиса в Зазеркалье")

Многие из шуток-нонсенсов Кэрролла невозможно перевести на другие языки. Если есть насекомое, которое называется butterfly (бабочка), то благодаря логике сновидений можно иметь bread-and-butterfly (летающий бутерброд), и иллюстратор книг Кэрролла Теннил изображает его нам. Цветок dandelion (одуванчик) — это dandy lion (лев-денди), и поэтому он может рычать. Есть школа, в которой lessons (уроки) становятся короче с каждым днем (the lessons “lessen”)

Спустя годы Кэрролл опубликовал статью, в которой рассказал о том, как создавались обе сказки об Алисе — «Страна чудес» и «Зазеркалье». С присущей ему точностью он описал творческий процесс. Начал он с рассказа о лодочных прогулках с девочками Лидделл:
«Как часто мы отправлялись в путь по этой тихой воде — как часто я рассказывал им сказки, которые придумывал на ходу, было ли это в те дни, когда автор был „в духе“ и образы сами собой, толпясь, возникали в его воображении, или тогда, когда усталую Музу понуждали идти и она послушно плелась вперед, ибо ей нужно было что-то сказать, а не потому, что у нее было что сказать. Ни одна из этого множества сказок не была записана: они появлялись и умирали, как летние мошки, каждая в свой солнечный полдень, пока не настал день, когда одна из моих маленьких слушательниц попросила, чтобы я записал для нее эту сказку. <…> И чтобы порадовать ребенка, которого я любил (другой причины не помню), я записал сказку от руки, сопроводив ее собственными рисунками — которые противоречили всем законам Анатомии и Искусства (я никогда не учился рисованию) — факсимиле этой книги я только что опубликовал. Записывая сказку, я многое добавил к первоначальному тексту, казалось, мысли возникали сами собой, а когда спустя годы я готовил ее к публикации, в голову мне пришло еще кое-что. Однако (это может заинтересовать кого-то из читателей „Алисы“) каждая идея и чуть ли не каждое слово диалога возникали сами собой. Иногда это случалось ночью, когда мне приходилось вставать, чтобы засветить лампу и записать услышанное, иногда — во время одинокой зимней прогулки, когда приходилось останавливаться и черкать окоченевшими пальцами несколько слов, дабы не потерять возникшую идею — но когда бы и как бы она ни приходила, она приходила сама собой. Я не могу заставить воображение работать, заводя его по желанию, как часы, и я не верю, что оригинальный текст (а что иное стоит сохранять?) был когда-либо создан подобным образом».
Кэрролл не одобряет авторов, которые пишут, потому что взяли за правило писать столько-то часов каждый день; созданные таким образом сочинения, по его мнению, «легче всего писать и труднее всего читать»; ими на две трети заполнены журналы. Его сказки были созданы по-другому:
«„Алиса в Стране чудес“ и „Зазеркалье“ составлены почти целиком из кусочков и обрывков, из отдельных мыслей, которые появлялись сами по себе. Возможно, они были не слишком хороши, но это, по меньшей мере, было лучшим из того, что я мог предложить, и я не желаю себе большей похвалы, чем слова Поэта, сказанные им о Поэте»:
Он дарил людям лучшее из того, чем владел,
Худшее он оставлял себе, а лучшее дарил"

(Л. Кэрролл).

_________________
Whistle in the dark


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Льюис Кэрролл (статья)
СообщениеДобавлено: 04 фев 2015, 06:07 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 18:44
Сообщений: 4057
Про сны, фей и интуицию.
"Если мир подлунный сам
Лишь во сне явился нам.
Люди, как не верить снам?".

(Л. Кэрролл "Алиса в Зазеркалье")


Для введения читателя в абсурдный мир Страны Чудес и Зазеркалья Кэрролл, не долго думая, избрал мотив сновидения. Этому как нельзя лучше соответствовал спонтанный характер сочинения первой сказки. Развитие событий в Стране Чудес, действительно, напоминает блуждание Алисы в лабиринте сна с его прихотливыми, а нередко - совершенно необоснованными поворотами сюжета.
К теме сна и бодрствования, к тому переходному состоянию, которое дарит возможность «видеть фей», Кэрролл снова возвращается в своём последнем сказочном романе "Сильвия и Бруно"
Изображение

Всё началось с небольшого сюжета «Месть Бруно», который был рассказан Мод и Гвендолен Сесил, дочерям маркиза Солсбери, и в 1867 году напечатан в «Журнале тетушки Джуди». В 1870–1880-х годах Кэрролл регулярно, хотя и с большими перерывами, записывал то большие, то маленькие отрывки на отдельных листах и складывал их. Там было немало прозаических эпизодов, посвященных Сильвии и Бруно, которые появлялись то как эльфы, то в качестве обычных детей. Некоторые из сюжетов Кэрролл сначала рассказывал своим юным друзьям. Были там и стихи, но их он никому не читал, пока они не были окончательно завершены и отшлифованы. Круг персонажей этой книги всё расширялся: стали появляться самые разнообразные и удивительные личности. Таких отрывков со временем набралось множество. Вот как сам Кэрролл писал об этом в предисловии к книге:
«Мысль о том, чтобы собрать из всего этого большой роман, возникла у меня в 1874 году. Шли годы, и я записывал и записывал странные события, всевозможные странные идеи и обрывки бесед и разговоров, появлявшихся — бог весть почему — всегда неожиданно, почти не оставляя мне выбора: либо тотчас же записывать, либо предать забвению. Иногда можно проследить источник этих случайных вспышек интеллекта: это может быть книга, читаемая в то время, или неожиданный поворот мысли, возникший в ответ на какое-то замечание друга; но часто они приходят своим собственным путем, возникая, а propos как беспримерные примеры, по всей видимости, логически не объяснимого случая, своего рода „следствие без причины“; таковы, опять-таки, пассажи, явившиеся мне в снах, причина появления которых осталась неясной для меня самого. <…> В конце концов я обнаружил, что являюсь обладателем необъятной массы всевозможной литературы, которую — если благосклонный читатель позволит заметить это — нужно всего лишь сшить прочной ниткой сквозного сюжета, чтобы получилась книга, которую я собирался написать. Всего лишь! Легко сказать».

Первый том романа Льюиса Кэрролла «Сильвия и Бруно» вышел в свет в 1889 году, спустя четыре года за ним последовал второй том «Сильвия и Бруно. Заключение». Над этой книгой Кэрролл работал более двадцати лет, считая ее «книгой своей жизни».

Сказка Кэрролла "Сильвия и Бруно" была построена на идее о трех физических состояниях человеческого сознания:
- когда присутствие фей не осознается,
- когда, осознавая реальность, человек одновременно ощущает и присутствие фей (состояние "жути")
- когда человек, не осознавая реальности, полностью находится в Волшебной стране.


Несмотря на замысловатую концепцию, рассказ написан для детского журнала: он очень прост по сюжету и, в противоположность «Стране чудес», поучителен и сентиментален. Рассказчик (сам Льюис Кэрролл), повествует о своей встрече с двумя представителями «волшебного народца» по имени Сильвия и Бруно.
Сказка даёт нам ответ на вопрос: "когда можно лучше увидеть фей и прочий волшебный народец?"
"Первое правило здесь такое: день должен быть очень жарким — об этом даже спорить не приходится; и вас должно слегка клонить ко сну — однако не слишком, так что глаза у вас, не забудьте, не должны закрываться. Ну и, конечно, настроены вы должны быть на „нездешний“ лад — шотландцы называют такой настрой „призрачным“, а то и „потусторонним“ — может, это и лучше звучит; ну а если вам неизвестно, что это значит, вряд ли я смогу вам объяснить, подождите, пока увидите фею, тогда и поймете»".
Напоминает "жаркий полдень" и сон Алисы из Страны Чудес, не так ли?

Тема фей и фейри - весьма популярна в Английском фольклоре, но анализ "Сильви и Бруно" интересен с точки зрения ещё одного погружения в "Страну Чудес" автора, создающуюся его воображением. Вот какая «одна, но пламенная» страсть отпечаталась на всей жизни дьякона Чарльза Лютвиджа Доджсона, он хочет вовсе не маленьких девочек, он хочет вернуться в детство, идеализированное в образе ребёнка (той же семилетней Алисы) с «широко закрытыми глазами», которая естественным образом погружена в свою собственную Страну Чудес! Ведь маленьким девочкам даже не надо прыгать в кроличью нору, чтобы оставить мир взрослых где-то там, далеко. А мир взрослых, со всеми его условностями – стоит ли он того, чтобы тратить на него жизнь? И вообще, чего на самом деле стоит весь этот мир, социальная жизнь и т.п., — спрашивает себя Кэрролл. Ведь люди вообще странные существа, которые ходят все время головами вверх и проводят половину жизни лежа под одеялом! «Life, what is it but a dream?» («Жизнь, это всего лишь сон») — так заканчивается первая сказка про Алису.

Безумным ритмом своей рабочей жизни Кэрролл стремился довести свой разум до совершенства. Он мучительно осознавал себя запертым в клетку собственного разума, но разрушить эту клетку пытался, не видя лучшего метода, тем же самым средством – разумом. Обладая блестящим интеллектом, профессиональный математик и способный лингвист Доджсон пытался именно с помощью этих инструментов найти выход, ту самую запретную дверь в чудесный сад, которая привела бы его к свободе. Игра словами и числами была для него войной с реальностью здравого смысла – войной, которой он надеялся обрести мир вечный, бесконечный, непреходящий.
Отказавшись от логики здравого смысла и применяя формальную логику как рычаг, «переворачивающий мир» (а точнее – привычные сочетания слов, которыми этот мир людьми описывается, вслух и про себя, в ходе размышлений), Кэрролл «научно нащупал» логику гораздо более глубокую. Кэрролл, мечтавший вернуться в детство, повернув время вспять, на деле опередил науку своей эпохи, но так и не достиг своей основной цели с помощью разума.
Интуиция выше любого и всякого интеллекта: ум и интеллект оперируют с помощью слов, логики и ума и потому ограничены. Только состояние сверхлогики, интуиции превосходит логику разумную. Пока Кэрролл использовал свой ум, он был хорошим математиком, логиком-новатором, талантливым писателем. Но когда перед ним вставал «город золотой» – Страна чудес, – он писал по вдохновению чего-то сверхчеловеческого, и эти проблески Высшего можно разглядеть даже сквозь перевод: Кэрролл, словно дервиш, кружится в своём мистическом танце, и перед нашим мысленным (а подчас и без-мысленным!) взором мелькают слова, числа, шахматные фигуры, стихи; наконец, постепенно, начинает проступать и сама фактура мира… Можно ли требовать от писателя большего? Это его подарок нам – что-то такое, чему он мог лишь позволить случиться, – наш "мистер Доджсон", математик-визионер, дьякон-театрал, лингвист-фотограф, сказочник Льюис Кэрролл.

Теги: 19-й век, Викторианская эпоха, Англия, биография, персоналии, Льюис Кэрролл, Чарльз Доджсон, Алиса Лидделл, Алиса в стране Чудес, Алиса в Зазеркалье, Сильви и Бруно, литература, статья, фото, иллюстрации

источники, использованные при написании статьи

_________________
Whistle in the dark


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Льюис Кэрролл (статья)
СообщениеДобавлено: 04 фев 2015, 06:25 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 18:44
Сообщений: 4057
Бонусная глава! Иллюстрации и экранизации по произведениям Льюиса Кэрролла.
Изображение Изображение

Самые первые рисунки к сказке про девочку Алису были выполнены самим автором.
Изображение Изображение
Если не считать титульного листа и посвящения, в тексте первой рукописи было 37 рисунков (другие посмотреть можно в группе "Тёмная комната" вконтакте). Чарльз много трудился над ними: советовался с художниками; рисовал героиню то с собственных ранних фотографий Алисы, то с натуры (судя по всему, с ее младшей сестры Эдит). На это была причина: Алисе к тому времени было уже 12 лет, а героине — семь. В конце сказки Чарльз нарисовал портрет ее героини, но рисунок не удался, и он заклеил его фотографией Алисы, выполненной им самим, когда Алисе было семь лет - любимый возраст Кэрролла (посмотреть в группе вконтакта).

Но когда решено было отдать книгу в широкую печать, Кэрролл задумался о поиске иллюстратора. Художник Джон Тенниел, к которому обратился Кэрролл, был к тому времени широко известен благодаря своим иллюстрациям к «Басням Эзопа» (1848) и карикатурам в юмористическом журнале «Панч». Тенниел согласился взяться за иллюстрации к книжке неизвестного автора, запросив за работу весьма внушительную сумму — 138 фунтов. Цена была слишком высока для скромного преподавателя колледжа, но Кэрролл без колебаний согласился. Приняв предложение, Тенниел никак не ожидал, что его ждут сюрпризы. В лице никому не известного оксфордского преподавателя, который к тому же был значительно моложе, он нашел весьма сурового критика. Кэрролла не смущали ни возраст, ни известность художника: он хорошо знал, чего хочет, и с присущим ему педантизмом изучал присылаемые рисунки. Работа шла нелегко. Едва ли хотя бы один рисунок Тенниела был сразу принят Кэрроллом. Впрочем, оба относились друг к другу с уважением, не мешавшим им с прямотой выражать свои мысли. Тенниел познакомился и с иллюстрациями самого Кэрролла, что, несомненно, сыграло немаловажную роль.
Кэрролл полагал, что Тенниел будет рисовать героиню с натуры, и предложил ему снимки одной из девочек, которых он фотографировал в это время. К его удивлению, Тенниел решительно отверг такую помощь. Вспоминая позже об этих годах, Кэрролл писал: «Мистер Тенниел, единственный из иллюстраторов моих книг, наотрез отказался рисовать с натуры. Он сказал, что она так же не нужна ему для рисования, как мне — таблица умножения для решения математической задачи! Я склонен думать, что он ошибался и что из-за этого некоторые рисунки в „Алисе“ непропорциональны — голова слишком велика, а ноги слишком малы».
Впрочем, иллюстрации именно этого автора теперь прочно ассоциируются с образами кэрроловской "Алисы в Стране Чудес". И когда пришла очередь иллюстрировать "Алису в Зазеркалье" , несмотря на все сложности совместной работы, Кэрролл высказался по поводу выбора художника: "только Тенниел".
ИзображениеИзображение Изображение Изображение Изображение Изображение Изображение Изображение

За "Алису" брались и не менее именитые художники своего времени.

А. Рэкхем (1867- 1939) (его иллюстрации являются первыми цветными иллюстрациями к книге):
Изображение
(другие рисунки можно посмотреть в группе "Тёмная комната" вконтакте)

Туве Янссон (1966, 56 иллюстраций):
Изображение Изображение Изображение

Сальвадор Дали (1969, 13 иллюстраций)
Изображение Изображение Изображение

Мило Винтер (1916 г.)
Изображение Изображение Изображение

Маргарет Таррант (1888-1959)
Изображение Изображение Изображение

Африканская Алиса Erin Taylor:
Изображение

Австралийская Алиса Donna Leslie:
Изображение

В России одни из наиболее известных иллюстраций принадлежат Геннадию Калиновскому, который сделал 71 оригинальную чёрно-белую иллюстрацию к изданию «Алисы в стране чудес» 1974 г., а далее ряд цветных иллюстраций к изданию 1988 г. (а за иллюстрации к «Алисе в Зазеркалье» Калиновский получил диплом им. Ивана Федорова в 1982 и 1988 году).
Изображение Изображение
(другие рисунки можно посмотреть в группе "Тёмная комната" вконтакте)

Из более поздних иллюстраций стоит вспомнить нашу отечественную и Диснеевскую экранизацию "Алисы в Стране чудес":
ИзображениеИзображение

Ну и, конечно, современные иллюстрации разных авторов, которые продолжают всё время пополняться:
Изображение Изображение Изображение Изображение Изображение Изображение
Лично мне приглянулась корейская интерпретация в ханбоке Х))


Фильмы и мультфильмы:

Фильмы:
Изображение
Оригинальное название: Alice in Wonderland
Дата выпуска: 17 октября 1903 года
Страна: Великобритания
Режиссер: Сесиль Хепуорт
Играет роль Алисы: Мэй Кларк
Также в ролях: Сесиль Хепуорт, Миссис Хепуорт, Норман Уиттен, Стэнли Фэйтфул и другие
Продолжительность: 8 минут 30 секунд

Первая короткометражная экранизация сказки Льюиса Кэрролла, снятая в эпоху немого кино. Подробнее здесь.

***

Изображение
Оригинальное название: Alice in Wonderland
Дата выпуска: 9 сентября 1910 года
Страна: США
Режиссер: Эдвин Портер
Играет роль Алисы: Глэдис Хьюлетт
Продолжительность: 10 минут

Немое кино «Алиса в Стране чудес» 1910 года выпуска. Черно-белый фильм «Приключения Алисы в Стране чудес» снят на студии Edison Studios режиссером Эдвином Портером. Главную роль Алисы исполнила Глэдис Хьюлитт. Длительность беззвучного фильма — 10 минут. В создании образов героев использовались иллюстрации Джона Тенниела.

***

Изображение
Оригинальное название: Alice in Wonderland
Дата выпуска: 19 января 1915 года
Страна: США
Режиссер: В. В. Янг
Играет роль Алисы: Виола Савой
Также в ролях: Герберт Райс
Продолжительность: 52 минуты

Немая кинолента «Алиса в Стране чудес» 1915 года выпуска — третья экранизация одноименной книги Льюиса Кэрролла. В отличие от предыдущих версий, это полнометражный фильм. Он снят близко к тексту, но некоторые важные сцены все же опущены. Так как фильм немой, в нем достаточно много интертитров — текстовых вставок, которые поясняют сюжет. Интересно, что главную героиню, которой по книге всего 7 лет, играет 16-летняя Виола Савой. Существует отреставрированная версия «Алисы в Стране чудес» 1915 года (второе видео). Длится она на 10 минут меньше, чем оригинал. Время сократилось за счет того, что воспроизведение некоторых кадров ускорено.


***

Изображение
Оригинальное название: Alice in Wonderland
Дата выпуска: 30 сентября 1931 года
Страна: США
Жанр: приключения
Режиссер: Бад Поллард
Играет роль Алисы: Рут Гилберт
Также в ролях: Лесли Кинг, Пэт Глисон, Ральф Герц, Мейер Беренсен
Продолжительность: 58 минут

Фильм 1931 года — первая звуковая экранизация сказки. Именно в 1931 году кэрроловские персонажи впервые заговорили со зрителями с экранов. Этот малобюджетный фильм снят в США, в городе Форт Ли. Труппа состояла из любителей, которые с бóльшим или меньшим успехом пытались имитировать британский акцент.
Фильм вышел в 1931 году — за год до столетия рождения автора сказки. 100-летний юбилей поднял волну интереса ко всему, что касалось Кэрролла, — и в первую очередь к приключениям Алисы. На этой волне фильм выбрали для открытия сезона в престижном театре Warner Theatre. Но даже несмотря на всеобщий интерес к Алисе, кинолента оказалась убыточной и не привлекла внимание критиков.
Отрывок из фильма:


***


Оригинальное название: Alice in Wonderland
Дата выпуска: 20 ноября 1972 года (в США), 22 апреля 1973 года (в Великобритании)
Страна: Великобритания
Режиссер: Уильям Стерлинг
Играет роль Алисы: Фиона Фуллертон
Также в ролях: Майкл Джейстон, Майкл Кроуфорд, Хайвел Беннетт, Ральф Ричардсон, Дэви Кэй и другие
Продолжительность: 101 минута

Мюзикл «Алиса в Стране чудес» (1972) — это костюмированный фильм-мюзикл. В нем снялись многие кинозвезды Великобритании того времени. Картина отлично подойдет для семейного просмотра. Зрители отметили хорошую игру актеров, необычные костюмы и близость к тексту книги.
В 1973 году «Алиса в Стране чудес» получила награды BAFTA Awards в категориях «Лучшая работа оператора» и «Лучшие костюмы».

***

Изображение
«Сон Аленки»
Оригинальное название: Neco z Alenky
Дата выпуска: 3 августа 1988 года
Страна: Чехословакия, Швейцария, Великобритания
Жанр: фэнтези, сюрреализм, авангард
Режиссер: Ян Шванкмайер
Играет роль Алисы: Кристина Когоутова
Продолжительность: 86 минут

Эту экранизацию называют самой безумной версией «Алисы». Сказочный сон превращается в болезненную сюрреалистичную галлюцинацию. В отличие от Кэрролла, режиссер Ян Шванкмайер не разделяет реальность и вымысел — для этого он скомбинировал мультипликационные и «живые» кадры. Сказка получилась мрачной и однозначно адресованной взрослым, но от этого не менее интересной.

***
Изображение
Оригинальное название: Alice in Wonderland
Дата выпуска: 28 февраля 1999 года
Страна: Великобритания, США, Германия
Жанр: фэнтези, комедия, приключения, семейный
Режиссер: Ник Уиллинг
Играет роль Алисы: Тина Мажорино
Также в ролях: Вупи Голдберг, Кристофер Ллойд, Бен Кингсли
Продолжительность: 131 минута

Режиссер Ник Уиллинг попытался в точности воспроизвести путешествие Алисы, описанное в книге Льюиса Кэрролла, — сюжет фильма очень близок к оригинальной сказке. У фильма достаточно много фанатов, считающих, что это лучшая экранизация «Алисы».

***

Изображение
Оригинальное название: Alice in Wonderland
Дата выпуска: 3 марта 2010 года
Страна: США
Жанр: фэнтези, приключения, семейный
Режиссер: Тим Бёртон
Играет роль Алисы: Миа Васиковска
Также в ролях: Джонни Депп, Хелена Бонем Картер, Энн Хэтэуэй, Криспин Гловер, Мэтт Лукас, Майкл Шин, Стивен Фрай, Алан Рикман, Барбара Уиндсор
Продолжительность: 108 минут

Экранизация 2010 года — продолжение «Алисы в Стране чудес» о приключениях 19-летней Алисы, которая в скором времени должна выйти замуж. Она возвращается в Страну чудес спустя 13 лет в день своей помолвки.
Особенность фильма — впечатляющая графика и очень органичное сочетание рисованных и настоящих персонажей: разница между ними совершенно не видна. Экранизация получила множество крупных наград, в том числе 2 статуэтки «Оскар»: за лучший дизайн костюмов и лучшую работу художника-постановщика.

***
Изображение

Фильм «Бармаглот» (1977)
Оригинальное название: Jabberwocky
Страна: Великобритания
Жанр: черная комедия, фентези
Режиссер: Терри Гиллиам
Продолжительность: 105 минут

Для режиссера Терри Гиллиама этот фильм стал первой самостоятельной работой. Прохладно встреченный критиками и аудиторией, со временем «Бармаглот» обрел своего зрителя и заслужил статус культового.
По атмосфере фильм очень близок к другой работе режиссера — «Монти Пайтон и священный Грааль». Газета «Нью-Йорк Таймс» даже назвала «Бармаглота» «пасынком фильма “Монти Пайтон и священный Грааль”». В нем также снялись актеры из британской комической группы «Монти Пайтон»: Терри Гильям, Уоррен Митчел, Майкл Пэлин, Терри Джонс, Макс Уолл, Гарри Х. Корбетт. Несмотря на протесты Терри Гиллиама, в американском прокате фильм получил название «Бармаглот Монти Пайтона».

Мультфильмы:
Изображение
Оригинальное название: Alice in Wonderland
Дата выпуска: 28 июля 1951 года
Страна: США
Режиссер: Клайд Джероними, Уилфред Джексон
Голос Алисы озвучивает: Кэтрин Бомонт
Также в ролях: Эд Винн, Билл Томпсон, Стерлинг Холлоуэй, Ричард Гайдн, Джерри Колонна, Верна Фелтон и другие
Продолжительность: 75 минут

Мюзикл «Алиса в Стране чудес» производства киностудии Уолта Диснея — очень красочный мультфильм. Это один из первых цветных мультфильмов, изготовленных с помощью технологии Technicolor.
Картина дважды номинировалась на престижные кинонаграды. Первый раз она представлена к «Золотому льву» на кинофестивале в Венеции в 1951 году, второй раз номинировалась на «Оскар» в 1952 году в номинации «Лучшее музыкальное сопровождение».

Изображение
«Алиса в Стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье»
Дата выпуска: 1981 год и 1982 год
Страна: Украинская ССР
Режиссер: Ефрем Пружанский
Алису озвучивает: Марина Неёлова
Также роли озвучивали: Рина Зелёная, Вячеслав Невинный, Александр Ширвиндт, Татьяна Васильева, Евгений Паперный, Лия Ахеджакова, Михаил Светин, Ростислав Плятт и другие
Продолжительность: 30 минут (3 серии) и 40 минут (4 серии)

Советский трёхсерийный мультфильм «Алиса в Стране чудес» по одноименной книге Льюиса Кэрролла несколько отличается от американских экранизаций, в частности, он имеет намного более приглушенные и сдержанные тона.
Режиссер Ефрем Пружанский постарался на славу — его творение до сих пор считается одной из лучших экранизаций сказки. Многие поклонники творчества автора считают, что мультфильм отлично выдержан в духе самого Кэрролла. Художникам удалось и показать любопытство Алисы, и передать загадочность, таинственность атмосферы.
В том же стиле снято продолжение мультфильма — «Алиса в Зазеркалье».

источник.

***

Изображение
Аниме "Алиса в Стране Сердец: Расчудесный Мир Чудес" (2011)
Heart no Kuni no Alice (яп. ハートの国のアリス)
Вместо традиционной истории, в которой Алиса сама бежит за белым кроликом, в данном аниме загадочный человек с кроличьими ушками похищает ее. Алиса оказывается в таинственном месте, которое называется Страна Сердец, где ей предстоит пережить множество приключений и познакомиться с огромным количеством сумасшедших и не очень личностей.

***

Радиоспектакль «Алиса в Стране чудес» (1976)
Выпуск: 1976 год
Страна: СССР
Жанр: музыкальная сказка
Режиссер: Олег Герасимов
Играет роль Алисы: Галина Иванова (поет Клара Румянова)
Также в ролях: Всеволод Абдулов, Всеволод Шиловский, Клара Румянова, Владимир Высоцкий, Михаил Лобанов, Виктор Петров, Наталья Назарова, Олег Герасимов, Наталья Вихрова, Евгения Ханаева
Продолжительность: 90 минут

Подробнее на странице "Тёмная комната" вконтакте.

_________________
Whistle in the dark


Вернуться наверх
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 16 май 2015, 17:09 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
25 сен 2012, 14:08
Сообщений: 3818
Вот такую вот Алису сфотографировала в витрине книжного магазина) Фотографировала на телефон, так что качество соответствующее, ну и блики есть...

Изображение

_________________
Творец не поручает задач, не снабдив условием для их решения. ©


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Льюис Кэрролл (статья)
СообщениеДобавлено: 20 май 2015, 18:04 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
25 сен 2012, 14:08
Сообщений: 3818
Ой, так это же та самая Алиса!
Malena писал(а):
Аниме "Алиса в Стране Сердец: Расчудесный Мир Чудес" (2011)

А я ее сразу не узнала:)

_________________
Творец не поручает задач, не снабдив условием для их решения. ©


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Льюис Кэрролл (статья)
СообщениеДобавлено: 20 май 2015, 19:11 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 18:44
Сообщений: 4057
Afina писал(а):
Ой, так это же та самая Алиса!

А мне почему-то показалось, что похожа, да, но не она) Особенно одежда и цвет волос похожи, но если посмотреть на другие иллюстрации, такой "стиль" Алисы периодически встречается. Правда, главным отличительным признаком я посчитала запечатлённых на твоей фотографии других Кэроловских героев (птица Додо, Чеширский кот, гусь Робин), которые в анимешной версии все антропоморфны.

_________________
Whistle in the dark


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Льюис Кэрролл (статья)
СообщениеДобавлено: 20 май 2015, 20:10 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
25 сен 2012, 14:08
Сообщений: 3818
Malena, я аниме не видела, но вот завела в гугле, посмотрела картинки и снова засомневалась :echin: Чеширский кот, там выглядит иначе, да и лицо Алисы, несколько отличается, хотя одежда и волосы такие же...

_________________
Творец не поручает задач, не снабдив условием для их решения. ©


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Льюис Кэрролл (статья)
СообщениеДобавлено: 03 июн 2015, 19:46 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 18:44
Сообщений: 4057
Только что вернулась с ледового спектакля по мотивам "Алисы". Представление ставил Ледовый театр Елены Бережной.
Изображение
Оригинальный сюжет несколько переиначили (роль мечтателя с богатым воображением здесь исполняет отец Алисы, самой Алисе на момент путешествия в Страну Чудес (совмещённую с Зазеркальем) тринадцать лет и т.п.) и осовременили, но шоу получилось красочным (ещё и со спецэффектами), мне понравилось.
Увы, идея пофотографировать на мобильник была неудачной (пара моих фот под спойлером в аргументацию), потому привожу фотографии с инета и официальное промо.
Изображение

Изображение Изображение Изображение


Изображение Изображение

_________________
Whistle in the dark


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Льюис Кэрролл (статья)
СообщениеДобавлено: 30 янв 2017, 08:26 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован:
21 сен 2012, 10:39
Сообщений: 2296
Ко дню рождения Льюиса Кэрролла. Какую экранизацию «Алисы» я считаю лучшей и почему?
Автор: Сергей Курий

_________________
Как бы медленно я не шла, и сколько бы ошибок я не совершила на своём пути, я все равно на целую вечность опережаю тех, кто даже не попробовал.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  

Яндекс.Метрика